Неучтённая личность. Книга вторая. Яростный ветер
- -
- 100%
- +
Хелия отстегнула с пояса фляжку и позволила Лёхе сделать несколько глотков.
— Потерпи немного, — сказала она и шепнула ему на ухо: — Днём не могу, мама увидит. Я приду ночью.
— Развяжи меня сейчас, пока я не превратился в мумию, — взмолился Лёха.
Девушка немного ослабила верёвки и помогла ему сесть. Затем забрала у Сильмы предмет, похожий на брусок.
Из бруска выдвинулась телескопическая трубочка, на конце которой раскрылась полусфера. Лёху ослепила яркая вспышка.
— Что это? — спросил он, зажмурившись.
— Мультискан. Купили в Сантэли.
Хелия направила устройство на парня, удивлённо вскинула брови и не удержалась от восклицания:
— Ой! Ты кто?
— Дед Пихто, — зло крикнул он.
Хелия сделала страшные глаза и тут же заклеила ему рот.
— Что? Что ты там увидела? Что показал мультискан? — заволновалась Сильма.
— Знаешь, сестрёнка, иди-ка ты погуляй. Оставь нас! — неожиданно резко воскликнула Хелия.
— Сама иди гуляй, — заартачилась Сильма.
— Уйди! — рассердившись, приказала Хелия.
— Ещё чего! — Сильма встала в оборонительную позу.
После недолгих препирательств они обе покинули подвал, но и наверху продолжали спорить.
— Не смей больше к нему приближаться! — кричала старшая.
— И ты не смей.
— Он опасен! Он не человек! По крайней мере, не совсем человек.
— А кто же он тогда? Робот? — допытывалась младшая.
— Пока не знаю. Но мультискан его не распознаёт. У него нет личности, паспорта нет.
— У него есть паспорт — татуировка, дракон.
— Нет.
— Как это?
— А вот так!
— Значит, мама зря старается?
— Да, зря. У неё будут крупные неприятности.
— Но он же ест! Значит, он не робот.
— Я пока не знаю! — взволнованно говорила старшая. — На инвитрика он тоже не похож. Но он точно не человек. Смотри: здесь должны быть данные паспорта, а их нет. Вес есть — пятьдесят семь килограммов, рост есть — метр восемьдесят семь. А параметры здоровья не определяются, и дальше пусто. Вообще пусто! Ни имени, ни статуса, ни степени свободы. Он не человек.
— Может быть, он киборг? — предположила Сильма. — Поэтому на нас не реагирует.
Вдруг Хелия ахнула:
— А что, если он из «чистых», непрошитый? А мама его украла… Ой, что будет…
Наверху повисло долгое молчание. Видимо, от такой мысли им обеим стало не по себе.
— Нет, это невозможно, — наконец тихо сказала Сильма. — Это просто миф. Никаких «чистых» не существует.
— Миф не миф, мы точно не знаем, — озабоченно возразила Хелия.
— Может быть, всё-таки робот? — спросила младшая приглушённым голосом.
— Может быть… Если бы это был обычный человек, он бы вёл себя по-другому. Я предложила ему майфон, а ему и позвонить некому. У него нет близких, нет друзей. Он робот. Не смей к нему ходить. Чужой робот непредсказуем и может быть опасен.
— А ты?
— А я должна выяснить, кто он.
— Не развязывай его. Возьми с собой шокер.
— Я сама знаю, что делать. Только не мешай мне.
Заскрипели ступени — Кария и Димэн спускались с верхнего этажа.
— Девочки, не ссорьтесь, — раздался счастливый голос Карии. — Смотрите, кто к нам приехал: наш дорогой Димэн. Что он вам привёз? Новые наряды! Давайте примерим.
— Покажи свой майфон, Сильма. — включился в разговор Димэн. — Ну, вот, теперь браслет носить не обязательно.
Лёха был в шоке от услышанного и злился на Хелию за то, что она не развязала его. И почему она решила, что он не человек? Как она могла принять его за робота? И почему его вес — пятьдесят семь килограммов, когда он должен весить восемьдесят семь? Какой же он киборг? Сама она бездушная механическая кукла, японская каракури-нингё. Он ей докажет. Он всем докажет. Обязательно докажет, что он человек.
Только зачем доказывать?
Он просто отомстит ей, этой каракури-нингё.
