Триединый 4: Убийца демонов
- -
- 100%
- +
Дед умел скрывать мысли и эмоции. Но мои откровения выбили его из равновесия. Наверно, в этот день он получил передоз ошеломляющих известий.
Усевшись в кресло рядом со мной, Линнерард некоторое время молчал, собираясь с мыслями. После стал методично засыпать меня вопросами. Когда я ответил на все, он отсутствующе уставился в высокое окно. Я, сдерживая улыбку, наблюдал за ним.
Получай, старый хрен, за Росальбу и Эзерина!
Впрочем, когда дед вновь повернулся ко мне, он не выглядел обескураженным.
— Рассказанное тобой осложняет дело… но вместе с тем открывает новые возможности. Мне нужно все как следует обдумать. Ты же… — умолкнув, он вдруг краешками губ улыбнулся каким-то мыслям. — Ты же возвращайся в дом Мэльволии. И готовься: в ближайшее время мы проведем официальную церемонию, на которой я объявлю тебя моим единственным наследником и будущим главой рода Ардисс.
— Мне казалось, вы уже говорили о чем-то подобном, — попытался припомнить я.
— Тогда речь шла об ином. Твое имя внесли в родовые списки, и ты стал кандидатом в преемники, наравне со своим дядей, — пояснил Линнерард. — Теперь же окончательный выбор сделан. Отныне для семьи и для всей знати Иризии ты — единственный и безоговорочный наследник. И следующий глава рода… О дате и времени церемонии извещу позднее. Вместе с этой информацией, передам приглашения на торжества для саэра Мэльволии, а также его дочери. Теперь же можешь идти.
Он вернулся за письменный стол.
Поднявшись, я поклонился и направился к выходу из кабинета. Удовольствие от замешательства деда сменилось легкой досадой на то, что хитрый предок начал строить какие-то планы насчет меня.
Мои размышления прервал оклик Линнерарда.
— Виктор, помнишь, однажды мы говорили о твоих отношениях с дочерью Ульвара Лейхандера и наследницей Леона Корнелия Мэльволии? Прими мой настоятельный совет: забудь о рыжей красавице. Сосредоточься на той, что рядом.
В голове сразу всплыл разговор с отцом Фиореллы во время нашей первой встречи. Вспомнилось и предупреждение Эзерина по поводу Линнерарда.
— Простите, но не собираюсь впутывать Фиореллу в ваши интриги, уважаемый дедушка, — сдержанно объявил я. — И еще: не стоит меня к чему-то принуждать.
— Кто говорит об интригах? — улыбка старика выглядела искренней. — Тебе ведь нравится эта девушка? Я помню, как ты ринулся на арену, когда она оказалась в опасности.
— Там была еще и Селия, — напомнил я.
— Да. Но куда больше внимания ты уделил Фиорелле Эллетре, не так ли? И во время покушения в школе также был с ней… Поверь, Виктор, у меня и в мыслях нет намерения заставлять тебя что-то делать. Особенно когда речь касается таких деликатных предметов, как романтические отношения. Но я вижу, что у тебя есть чувства к Фиорелле Мэльволии. Не стоит их сдерживать. Вот и все, что я имел в виду.
Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга: я хмуро, Линнерард со спокойной доброжелательностью. В конце концов, крутанувшись на пятках, я покинул помещение.
Настроение у меня испортилось. Размашисто шагая к карете, я думал, что, несмотря на все правила приличия и родственные связи, не стоило ехать к этому манипулятору.
* * *
По дороге в имение Леона Корнелия я распорядился остановить карету у аптеки.
Еще во время возвращения в Иризию закончилась моя микстура. Поначалу в самочувствии ничего не изменилось. Но спустя сутки ухудшился сон. Это меня встревожило. И пока вновь не полезли чужие воспоминания, я намеревался закупиться ингредиентами и приготовить новую порцию зелья.
— Прошу прощения за то, что вынужден отказать, — кланяясь, сказал аптекарь — бледный сухощавый мужчина лет пятидесяти. — К сожалению, сейчас нет ни корня ламации, ни листьев матрикарии.
— Остальное в наличии?
— Да, саэр.
— Давайте.
Выйдя на улицу с несколькими ароматными бумажными пакетиками в руке, я распорядился, чтобы меня отвезли в другую аптеку. Там история повторилась. В третьей и четвертой аптеках тоже. В пятой маленький старичок, похожий на гнома, объяснил, что растения, которых мне не хватает, привозят с островов архипелага Рейгардо.
