Ласточка Джейн-Тилоу

– Мне нужна твоя помощь, – признался он. – Я не смогу сделать из нее ласточку, будучи попугаем. Я вообще не имею понятия, как сделать из нее птицу.

Где-то вдалеке раздалось карканье вороны.

– Для начала научи ее распознавать опасность, – посоветовала Флита, махнув головой в сторону убегающей девочки.

– Эй! А ну стоять! – приказал Фириот, помчавшись за ней.

На ветке пока еще не цветившего дерева неподалеку сидели несколько ворон, в чью сторону направлялась Джейн. Фириот поймал ее за воротник, уводя в сторону, затем скрываясь в высокой траве.

– Что ты делаешь!? – начал он ругать. – Жить, что ли, надоело!? – но тут же смягчился, когда увидел широко открытые глаза своего друга. – Ну, ну, твое понятие «осторожность» совсем исчезло после моего ухода? Я уважаю твое стремление завести новых друзей, но те птицы – они тебе не друзья. Они – враги мелких птиц, особенно птенцов. Да, включая ласточек. Просто слушайся меня… точнее, держись рядом со мной.

Джейн уставилась на него. Фириот вздохнул.

– Болтун, да? Я знаю, тебе не понять. Но мы можем это исправить, ты только должна попытаться. Хорошо? Ты согласна?

Наступила короткая тишина. До них все еще доносилось карканье, что заставляло Джейн бесцельно оглядываться по сторонам, словно желая что-то увидеть.

Их вскоре нашла Флита.

– Это было близко, – выдохнула она. – Предлагаю обсудить все поподробнее рядом с деревом. Туда вороны соваться не станут.

Они согласились на этом решении и перебрались ближе к ореховому дереву.

– Значит, тебе нужна помощь? – начала Флита.

– Да, очень, – закивал Фириот. – У меня есть идея: что если мы разделим между собой обязанности? Ты могла бы научить ее полету, добыванию еды и прочему, а я помогу ей с языком. Что скажешь?

Флита неуверенно взглянула на Тилоу. Та не обращала на них никакого внимания – она была занята собиранием веток с земли.

– Даже не знаю, – сказала она. – Ты уверен, что это сработает?

– Я уверен, – ответил Фириот. – Джейн – умная пташка… точнее, девочка. Она справиться. Помнишь, когда я впервые сюда пришел, мне тоже приходилось осваиваться.

– Да, но ты уже понимал нас всех. Да и птица в любом случае будет знать лучше, как быть птицей.

– Я решу проблему с языком, обещаю тебе. Она сама научила меня говорить как человек. Почему я не могу сделать то же самое для нее?

– Ты имеешь в виду пару слов?

– Пара основных слов – всегда лучше, чем ничего.

Они обернулись на Джейн. Она больше не убегала, а, судя по всему, пыталась смастерить что-то из веток.

– Уже строишь свое собственное гнездо? – улыбнулся Фириот. – Уважаю твою целеустремленность, но – так же, как и с полетами – тебе пока рановато. Земля также не лучшее место для этого.

Он, как и ожидалось, не получил никакого ответа.

– Маленькие птицы строят гнезда на высотах. Придется побороть свой страх. Иначе ты не сможешь стать ласточкой.

– Я все еще сомневаюсь, – заявила Флита.

– Просто дай ей время, – попросил Фириот. – Все будет как надо.

Значит, попугай не собирался в скором времени возвращаться домой, решила Джейн. Ей нужно было выяснить причину. Наверное, он просто не хотел снова оказаться в клетке. Это она могла понять. Но он ведь мог хотя бы попросить одного из своих друзей отнести ее туда, так почему же он совершенно бездействовал?

У нее появилось предположение, что Фириот, возможно, забыл дорогу обратно, и теперь не знает, в какую сторону лететь. Это все объясняло. Судя по всему, он все еще считал ее другом, иначе не стал бы помогать с едой и водой. И у него должна была иметься веская причина не отнести ее домой. Джейн сама слегка затруднялась вспомнить, откуда пришла, так как страх во время похищения голубями ужасно мешал думать.

Оставалось представить себе весь путь заново и показать Фириоту. Например, с помощью карты на земле.

Джейн выглядела слегка рассерженной, когда Фириот не дал ей закончить с гнездом. Хотя, она могла быть и радостной. Он не научился полностью читать человеческие эмоции по лицу. Флита пыталась продемонстрировать ей, как ловить насекомых в воздухе, но ее либо не понимали, либо не обращали внимания.

– Думаю, мне стоит начать свою часть обучения после того, как ты научишь ее говорить, – сказала она.

Фириот мигом согласился. После этого ласточка улетела, чтобы продолжить свою охоту.

– В любом случае, вряд ли ты будешь есть насекомых в ближайшее время, – прошептал он девочке в ухо. Та сказала ему что-то в ответ. – Да? Что ты говоришь?

