- -
- 100%
- +
Бросаю взгляд на часы и выдыхаю — успела. Пусть в последние минуты, но всё же.
Дёргаю дверь, намереваясь уйти по-английски, но она заблокирована.
— А спасибо? — прищуривается Руслан.
— Спасибо, — киваю. — Вы мне очень помогли, а теперь откройте, пожалуйста, дверь.
— Это всё спасибо? Ведьмочка, давай по-взрослому. Тем более, я опоздал на две минуты. Так что с меня ужин, плавно переходящий в завтрак.
— Обойдусь, — качаю головой. — Откройте, я опаздываю.
— Только после того, как увижу твои глаза.
Какие ещё глаза!
Приходится медленно выдохнуть, чтобы прийти в себя. Понимаю, что он не отпустит, пока я не выполню требуемое.
Хорошо.
Прикрыв на мгновение глаза, поворачиваюсь.
Шквальный, голодный поцелуй накрывает так неожиданно, что я успеваю только ахнуть. И Руслан этим пользуется, захватывая мой рот. Он не спешит, двигается медленно, чувственно. А я задыхаюсь от лавины чувств, которая накрывает такой мощной волной, что воздух заканчивается практически сразу.
Он с ума сошёл!
С силой упираюсь руками ему в грудь, но мои усилия мало чего стоят против такой силы.
— Ты очень вкусная ведьмочка, — хрипло выдыхает Руслан, позволяя мне вдохнуть живительный воздух.
Все мышцы дрожат, в голове бардак, мурашки бегают по всему телу как припадочные.
Но мне хватает самообладания оттолкнуть его и открыть дверь машины.
— Никогда, — цежу сквозь зубы, — больше никогда не приближайтесь ко мне! Слышите?
— До вечера, ведьмочка, — отзывается этот хам ухмыляясь.
А я с трудом, но всё-таки давлю желание хлопнуть дверью. Вместо этого аккуратно прикрываю её за собой и бегом направляюсь к воротам.
Домофон, код, дорожка. Вот и ухоженные, приятные глазу площадки разных групп. Прижимая сумку к себе, спешу в сторону нашей.
Вот и Анна Александровна, наша воспитатель. И двое детей рядом с ней — последние, кого еще не забрали родители.
Вот только Миши среди них нет.
Паника ледяной волной обдаёт внутренности, я сжимаю руки в кулаки. В то время как мозг точно знает — что-то случилось.
— София Ивановна, — в тон моим мыслям удивлённо отзывается воспитатель. — А Мишу уже забрали.
— Кто? — спрашиваю деревянным голосом, застывая изнутри.
Хотя и так знаю ответ.
— Так Денис Александрович, ваш муж.
Муж. Мужчина, которому Миша оказался не нужен.
Моих сил хватает только чтобы кивнуть, выдавить улыбку и вернуться на выложенную камнем дорожку.
Дрожащими руками достаю телефон, с трудом нахожу контакт “Любимый” и набираю Дениса. Понимая, что не услышу в ответ ничего хорошего.
А вот и Денис Крамер, считающий героиню своей собственностью…
Глава 10
— Любимая, — едким голосом отзывается он. — Что-то потеряла?
Знаю, что надо разговаривать с ним уверенно и твёрдо, но голос срывается.
Я не понимаю, зачем он это делает, и не уверена, что хочу понимать.
— Где Миша?
— Какой Миша? — притворно удивляется Денис. — Ах, этот Миша. Ты имеешь в виду нашего сына?
— Моего сына. Ты понимаешь, что за такое я могу тебя…
— Что, любимая? Что ты можешь? Засудить? Так я признал ребёнка, юридически он и мой сын.
Прикрываю глаза, пытаясь справиться с дрожью внутри.
— Ребёнка всегда оставляют с матерью, — успокаиваю сама себя. — Тем более, когда отец ему неродной.
— Это если мать внушает доверие, — жёстко отзывается Денис. — А ты вызываешь, любимая?
Вдох, выдох.
Всё хорошо. Он просто пугает и провоцирует.
— Я не дам тебе повода…
— Ты уже дала, — хмыкает он в трубку. — Где ты живёшь сейчас, любимая? В квартире своей Ирины, на которой пробу негде ставить?
