Сестра Мести

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Он дернулся, будто от удара током, и резко сел на кровати.

Несколько секунд сидел неподвижно, пытаясь понять, что его разбудило.

Стук. Во входную дверь. Только слышался он так, словно кто- то стоял совсем рядом.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Он замер. Даже отсюда было слышно тихое шуршание. Легкие шаги. Медленный перестук каблуков. И смех. Такой тихий, будто кто- то смеялся себе под нос.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Он не пошевелился. Не встал. Только слушал.

— Впустишь меня? — голос прозвучал совсем рядом, не за дверью. Где- то возле самого уха. Он зажмурился.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

— Помнишь как вы меня звали?

На этот раз голос донесся уже из коридора. Он вскочил с кровати, почти не чувствуя пола под ногами, захлопнул дверь спальни и прижался к ней спиной. Сердце колотилось так громко, что казалось — этот стук слышно по всей квартире.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Совсем рядом. За дверью спальни. Потом — тихий смех. Легкий, почти веселый. Будто звенел маленький серебряный колокольчик.

— Тук- тук…

Почти шепотом. И снова смех. Шаги стали удаляться. Тише. Еще тише. Пока наконец не растворились где-то далеко, за стенами квартиры.

N

— Как пообщались? — спросил Олег, помогая мне накрыть на стол.

— Еще страннее, чем я ожидала, — вздохнула, возвращаясь с кухни с салатом.

Про приворот я благоразумно промолчала. Даже я сама не понимала, как к этому относиться. Смеяться? Переживать?

— Представляешь, она весь вечер рассматривала мои детские фотографии и удивлялась, как сильно я изменилась.

Олег усмехнулся, плеснул себе вина. Я принесла маленький чайник с фруктовым чаем. Аромат ягод и лимона заполнил комнату.

— Потом мы вдруг начали вспоминать, как я однажды покрасила волосы в розовый.

— Я бы на это посмотрел, — улыбнулся Олег. — Почему ты никогда не показывала свои детские фотографии?

Я удивленно подняла на него взгляд.

— Потому что ты никогда не просил.

— Справедливо, — кивнул он. — Хотя свои альбомы я тебе показывал. Значит, теперь твоя очередь.

— Как- нибудь обязательно, — легко пообещала, отлично понимая, что до этого не дойдет. Он забудет о моем обещании уже через десять минут, как о чем- то неважном.

— И к чему в итоге свелся весь этот разговор? — спросил Олег.

Я пожала плечами.

— Да ни к чему. Сначала она по телефону расспрашивала про школьных подруг, потом полезла за фотографиями… Думаю, ей просто стало грустно. Захотелось повспоминать прошлое.

Олег кивнул, но почти сразу его взгляд стал рассеянным. Он машинально покрутил бокал в руке, словно уже прокручивал в голове совсем другие мысли. Наверное, опять думал о предстоящей командировке и обещанном повышении. И я не стала продолжать разговор. Придвинула поближе чайник, налила полную кружку чая и положила в тарелку салат.

Олег первым поднялся из- за стола.

— Мне надо еще закончить отчет перед командировкой.

— Конечно, — кивнула я, начиная собирать тарелки. Помыла посуду, убрала все по местам. Постояла пару минут, глядя в окно. Из зала уже слышались тихие комментарии Олега, он частенько так делал, когда увлекался.

Заглянула в зал, забрала книгу и кружку с уже остывшим чаем и устроилась в спальне дочитывать.

Илья

Он снова разложил перед собой фотографии Вики. Слева — старые. Те, на которых отчётливо читались эмоции, настроение, мысли. Справа — несколько новых снимков, которые он распечатал по дороге домой, сразу после того, как увидел их в соцсетях.

Илья долго молча смотрел на них. Два совершенно разных человека.

Кроме внешнего, очевидного сходства не было ничего, что говорило бы о том, что эти двое — один человек. На старых снимках вокруг Вики всё было живым, настоящим, ярким. В событие можно было провалиться, лишь мельком взглянув на фотографию. И он провалился. Во все фотографии, которые взял у Ларисы.

Посмотрел. Прочувствовал.

