Офсайд: Цена правды

— Мы общаемся, — уклончиво ответила.

— Надеюсь, это началось после той пресс-конференции?

Я пожала плечами и добавила:

— Не помню, чтобы в трудовых обязанностях был пункт о запрете близкого общения с футболистами.

— Лира, нам всем будет не до шуток, когда из-за Селвина канал понесет репутационные издержки.

Я закатила глаза.

— Зои, вам с Тони не о чем переживать. На любую провокацию у меня есть заготовленные ответы. Если во время интервью речь так или иначе зайдет о «Старлайт.Спорт», то выставлю нашу редакцию исключительно в лучшем свете.

Начальница окинула меня скептическим взглядом, но возражать не стала.

— Тони хочет, чтобы ты и для нас подготовила уникальный материал про Селвина, — заметила она уже более легким тоном. Задабривает. На ее месте я бы поступала также. Когда твой сотрудник обладает столь близким контактом к горячему источнику сплетен внутри индустрии, такое просто нельзя упускать.

— Я не стану писать о Кайране. Вот это как раз не пойдет на пользу моей карьере.

— Подумай, какую тему ты могла бы с ним обсудить и после выдать в эфир, — проигнорировала мои возражения Зои. — На разработку даю две недели, иначе Тони сделает это сам, и тебе вряд ли понравится его выбор.

Она кивнула, тем самым закрепляя свои слова, развернулась на каблуках и зацокала к столикам стажеров.

Я же неприкрыто застонала от досады. Только задания пошпионить за Севином мне не хватало. Очевидно, что Тони нужно нечто эксклюзивное, недоступное другим репортерам. И я сильно сомневалась, что после интервью «Форварду» состряпать материал про нашу с Кайраном любовную историю будет достаточным вкладом в новостную повестку редакции, а на что-то большее претендовать не приходилось. Несмотря на то, что с Селвином мы теперь постоянно поддерживаем связь, в основном по делу, я мало о нем знала чего-то действительно уникального. Право слово, не про его же тяжелые отношения с матерью мне писать. Это даже для меня подло.

Телефон в руке завибрировал. Я опустила взгляд на загоревшийся экран и снова тяжело замычала сквозь стиснутые зубы. Писал Кайран:

«Студия “Мередиан”, сегодня в 15:00. Не опаздывай»

Стуча пальцами по клавиатуре я набрала ответ:

«Почему не предупредил заранее? У меня работа, я не могу сорваться по первому зову!»

Сообщение прошло тут же:

«Агент согласовал время без меня. Я только вышел с тренировки. Не сердись»

Да он издевается? «Не сердись»? Не успела я придумать достойный комментарий, как от Кайрана пришла еще одна смс-ка:

«Хочешь, позвоню твоему начальнику и попрошу отпустить на интервью?»

Это предложение поумерило мой пыл. Селвин, кажется, действительно пытался сгладить ситуацию.

«Справлюсь. Увидимся в студии»

В ответ он прислал шутливый подмигивающий смайлик, который заставил меня улыбнуться. Продолжая сжимать в руках телефон, я вернулась за рабочий стол. Надо закончить статью о юниорах. Только так у меня был шанс слинять с работы намного раньше положенного и не нарваться на взыскание.

***

Студия редакции «Форвард» находилась в переоборудованном промышленном здании, куда мы с таксисом не сразу нашли дорогу. Заплатив из-за этого двойную сумму от изначального тарифа, я вылетела из машины и взбежала по лестнице на второй этаж. Высокие потолки, грубые кирпичные стены и зеркала повсюду создавали впечатление очень нишевого заведения, куда не пускают всех подряд. На входе меня встретила девушка с планшетом и проводила по длинному коридору к нужному съемочному павильону.

Кайрана я услышала раньше, чем он предстал передо мной собственной персоной. Его короткое, немного скучающее «я сам» прозвучало в ответ на какую-то инструкцию от ассистентки фотографа с характерной хрипотцой, которую мне уже удалось изучить. Так голос Селвина звучал в моменты, когда он тихо злился, не желая проявлять эмоции прилюдно.

Я прошла чуть вперед, выглядывая из-за ширмы, отделяющую зону прихожей от основного оборудованного для съемки пространства и наконец увидела самого Кайрана. Он стоял у окна, небрежно присев на широкий подоконник, и смотрел куда-то в сторону. На нем был темно-синий пиджак поверх белой рубашки с расстегнутой верхней пуговицей, темные брюки в тон и часы на левом запястье. Светлые волосы ему уложили назад, открывая лоб.