— Не смей так о ней говорить.
Злость от поведения Дениса пересиливает страх.
— Говори, где вы. Я подъеду и заберу Мишу.
— Мы гуляем. Правда, ведь,большой человек? Скажи маме привет.
— Пливет, — слышится в трубку, а я едва не плачу от облегчения и волнения одновременно.
— Привет, мой хороший. Гуляете с папой, да?
— Да! — довольно откликается Миша, а я снова слышу Дениса.
— Вот видишь, любимая, нашему ребёнку со мной хорошо.
Нашему. До того вечера я бы поверила, а сейчас только усмехаюсь.
— Миша тебе не нужен. И я не нужна. Так отпусти нас, Денис.
А контуженый мозг в это время вспоминает, что в кармане Миши лежит метка. На всякий случай, в наше время такая мера далеко не лишняя. Но меньше всего я думала, что она пригодится для того, чтобы отследить его в компании Дениса.
— Отпустить? Нет, любимая, я слишком много в тебя вложил. Ты — моя. И только смерть разлучит нас, помнишь?
Вот гад!
— Это было до того, как ты начал случаться со всем подряд.
Есть! Приложение медленно, но открывается. Карта России превращается в карту города, а потом и района, где находится садик. Нажав кнопку, мысленно поторапливаю загрузку, которая ищет зарегистрированную метку.
— Это твоя вина. Уделяй ты мужу больше внимания, такого бы не случилось.
В его голосе вся правда мира, но это волнует меня постольку-поскольку. Мелодичный перезвон возвещает, что метка найдена.
От облегчения едва не выпускаю телефон из рук.
Они в парке недалеко от нашей квартиры. Мы часто гуляли там по вечерам, пока у Дениса не стало слишком много “работы” и “командировок”.
Я доберусь пешком в течение десяти минут.
— Что ты подразумеваешь под вниманием?
Срываюсь с места, стараясь не запыхаться, чтобы Денис ничего не заподозрил.
Пусть болтает, для меня главное сын. А теперь и смена садика, в котором никогда не скажут и слова против Дениса. У него везде знакомые, и одна из них заведующая садика.
И в наших обстоятельствах это хуже некуда.
— Сколько раз ты соскакивала с меня только чтобы принести водичке Мише? Отказывалась брать няню, чтобы освободить время для нас двоих.
— Мне не нужна няня, а остальное… ты совсем больной, Денис?Миша маленький, он…
— Он давно не младенец, любимая. Может обойтись без тебя.
Боже мой! Такое ощущение, что Мише лет двадцать, а не четыре. Не сдерживаюсь, удивлённо качаю головой.
— Зачем ты вообще женился на мне беременной? Если тебя настолько не напрягают маленькие дети?
Денис хмыкает.
— Меня не напрягают маленькие дети, когда они не рядом со мной.
Полный финиш. Не торопись я к ним, остановилась бы и в шоке мотала головой от непонимания. Как? Почему я не разглядела это в нём ещё тогда?
Господи, да я всерьёз считала Дениса идеальным во всех отношениях — и с сыном в том числе.
— Может, его ещё в какой-нибудь пансион отправить с круглогодичным проживанием? — выдыхаю зло. — Чтобы не мешал тебе наслаждаться жизнью.
— Кстати, я предлагал тебе садик, помнишь. Мы бы привозили твоего сына в понедельник, а забирали в пятницу. По-моему, идеальный вариант.
Твоего сына.
Это конец. Всему.
— Я думала, ты шутишь.
Вот и дом на двадцать квартир, где мы ещё недавно были счастливы. По крайней мере, я так думала.
— Я в принципе не шучу, любимая.
Тротуар заворачивает и становится виден вход в парк. Точнее даже небольшую аллею с аттракционами, детскими и спортивными площадками. А когда я вижу спину высокого жилистого мужчины в костюме и с телефоном в руке, становится совсем хорошо.
Вот и Миша рядом, ползает по детской горке, то скатываясь, то пытаясь залезть против шерсти.
Фух. Он здесь, и он в порядке. А больше мне ничего не надо.