А на новых снимках — уже ничего. Пустота и тишина. Если бы он не встретил Вику в жизни, подумал бы, что это подделка, а не фотография живого человека. Пустая картинка, на которой никого нет…

— Что же с тобой сделали?.. — тихо произнёс Илья, не отрывая взгляда от последней фотографии Вики.

Он смотрел долго, но ничего необычного не замечал. Простая поза, лёгкая улыбка. Кажется, она вообще не улыбалась широко — всегда скорее намек, чем настоящая улыбка. Красивая, милая девушка. Илья присмотрелся ещё раз. Потом взял старую фотографию.

— Интересно как… — хмыкнул он.

Он взял со стола телефон, открыл страницу Вики и принялся пролистывать фотографии одну за другой.

На старых снимках она носила украшения. Много украшений. Кольца, цепочки, крупные серьги, браслеты. Яркие, заметные, сверкающие. Они были частью образа, частью настроения. На новых снимках — ничего. Она перестала носить украшения.

Илья устало потёр лицо.

Ещё немного — и он действительно начнет походить на Лёшку. Только Лёшка искал мистику повсюду, а Илья сначала пытался найти нормальное объяснение. Поэтому и пришёл к матери Вики, пытался понять, что произошло на самом деле. Для этого взял фотографии. Он собирался вернуть их, когда во всём разберётся. Но теперь, чем больше думал об этой странной девушке, тем сильнее понимал: не вернёт. В этих кадрах точно был ответ. Нужно было только понять, куда смотреть…

Илья снова посмотрел на снимки. Взгляд метался между старыми и новыми фотографиями. Он переводил его с одного кадра на другой, пытаясь уловить то, что всё это время ускользало от него.

И вдруг внутри что-то щелкнуло. Он резко выпрямился, отодвинул фотографии подальше, смешал их между собой, перетасовал, как карты. Встал из-за стола, сделал несколько шагов в сторону, посмотрел на снимки с другого угла.

— Нет… — ошарашенно и почти восхищенно выдохнул Илья.

Он прищурился.

— Да ну нет…

Илья замер, не веря тому, что видел. И в то же время — прекрасно понимая, что нашел разгадку. Безумная мысль. Невозможная. Но впервые за весь день она хоть что-то объясняла.

— Ну конечно… — почти шёпотом, восторженно произнёс он. — Как же я сразу не понял…

Он взял последнюю фотографию Вики. Она выложила её вчера. Илья долго смотрел на снимок.

— Тебя же… подменили.

В дверь позвонили. Илья подскочил, быстро собрал фотографии и убрал их в рюкзак. Подошёл к двери, открыл.

— Я так понимаю, ты забыл про свидание? — прямо спросила Даша, заходя в квартиру. Илья закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Точно. Он забыл. Слишком увлекся Викой.

Даша скинула туфли и прошла на кухню. Заглянула в холодильник, достала бутылку вина.

— Где бокалы? — спросила она, не глядя на Илью. Достала штопор и сама открыла бутылку. Илья достал с верхней полки два бокала. Даша забрала один, на второй даже не посмотрела.

Налила вина и выпила. Илья удивлённо посмотрел на неё. Даша молча налила себе ещё. На этот раз пила с улыбкой, явно наслаждаясь вкусом.

— Это новый вид алкоголизма? — поинтересовался Илья, потянувшись к бутылке. Даша отодвинула её и посмотрела на него.

— Нет. Это я отмечаю повышение, а ты делай виноватое лицо, дорогуша, — хмыкнула Даша, наливая себе ещё вина. — Вкусное. Почему, кстати, ты про меня забыл?

Илья вздохнул, всё-таки забрал у Даши бутылку, налил ей в опустевший бокал и поставил бутылку на стол.

— Прости. Заработался, — сказал он, садясь напротив.

— Отлично, — протянула Даша, допивая вино. — Просто прекрасно. Но я сегодня добрая и приму извинения.

Рита

Илья сразу заметил девушку за дальним столиком. Рита сидела, забыв про почти остывший кофе, и увлеченно листала что- то в телефоне. Он прошел мимо, будто случайно, потом еще раз, заглядывая, что она там с таким интересом рассматривает.