— Элира! — агент Кайрана заметил мое появление первым и устремился навстречу, приветствуя рукопожатием. — Отлично, мы вас заждались. Сейчас я передам вас Рите, нашему стилисту, и она объяснит концепцию образа.

— Какого образа? — растерялась я, перехватывая поудобнее лямку рабочего рюкзака.

— Для фотосессии, разумеется. Рита, — агент щелкнул пальцами в сторону женщины, поправляющую одежду на вешалке, — это Элира. Наша вторая звездочка. Приведи ее в порядок, и можем начинать.

Рита без дополнительных вопросов указала на дверь с надписью «Гримерка» и пригласила меня пройти.

— Подождите, — сказала я, замешкавшись, — я могла бы сама…

— Для вас все уже готово. Пройдемте.

Возразить было нечем, и мы с Ритой зашли в гримерку. Тут же она вручила мне красное трикотажное платье и велела переодеться. Признаться, наряд мне подошел. Эластичная ткань легла к телу как вторая кожа, деликатно подчеркивая изгибы груди и талии. Плечи остались открытыми, на бедрах с двух сторон платье отличалось глубокими вырезами, едва скрывающими нижнее белье. Пикантно, но в рамках приличного, как раз в моем стиле.

Я выглянула из-за занавески, за которой переодевалась, и спросила про обувь, молясь, чтобы это были не каблуки. Рита попросила меня выйти и показать, как сидит платье. Пару минут она придирчиво рассматривала образ, то прищуриваясь, то отстраняясь, и по итогу принесла мне пару светлых кед на высокой подошве.

Натянув их на ноги, я потопталась на месте. Ходить в них было не очень комфортно, но пережить фотосессию — пойдет.

— Украшения придется снять, — заявила Рита и указала на браслет и ключ, висящий на груди под платьем.

— Нет, — категорично ответила я. — Это не обсуждается.

Стилист смерила меня ровным взглядом, после согласно кивнула, заставила меня замереть перед зеркалом и распустила пучок на затылке. Темные волосы упали на плечи волнами. Причесав меня и забрызгав приторно пахнущей жидкостью из баллончика, мало похожей на лак, она удовлетворенно хмыкнула и пригласила визажиста. Тот довольно быстро сделал мне легкий макияж, подведя глаза и накрасив губы в тон платью, и отпустил наконец в общий зал.

Когда я вернулась обратно в студию, Кайран уже стоял у белого фона, пока фотограф настраивал свет. Селвин замер в свете софитов в неестественной позе, больше походя на манекена, чем на живого человека.

— Элира, вставайте рядом, — велела ассистентка фотографа резким тоном. Я поежилась от прохладного воздуха в помещении и прошла через всю комнату прямо к Селвину. Он заметил меня и протянул ладонь, приглашая присоединиться к начинающемуся спектаклю перед камерами.

Я тяжело сглотнула и приняла его руку. Кайран почти тут же деликатно подвел меня к себе и шепнул:

— Прекрасно выглядишь, Искорка.

Прозвучало чересчур интимно. Еще и это дурацкое прозвище неуместно вызвало во мне волну дрожи.

— Ты тоже ничего, — нашлась я с ответом, отчаянно надеясь, что на щеках не проступил румянец. Не хватало только смутиться из-за банального комплимента .

— Ничего? — Кайран усмехнулся. — Ты первая девушка, которая так обо мне отзывается.

— Сочувствую. Видимо, из всех твоих партнерш только у меня есть глаза.

Теперь Селвин рассмеялся, чем привлек внимание всех присутствующих. Щелкнули камеры, озаряя нас с Кайраном вспышками.

— Искорка, ты уникальна, — отсмеявшись и совершенно не смущаясь, что на нас смотрят минимум человек десять, произнес он и неожиданно потянул за руку, заставляя меня встать ближе.

Между нами совсем не осталось свободного пространства. Грудью я ощущала, как Кайран размеренно дышит, видела, как дергается кадык, когда он сглатывает, как пульсирует жилка на шее. Это смущало и одновременно волновало.

По плечам пробежали мурашки, когда фотограф велел мне повернуться к Селвину спиной и поднять руки, обнимая того за шею, пока сам Кайран, склонив голову, почти касался губами моей щеки.

— Расслабься, — опять прошептал он, скользнув ладонями по моей талии и сцепив пальцы в районе живота.