Ничего, кроме того, чтобы никогда не видеть мужчину, которого я называла любимым.
Я тороплюсь, но когда остаётся последний метр, Денис разворачивается, и на его губах нехорошая, около мерзкая улыбка.
— Двенадцать минут, любимая. Слишком долго. Представь, чтобы сделал с нашим сыном любой другой за это время.
Тварь!
Поднимаю руку, чтобы залепить ему пощёчину, но Денис перехватывает ладонь. Подносит к губам, целует, а меня тошнит и от его взгляда, и от ситуации.
— С моим сыном, — выплёвываю ему в лицо. — Ты сам сказал.
— Оговорился, — не моргнув и глазом, врёт это чудовище. — Смотри, ему прекрасно в обществе няни.
С силой прижав меня спиной к себе, Денис разворачивается вместе со мной. Только сейчас понимаю, что гуляющая рядом красивая фигуристая девушка не просто мимо проходила, а действительно приглядывает за Мишей.
— София Ивановна, — дружелюбно улыбается она и кивает.
А сразу после идёт помогать Мише залезть на шведскую стенку.
— Пусти! — цежу сквозь зубы. — Ты не имел права забирать Мишу.
— У меня все права, любимая, — выдыхает Денис мне в ухо.
Язык проходит по ушной раковине, и меня передёргивает.
— Даже суд тебе сегодня это подтвердил.
Чувствую, как тяжелеет его дыхание, а между ягодиц мне упирается прямое доказательство его интереса.
— Поднимемся домой, пока Машенька гуляет с Мишей? Обновим чувства.
Он сильнее прижимает меня к себе. Видимо, чтобы прочувствовать момент.
Дёргаюсь, но не так-то просто вырваться из хватки сильного мужика. Некстати приходит мысль, что стоит пойти на борьбу. Для таких вот случаев.
— Меня от тебя тошнит.
Абсолютная правда.
— Вот и проверим. Вдруг тебе кажется.
Паника окидывает ледяной волной. Я не могу кричать, чтобы не напугать Мишу. Я не могу вырваться, потому что железная хватка Дениса на руке оставляет синяки.
— Сделаешь мне хорошо, и я подумаю, чтобы тебя отпустить, — усмехается Денис.
В его глазах горят маньячные огни.
— Ты ведь так давно не вставала передо мной на колени. Я соскучился.
— Только попробуй! Я пойду в полицию снимать синяки и напишу заявление на насильственные действия.
По крайней мере, очень хочется в это верить. И нет, написать я напишу, но будет ли в этом толк.
— Пиши. Мы женаты, так что не надейся, что они тебя защитят.
Таким образом Денис тащит меня к выходу из парка, а я впервые чувствую безысходность и собственную слабость.
Нет, я точно пойду в борьбу. Вот только освобожусь и сразу. Какие-нибудь женские курсы по противодействию насильникам. Или в тир.
Но это потом, а прямо сейчас всё внутри меня сотрясается от мысли, что Денис в самом деле решил меня… господи, да изнасиловать. Никак по-другому это не называется.
И злые, горькие слёзы катятся по щекам.
— Не плачь, любимая, — издевается Денис. — Порадуешь мужа, и тебе достанется приз. Суперприз, — смеётся он над собственной остротой.
Не ожидая в следующий миг встретиться лицом с асфальтом.
Глава 11
— Простите, — слышится низкий голос, — я вас не заметил.
И всё, что я могу это стоять, широко открыв рот. Потому что это уже даже не смешно.
— Руслан… Владимирович?
— Святой, ага, — скалится он. — А ты здесь какими судьбами, ведьмочка?
Слов нет.
— Ах ты сука, да я тебя…
Денис поднимается с асфальта, из носа у него капает кровь.
И не то что окружающие, даже я не вижу самого удара — настолько он смазанный. И Денис снова украшает асфальт, в этот раз не подавая признаков жизни.
— Капец я неловкий, — усмехается Руслан.
А в глазах у него появляется холод, от которого у меня по рукам бегут морозные мурашки. Насмешник вдруг превращается в опасного зверя, которому перейдёт дорогу только самоубийца.
Прохожие, наблюдая картину, останавливаются, но Руслан успокаивающе поднимает руки.