***Ночью Хелия спустилась к Лёхе в подвальчик. Она обтёрла его лицо влажным полотенцем, убрала кляп и развязала верёвки.
— Отдыхай пока, — сказала она. — Я схожу принесу что-нибудь поесть.
Хелия вернулась с корзиной еды и питья. Лёха первым делом набросился на воду. Он жадно пил, захлёбываясь и обливаясь, затем растирал занемевшие руки и ноги. Всё это время он не поднимал на Хелию глаз и чувствовал себя подавленным и несчастным.
Когда дело дошло до еды, Лёха забился в угол и ел жадно, давясь и кашляя. Время от времени он подозрительно поглядывал на девушку, ожидая, когда же она начнёт выяснять, робот он или нет.
Хелия присела на край топчана и некоторое время молча наблюдала за ним.
— Алексей, — обратилась она к нему, придвинувшись ближе, — почему ты ко мне равнодушен? Я тебе совсем не нравлюсь? Или ты не настоящий человек? Признайся, ты эр-мен? Робот?
Лёха огрызнулся с набитым ртом:
— Я зомби!
— Я ведь красивая? — спросила Хелия, кокетливо склонив голову.
— Ничё так, — ответил Лёха.
— А ты ко мне равнодушен.
— Да нет, — сверкнул глазами Лёха, — я тебя просто ненавижу.
Хелия придвинулась ещё ближе.
— А мне ты нравишься. И я хочу, чтобы ты остался здесь навсегда. Я верю, что ты настоящий человек, а мультискан, возможно, неисправен. Но, пожалуйста, докажи, что ты настоящий.
— Кровь пустить? — спросил Лёха.
— Нет-нет, — улыбнулась Хелия. — Скажи, где твои документы?
— Мои документы — это усы и хвост, — ответил Лёха словами кота Матроскина.
Хелия засмеялась:
— Какой хвост? У тебя нет хвоста.
— А ты проверь.
Хелия достала из корзины бутылку тэквойи.
— Выпей. Восстанови силы.
От тэквойи Лёхе стало легче. Хелия тоже хлебнула напитка и придвинулась к парню вплотную. Они молчали и смотрели в окно, сквозь которое в комнатку проникал бледный свет планеты Поркус. Повисла долгая тишина. Между ними возникла странная неловкость, и Лёха пожалел, что рядом нет Сильмы: та вносила в их отношения сумбур и суету, превращая всё в игру или скандал.
Бирюзовый свет планеты очерчивал на стене профиль Хелии. Лёха слез с деревянного настила, подошёл к зарешечённому окну и забрался на табуретку.
— Странная сегодня Луна, — сказал он, чтобы прервать молчание.
— Это Поркус, — поправила его Хелия.
Лёха не стал спорить. Пусть будет Поркус.
За окном совсем близко завыл дикий зверь. Ему ответил второй, и они завыли вместе. Так общались пикоры. Они голосили попеременно: когда замолкал один, ноту подхватывал другой, а потом снова оба — то на полтона выше, то ниже. В этой дикой звериной песне Лёхе чудилось что-то мрачное и зловещее. Протяжный вой хищников наполнял его такой тоской, что ему самому захотелось завыть.
— Чего это они сегодня так развылись? — спросил Лёха, готовый расплакаться.
— Брачная пора, — тихо произнесла Хелия.
Девушка тоже подошла к окну. Уткнувшись головой Лёхе в грудь, она легонько провела ладонью по его ноге.
Длинные волосы девушки щекотали ему руку.
«Чего я жду? — подумал Лёха, оглушённый нарастающим воем. — Красивая инопланетянка откровенно соблазняет меня. А вдруг смилостивится и поможет сбежать. Эта каракури-нингё… Наслаждайся бытием, паря! В конце концов, и эта тоже пройдёт».
Он вспомнил надпись на своём перстне.
Лёха спрыгнул с табуретки и прошептал:
— Ну, ты меня достала, крошка. Я же не железный.
Он подхватил Хелию и опустился с ней на топчан.
В этот момент наверху хлопнула крышка люка.
Глава 3. Побег
Утром Лёху разбудила Сильма. Она присела на край топчана и, с грустью глядя на спящего парня, проворчала сквозь сжатые зубы:
— Зря ты её выбрал. Зря… Надо было меня выбирать. Я первая тебя нашла, и Хелия тебя не получит.
Девчонка шумно вздохнула, шмыгнула носом, погладила Лёху по плечу и начала тормошить:
— Просыпайся! Алексей, быстрей, просыпайся. Я тебе помогу, хоть ты и предал меня.