— Не получается, — призналась я, позорно прикрывая глаза и стараясь выровнять дыхание.

Опять последовали вспышки камеры. Фотограф что-то говорил помощнице и заставил нас сменить позу. На этот раз он велел Кайрану сесть на корточки и сделать вид, будто помогает мне надеть кросовок. Судя по всему, кадр задумывался кокетливым и легким, вот только у меня не получалось даже нормально улыбнуться. Губы дрожали, колени тоже, я не могла удержать равновесие, стоя на одной ноге, имитируя желание сунуть ногу в обувь.

— Стоп! — скомандовал фотограф. — Мисс Вейн, так никуда не годится. Вы же не истукан, не замирайте при каждом движении. Действуйте плавно, с грацией.

— Ага, — тупо ответила я и сжала кулаки.

— Не ага, — передразнил меня фотограф. — Делайте, как я говорю. Вы и так опоздали, у меня нет времени на пустые уговоры.

У меня буквально пропал дар речи от такого хамского комментария, поэтому я глупо уставилась на худощавого парня в очках, что последние минуты прятался за камерой, и пыталась найти в себе силы возразить. Не успела я и рта раскрыть, как почти молниеносно передо мной выросла фигура Кайрана. Он закрыл меня своим телом, скрывая от глаз присутствующих, и вкрадчиво проговорил:

— Услышу еще хоть одно подобное заявление в адрес Лиры, ваша редакция погрязнет в судебных исках. Выполняйте свою работу молча или освободите место для более компетентного сотрудника.

Как будто в подтверждение его слов, к фотографу подошел Лэндон и настойчиво отвел того в сторонку. Остальные же суетливо забегали по студии, перепроверяя оборудование и реквизит.

Кайран повернулся ко мне и аккуратно коснулся пальцами подбородка. Я подняла голову и уперлась взглядом в голубые глаза, смотрящие на меня с тревогой.

— Спасибо, — тихо проговорила я. Его слова в адрес фотографа обескуражили. Меня раньше никогда так рьяно не защищали, и я чувствовала себя обязанной отблагодарить даже просто словом.

— Не обращай внимания на этого идиота, — он небрежно указал головой куда-то себе за спину. — Ты в порядке?

— Не совсем, — призналась я, тяжело вздыхая.

— Тебя трясет, — заметил Кайран и опустил руки, хватая пальцами мои вспотевшие ладони. — Если честно, я думал, что ты привыкла к камерам.

— Потому что работаю на телевидении? — я иронично усмехнулась и запрокинула голову, прикрывая глаза и стараясь усмирить тревогу. — Быть по ту сторону съемочного процесса спокойнее.

Кайран хмыкнул и притянул меня ближе. Я поддалась вперед и уперлась лбом в его ключицу, не задумываясь о том, что это значит для нас. Это было мое желание, ощутить его сейчас рядом, позволить ему поддержать меня. Я не играла на публику, не строила из себя девушку Селвина. Я была собой.

— Искорка, — опять мягко позвал меня Кайран, скользнув ладонями по спине и приобнимая, — просто смотри на меня. Забудь про камеры.

Я попыталась кивнуть. Не вышло. Тут неожиданно помощница фотографа хлопнула в ладоши и деликатно попросила нас с Селвином занять позу для съемки. Я сцепила зубы и отстранилась от Кайрана. Он же руки с моей спины так и не убрал ровно до тех пор, пока вновь не присел на корточки возле моих ног.

— Эй, — окликнула он меня, вырывая из сумбурных размышлений, — как думаешь, у нас будет еще повод принарядиться?

Я пожала плечами.

— Хотелось бы. Не каждый день передо мной на коленях стоит красивый мужчина в костюме.

— То есть ты все же считаешь меня красивым? Приятно знать, — Кайран улыбнулся и потянулся к моей ноге, снимая кроссовок.

— Не зазнавайся, — я хихикнула и взмахнула руками, стараясь удержать равновесие, оставшись без обуви на одной ступне.

— С тобой мне это не грозит, — в тон ответил Кайран. Я показала ему язык и совершенно не заметила, что нас уже давно снимает камера.