— Плохо стало, — вздыхает, будто Денис ему брат друг и ближайший соратник. — Сейчас отвезём в больницу.
И почему-то окружающих успокаивают доброжелательная улыбка и сочувствие в глазах.
Не то чтобы я жалела Дениса, но неужели только мне виден опасный огонёк, горящий во взгляде Руслана.
На ум мне приходит совершенно дурацкий вопрос, который я не успеваю сдержать.
— А Святой это прозвище?
— Это фамилия, ведьмочка. Могу поделиться, — хмыкает Руслан, оценивающим взглядом осматривая Дениса.
А до моего заторможенного мозга доходит.
— Миша!
Не обращая внимания на боль в руке после захвата Дениса, лечу обратно. По дорожке, к детской площадке, на которой всё ещё красивая молодая девушка делает вид, что она няня моего ребёнка.
— Мама! — радуется Миша, замечая меня первым.
Подлетая к нему, подхватываю на руки. Весь пережитый стресс выливается в трясущихся руках и слезах, которые самовольно бегут по щекам.
— Мишенька, — выдыхаю.
Целую в макушку и щёку.
Хочется прижать его покрепче и не отпускать, но я понимаю — это моя необходимость, одно из главных способов осознать, что всё хорошо, что мы всё ещё в безопасности. В то время как Миша недовольно фырчит.
Поэтому я с трудом, но всё же разжимаю руки, всё ещё под впечатлением картинок, которые обещал Денис.
Господи, неужели он действительно мог так со мной?
По всему выходит, что да. Что власть и вседозволенность окончательно перебили адекватность в этом человеке.
И после всего он уверен, что я вернусь?
— София Ивановна! — слышу возглас няни.
Не реагирую, просто беру ладошку Мши в свою и, болтая, мы идём к выходу из парка.
Впрочем, я забыла про ещё одного персонажа этой сцены, который в этот раз выступил спасителем, даже если сам так не думал.
— Ведьмочка, — раздаётся рядом.
Я поднимаю голову от Миши, чтобы столкнуться с самоуверенным синим взглядом.
Осталось понять, почему он меня так смущает и будет совсем хорошо.
— Мама не ведьма! — вдруг выходит вперёд Миша.
Под моим удивлённым взглядом раздражённо хмурится, глядя на Руслана, и скрещивает руки на груди. Даже не знаю, что в этот момент во мне сильнее, умиление или веселье.
— Миш…
— Она — ко-ло-ле-ва! — чётко, но по слогам выговаривает он.
А Руслан садится на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз Миши. Хмыкает, на мгновение опалив меня огненным взглядом.
И заговорщицким шёпотом спрашивает:
— Уверен?
Руслан Святой…
Глава 12
— Да! — сердито выдаёт Миша.
И топает ногой.
И смешно, и мило одновременно. Настолько, что у меня щемит в груди.
— А если она меня околдовала? — прищуривается Руслан. — Как её назвать?
От тихих, насмешливых слов меня против воли бросает в жар. Сильнее сжимаю пальцы на ручке сумки.
А Миша всерьёз задумывается.
— О-ко-до… вал… ла? — пытается выговорить, но отсутствующие звуки “р” и “л” не дают ему сделать это качественно.
— Точно. Разве ведьмы не колдуют? — поднимает бровь Руслан.
Они ведут диалог так, словно меня здесь нет.
— Всё, Миш, нам надо идти.
Пытаюсь взять сына за руку, но он хмуро оглядывается на меня.
— Ты плавда его… о-ко-до…
— Нет, Миша. Дядя шутит, — улыбаюсь ребёнку.
— Так как, герой?
Да что ему так неймётся! Или Руслан из тех, для кого существуют только собственные желания? А то, что Ирина не обрадуется его вниманию ко мне, уже не волнует?
Чёрт. Это же надо было, чтобы он оказался тем самым её мужчиной.
От понимания, что придётся как-то объяснять Ирине всю ситуацию, становится неуютно. Не хватало ещё, чтобы она ревновала его ко мне. Или, ещё хуже, подумала, что я соблазняла его специально.
Ужас.
— Миша, — тяну сына за руку.
