Офсайд: Цена правды

Набрав ответное смс, что появлюсь у спортивного директора не раньше полудня, положил телефон на тумбу и прошел в ванную. Стоя под прохладными струями воды долго размышлял об отце и Кеннет. С самого детства папа был для меня примером мужчины: ответственный, сильный, любящий, заботливый. Он учил меня быть таким же, позволял проявлять чувства, самостоятельно справляться с трудностями и принимать решения. Я вырос, подражая ему, верил в две нерушимые истины: если хочешь чего-то добиться, то не жалей себя, и если любишь кого-то, то будь верен этому человеку до конца. И что в итоге? Отец сам не следовал тому, что вдалбливал мне годами.

Выкинув из головы образ родителей, чье семейное счастье уже не казалось мне таким радужным, перед мысленным взором появилась Вейн. Точнее ее испуганные моим внезапным ночным визитом глаза. Эта девушка перевернула мой мир с ног на голову. Вчера я действительно волновался за нее. Учитывая славу, которая тянутся за ней в профессиональном мире, она могла угодить в передрягу прошлым вечером. Последствия были бы полностью на моей совести. Поэтому я так вспылил. Вейн была мне нужна, от ее раздражающей пронырливости зависело мое будущее финансовое благополучие и, я осозновал, что буду ответе за все, что она сделает, пока наше сотрудничество еще в силе.

Я пока не представлял, как свести на нет все возможные риски нашего с Лирой договора, поэтому решил просто повиноваться судьбе. Предугадывать поведение Вейн казалось бесполезной затеей, эта девушка вела себя вне знакомых мне шаблонов. Это ужасно раздражало, но мне придется подстроиться. Ради карьеры и, разумеется, чертовой спортивной академии отца.

Через двадцать минут, приведя себя в порядок и усмирив эмоции, я вернулся в номер Лиры, чтобы разбудить, но застал ее уже сидящей на кровати: взъерошенную и с телефоном в руках.

— Плохие новости? — спросил я, уже зная ответ. Вейн откинула волосы с лица и коротко кивнула. — Собирайся. Схожу за завтраком и буду ждать тебя у машины. Карту от номера оставишь на стойке регистрации.

— Ты опять командуешь, — услышал ее голос за спиной уже у самой двери комнаты. — Мы же договаривались.

Я лишь пожал плечами и вышел, оставляя ее в номере одну.

Всю дорогу до столицы мы с Лирой молчали. Она не пыталась завести разговор, просто пялилась в лобовое стекло, гипнотизируя автомобили впереди и крутила кожаный браслет на запястье. Я разделял ее настрой.

Трасса от Грейстоуна до Аркадии оказалась относительно свободной, поэтому до города мы добрались быстрее, чем я предполагал. У небоскреба с огромным логотипом телеканала «Старлайт» я припарковался около одиннадцати часов. Лира вскинула голову, будто только заметила, куда мы приехали, и потянулась за рюкзаком, лежащем на заднем сидении.

— Спасибо, что подвез, — произнесла она.

— Пожалуйста.

С секунду Лира будто над чем-то раздумывала и все же спросила:

— Ты как?

Вопрос оказался неожиданным. Я хотел было улыбнуться и заверить, что все отлично, но по прищуренным глазам напротив понял, что ложь Лира распознает сразу же.

— Справлюсь. Не впервые узнаю, что люди мне годами врали, — ответил вполне искренне. — А теперь, беги. Работа ждать не будет. Надеюсь, ты не станешь писать о нашем вчерашнем приключении?

— Как пойдет, — с хитрой ухмылкой парировала Вейн и вышла из машины.

Я не двигался с места, пока не убедился, что она скрылась за стеклянными дверьми бизнес-центра, и только потом поехал на базу, смутно представляя, что же меня там ждет.