Помощница фотографа поблагодарила нас за отличные кадры и попросила опять сменить позу. Так продолжалось еще бесчисленное количество раз. Я перестала различать происходящее, в моих ушах повторялись команды: «руки на талию», «Кайран, обними Лиру крепче», «посмотрите друг другу в глаза». Меня перестала смущать наша с Селвином близость. Его прикосновения больше не напрягали, за съемку я привыкла, что его пальцы соприкасаются с моей кожей там, где при любых других обстоятельствах они даже бы не оказались: например на бедрах или шее.

Когда нас попросили сымитировать танцевальное па, Кайран крепко прижал меня к себе и наклонился, вынуждая довериться его сильным рукам. Я буквально зависла в воздухе, опираясь лопатками на мускулистое предплечье Селвина, обнимая того за плечи, и приподняла одну ногу. Разрез на платье оголил кожу бедра, Кайран скользнул теплой ладонью по ней и заставил меня прильнуть ближе, удерживаясь от падения.

— Великолепно, — подал голос до этого молчавший фотограф. — А теперь поцелуйтесь.

Это просьба нас удивила. Я смотрела в голубые глаза Кайрана, чувствовала его пальцы почти на ягодице, ощущала тяжелое дыхание и готова была поклясться, что он прямо сейчас нагло нарушит ту невидимую границу, которую мы с ним обоюдно прочертили, когда договаривались притвориться для всех парой. Мы договаривались, что поцелуев не будет! Поэтому я сильно удивилась, когда он скосил взгляд на мои губы и приблизил лицо.

— Позволишь? — едва различимо спросил он, слегка склонив голову в бок.

— Не смей, — также тихо прошептала я. Кайран фыркнул и расплылся в довольной улыбке. Видимо, он именно такого ответа и ожидал.

— Без поцелуев, — громко заявил он для сотрудников, продолжая удерживать меня на руках и смотреть в глаза. Фотограф за камерой разочарованно цокнул, но спорить не решился.

— Тогда мы закончили, — вмешалась ассистентка. — Мистер Селвин, мисс Вейн, у вас получасовой перерыв, и после пройдите в студию для интервью. Спасибо за работу.

Я даже оглянуться не успела, как отведенные на отдых минуты испарились. Вокруг нас с Кайраном суетились визажисты и редакторы, то и дело о чем-то спрашивая и что-то уточняя, сменялись павильоны, когда нас вели из одной гримерки в другую и согласовывали нюансы съемки.

Студия для прямых эфиров и интервью находилась этажом выше. Небольшое помещение было оборудовано простенькой техникой как раз под формат разговорного шоу. По центру декорации стоял диванчик и кресло под углом, три боковых софита с рассеивателем и три камеры для съемки с разных ракурсов. Ведущим оказался Дэн Варр, с которым я была заочно знакома. Он вел один их самых популярных независимых подкастов в Валтории и однажды переписывался со мной, когда я еще работала в газете. Мы хотели устроить совместный проект, но не срослось. И вот я в его студии. Даже не верилось.

Дэн был молодым парнем, едва старше меня, с хорошо поставленным голосом, умел задавать неудобные вопросы собеседникам с таким обаятельным видом, что те отвечали быстрее, чем успевали подумать.

— Это тебе, — услышала я голос Кайрана и обернулась.

Он нашел меня в самом отдаленном углу студии, где, мне казалось, я могу пару минут побыть одна перед очередной съемкой.

Селвин протянул бумажный стаканчик.

— Кофе? Где ты его раздобыл? — я довольно приняла подношение и тут же сделала глоток.

— У меня свои методы.

Разговор сам собой сошел на нет. Мы молча стояли, прячась от рабочего хаоса, и думали каждый о своем, пока Селвин не огорошил меня вопросом:

— Что у тебя под платьем?

Вот тебе, здравствуйте. Пара часов в обнимку перед камерами, видимо, свели внутренние настройки Кайрана-джентльмена к базовым мужским. Я нахмурилась и вполне серьезно спросила:

— Не рановато ли для подобных вопросов? Сначала пригласи меня на парочку нормальных свиданий, хотя бы ради приличия.

Кайран недоуменно вскинул брови, будто я несла полную чушь. Потом на его лице отразилось понимание, и он попытался скрыть ухмылку за стаканом, делая глоток.

— Я не то имел… — он прокашлялся, все еще пытаясь не рассмеяться. — Искорка, с тобой не соскучишься.

— А какой ты ответ ожидал на свой вопрос? — ощетинилась я, складывая руки перед собой и прислонившись спиной к картонной стене декорации. — Знаешь, милый, на мне сегодня комплект черного кружевного белья, ты как раз сможешь его снять, как только мы освободимся, — произнесла я намеренно писклявым тоном, пытаясь сымитировать голос наивной дурочки, готовой отдаться первому встречному.