— Никого я не предавал, — зевая и потягиваясь, пробормотал Лёха. — А подглядывать нехорошо.
— Я отвезу тебя в город, — перебила его Сильма. — Я отпускаю тебя.
У Лёхи от этих слов сон как рукой сняло. Он откинул тряпичное одеяло и резво сел, боясь произнести лишнее слово, чтобы не спугнуть удачу.
Сильма не шутила. Она подошла к двери каморки и вставила ключ в замочную скважину.
— Только не вздумай бежать — пикоры на воле, — предупредила она, почувствовав его готовность дать дёру. — Делай, что скажу.
Но как только дверь оказалась незапертой, Лёха оттолкнул девчонку и мигом очутился у выхода.
— Дурак! — завизжала внизу Сильма.
Она бросилась за Лёхой вдогонку и спотыкаясь на лестнице, истошно кричала:
— Стой! Не выходи! Там пикоры!
Лёха на этот раз был осторожен. Прежде чем выскочить из дома, он приоткрыл дверь и выглянул наружу. Это его и спасло. На крыльце, загораживая обзор, стояла высокая бочка с широкими бортиками и крючками по периметру, а во дворе перед домом сидел огромный лохматый серый зверь. Нижняя челюсть монстра угрожающе выдавалась вперёд, демонстрируя острые длинные жёлтые зубы. Узкие красные глаза смотрели не мигая, словно стеклянные.
«Пикора!» — сразу догадался Лёха.
Зверь издал раскатистый рык, оскалив верхние зубы, растущие в два ряда. На его рычание откликнулась ещё парочка таких же чудовищ, показавшихся из-за сарая. Лёха быстро захлопнул дверь. Лицо его вытянулось от растерянности, взгляд испуганных глаз на мгновение замер, затем беспокойно забегал в поисках предмета, которым можно было бы заблокировать дверь.
Сильма к этому времени уже поднялась из подвала и, надменно улыбаясь, торжествующе качала головой, словно говоря: «Ну куда ж ты без меня?» Лёха бросил на девчонку свирепый, затравленный взгляд и произнёс сдавленным голосом:
— Ты хотела убить меня, коза!
Сильма даже бровью не повела. Она держалась уверенно и спокойно.
— Сказала же: без меня не выберешься.
Лёха покорно опустил руки и примирительно спросил:
— А с тобой выберемся?
В его голосе звучали нотки сомнения.
— Надо успеть, пока мама не вернулась, — ответила Сильма.
Лёха обречённо развёл руками:
— Ладно, командуй. Надеюсь, ты знаешь, что делать.
Девчонка неторопливо сняла со стены весло и проговорила — сначала с сожалением, потом уже с угрозой в голосе:
— Все уехали на ярмарку, а меня не взяли… Меня не взяли!
Она криво усмехнулась, подошла к двери, открыла её настежь и, увидев монстра, быстрым точным движением вскинула весло, направив широкую приплюснутую часть в сторону пикоры.
— Проваливай, уродец, — грубо рявкнула она.
Лёха не услышал выстрела, но пикора у крыльца издала пронзительный визг, дёрнулась и отскочила в сторону. Сильма, не опуская оружия, подтолкнула Лёху к бочке.
— Забирайся скорей.
— В бочку? — Лёха замешкался.
— В форсмобиль.
Пикоры не уходили. Они сидели неподалёку, готовые в любой момент наброситься, и Лёха боялся, что в бочке станет ещё более уязвимым.
— Забирайся, говорю, — прикрикнула на него Сильма раздражённым, внезапно ставшим скрипучим голосом.
Всё это время она держала монстров на прицеле. Лёха, недовольно ворча: «Ну ты садистка», неохотно залез в бочку. Он догадывался, что это за агрегат: из окна своей каморки уже видел летающие бочки с людьми внутри. Но всё равно не мог поверить, что эта старая замызганная колода, которую Сильма называла форсмобилем, сейчас полетит. Верхний бортик едва доходил Лёхе до пояса, и парень для надёжности ухватился за крючки.
Пикоры, заметив движение на крыльце, двинулись к дому. Сильма остановила их несколькими неслышными выстрелами. Одна из пикор после невидимого удара скрылась за углом дома. Две другие остались, но стояли, покачиваясь и бестолково озираясь. Они были полностью дезориентированы.