Тренировочный комплекс клуба «Аркадия Шторм» располагался в двадцати минутах езды от центра города в глухом районе, лишенном жилых домов в прилегающей округе. Несколько футбольных полей, огороженных сеткой, сейчас пустовали. Зато в окнах административного здания виднелись сотрудники клуба.

Я подъехал к шлагбауму и опустил стекло, здороваясь с охранником.

— Здравствуйте, мистер Селвин. Вас тут обыскались.

— Не в курсе из-за чего шум?

— Не-а, но ваши тут с рассвета. Еще и пресс-служба носится как угорелая. Переполох какой-то. Не спокойно с самого утра.

Мы с охранником друг другу кивнули, и я проехал на территорию базы. На парковке возле офиса спортивного директора стояло несколько машин с клубной символикой. Я бросил свою авто рядом со входом и спешно поднялся в кабинет.

Широкий коридор встретил меня флуоресцентным светом и запахом жженого кофе. Последний раз я был здесь на подписи контракта с клубом. Тогда это место показалось мне гостеприимным — я был полон решимости поскорее перейти в новую команду, чтобы перестать переживать из-за прошлых клубных обязательств и ухудшающегося состояния ноги. Сейчас же я чувствовал лишь разрастающуюся тревогу.

Едва я постучался в кабинет, как меня пригласили войти. Четверо расположились за длинным пластиковым столом и синхронно повернули головы, когда я перешагнул порог. Диола покачивался на стуле, сложив руки на груди, Эрик Масен — тот самый спортивный директор — щелкал ручкой с глубоко задумчивым видом, Адам Лэндон — мой агент еще со времен юниорской лиги — скучающе подпирал кулаком щеку, Хендерсон же сидел, закинув ногу на ногу, с накинутым на плечи медицинским халатом. Они явно очень долго меня ждали.

— Ну наконец-то, — разводя руками, произнес Масен. Я поздоровался с каждым и замер в торце стола. — Присаживайся.

— Постою.

Лэндон и Хендерсон переглянулись.

— Кайран, просто сядь уже, — велел док. — Мы проторчали здесь уйму времени, и лично я не готов потратить еще хотя бы минуту на пустые пререкания.

— Может, объясните, что произошло? — проигнорировал я слова Хендерсона, хотя отметил тон его голоса. Давно я не слышал столько раздражения.

— Ты не явился на тренировку, — заметил Диола. — Расскажешь, почему?

Я взглянул на Хендерсона и ровно ответил:

— Энди велел мне поберечь ногу и отдохнуть. Разве он вас не предупредил об этом?

Коллеги посмотрели на врача с недоумением. Тот откашлялся. От вальяжной позы не осталось и следа. Он придвинулся ближе к столу, сцепил руки в замок и вяло подтвердил мои слова.

— В вашем заключении не было рекомендации воздержаться от тренировок, — возразил Диола. Ему не понравилось, что вопрос обо мне решался за его спиной.

Стоит отдать должное, Хендерсон даже бровью не повел на ту ложь, в которую я его втянул. Он стоически выдержал вопросительный взгляд тренера и пояснил:

— Я подробно изложил состояние здоровья Кайрана и описал возможные последствия продолжающихся высоких физических нагрузок. Рекомендаций пропускать тренировки действительно не было. Речь об отдыхе шла исключительно в личном разговоре. Кайран воспринял мои слова буквально.

Какого черта, Энди?

— Господа, — вмешался спортивный директор, — не время для споров. Мы все-таки собрались здесь не за тем, чтобы отчитывать мистера Селвина за пропущенную тренировку. Сочтем это недоразумение неблагоприятным стечением обстоятельств.

Я хотел спросить, как это самое недоразумение отразился на мне, но Масен вскинул ладонь, перебивая:

— Штрафа, предусмотренного контрактом, не будет.