Кайран поперхнулся кофе. Я же с удовольствием отметила, что он смутился. Значит, действительно имел в виду нечто иное, когда спрашивал. Только вот я так и не поняла, что конкретно.

— Пятиминутная готовность, — оповестили нас, и мы с Кайраном синхронно кивнули.

— Я говорил, — намеренно растягивая слова и вальяжно поправляя ремень на брюках, произнес Севлин, — про кулон у тебя на шее. — Он указал пальцем на выступающий из-под платья силуэт ключа. — Но твоя версия мне тоже понравилась.

— Не раскатывай губу.

— И все же. Что это? Раньше на тебе не замечал украшений, кроме браслета.

Я покрутила широкий кусок плотной кожи на запястье, скрывающий шрам, и хмыкнула.

— Должна же во мне быть хоть какая-то загадка.

Кайран весело прищурился.

— Тогда пойдем? Интервью начинается.

Я в три глотка допила кофе и последовала за Селвином в студию. Замерев ненадолго возле мусорки, выкинула пустой стаканчик и достала ключ, убедившись, что тот со мной, будто Кайран невидимой рукой мог сорвать эту улику с шеи и сбежать. Удостоверившись, что все на месте, я поправила платье и браслет и прошла к декорациям.

Кайран уже сидел на диванчике, широко расставив ноги. Меня же попросили занять место рядом. Пришлось подчиниться. Над нашими головами поправили микрофоны. Ведущий провел быстрое техническое согласование и, получив разрешение от редактора «Форварда», занял свое место в кресле.

— Готовы?

Мы с Кайраном синхронно кивнули.

— Отлично. Тогда начнем. Напоминаю, что это не прямой эфир, но мы стараемся не сильно корректировать съемку, поэтому давайте считать, что возможности переписать ответы нет. Будьте самими собой, и у нас все получится. — Дэн расплылся в дежурной лучезарной улыбке и начал зачитывать в камеру подводку к интервью.

Затем, почти сразу же он перешел в допросу. Я не могла охарактеризовать это как-то иначе. Он бомбардировал нас с Кайраном вопросами, толком не давая нормально вздохнуть между ответами. Его интересовало все: от нашей первой встречи, до распорядка дня.

Я выдохлась первой. Пытаться на ходу придумывать факты о личной жизни и при этом выглядеть по уши влюбленной мне удавалось с трудом. Краем глаза я пару раз замечала, как Селвин кривится от моих импровизаций. Что ж, сам виноват. Стоило обсудить детали того вранья, которое мы с лихвой могли бы выдать под запись, заранее. Без этого приходилось выкручиваться и отвечать по очереди, дабы не запутаться в показаниях. Выглядело это, мягко говоря, неубедительно, даже Дэн время от времени недоуменно вскидывал брови, пытаясь разобраться в лживом потоке приторно-ванильных любовных историй. В остальном же Селвин вел себя сдержанно. Он умел быть в центре внимания.

— Кайран, ты сейчас переживаешь, пожалуй, один из самых переломных моментов в карьере. Новый клуб, новый тренер. Как ощущения после первых недель в «Аркадии»? — спросил Дэн, уводя разговор в спортивное русло.

Селвин закинул ногу на ногу и вытянул руку вдоль дивана, слегка касаясь моего плеча. Пришлось подавить в себе внезапную дрожь от этого жеста.

— Справляюсь. Новая команда всегда требует времени на адаптацию. Другие партнеры, непривычная тактика. Мне все еще нужно понять, как здесь все устроено.

— Но дебютный матч показал, что ты в отличной форме. Ничья с «Гримхолд Юнайтед» далась нелегко?

Кайран дернул коленом, и я положила руку поверх. Он подмигнул мне, уловив в этом действии ответную реакцию на его прикосновение, и вернул все внимание Дэну.

— Играть против своего прошлого клуба — всегда тяжело. Но я сделал все возможное, чтобы поклонники «Аркадии» не пожалели о моем переходе.

— После гола в ворота Теней ты встал на колени перед фанатским сектором. Это была дань уважения или издевка?

— Каждый фанат сам для себя решит. Скажу только, что злого умысла в этом действии не было.