В этот момент Сильма, не выпуская из рук оружия, ловко перемахнула через борт форсмобиля и встала вплотную к Лёхе. Она повернула браслет на руке, и из него раздался записанный голос Карии с командой:
— Летим в Сантэли, квадрат тридцать четыре, владение двенадцать.
В тот же миг разбитая, обшарпанная, местами дырявая бочка резко накренилась, едва не вытряхнув Лёху, и стремительно вылетела из-под навеса. Лёха, держась за крючки, неуклюже присел, придавив Сильму. От испуга его глаза чуть не вылезли из орбит, а из перекошенного рта вырвался вопль ужаса.
Сильма злорадно захохотала и с насмешкой сказала:
— Что, испугался? Держись, не обмочись!
«Вот морда подлючая», — мысленно обозвал Лёха девчонку.
Он потерпит, потерпит и выскажет всё, что о ней думает, когда они приземлятся.
Форсмобиль полетел над «Волшебным лесом». Заросли гигантских граонов тянулись на многие километры. Лёха вспомнил о Силайсе: где-то там, в плетёном домике, она отбывает наказание. В груди снова возникло странное щемящее чувство утраты. Жаль, что он не может ей помочь. Ему очень хотелось увидеть Силайсу, но он знал, что это невозможно.
«Забери меня отсюда», — вспомнил он её молящий взгляд.
Как бы он хотел, чтобы вместо Сильмы с ним сейчас летела Силайса. Но где её искать в этом бесконечном лесу? Он посмотрел на девчонку — эта соплячка вряд ли согласится помочь. Эх, был бы он суперменом — ему всё было бы по плечу! Но сейчас Лёха ощущал себя беспомощным ребёнком.
«Волшебный лес» закончился, и форсмобиль полетел над жёлтыми и зелёными полями, над необычно яркими синими зарослями, разбавленными розовыми пятнами. Вскоре внизу поплыли пейзажи, напоминающие земные: глянцевые бирюзовые озёра, отражающие небо, бурлящие речки, петляющие среди валунов, оврагов и цветущих полей.
У Лёхи сдавило горло. Может, врут ему о Лингоре? Но граоны, пикоры и форсмобили совершенно не вписывались в земную картину мира. Пролетающие мимо невиданные машины с помятыми боками, похожие на огромные тёмные финики, и маленькие серебристые дирижабли тоже являлись убедительным доказательством того, что это совсем другой, чужой мир.
На протяжении всего пути среди зарослей дикой природы встречались проплешины. Это были поселения, окружённые высокими прочными заборами, за которыми рядами стояли убогие домишки. С высоты птичьего полёта хорошо просматривалась планировка таких поселений, которые Сильма упорно называла городами. Эти «города» сверху напоминали круглую дольку апельсина: улицы шли радиально от центра, а в середине всегда располагалась либо площадь, либо самое большое здание.
Неожиданно форсмобиль накрыла тень. Лёха оглянулся: гигантская птица, закрывая солнце, догоняла их. Таких дивных, фантазийных птиц с кудрявыми перьями и длинным пышным хвостом Лёха видел только на картинках в детских сказках. По всем законам физики птица такого размера и с таким хвостом не должна была летать — особенно так высоко и долго, — но она летела и даже догоняла форсмобиль.
«Может быть, на этой планете притяжение меньше, чем на Земле», — нашёл объяснение Лёха, любуясь птицей.
— Радужная киволь! — обеспокоенно воскликнула Сильма и тут же схватилась за оружие.
Большой разноцветный кудрявый хвост птицы развевался, как огромный флаг. Радужная киволь сделала круг над форсмобилем, поднялась выше и зависла над ним, готовясь к решительному манёвру. Лёха увидел прямо над собой её большие когтистые лапы. Он замахал руками, громко закричал, надеясь спугнуть хищника.
Сильма недоумённо посмотрела на него как на дурака и сделала несколько выстрелов из своего «весла». Радужная киволь сразу отстала. Издав гортанный звук, она резко ушла вниз. Вскоре её силуэт скрылся вдали, но Лёха ещё долго не мог успокоиться.
— Ты, наверное, внучка бабы-яги: летаешь в ступе, звери и птицы тебя боятся, — нервно просипел он.
— А кто это — баба-яга? — спросила Сильма.
— Бабка одна вздорная, — отмахнулся Лёха, — такая же непредсказуемая, как и ты. Долго нам ещё лететь?
— Недолго.