Еще вчера, когда решился уехать в другой город и понял, что при таком условии не успею на утреннюю тренировку, я морально готовился к клубным санкциям. Мой кошелек, конечно, не мог этого позволить, но и повлиять на ситуацию я уже был не в силах. Пришлось смириться. Но позиция спортивного директора меня приятно обрадовала. В прошлой команде «Гримхолд Юнайтед» так не церемонились, там весь управленческий состав чтил права и обязанности игроков, и любой отступ от оговоренных пунктов контракта нещадно карался взысканиями.

— Тогда зачем меня вызвали? — спросил я, все же присаживаясь на стул рядом с Хендерсоном.

Диола глубоко вздохнул, поддаваясь вперед. Я посмотрел на тренера в упор.

— Я отстраняю тебя от игры в следующем матче, — сказал он после недолгой паузы. В кабинете повисла тишина.

— Повтори.

— Ты услышал меня, Кайран.

— Я хочу знать, почему, тренер?

Хендерсон рядом заерзал на стуле.

— По состоянию здоровья тренерский штаб не может допустить тебя до игры. Согласно уставу Федерации и Лиги, любой футболист с подозрением на травму исключается из заявки на матч, но ты и без меня это знаешь.

Я цокнул. Ситуация складывалась паскудно. Уж лучше бы просто оштрафовали за прогул.

— Кайран, мы несем ответственность за твое здоровье, — вмешался Масен, перенимая инициативу на себя. — Если ты получишь травму во время официальной игры, и комиссия докажет, что повреждение у тебя было еще до выхода на поле, то клуб окажется в уязвимом положении.

— До матча три дня. Я успею восстановиться. Энди, подтверди.

Хендерсон пожал плечами:

— Нет. Тебе нужен отдых. Будь игра против команд из низа таблицы, возможно, у меня была бы другая позиция, но я точно не подпишу твою заявку на матч с Корсарами. Они играют жестко, ты не сможешь выстоять против них.

— Какая забота, — протянул я и сжал переносицу пальцами, задавливая ругательства. Устраивать скандал не имело смысла, ни Масена, ни Диолу таким не проведешь, да и мне по статусу не положено так реагировать. Будь на моем месте Лира, она бы точно взяла кого-нибудь из присутствующих за грудки и вытрясла бы нужное для себя решение вопроса. Я же лишь молча принял позицию Энди. — Что вы сообщите прессе?

Диола кивнул. Кажется, он все-таки рассчитывал получить отпор и оказался впечатлен моим внешним спокойствием.

— О причинах отстранения известно только нам пятерым, — сказал он. — Для остальных на время матча ты дисквалифицирован по внутри клубным дисциплинарным взысканиям.

— Сделаете из меня заядлого прогульщика тренировок? — с ухмылкой спросил я. — Как удачно я сегодня не явился на базу.

— Предпочтешь рассказать журналистам о своей ноге?

Мы встретились с Диолой взглядами.

— Ты прекрасно знаешь, тренер, что я нужен команде и никто не поверит в сказку про нарушение дисциплины. Я за всю карьеру ни разу не был замечен за подобным, у меня, мать вашу, была капитанская повязка!

— В Гримхолде, не в Аркадии, — спокойно заметил Диола. — Мне нужен здоровый игрок, который на поле думает головой, а не летает в облаках.

— Один раз я позволил себе отвлечься, и вы тут же меня списали, — возразил я, сжимая кулаки.

На плечо легла ладонь Хендерсона. Он потянул меня назад, заставляя прекратить препирательства. С ним я разберусь позже. Скинув руку врача, я повернулся к спортивному директору.

— Какие меня ждут последствия за отстранение?

Масен почесал нос и завозился с бумажками.

— Стандартный вычет из премиальных, — неуверенно проговорил он и, найдя что-то в документах, ткнул в лист пальцем. — Вот тут указано, что клуб вправе снять десять процентов от суммы ежемесячных выплат игроку, включая вознаграждение сверх установленной заработной платы.

— Понятно.

Я поднялся.