— Сейчас всюду неспокойно, — сказал аптекарь. — Люди бунтуют и отказываются работать. Слышал, корабли в Венранде давно не разгружают. Еще рельсы, говорят, разобрали кое-где. Теперь поезда с побережья не ходят. Торговые караваны грабят. Как следствие, поставок чужеземных целебных растений в столицу не было уже две недели. И когда что-то привезут — не могу даже предположить, саэр. Боюсь, что в ближайший месяц мы ни матрикарию, ни ламацию не увидим.
Сообщение оглушило меня почище дубины. Перспектива вновь погрузиться в полубезумное состояние, вызывала легкую панику. Слова, вертевшиеся в тот момент на языке, иризийские аристократы не употребляли. По крайней мере, трезвыми и публично. Поэтому, натянуто улыбнувшись, я выдавил:
— Какая досада…
* * *
Вернувшись в особняк Мэльволии, я услышал отдаленные хлопки выстрелов. Звуки доносились откуда-то из-за дома. Обогнув здание по изогнутой широким полукругом дорожке, такой идеальной, словно ее прочертили циркулем, я увидел обширную рощу.
Углубившись в нее, я вышел на тренировочную площадку, отдаленно напоминавшую одну из школьных. Там были Фиорелла, Эретта и Келл.
Горничная и бывший паладин поочередно навскидку стреляли в человекообразные мишени, соревнуясь в скорости и точности. Судя по всему, выигрывала телохранительница.
Фиорелла сидела в стороне и наблюдала за ними. На коленях девушки лежал лук. Вид у снежной королевы был печальный.
— Только назови, кто заставил тебя грустить — и я выбью из него дух, — шутливо сказал я, приблизившись.
Мэльволия коротко взглянула на меня снизу вверх, а после вновь перевела взгляд на Келла с Эреттой.
— Мой лук проигрывает этому оружию, — негромко произнесла она. — Оно стреляет дальше, пуля летит быстрее. И попав в цель, сильнее разит…
Словно в подтверждение ее слов, очередным выстрелом горничная разнесла деревянную голову манекена.
— Почти все, чему я училась годами, оказалось пустым, — закончила девушка.
— Это не так! — возразил я, присев рядом с ней на обрезок бревна. — У лука есть свои преимущества. В отличие от пистолета, он почти бесшумен. Пули летят только по прямой, а стрелы — так, как тебе угодно. У лука нет отдачи. Наконец, когда патроны закончатся, револьвер становится бесполезным. А стрелы можно собрать и использовать повторно.
На бледно-розовых губах появилась слабая улыбка:
— Спасибо, что пытаешься утешить меня. Но все же реальность не изменить.
После встречи с дедом я чувствовал себя паршиво. Рейд по аптекам дополнительно ухудшил настроение. А тоска Фиореллы окончательно добила.
Я ощущал себя виноватым. Ведь именно благодаря мне в этом мире появилось огнестрельное оружие.
— Не хочешь еще раз попробовать со специальными патронами? — в паузе между выстрелами, спросил я, имея в виду пули с железными сердечниками.
— Они летят слишком быстро. Успеваю только отклонить в сторону. Управлять, как стрелами… — снежная королева покачала головой.
Некоторое время мы молча сидели рядом. Меня расстраивал отказ Фиореллы экспериментировать с пистолетом.
Еще в Налларборе, когда Альвейд изготовила пули с железом внутри, Мэльволия поразила меня, с первой попытки сумев изменить траектории летящих в мишень снарядов. Незначительно, но все же. У меня, лишь на то, чтобы научиться просто чувствовать пулю, ушло много времени. Она же сделала это сразу.
Вероятно, на результате сказалось использование Дара с раннего детства. А еще годы упорных тренировок, поднявших реакцию девушки на невероятный уровень. Да и общую одаренность. Одна лишь способность управлять одновременно тремя стрелами требует компьютера в голове. Или применения магии на инстинктивном уровне…
Эти соображения побудили меня вновь попробовать переубедить Фиореллу. Но она упорно стояла на своем.
— Пистолет — не мое оружие, — только и сказала Мэльволия.
— Ладно, — вымолвил я, поднимаясь, — Нет так нет. Может, после передумаешь.
Темно-фиолетовые волосы взметнулись, когда снежная королева отрицательно мотнула головой.
* * *
Направляясь к дому, я все еще искал возможность изменить решение Фиа. Но, учитывая твердость ее характера, все варианты выглядели бледно.