Свадебные платья. Букеты. Подборка красивых выездных церемоний. На безымянном пальце Риты поблескивало помолвочное колечко, волосы были кое-как собраны в растрепанный пучок, а выражение лица было настолько счастливым, что стало ясно — лучшего момента не найти. Сейчас она настолько погружена в собственные мысли, что не станет анализировать странные вопросы, не запомнит, о чем они говорили и не станет вспоминать потом.

— Рита? — как будто сомневаясь, она ли это, позвал Илья.

Она подняла голову. Несколько секунд удивленно смотрела на него, потом улыбнулась, словно узнала.

— Привет…

Ее мозг никак не мог вспомнить имя, и Илья подсказал, все еще улыбаясь.

— Илья.

— Точно! Мы в один зал ходим. И, кажется, я еще где- то тебя видела. Присаживайся.

Илья сел напротив. К ним тут же подошел официант, принял заказ. Как только он отошел, Илья кивнул на руку Риты.

— Поздравляю.

Улыбка Риты стала еще шире. Она повертела рукой, показывая кольцо во всей красе.

— Спасибо. Даже не верится еще.

Илья кивнул. Он видел в ее мыслях, что предложение сделали только вчера, а уже сегодня она выбирала платье.

— Можешь рассказать мне про Вику? Я вас часто вижу в зале вместе.

Это он тоже прочитал на поверхности, на самом деле видел ее всего один раз, пока следил за Викой. Сейчас Рита как раз думала, что надо поделиться своей радостью с подругой. Может быть, уже на следующей тренировке.

Рита моргнула. Она явно не ожидала такой резкой смены темы. Задумчиво прикусила губу, пытаясь понять, что можно говорить, а что лучше оставить при себе. Ей не хотелось ставить Вику в неудобное положение.

— У нее есть парень, — наконец сказала она.

— Я знаю, — пожал плечами Илья.

— Тогда… зачем?

— Просто расскажи.

— Да нечего особо рассказывать. Мы познакомились в зале. Иногда после тренировки кофе пьем. Иногда переписываемся. Хорошая девушка, с ней приятно общаться.

Немного подумав, добавила:

— Она хороший друг. Умеет поддержать, искренне порадоваться за других.

— А как парня зовут?

— Олег, — Рита усмехнулась. — А говорил, что знаешь.

— Давно они вместе?

— Не знаю. Мы личную жизнь почти не обсуждали.

Илья напрягся. Прислушался к ее мыслям. Нет, обсуждали. Просто Вика почти ничего не рассказывала о себе.

— А магией она не интересовалась?

Рита удивленно подняла брови.

— Вот это поворот.

Илья молча ждал. Но в мыслях Риты ничего о магии не мелькало.

— Не знаю, — пожала она плечами, подтверждая словами то, о чем думала только что. — Мы как- то не обсуждали ведьм за кардио.

Он невольно улыбнулся.

— Жаль.

— Почему?

— Потому что у меня есть очень странная теория.

Глаза Риты загорелись.

— Люблю странные теории.

— Это заметно, — усмехнулся Илья, кивая на телефон.

Она посмотрела на экран.

— Что?

— Свадебные приметы?

Рита смутилась.

— Ну…

— Ты в них веришь?

Она немного помолчала. Потом улыбнулась и пожала плечами.

— Вот бабушка всегда говорила дома не свистеть — денег не будет. Глупость же? Но мне совсем не сложно не свистеть. Вдруг она была права? Так же и тут.

— Логично, — кивнул Илья. Хотя его бабушка учила совсем другим вещам.

— Вот видишь. Так что за теория?

Илья перестал улыбаться.

— Мне кажется, с Викой что- то случилось.

Он замолчал. Несколько секунд Рита терпеливо ждала продолжения.

— И?.. — наконец осторожно подтолкнула она. Вместо ответа Илья расстегнул рюкзак, достал несколько фотографий и молча разложил их на столе. Рита автоматически подвинула чашку с кофе и тарелку, освобождая место.

— Посмотри. Это Вика, когда ей было семнадцать.

Рита внимательно рассмотрела снимки.

— И что? — не поняла она.

— На этой фотографии я понимаю, что она чувствовала. О чем думала. Что происходило за несколько минут до того, как нажали кнопку на камере.

Рита медленно положила фотографию обратно. Подняла на него взгляд.

— Подожди… — Илья услышал непередаваемые эмоции в ее голосе. Удивление, недоверие, любопытство, сарказм.