— Кайран, мы можем рассмотреть иное решение, если ты подпишешь согласие на полный медицинский осмотр в клинике, — дипломатично добавил спортивный директор.

— Перед трансфером я уже сдал все анализы. Я абсолютно здоров. Если Аркадия проиграет Корсарам, это будет только ваша вина, — указал я пальцем на Диолу и вышел из кабинета.

Все тот же коридор встретил меня удушающей мрачной тишиной. Бездумно я шел прочь, желая поскорее убраться из этого здания и закрыться у себя дома. Череда новостей, свалившихся на меня в последние дни, измотала. Я перестал понимать происходящее, потерялся в мыслях и никак не мог отделаться от ощущения, что моя карьера и жизнь стремительно летят в бездну.

У распахнутых дверей на первом этаже меня догнали Хендерсон и Лэндон. Оба преградили путь, не позволяя покинуть офис администрации клуба.

— Надо поговорить, — запыхавшись, произнес Энди, отталкивая меня подальше от дверей. Я сопротивлялся. — Кай, выслушай меня.

— Нам не о чем разговаривать, док. Ты уже сделал все, что мог. Дай пройти.

Хендерсон не сдвинулся с места. Вместе с Лэндоном они подхватили меня под руки и насильно усадили на диванчик неподалеку. Благо больше никто не видел этого цирка.

— Выдохни, Селвин, — посоветовал агент и с силой надавил мне на плечо, мешая подняться.

— Выдохнуть? Вы оба прекрасно знаете, чего мне будет стоить отстранение.

Хендерсон на этих словах поморщился, но держать меня не перестал.

— Кай, я не мог по-другому.

Я сжал челюсти и посмотрел доку в лицо.

— У нас был договор, — прошипел, отделавшись от хватки Энди и Лэндона. На этот раз они меня отпустили. — Какую ересь ты написал Диоле в отчете обо мне, что он решил отстранить от игры?

— Лишь то, что тебе нужно восстановиться. Я не рекомендовал поступать с тобой так жестко. Это его решение.

— А на что ты рассчитывал? — прикрикнул я и тут же понизил голос. — Диола не дурак, он понимает все риски.

— Зато ты, видимо, нет. Против Корсаров играть опасно, предлагаешь мне закрыть глаза и подписать бумаги, которые потом остануться на моей совести, когда тебя с поля унесут на носилках?

— Этого бы не произошло!

— Ты не можешь знать точно.

— Я играю в футбол с пяти лет, Энди! Я знаю, когда надо поберечь себя, а когда…

— Все дело в деньгах? — ровным тоном спросил Лэндон, встревая в нашу с Хендерсоном перепалку.

Я посмотрел на Лэндона, слегка прищюрившись.

— Да, черт возьми, в них. Вы оба забыли, почему вообще сейчас находимся в Аркадии?

Энди потер лоб, устало плюхнулся на диван рядом. Его белый халат, накинутый поверх рубашки, съехал вбок.

— Я не стану извиняться, Кай.

— Спасибо за честность.

Энди хмыкнул и добавил:

— Одна пропущенная игра тебе не повредит. Пройдешь курс физиотерапии , тренироваться будешь под моим руководством, об этом мы с Диолой договорись, пока ждали тебя. А деньги, — он подался вперед, оказываясь со мной плечом к плечу, — я тебе достану. Когда срок уплаты по долговым кредитам?

— Погодите, — задумчиво проговорил Лэндон, усаживаясь на подлокотник все того же дивана. — Есть другой выход.

Мы с Энди поглядели на агента, который стал судорожно что-то искать в портфеле. Среди десятков бумаг он достал один лист и осмотрел написанное, убеждаясь, что это нужный документ.

— Слышали про издание «Форвард»?

Я закатил глаза.

— Спортивный глянец. Они про меня ежедневно пишут сплетни.