Тогда я решил взглянуть на проблему с другой стороны. Если Мэльволия настолько прикипела к луку, может, как-то усилить его? Вот только как? Я, конечно, видел блочные, но не представлял принцип их действия. И даже не сумел бы в общих чертах объяснить концепцию Альвейд, чтобы та довела устройство до ума…
Эти мысли не отпускали меня весь остаток дня. Уже переодеваясь к ужину, я внезапно вспомнил старый фильм.
— Вот оно! — радостно воскликнул я.
И тут же поспешил к блондинке.
Северянки в комнате не оказалось. С помощью слуг я нашел ее в саду, где она читала, устроившись на скамье под аккуратно подстриженным деревом.
— Уже смеркается, — сказал я. — Испортишь свои чудесные глаза.
Альвейд озорно усмехнулась:
— Это так миленько, что ты заботишься обо мне!
— Ну, кто, если не я, — ответив в тон, я присел рядом. — Аль, мне нужна твоя помощь.
— Хочешь, чтобы своей любовью я скрасила твои одинокие ночи?
— Почти угадала. Необходимо собрать одну штуку…
Получив техническую задачу, северянка с видом довольной кошки закрыла книгу:
— Что ж, попробую. А то я уже начала скучать без дела… Но если у меня получится — ты поведешь меня в то заведение, где мы были, когда встретили странную розоволосую девочку! Хочу еще поесть тамошнего мороженого.
Я радостно улыбнулся:
— Договорились!
Шестая интермедия
Ночную тишину потревожил дробный стук копыт. Подковы тяжело прогрохотали по выщербленной брусчатке, а после зачавкали в грязи, когда мостовая закончилась.
Всадник, гнавший коня галопом по узкой улочке, сбил возвращавшегося домой запоздалого выпивоху и, не оглядываясь, поскакал дальше.
Очутившись на дальней окраине города, он помчался напрямик по темным полям. Добравшись до заброшенной дороги, поехал по ней на восток, словно черная тень с развевающимся за плечами плащом.
Спустя четверть часа наездник замедлился и свернул на заросшую травой дорожку, извивавшуюся между двумя рядами разросшихся кустов, некогда служивших живой изгородью.
В конце сумрачной тропы всадника встретила полуобрушившаяся кирпичная арка ворот, заплетенная плющом. Проход ничего не преграждало: одна решетчатая створка была распахнута, вторая давно ржавела в зарослях неподалеку.
Последний участок пути пролегал через широкий запущенный двор. Оказавшись перед угрюмым двухэтажным домом с провалившейся в одном месте крышей, ночной путешественник остановился и спешился. Накинув повод на покосившуюся коновязь, поднялся по каменным ступеням.
Было тихо, в окнах отсутствовал даже проблеск света. Но запах дыма свидетельствовал о том, что внутри топится печь.
Накинув на голову капюшон, гость нетерпеливо застучал кулаком в дверь. Открылось зарешеченное окошко, хриплый мужской голос что-то сказал. В ответ раздалась резкая фраза. Стукнул засов, дверь распахнулась.
Грубым толчком ускорив ее движение, приехавший быстро вошел. Его порывистые жесты выдавали спешку, раздражение или злобу.
Миновав темный коридор и плохо освещенную комнату, где на столе торчал кувшин, пахнущий пивом, а в углу на неряшливом топчане кто-то храпел, гость ногой распахнул дверь в смежное помещение.
Там горело не менее дюжины свечей. Стены были задрапированы великолепными коврами, скрывавшими ветхость и неухоженность строения. Темный паркет под ногами выглядел неожиданно чистым.
Посреди комнаты стоял небольшой изящный столик, на котором поблескивали винные бутылки и пара высоких хрустальных бокалов. Кроме них, на столешнице находились ваза со свежими фруктами и опустошенная на треть коробка дорогих конфет.
Подле стола располагалась вычурная софа. Опираясь на изогнутую спинку и вальяжно раскинув руки, на ней сидел молодой мужчина с длинными черными волосами. Его свободная белоснежная рубашка была расстегнута, частично обнажив мускулистый торс. По смуглой коже медленно скользили тонкие пальцы девушки, лежавшей на спине и пристроившей голову на коленях мужчины.
При шумном появлении гостя, девушка, вскрикнув, подскочила. При этом с нее соскользнуло легкое шелковое покрывало бледно-голубого цвета.