И действительно, вдали показался город, растянувшийся у подножия горной гряды вдоль берега океана. На холмах теснились, прилепившись друг к другу, невысокие белокаменные дома с плоскими светлыми крышами. Сверху они напоминали бесконечную ленту домино. Ленты бежали в разные стороны, разветвлялись, образуя запутанные лабиринты. Белые «дорожки» поднимались на горки, спускались в низины и текли, словно реки, окружая главную площадь в центре города. Среди приземистых строений тут и там вздымались в небо тонкие башни небоскрёбов. Они выглядели одинокими и неприкаянными.
***Внимание Лёхи привлекли три замка, стилизованные под средневековую старину. Каждый замок был построен на возвышенности и сверкал на солнце так ярко, что слепил глаза. Замки были разных цветов: красный, жёлтый и синий. Самый большой из них, Синий замок, находился на невысоком плато у самого берега океана. В этом строении всё было синего цвета: неприступные стены, многочисленные башни и башенки с высокими ажурными окнами, шпилями и флагами. От величественного сооружения змейками разбегались улочки, по обеим сторонам которых стояли маленькие домики того же синего оттенка. На берегу океана располагался большой порт.
Два других замка находились в глубине города, но с высоты можно было отчётливо увидеть их силуэты. Небо над городом было заполнено скоростными летающими машинами, поэтому Сильма решила опустить форсмобиль пониже. Жёлтый и Красный замки скрылись из виду. Теперь Сильма и Лёха летели почти над землёй, и можно было рассмотреть улицы, дома и даже людей.
Вдоль узких дорог стояли длинные одноэтажные дома с небольшими окнами. С одной стороны от строений тянулась красная дорога с белой полосой, а с другой — синяя с жёлтой полосой. По красной дороге ходили люди, а по синей двигался наземный транспорт: велосипеды, самокаты, странные стульчики без колёс, плавно плывущие над землёй. На стульчиках задом наперёд сидели люди. Прохожих в этот час было немного, но все они были одеты в синее.
На вопрос, почему все в синем, Сильма ответила, что сегодня день Королевы Синего замка.
«Какая странная цивилизация, — удивлялся Лёха. — Как в фильме “Кин-дза-дза!”, где дикость и передовые технологии существуют рядом. И здесь, на Лингоре, деревянные велосипеды, плетёные домики, нищие деревушки с натуральным хозяйством, лабиринты из одноэтажных домов уживаются с летающими автомобилями, уникальными средствами коммуникации, встроенными в тело человека, и новым оружием — ультралучом. При этом на планете живут только женщины и дети, а мужчины-бедолаги остались на другой планете».
Лёха не хотел бы жить в таком мире. Но он был здесь. Как он оказался на Лингоре, он себя уже не спрашивал.
Форсмобиль миновал Синий замок и направился в сторону горного хребта. Местные горы вблизи напоминали гигантские коралловые рифы, которые словно по какой-то причуде природы оказались на суше. Не хватало только рыбок, снующих вокруг гигантских альционарий и актиний. Высокая каменная стена отделяла город от дикой природы.
— Это ваша столица? — спросил Лёха.
— Да, — ответила девочка. — Наша любимая столица — город трёх королев: Синего замка, Жёлтого и Красного.
— Королевы — это ваши правители?
— Нет, — мотнула головой Сильма. — Королевой может стать любая женщина. Наш правитель живёт на Поркусе. Это Карибах, то есть Кари Бабу Хами Бомбир. А королева… Стать королевой — мечта каждой женщины. Я тоже когда-нибудь стану королевой.
В голосе Сильмы послышались завистливые нотки.
— Зачем вам три королевы? — спросил Лёха.
— Так принято. Традиция такая. Каждый год мы выбираем королеву. В прошлом году выбирали королеву Синего замка, в этом выбираем королеву Жёлтого, в следующем будем выбирать королеву Красного. Это конкурс. Кто победит в выборах, та и станет королевой. Она получает высокую степень свободы и три года живёт в прекрасном замке на полном обеспечении, с прислугой и охраной.
Сильма смотрела на Синий замок с восхищением.
— А через три года она опять никто? — спросил Лёха, стараясь перекричать шум ветра.
Девушка вздрогнула, оторвала взгляд от замка и фыркнула. Надув щёки, она грубо сказала:
— Ясно же, что выберут другую. Все хотят побыть королевой.
— Я бы не хотел, — сказал Лёха. — Привыкнешь к роскоши и почитанию, а потом снова в Кургур?