— Крупнейший спортивный глянец, — поправил Лэндон, протягивая мне документ. — У них три миллиона активных читателей, еще столько же онлайн. Они уже третий месяц осаждают мою электронную почту с просьбой об интервью с тобой. Я всегда отказывал, как мы и договаривались, но, возможно, стоит согласиться?

— Как они нам помогут?

— Гонараром. Редакция готова заплатить неплохие деньги. Глянь, — он ткнул пальцем в бумагу как раз в то место, где была написана сумма за интервью. — Почти четыреста тысяч астр за пару часов твоего времени. Хватит, чтобы компенсировать штраф из-за пропущенного матча, еще и сверху останется.

Я задумчиво почесал подбородок. Щетина заколола пальцы.

— Тут написано, что они хотят парное интервью. Это как?

Лэндон пожал плечами.

— Им интересна твоя личная жизнь. Сам понимаешь.

— Вейн? — сразу понял я, к чему клонит агент.

— Она самая, — подтвердил он. — Ваш поцелуй на трибунах произвел фурор. Многие до сих пор обсуждают, что это было.

— Верх безрасудства, — сварливо добавил Хендерсон. — Но общественности такое нравится. Соглашайся, Кай. Лучшего варианта достать такие деньги не представится.

— Да, а еще, — по-деловому сухо произнес Лэндон, — интервью позволит объяснить твою дисквалификацию. Тебе, как медиа персоне, не помешает рассказать людям напрямую, что произошло в клубе и почему ты не будешь в заявке на следующий матч.

— Предлагаешь мне сыграть роль истерички? Некоторые обо мне и так невысокого мнения, считают, что я зазнался.

— Так опровергни это. Скинь всю вину на чувства к Вейн, признай публично ее своей новой девушкой, разыграй спектакль любви до гроба. Не первый раз с журналистами сталкиваемся, Сел. Выкрутим интервью в твою пользу. Или вы с той девицей больше не общаетесь?

Знал бы агент о нашем с Лире уговоре, наверное, поседел бы. Лэндон уже почти двадцать пять лет верой и правдой отстаивает мою честь на юридическом поприще и не позволяет моей карьере утонуть под слоем бюрократического ила. Он еще от обновленных пару дней назад долговых обязательств перед отцовской спортивной академией не отошел, а я уже влез в новое рискованное сотрудничество. Вряд ли мои объяснения, что Лира нужна как раз ради быстрого и, возможного, самого эффективного решения возникших юридических проволочек, тянущих из меня все соки, устроят агента.

— Я позвоню Вейн, — ответил, сохраняя благоразумное молчание о том, откуда у меня есть ее личный номер.

Однако Лэндона это, кажется, даже не заботило. Он так лучезарно улыбнулся, что я не смог побороть в себе сомнение от данной затеи. Мне действительно нужны деньги, и предложение агента дать интервью было разумным.

— Есть еще одна проблема. — Лэндон нахмурился. — Вейн тоже журналист. И не абы кого, а самого «Старлайта». Я не знаю, есть ли у нее ограничения на съемку у конкурирующих изданий.

— Это мы решим. Позвоню ее начальству, урегулируют конфликт интересов.

Лэндон скептично хмыкнул, но возражать не стал.

Я же с сомнением покосился на лист с деловым предложение от «Форварда», вновь пробежался глазами по строчкам и нехотя сказал:

— Давайте сделаем это.

***

С Лирой мы договорились встретиться в кафе по окончании ее смены. Заведение располагалось в трех кварталах от редакции: достаточно близко, чтобы Вейн могла дойти пешком, и достаточно далеко, чтобы ее коллеги случайно нас не встретили.

Я приехал раньше и занял столик у дальней стены подальше от окна, в надежде, что нам с Лирой дадут поговорить в приватной обстановке. Натянув пониже капюшон худи, пряча лицо от посторонних взглядов, я заказал у официанта два американо и принялся ждать.