Вошедший уставился на торчащие острые груди испуганной красотки. В свою очередь, мужчина на софе наблюдал за ним из-за полуприкрытых век. На его губах появилась усмешка.
— Прогони девку отсюда, — сердито распорядился человек в плаще. — Нам нужно поговорить.
Усмешка сидящего стала шире.
— Неужели вид красивого женского тела вас так смущает, посредник? — бархатистый голос звучал насмешливо.
— Не трать время попусту, — визитер недовольно взмахнул рукой. — Мне нужно вернуться к определенному сроку.
— Наслаждение прекрасным — единственное, что придает жизни смысл. И время, проведенное таким образом, не может считаться потерянным, — брюнет кончиками пальцев провел по спине девушки от шеи до выпуклых ягодиц. После подхватил покрывало и небрежно набросил ей на плечи: — Иди в спальню, милая. Скоро я к тебе присоединюсь.
Красавица, закутавшись в шелк, послушно встала, пересекла комнату и исчезла за дверью, прятавшейся между коврами.
— Желаете выпить, посредник? — в бокал полилось вино, в свете свечей казавшееся темно-пурпурным.
— Нет, — резко бросил человек в плаще. — И ты тоже подож…
Он умолк на полуслове, увидев предостерегающе поднятый указательный палец сидящего. Гость слишком хорошо знал, что может произойти, и не рискнул спорить с импульсивным хозяином дома.
— Это лучшее вино, которое можно купить за деньги, посредник, — изящно удерживая бокал, молодой мужчина покачивал его, заставляя напиток омывать хрустальные стенки. — Пить его торопливо, во время делового разговора — поистине безнравственно.
Стиснув челюсти, гость молча дождался, покуда собеседник опустошит бокал. Лишь когда сосуд оказался на столе, пришелец заговорил:
— Ты не ответил на послание. Люди, которых я представляю, недовольны.
Длинноволосый небрежно пожал плечами:
— Когда мне нечего ответить, я не пишу. Увы, этот заказ пока не выполнен. Я так жаждал встречи с Бэтменом, но тот пропал. Можете передать своим хозяевам, что я расстроен гораздо сильнее их всех.
— Они мне не хозяева, — огрызнулся посредник. — Впрочем, я прибыл не за этим. Забудь пока о Бэтмене. У тебя новая цель.
— Вы же знаете, что я не беру заказы, покуда не разберусь с действующим, — красавчик сменил позу: теперь он полулежал, согнув одну ногу и поставив ее на край софы. Его голос зазвучал мечтательно: — Тем более сейчас, когда мои люди упорно ищут Бэтмена.
— Они делают это давно — и совершенно безуспешно.
— Тем выше шансы на успех. Вы же знаете, посредник: чем больше стараний — тем лучше результат.
— Неужели ты так хочешь померяться с ним силой? Не ожидал подобной глупости от такого циника, как ты.
— Померяться силой… — хозяин дома с печалью вздохнул. — Увы, посредник, о подобном удовольствии даже не мечтаю. Судя по тому, что мне удалось узнать, Бэтмен действительно намного способнее прочих. Но даже он мне не соперник. И наша встреча позволит выяснить не кто кого, а всего лишь — насколько долго он продержится… У меня столько надежд, но, опасаюсь, итогом станет очередное разочарование.
На столик с глухим звяканьем упал мешок с золотом.
— Бэтмена все равно нет. А за этого человека я заплачу вдвойне.
Брюнет, изящно прикрывая рот, зевнул. Лениво покосился на мешок, после — на человека в плаще.
— И кого же надо убить?
— Виктора Ардисса, — на стол рядом с деньгами упал сложенный вчетверо лист бумаги. — Здесь сведения, которые помогут найти его. В отличие от Бэтмена, это будет несложно.
— Ардисс? — красиво изогнутая бровь приподнялась. — Разве это не…
— Сделай это поскорее, — прервал его гость.
— Отправлю кого-нибудь.
— Нет, — жестко выплюнул посредник. — Я плачу за то, чтобы ты убил его лично!
Потянувшись к бутылке, длинноволосый вновь наполнил бокал.
— Потому что у вас не получилось? — Медленно втянув носом аромат вина, он взглянул на гостя. — Обычно не задаю вопросов, но вы разбередили мое любопытство. Скажите, мальчишку хотят устранить ваши хозяева? Или это личное?