Дэн кивнул, прочитал что-то у себя в планшете и задал следующий вопрос Кайрану:

— Расскажи про ближайшие матчи. Завтра «Аркадия» играет против «Корсаров». Принципиальная встреча. По статистике, «Аркадия» уже три года не одерживала победу на поле соперника. Удастся ли это изменить?

— Мы будем стараться, — с обаятельной улыбкой ответил Селвин.

— Тебе уже удалось закрепить место в основном составе?

— Это вам лучше спросить у тренера, но могу сказать точно, что завтра на поле я не выйду.

Дэн заинтересовано подвинулся на край кресла.

— Неожиданное решение. С чем это связано?

— У нас в команде обширный состав высококлассных футболистов, всем нужна игровая практика. Они ее получают в самых разных матчах. Не вижу смысла обсуждать тренерские решения, тем более, если говорить конкретно обо мне, то против глухой обороны Корсаров я мало эффективен.

— То есть ты признаешь, что в Аркадии есть достойная замена тебе?

— Нет, по уровню игры и видения поля мне нет равных, но мы все знаем, что одной техники в подобном матче мало.

— Это действительно так. Что ж, в любом случае желаю вашей команде победы. — Дэн перелистнул страницу и вновь переключился на меня. — Элира, а вы собираетесь освещать матч с «Корсарами» для «Старлайт.Спорт»?

Я сглотнула и велела себе собраться. Передышка окончена. Врать, так уж до конца.

— Да, — без зазрения совести ответила с широкой улыбкой, хотя наверняка ничего не знала. — На стадионе будет присутствовать несколько корреспондентов. Наша редакция сейчас активно развивает аналитическое направление, поэтому кроме репортажа игры будут и уникальные сводки статистики.

— И их составляете непосредственно вы?

— Я работаю в сфере исследований, то есть мне интересно не только то, что происходит на поле, но и вокруг него: инфраструктура, карьерные траектории. Спорт — это большая система, нельзя ограничиться только ее видимой частью. Я уже написала несколько материалов на около футбольную тему, с ними можно ознакомиться на сайте «Старлайт.Спорт».

Дэн сделал пометку в планшете и с ухмылкой уточнил:

— Это в рамках одного из таких проектов Кайран стал вашим объектом исследований? Мы всей страной отлично помним ваш поцелуй.

В студии раздался смех: кто-то из технической команды счет вопрос остроумным. Селвин ответил первым, не дав мне даже раскрыть рта:

— Поцелуй был моим импульсивным поступком. Я не подумал, как это может отразиться на Лире, и поддался моменту. Первая игра, я был напряжен, хотелось получить поддержку от единственного человека, который мне дорог.

— А ты, Кайран, не боишься, что близкие отношения с журналисткой создадут… неудобные ситуации?

Я сжала кулаки и поддалась вперед, встревая в разговор:

— У меня строго профессиональный подход к работе. Я не пишу о Кайране, как о своем партнере.

— И все же, Кайран, что об этом думаешь ты? — Дэн даже бровью не повел на мое возражение.

Селвин, охватил один из моих кулаков своей ладонью, поднес к губам и поцеловал пальцы. Вот же засранец!

— Нет, — беспечно ответил он. — Лира превосходно разделяет работу и личное. Меня все устраивает.

Дэн еще пару раз попытался нас подцепить на провокационный крючок, но Селвин, так и не выпустивший мою руку из своей, умело сводил все попытки ведущего добыть горячих подробностей нашей жизни сверх того, что уже было сказано. Я была Кайрану за это безумно благодарна, вряд ли бы мне удалось сдержаться, если бы Дэн продолжил завуалированно называть меня некомпетентным журналистом.

— Тогда последний вопрос для вас двоих. Отвечайте по очереди. Итак, как бы вы описали друг друга тремя словами?

Я задумалась и пока подбирала слова, Селвин выдал:

— Непредсказуемость, страсть, азарт.

Дэн присвистнул.

— Да ты, Кайран, по уши влюблен.

Я не поняла, была ли это издевка, однако, Селвин, видимо, даже не утруждал себя поиском подтекста в словах ведущего. Он беспечно продолжил, будто говорил сейчас не обо мне, а о реальной возлюбленной:

— Лира изменила всю мою жизнь. Рядом с ней я не притворяюсь, как это было с другими девушками. Поэтому да, наверное, ты прав. Я по уши влюблен.

Он рассмеялся так искренне, что на меня накатил ступор. Мне уже стало сложно отличать, где реальность, а где вымысел.