Лира пришла ровно в назначенное время. На ней была та же куртка, что и утром, волосы наспех собраны в хвостик, под глазами залегли синяки. Она увидела меня, отчего-то насупилась, прошла через весь зал и опустилась на стул напротив, не снимая рюкзака.

— К чему такая срочность? — сходу спросила она. — Ты что-то узнал про отца?

Я кивнул на чашку с кофе.

— Выдожни. Я позвал тебя по другому делу. Можем прежде перекусить, если хочешь.

— Выкладывай давай, поесть успеем позже.

Меня порадовало, что она не отказалась от предложения поужинать в моей компании, хотя и предпочла вначале поговорить о работе. Кажется, я постепенно начинал привыкать к этой девушке. Было в ней что-то… цепляющее.

Без лишних любезностей я пересказал Лире предложение от спортивного глянца. Умолчал только о причинах, почему я сам согласился на это интервью. Раскрывать все карты было пока рано.

— Нет, Селвин, ни за что! — воскликнула она громко, привлекая к нам внимание.

— Тише. — Как ни в чем не бывало, сделал глоток кофе и отвернулся от соседних столиков, продолжая скрывать лицо под капюшоном. — Лира, я не спрашиваю, хочешь ты засветиться в «Форварде» или нет. Мы должны там появиться.

— С чего вдруг? Это никак не касается нашего дела.

— Зато это касается меня.

— А я как твоя девушка, — Лира изобразила пальцами кавычки, — иду прицепом? Ну спасибо. — Она отодвинула от себя чашку с кофе, пролив напиток на стол. Это поумерило ее пыл. Промокнув салфетками лужицу, Лира устало склонила голову набок и сухо поинтересовалась: — Какая от этого интервью выгода мне?

Я улыбнулся. Правильный вопрос, Искорка.

— Получишь приятный бонус к зарплате.

— Купить меня решил, Селвин? Не получится. В деньгах я не нуждаюсь.

Признаться, я на мгновение восхитился ее словам. Мне бы очень хотелось порой быть таким же уверенным в себе, отчасти беспечным и наглым, как Вейн. Но, увы, мы с ней находились в разных ситуациях, она явно не была обременена ответственностью за чужие ошибки, оттого и могла сохранять независимость и верить в справедливость. Я же смотрел на вещи под иным углом.

— Тогда чего ты хочешь за это интервью? — спросил я напрямую, отбросив идею торговаться с Вейн. Вряд ли этот фокус с ней бы прошел.

Она закусила губу. Кажется, не ожидала настолько прямого вопроса и на мгновение растерялась. Я заметил, как расширились у нее зрачки, когда она оглядела мое лицо, будто выискивая признаки насмешки.

— Позволь осмотреть личные вещи Джошуа, — решительно сказала она. — Тогда на интервью я с радостью сыграю роль твоей возлюбленной.

— Легко, — согласился я. Лира удивленно вздохнула. Второй раз подряд она не верит моим словам. Даже обидно. Я-то еще ни разу ей не лгал. — Искорка, мы договорились?

— Договорились, — пробурчала она. — Когда интервью?

— Мой агент прямо сейчас договаривается о точной дате, но, скорее всего, послезавтра.

— У меня есть еще условие.

Я развел руками. Конечно, у нее есть еще условие.

— В рамках разумного, надеюсь?

— Разумеется. Я хочу сама формулировать ответы на вопросы о моей профессии. Меня и так уже который день выставляют влюбленной дурочкой, которая в журналистику-то подалась только из-за богатеньких парней-футболистов. Если еще и в интервью меня выставят в подобном свете, то карьеру придется закончить.

— Это даже не обсуждается. Я и сам хотел оговорить это до начала съемки.

— Будет съемка?

— Да. Скорее всего. Они собираются охватить все доступные ресурсы.

Лира кивнула. Я видел, что ей не нравилась сама идея играть в любовь со мной под камерами, но никак не мог что-то изменить. И я очень надеялся, что четыре сотни штук будут того стоить.