Она внимательно посмотрела на Илью.

— Ты сейчас серьезно?

— Да, — он пожал плечами. Рита села ровнее.

— Хочешь сказать… ты экстрасенс?

Илья поморщился.

— Не люблю это слово.

— Но? — заинтересованно подталкивала к ответу Рита.

— Вроде того, — с усталым вздохом согласился Илья.

Несколько секунд Рита молчала. Потом спокойно кивнула.

— Ладно… допустим, — легко согласилась Рита. Мысленно она, конечно, сомневалась и уже продумывала, как бы так проверить, правду ли он говорит. Но пока принимала условия игры.

Он протянул ей свежие фотографии.

— А вот это — Вика сейчас.

— Ну да, она повзрослела, — пожала плечами Рита. — Вот эту фотографию вообще я делала.

Она придвинула к Илье самый последний снимок, который он рассматривал буквально вчера.

— Ты видишь сходство с той девочкой?

Рита положила рядом старую фотографию и новую. Долго рассматривала обе.

— Не знаю… Кажется, не вижу. Но так бывает. Некоторые люди очень сильно меняются с возрастом.

— Она пустая.

Рита нахмурилась. Это выражение ей почему- то не понравилось, но Илья не хотел отвлекаться и разбираться, что было не так в его словах.

— Поверхностная? — уточнила недоверчиво.

— Нет.

— То есть безэмоциональная?

— Нет.

— Замкнутая? — продолжила предполагать Рита.

— Нет.

— Тогда что? — нетерпеливо поинтересовалась она Илья некоторое время подбирал слова.

— Представь человека. А теперь представь его отражение в зеркале. Вот отражение есть, а человека нет. Эти фотографии — как отражение.

Несколько секунд Рита молчала.

— Красиво звучит…

— Это не метафора, — перебил Илья. — На старых снимках внутри постоянно что- то происходит. Мысли сменяют друг друга, эмоции цепляются одна за другую. А сейчас… ничего. Я не могу зацепиться ни за одну мысль. Будто внутри абсолютная тишина. Слишком спокойная. Слишком правильная. Так не бывает.

Рита внимательно слушала, не перебивая. Потом снова посмотрела на фотографии.

— Слушай… — начала она и притихла. Илья поднял на нее взгляд, с трудом отрываясь от той фотографии, которую сделала Рита.

— М?

Она смущенно улыбнулась.

— Это очень глупая мысль. Но я люблю мистические истории. А вдруг Вику… подменили?

Илья замер. Именно это слово не давало ему покоя с прошлой ночи. Он медленно кивнул.

— Я подумал о том же.

Рита перестала улыбаться.

— Только это невозможно.

— Да, — тихо согласился Илья.

— Значит, должна быть другая версия. Такая, которая объяснит и внешние различия, и… глюки твоего дара.

— Если это глюки.

— И если предположить, что дар у тебя вообще есть, — хитро улыбнулась Рита.

В этот момент телефон противно запищал. Она бросила взгляд на экран.

— Черт… Через десять минут планерка.

Быстро выключив будильник, она поднялась и закинула сумку на плечо.

— Увидимся? — сказала она с улыбкой и почти побежала к выходу из кафе. Илья посмотрел ей вслед и неожиданно поймал себя на мысли, что и правда хотел бы увидеть ее еще раз, снова поговорить, обсудить свои теории с кем- то, совершенно далеким от магии.

N

— Вика, а помнишь мальчика, с которым ты встречалась… Слава… Саша…

Мама сделала вид, что никак не может вспомнить имя. Я едва заметно улыбнулась. Врет. Опять колдун…

— Стас, — спокойно подсказала я. — Помню. А что?

— Да я тут от знакомых услышала, что он спился…

Какая неожиданная новость. Особенно с учетом того, что я уже давно об этом знаю.

— Бывает, — пожала плечами. — Он и раньше пил. Я не удивлена.

— А мне казалось, хороший парень был, — не сдавалась мама. — Вы же долго встречались.

— Долго.

Разговор становился все неприятнее. Слишком очевидно, что колдун снова приходил и просил что- то выяснить. И так же очевидно, что сам ничего не узнал.