— У меня нет хозяев, — сквозь зубы процедил пришелец. Глаза под низко надвинутым капюшоном зло блеснули. — И учти: провала не потерплю.
— Вы действительно надумали угрожать мне? — безмятежно улыбаясь, спросил красавец.
— Даже ты не бессмертен, — угрюмо заявил посредник. Осознав, что вступил на тонкий лед, прибавил более нейтральным тоном: — Но, разумеется, мне не хотелось бы, чтобы до такого дошло. Ты слишком полезен.
— Надо же, мои таланты признали, — рассмеялся собеседник. Он с веселым презрением взглянул на гостя: — Так и быть, приму заказ.
Посредник, развернувшись, направился к выходу.
— Некоторые утверждают, будто у меня черная душа, — полетело ему вслед. — Но если моя черна, то какова ваша?
— Делай свое дело, — не оборачиваясь, сердито бросил гость.
До самых дверей его преследовал раздражающий смех убийцы.
До боли в челюстных мышцах сжимая зубы, посредник вышел на улицу. Отвязал коня, взобрался в седло. Взглянул в сторону темного безмолвного дома.
— Настанет время, и я с тобой посчитаюсь, Изгой, — со злобой процедил всадник. — Гораздо раньше, чем ты думаешь…
Ударив жеребца шпорами, он быстро растворился в ночной темноте.
Глава 8
Дня через три Альвейд пришла ко мне в комнату. С довольной улыбкой на хорошенькой мордашке подала стрелу:
— Как тебе?
Оглядев яркое древко с таким же оперением, я вопросительно взглянул на девушку:
— Красная?
— Чтобы быстрее отличать от обычных стрел, — пояснила северянка. — К тому же это миленько.
Взяв стрелу, я осмотрел наконечник. Он был значительно крупнее обычного и имел форму вытянутого конуса.
— Тяжелая, — прокомментировал я. — Эта штуковина вообще полетит?
— Разумеется! Я же говорила: никогда не покажу тебе то, что не работает, — на красивом личике отразилось дурашливое негодование. — Летит, конечно, не так далеко, как простая. Но и я не очень умелая лучница: предпочитаю арбалеты. Уверена, у Фиореллы выйдет лучше.
— А что в плане эффективности? — я кивнул на конус наконечника.
— Хотелось бы усилить заряд, — признала блондинка. — Но тогда увеличивается вес. После серии экспериментов, пришла к выводу, что эта модель — оптимальное соотношение характеристик.
— Ну, тебе виднее: это ты у нас гениальный инженер.
— И еще — неотразимая красавица, не так ли?
— Разве кто-то спорит? — улыбнулся я. — Пойдем, покажем Фиорелле. Любопытно, что она скажет.
* * *
Сразу встретиться со снежной королевой не удалось.
— Госпожа Фиорелла Элеттра работает с господином Леоном Корнелием, — сообщил слуга. — Беспокоить их категорически запрещено.
— Ладно, подождем, — пожал плечами я, хотя мне очень хотелось увидеть в действии изделие Альвейд. — Когда саэри Мэльволия освободится, передай ей, что мы ждем на стрельбище.
* * *
Я совершенно не удивился, увидев на тренировочной площадке Эретту. Горничная фурией металась среди разнообразных препятствий, то и дело падая, кувыркаясь и вскакивая и при этом ухитряясь поражать мишени из пистолета.
При нашем появлении телохранительница молниеносно перезарядила опустевший барабан, почти автоматной очередью расстреляла все патроны, отряхнула платье и направилась к нам.
— Саэри Лаклланар, — вынув из кобуры второй револьвер, она с полупоклоном протянула его Альвейд, — Начал клинить барабан. Прошу, посмотрите, в чем дело.
Северянка взяла пистолет. Тщательного изучения не потребовалось: даже я сразу увидел следы сильного удара. Возможно, нескольких.
— Божечки, что ты с ним делала?! — ужаснулась блондинка.
— Проверила, можно ли бить им в ближнем бою, — доложила горничная. — Результат удовлетворительный.
— Пистолет не предназначен для такого, — вздохнула северянка. — Но если сильно нужно, стоило использовать рукоять.
— Мне требовалось знать, какую нагрузку способно выдержать оружие до момента отказа. Поэтому била разными частями.
— Это все-таки не дубина, — расстроенно проговорила Альвейд.
— Его можно починить? — пропустив ее слова мимо ушей, осведомилась Эретта.
— Пожалуй, — северянка вновь принялась рассматривать поврежденное оружие. — Скорее всего, потребуется замена барабана.