— Класивая, — наконец, выдаёт он. — Мама не ведьма. Она — класивая! Ясно?
И так хмуро, с нажимом смотрит на Руслана, что тот поднимает ладони в поражении.
— Вопросов нет, согласен по всем пунктам.
И вдруг применяет запрещённый приём:
— Мороженое хочешь?
Стоит удивляться, что у Миши враз загораются глаза? Тем более что есть мороженое в этом парке как раз было нашей маленькой семейной традицией. Которая вылетела у меня из головы из-за выходки Дениса.
И здесь это.
Пока Миша смотрит на меня просительными глазами кота из Шрека, в моей голове битва не на жизнь, а на смерть. С одной стороны борется чисто материнское “я же обещала” и “это традиция”, не говоря о Мише, который жалобной моськой переворачивает все аргументы в моей душе. С другой — я вижу взгляд Руслана и точно знаю, что это мороженое мне ещё аукнется.
И Ирина. Я просто не могу гулять в парке с сыном и её мужчиной, как будто так и надо. Мне слишком дороги отношения с подругой, которая чуть ли не единственная поддержала мой уход от Дениса.
Кстати, о нём!
— Малыш, давай в следующий раз? Папа может вернуться в любой момент и…
Что такого страшного произойдёт после этого я так и не придумала. Не объяснять же четырёхлетнему ребёнку, что его папа — властный урод, который не гнушается насилием, считая, что всё принадлежит ему. А тем временем, вряд ли Денису потребуется много времени, чтобы прийти в себя и снова найти нас.
И дай бог, чтобы ему хватило выдержки не выяснять отношения при ребёнке, на которого, как оказалось, ему плевать.
— Папа придёт? — логично радуется Миша.
— Не придёт, — снова влезает Руслан.
Его взгляд обжигает холодом, а ухмылка настолько говорящая, что я против воли начинаю бояться за жизнь Дениса. И едва удерживаю вопрос на языке.
Откуда ему знать? Что он ещё сделал? И часто ли этот мужчина бьёт незнакомых ему людей?
— Почему?
Абсурд. Мы стоим на одной из дорожек парка, мимо нас проходят люди, недалеко детская площадка, полная радостных и не очень детских голосов. Весна, солнце, птицы поют, а земля уже оделась в яркую зелёную траву.
Настроение гулять и радоваться, а моя голова забита проблемами с Денисом, разводом, который нам не дали, и мужчиной по имени Руслан, встречи с которым переходят в разряд закономерностей.
— Он уехал. В командировку.
Из моей груди вырывается невольный смешок.
— Опять? — вздыхает Миша.
Потому что, когда мы переехали к Ирине, папа уехал туда же.
— Некоторым приходится много работать, — хмыкает Руслан. И добавляет гораздо тише, так чтобы услышала только я: — чтобы компенсировать другие недостатки.
И здесь Миша громко кричит:
— Мороженое!
И срывается с места. Я только и успеваю — заметить красивый бело-голубой передвижной киоск с мороженым. И понимаю, что мягкотелая мать во мне окончательно победила здравый смысл.
Но последовать за сыном мне не даёт сильная рука Руслана, мгновенно оказавшаяся на талии. И горячий шёпот в ухо:
— У тебя классный сын, королева. Весь в тебя.
Глава 13
И как бы мне ни хотелось, тело реагирует: на сильные руки, на наглость и самоуверенность, на то, что Руслан явно знает чего хочет.
К счастью, помимо тела у меня есть мозг.
— Я вам очень благодарна, Руслан, за помощь, — снимаю с себя его руки, — но дальше мы сами.
— Сильная и независимая, да? — хмыкает он. — Проверим, когда ты будешь кончать подо мной.
Чёрт. Краснею вся и разом.
— Этого не будет! — отзываюсь раздражённо.
В первую очередь потому что понимаю — он считывает на раз все мои реакции.
— Серьёзно? — поднимает бровь.
Его рука хватает мою, а потом прикладывает к каменному прессу. Под футболкой!
— Скажи, что тебе не нравится, королева. И, может быть, я исчезну с радаров.