Джейн взяла в руки длинную ветку и начала проводить ею по земле, создавая линии.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Фириот. – Пытаешься определить место для гнезда? Джейн, как я уже сказал, тебе еще рано, и земля – не самое безопасное место для гнездования. К тому же, ты не можешь просто взять и заявить, что это теперь твое место.

Девочка его не слушала, продолжая чертить свои линии.

– Джейн? Вряд ли твои действия понравятся другим местным птицам, поэтому лучше…

– Эй! – воскликнул какой-то незнакомый воробей. Он приземлился рядом с ними на небольшом камне и осмотрел работу Джейн осуждающим взглядом. – Что ты себе позволяешь!? Наше поколение провело в этих полянах немало Снегопадов! Ты не смей пытаться отобрать у нас нашу законную территорию!

Джейн едва бросила взгляд в сторону возмущенного воробья, и вернулась к своим линиям, будто совсем не услышала его.

– Что за наглость!

Фириот немедленно вмешался.

– Простите, пожалуйста, она не хотела ничего у вас отобрать…

– А ты кто такой? Ее сообщник?

– Что?.. нет, но я…

– Что ты вообще за птица? Ах, неважно. Убирайтесь с нашей поляны!

– Что тут происходит? – спросила очередная пролетающая мимо птица. Это был певчий дрозд. – Кто вы все такие?

– А ты кто? – потребовал воробей.

– Я? Я – дрозд, живу здесь уже с прошлого Листопада.

– Что? Прошу прощения, эти земли принадлежали нашим предкам, а в будущем станут принадлежать нашим птенцам.

– О чем вы говорите? Я вас здесь ни разу не видел.

– Я тебя тут тоже ни разу не видел. С каких пор дрозды живут на полянах? Ваше место в лесу.

– А с каких пор воробьи живут на полянах?

Двое спорили, забыв обо всем вокруг. Фириот понаблюдал за ними некоторое время, затем обернулся к Джейн. Та стояла, уставившись на свою работу. Он бы сказал, что она не выглядела особо довольной.

– Тут было направо… или налево… – бормотала Джейн. – Эти голуби не умеют летать ровно! Как они раньше доставляли письма?

– Джейн? – начал Фириот. – Что все это значит? Клянусь, ты создала проблему на ровном месте! Зачем все это вообще нужно?

– Эй, ты! – позвали воробей и дрозд.

– Как насчет того, чтобы поделить участок? – поспешно предложил Фириот.

– Ни о каком делении не может быть и речи, пока твой странный дружок с окрасом ласточки угрожает захватить этот участок! Он принадлежит воробьям…

– И дроздам тоже!

– Ну что вы! Она – всего лишь птенец… ребенок. Она не смогла бы ничего захватить.

– Тогда скажи ей перестать.

– Да, пусть перестанет.

Фириот снова перевел взгляд на Джейн. Она была занята стиранием своих линий, используя свои ноги. Попугай прищурил глаза в довольном выражении.

– Думаю, эта проблема решена.

Однако Джейн снова взяла в руки ветку, чтобы начать чертить линии заново.

– Ах, ты…! – начал воробей.

– Хватит, достаточно! – заявил Фириот. Он клювом поднял Джейн за воротник, затем поставил обратно, чтобы сказать: – И мы еще раз извиняемся, – и снова поднять, потом удалился.

– Не возвращайтесь! – крикнул воробей вслед за ними.

По дороге назад они встретили Флиту.

– Что случилось? – спросила она с беспокойством.

– О, ничего, – отмахнулся Фириот. – Мы чуть не захватили чью-то территорию… Ничего подобного больше не повторится, так ведь, Джейн?

Джейн вопросительно подняла брови.

– Не расскажешь? – надавила Флита.

Фириот рассказал. Он заодно признался, что, возможно, поспешил со всем этим обучением. Джейн ведь только появилась здесь. Ей наверняка нужно было время.

– А сколько времени людским птенцам обычно нужно, чтобы повзрослеть? – поинтересовалась Флита.

– Очень долго, – устало ответил Фириот. – Она старше меня, но до сих пор птенец.

Ему это всегда казалось немного странным. Очевидно, люди живут дольше большинства птиц, однако до определенного момента он не обращал на подобное внимания. Когда он вырос, а Джейн осталась птенцом, это стало яснее некуда.

– Птенцам ласточек требуется примерно пара месяцев, – размышляла Флита. – Учитывая, что она теперь с нами, можно и немного поспешить с этим.

– Я все равно не должен был толкать ее к самостоятельности так рано.

– Да, но поспешить придется. Лучше успеть до дня Перелета.

Фириот поднял хохолок.

– До дня перелета еще куча времени, – сказал он. – Я научу ее говорить.

– Как знаешь, Фириот.