— Я могу на вас рассчитывать? Хозяин оплатит работу.
— Попробую. Отнеси револьвер в мою комнату.
— Да, саэри, — забрав пистолет, телохранительница поклонилась и помчалась к дому.
Я проводил ее взглядом, не первый раз отмечая, что Эретта всегда передвигается бегом, когда не сопровождает Мэльволию.
— Присядем? — предложила Альвейд, указывая на бревно, на котором несколько дней назад мы разговаривали с Фиореллой.
— Почему нет? Неизвестно, сколько ждать придется.
Когда мы устроились, блондинка, запрокинув голову, поглядела на небо.
— Почти такое же, как дома, — сказала она. — Только здесь ярче свет и бледнее цвет.
— Скучаешь по Налларбору?
— Север всегда в моем сердечке, — улыбаясь, вымолвила красавица. — Но я не скучаю, потому что ты рядом.
Прижавшись ко мне, она положила голову на мое плечо. Разумеется, именно в этот момент на стрельбище появилась Мэльволия.
Увидев нас, она остановилась, будто врезавшись в стену. Взгляд застыл, а и без того малоподвижное лицо превратилось в маску.
— Виктор, ты просил, чтобы я пришла, — голос снежной королевы звучал бесцветно.
— Мы приготовили тебе сюрприз! — жизнерадостно объявила Альвейд.
— Вижу, — едва слышно прошелестела Фиорелла.
Блин, ну что ж мне так не везет! И как теперь объяснить Мэльволии, что мы не…
— Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, — вскочив, сказал я, — но все совершенно не так!
— А как? — холодный взгляд фиолетовых глаз остановился на моем лице.
— Понимаешь, — начал я, — дело в том, что…
Да какого черта?! Что за детский сад? Почему я должен что-то выдумывать и оправдываться? Ведь ничего же не было! Да и обязательств у меня ни перед кем нет…
— Дело в том, — деловым тоном повторил я, — что мы с Альвейд, видя твое разочарование в луке, решили помочь, усовершенствовав оружие. Аль создала новый тип стрел, который отчасти компенсирует недостатки лука в сравнении с пистолетом. Сюда мы тебя пригласили, чтобы ты испытала боеприпас и высказала свое мнение.
Покуда я говорил, печаль в глазах Мэльволии постепенно сменялась удивлением.
— И еще хочу внести ясность, — строго добавил я. — Если бы между нами с Альвейд что-то такое происходило, я не стал бы тебя приглашать туда, где мы решили уединиться. Что до того, как это выглядело… ты знаешь Аль. Она любит пошутить и поставить всех в неловкое положение.
Фиорелла перевела задумчивый взгляд на улыбавшуюся северянку. Коротко кивнула.
— Схожу за луком, — развернувшись, она направилась в сторону дома.
— Разве можно так разговаривать с девушкой? — с шутливой укоризной спросила блондинка. — Ты будто учитель, распекающий нерадивого ученика.
— Сейчас и с тобой так же поговорю. Ты что устроила?
— А чего такого? — с хитрой улыбкой промурлыкала Альвейд.
— Знала же, что сюда придет Мэльволия.
— И что? — в прищуренных зеленых глазах бегали чертики. — Неужели я не могу выразить свою привязанность и симпатию? Тем более, будущему муженьку?
— Так, Аль, не гневи меня, — я погрозил ей пальцем. — Иначе отправлю тебя назад в Налларбор.
— Неужто? — похоже, мое предостережение совершенно не испугало северную красавицу.
— Вот увидишь, — без особой надежды повлиять на нее, подтвердил я.
Пока мы препирались, на стрельбище вновь появилась Фиорелла. Прямо поверх платья она надела кожаный нагрудник. Левое предплечье закрывала крага. В правой руке девушка держала лук.
— Что мне нужно делать? — спросила Мэльволия, оказавшись рядом со мной.
— Стрелять, — улыбнулся я, протягивая алую стрелу.
— Будь осторожна, — предупредила Альвейд. Встав с бревна, шагнула к нам. — Перед выстрелом необходимо выдернуть этот предохранитель: она указала на проволочное колечко у основания наконечника. — И когда это сделаешь — ни в коем случае не роняй стрелу!
Глаза Фиореллы удивленно расширились:
— Почему?
— Увидишь, — солнечно улыбнулась блондинка. — Ну, давай же, стреляй! Только целься куда-нибудь подальше!