Ловлю ртом воздух, представляя, как мы смотримся со стороны. Нервно оглядываюсь на Мишу, но ему не до нас, у него диалог с продавщицей мороженого. А моя рука всё ещё касается гладкой кожи мужчины, с которой я познакомилась меньше суток назад.
И как вишенка на торте понимание, что нет, не исчезнет. Пока не получит своё. А это то, что я не собираюсь давать никому. Не после предательства Дениса, с которым знакомство начиналось в том же духе — пришёл, увидел, победил.
Нет уж. Я не добыча. И точно не для этого наглеца.
— Мне не нравится наглость, — выдёргиваю руку из его хватки.
Ногти чиркают по прессу, Руслан напрягается, я тоже.
Чёрт. Нам нельзя больше видеться. Ещё чуть-чуть и между нами полетят искры, а это меньшее, что мне сейчас надо.
— И мне не восемнадцать, чтобы вестись на… — взмахиваю рукой, — мышцы, дорогие тачки и это всё. Давайте расстанемся по-хорошему и забудем друг о друге.
Я права, нет сомнений. И что-то во взгляде Руслана меняется.
— Одноразовая ночь тебя не устраивает, королева. Окей. Только…
— Мама! Мороженое! — возмущается Миша, и, кинув последний взгляд на Руслана, я спешу к нему.
Расплачиваюсь за эскимо, которое выбрал сын, помогаю съесть его так, чтобы не залить всё в округе.
И да, ругаю себя, но краем глаза отслеживаю Руслана. Его нет. Самое время выдохнуть с облегчением и забыть о сегодняшнем инциденте. Кстати, угрозы от Дениса — лучший способ занять мысли чем-то полезным.
Но ладонь, что прижималась к твёрдому животу, в огне. Она никак не хочет успокаиваться, а вместе с ней и мои расшатанные нервы.
Нет. Я так не могу. Сегодня же расскажу всё Ирине и будь что будет. Руслан — Святой, подумать только! — слишком дорого ей и много значит. Иначе я бы знала об их похождениях столько же, сколько об остальных приключениях Ирины.
Нет. Даже думать не смей о наглых синих глазах! И о том, насколько разными они могут быть, хотя с первого взгляда Руслан производит впечатление очень опасного человека.
И я снова думаю о нём.
Да чтоб вас всех!
Беззвучно выругавшись, посвящаю себя Мише. Прошло много времени с того момента, как Руслан ударил Дениса, и я всё время оглядываюсь.
Больно оттого, как он заставил меня бояться каждого куста. Но надо понимать, что у меня нет ни его денег, ни его власти. И, тем более, силы, с которой он готов принудить меня… к чему? Родить ему ребёнка?
От одной только мысли передёргивает, а в пустом желудке появляется неприятная горечь.
Ни за что.
Если раньше я ещё думала, то сейчас от одного только имена или мимолётного образа, который я вижу в некоторых прохожих, из души поднимается чувство отвращения. И страха.
Увы, Денису удалось меня напугать.
Как будто мне до этого не хватало поводов, куда потратить нервы.
Запустив руку в волосы, взлохмачиваю их. Резко выдыхаю.
Ничего. Справлюсь. Ради Миши — мир переверну, но сделаю его жизнь счастливой и безопасной.
А Денис может катиться ко всем чертям!
С этими решительными мыслями беру Мишу за руку и вместе с ним выхожу из парка.
Прямо в объятия Руслана.
Ладно, не совсем объятия. Но вручая мне огромный, просто космических размеров букет роз, он, конечно, случайно, проводит рукой по изгибу поясницы и ниже.
— Цветы для королевы. Да, герой? — подмигивает Мише.
Тот важно кивает под мой ошарашенный взгляд. И позволяет Руслану усадить себя в детское кресло и пристегнуть.
Это что ещё за треш?
— Мама! Дай! — тянет руки Миша.
Заторможено пытаюсь понять, чего хочет ребёнок. Оказывается, в букете спрятана мягкая игрушка медведя, который и хочет себе Миша.
Руслан оказывается быстрее. Отцепив игрушку, протягивает его Мише, захлопывает дверь.
— Вы нас преследуете? — отзываюсь мрачно.
И стараюсь не коситься на цветы, которые заметно оттягивают руки.