— Да-аа… — задумчиво протянула мама. — Вот ведь как в жизни бывает…

Я промолчала. На несколько секунд в трубке повисла тишина. Мне даже показалось, что я слышу чье- то дыхание. Глупость, конечно. Но очень хотелось спросить: «Может, сразу передашь трубку колдуну? Пусть сам задает вопросы, раз уж все равно слушает разговор».

— Вика? — осторожно позвала мама.

— Я здесь.

— Приедешь вечером? Я пирог с малиной испеку. Посидим, чай попьем. Олегу кусочек с собой завернешь…

Я невольно улыбнулась.

— Он утром в командировку уехал.

— Ой… точно, — растерянно ответила мама. — Совсем забыла.

Я прикрыла глаза. Конечно, забыла.

— Так что, заедешь?

— Да, часов в семь буду.

Мы попрощались. Я еще несколько секунд смотрела на погасший экран телефона.

Когда же уже кончится это расследование? Рано или поздно он устанет искать ответы там, где их нет. И тогда он исчезнет так же внезапно, как появился.

Регина

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Она вытерла руки полотенцем и пошла в прихожую. Кого принесло на ночь глядя? Посмотрела в глазок. Темнота.

Опять лампочка перегорела. Надо попросить сына поменять. Она ведь совсем недавно купила целую упаковку — после того как кто- то выкрутил лампочку на площадке. Вот времена, уже и лампочки воруют…

— Кто там? — спросила, не спеша открывать дверь. Ответа не было.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

Кто- то точно стоял за дверью, но в темноте она не могла разглядеть даже тень.

Тихие шаги, шорох.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

— Кто? — повторила она громче.

Тихий смех за дверью был ей ответом. Регина поежилась, но повторила:

— Кто там?

— Впустишь меня? — голос оказался неожиданно мягким. Почти ласковым. По спине пробежали мурашки.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

И снова смех. Он уже звучал не за дверью, а где- то над ухом. В зеркале что- то мелькнуло, она выронила полотенце, резко обернулась. Никого.

Тук- тук. Тук- тук- тук.

— Впусти меня…. — шепот прозвучал прямо возле уха. Она медленно повернула голову.

Никого. Только темная прихожая. А через секунду смех снова раздался за дверью. И следом — удаляющиеся шаги.

N

Стоило переступить порог, как меня накрыл знакомый запах выпечки, сахарной пудры и малинового варенья. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как мама учила меня готовить. Возиться с тестом мне всегда нравилось, а вот мама терпеть не могла потом отмывать кухню и гору испачканной мной посуды. Зато пироги у нее всегда получались нежные, легкие и воздушные.

— Проходи скорее, я кое- что тебе покажу, — мама улыбнулась, сняла фартук и повесила его в прихожей. Мы прошли на кухню. Она достала небольшую картонную коробку и поставила передо мной. Смутно знакомую коробку.

— Что это?

Я улыбнулась, наблюдая, как мама отрезает мне кусок пирога, ставит тарелку на стол, а потом оборачивается к чайнику и разливает чай по чашкам. Интересно, чай мама сама купила или его теперь выбирает колдун?

Придвинула коробку к себе и открыла. Рисунки. Лет в шестнадцать я всерьез решила стать художником. Правда, с одной маленькой проблемой — рисовать я совершенно не умела. Настойчивости мне тогда было не занимать. Жаль только, что она никак не связана с талантом. Но тогда меня было не переубедить. Я рисовала с таким упорством, будто количество попыток однажды обязательно превратится в качество. Получалось, прямо скажем, плохо. Но почему- то ни мама, ни подружки никогда этого не говорили.

— Зачем ты хранишь этих уродцев? — улыбнулась я, перебирая листы. — Я бы давно все выбросила.

— Убиралась в кладовке и нашла. Видимо, ты не заметила, когда выбрасывала свои дневники.

— Не-а. Эта коробка отдельно лежала. Просто до нее руки не дошли, — я подняла глаза. — А ты почему не выбросила?

— Ну, милая… — мама вздохнула, подула на чай и сделала маленький глоток. Я последовала ее примеру. Вкусный. Цитрусовый. — Будут у тебя дети — поймешь, что выбросить творения собственного ребенка не так- то просто. Даже если некоторые из них…