Сильма пожала плечами:
— А о чём тогда мечтать?
— Ну, не знаю, — неуверенно протянул Лёха.
Его лицо стало озабоченным. Раньше, на Земле, он мечтал о деньгах и крутом автомобиле, а сейчас отдал бы всё, лишь бы вернуться домой.
Они пролетели вдоль городской стены, пересекли весь город и теперь приближались к окраине. Одноэтажные дома и огороженные дворики образовывали совсем уж запутанные извилины.
«Куда же мы летим?» — забеспокоился Лёха.
Скоро город закончится, и начнутся непроходимые дебри. А Лёха хотел остаться в цивилизованном месте.
Он перегнулся через борт форсмобиля, чтобы лучше разглядеть окрестности. Место было подходящим для жизни: не очень людное, но и не пустынное. Лёха наклонился к Сильме и крикнул ей прямо в ухо:
— Я хочу остаться в городе. Приземляйся здесь!
Сильма замотала головой.
— Не получится. Я не могу поменять маршрут. Это мамин форсмобиль, и он летит по её маршруту.
Лёха в волнении забарабанил пальцами по бортику форсмобиля и беспокойно переминался с ноги на ногу. Он даже несколько раз подпрыгнул, словно пытаясь прижать бочку к земле.
— Сажай! — настойчиво требовал он, тряся Сильму за плечи.
— Мы почти прилетели, — крикнула она в ответ и повернулась к Лёхе лицом.
Внезапно Сильма опустила глаза, заморгала густыми ресницами. Она отклонилась назад, запрокинула голову, словно подставляя лицо для поцелуя. Волосы выпали из причёски, рассыпались, и ветер подхватил их, затрепал. Губы девушки раскрылись, дёрнулись несколько раз, будто она хотела что-то сказать, но не решалась. На мгновение в её глазах промелькнули сомнение и боль.
— Ещё не поздно, — наконец сказала она очень тихо.
В шуме ветра Лёха не расслышал слов, но смысл поведения Сильмы понял.
— Ты чего? Держись, малышка, — сказал он, дружески похлопав девчонку по спине.
— Ты пожалеешь! — процедила она сквозь зубы.
Затем резко отвернулась, ссутулилась и всю оставшуюся дорогу смотрела только вниз, на землю.
«Эх, выбросить бы её из бочки», — мелькнула у Лёхи шальная мысль. Он это сделает, как только они приземлятся. Осталось недолго ждать.
Они долетели до южной окраины города и зависли над просторным двориком, огороженным с одной стороны стеной дома, а с трёх остальных — высоким каменным забором. Форсмобиль медленно опустился в центре площадки.
Сильму здесь, оказывается, ждали. Лёха напрягся, заметив у стены четырёх женщин довольно крупного телосложения. Рядом с ними в воздухе висел небольшой серебристый дирижабль. Как только форсмобиль с Лёхой и Сильмой коснулся земли, все четыре женщины повернулись в их сторону.
Лёху неприятно поразили несоразмерно длинные руки встречающих.
«Как у орангутанов», — подумал он.
Мускулистые фигуры женщин были втиснуты в тёмно-синие блестящие трико, отливавшие на солнце голубовато-зелёными бликами. В этом облачении женщины напоминали Лёхе лоснящихся сытых пиявок. Костюмы дополняли форменные фуражки ярко-розового цвета с синим блестящим козырьком и ремешком, застёгнутым на подбородке, а также странные, похожие на доспехи розовые юбочки из лепестков длиной до середины бедра. Кроме того, каждая женщина держала в руках дубинку в сине-розовую полоску.
Лёха насторожился: он заподозрил, что это сотрудницы какого-то силового ведомства или охранного агентства. Зачем эти чудища здесь? У парня в груди сдавило от предчувствия надвигающейся катастрофы.
Внезапно все охранницы одновременно привели в движение свои розовые юбочки. Лепестки приподнялись, встали торчком и раскрылись веером вокруг талии, превратившись в нечто похожее на балетную пачку. Это зрелище вызвало у Лёхи приступ нервного смеха.
— Сейчас начнётся танец маленьких лебедей, — пробормотал он сквозь страх.
Полосатые дубинки в руках охранниц не предвещали ничего хорошего, и Лёха истерично крикнул Сильме:
— Улетаем! Заводи свою ступу!
Но Сильма меланхолично ответила:
— А мы приехали.
Не глядя на парня, она выпрыгнула из форсмобиля.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.