Рождество у Уоллесов

Плейлист

Друзья, с теплейшими пожеланиями собрала все песни, навевающие атмосферу истории и упомянутые в новелле) Приятного прочтения!

Last Christmas – Wham!

Painkiller – Jason Derulo, Meghan Trainor

Give it to me – Timberland, Justin Timberlake, Nelly Furtado

Hey baby – Bread Beatz

Faded – ZHU

Boss bitch – Doja Cat

WAP – Cardi B

Best friend – Doja Cat, Saweetie

Promiscuous – Nelly Furtado, Timberland

Let it snow – Gwen Stefani

Like it Christmas – Johnas Brothers

Cozy little Christmas – Katy Perry

Глава 1. Оливочка в оливье

Faded – ZHU

Last Christmas – Wham!

Let it snow – Gwen Stefani

Я сидела за столом Алекса и запаковывала ту малую часть подарков, которую уже купила для своих друзей и родных на стремительно приближающееся Рождество.

До праздника оставалось меньше недели, и я чувствовала, что ничего не успевала. Ни толком собрать все подарки, ни придумать сюрприз для Алекса, ни помочь маме с братом с рождественскими хлопотами. Зато Оливочка, мяукающая рядом, в отличие от меня успевала абсолютно всё.

Сейчас это маленькое, злое, черное чудовище с методичным рвением царапало запакованный в красную упаковку подарок Нессы, добавляя тому недостающих дизайнерских украшений. Котенок занимался этим делом с таким энтузиазмом, что я невольно позавидовала такой ярости. Будто то был не рождественский подарок, а злейший враг Оливочки.

Со вздохом я попыталась оттащить маленького кошко-монстра от бедной коробки, но Оливочка продолжила дрыгать своими царапками в воздухе, словно намекая «Я с ним еще не покончила». И лишь после нескольких минут злых попыток разодрать в клочья все, что к ней приблизится, она угомонилась и уселась напротив меня на столе. Взирая уничтожающим взглядом, красноречиво уточняющим: «Этого пациента можно уносить. Готовь следующего».

Зеленые глаза Оливочки очень хорошо сочетались с малюсеньким зелененьким свитерком, который ей связала мама. В больнице ей стало скучно, и она вспомнила о своем хобби, попросив нас с Алексом привезти ей пряжу и крючок. Так у меня и появился новый шарф, а из остатка зеленой пряжи у Оливочки вышла её первая одежка. В которой теперь та щеголяла всюду, весьма резво научившись взбираться по шторам и текстилю во все труднодоступные места квартиры Алекса. И отучить эту козявку баловаться мы с Алексом до сих пор не смогли.

В последнее время, несмотря на поток моих тестов в университете и собраний Алекса, мы стали чаще видеться и проводить время друг с другом. А вот Рию, напротив, я почти за этот месяц не видела.

С тех пор, как разрешилась вся ситуация с Дженовьере, она с головой ушла в подготовку к своей скорой свадьбе. Как-никак, та была назначена в начале января. А я…

Рия шутила, что я весьма коварно и шустро перебралась жить к Алексу. На самом же деле я сама того толком не осознавала произошедших перемен. Что на счет Алекса – у меня сложилось впечатление, будто вместе с Оливочкой он подобрал к себе домой и меня. Иначе как объяснишь то, что я на пару с черной мяукающей пиявкой уже вовсю хозяйничала и наводила порядки в его же квартире?

За окном искрился снег, укрывая Нью-Йорк и погружая его в волшебное преддверье праздника. Люди несли елки, закупались украшениями и гирляндами, пекли печенья и пополняли запасы сладостей. Поэтому мне натерпелось выскочить из дома и направиться пешком на встречу с Нессой, которая сейчас заканчивала свой последний предрождественский урок в студии танцев. А я уже мысленно находилась в том моменте, когда мы с ней окажемся в тепле ирландского семейного кафе «Клевер», будем пить вкуснейший горячий шоколад с маршмеллоу и разноцветной посыпкой, грызть апельсиновые леденцы и пробовать имбирное печенье Даниэль за разговорами обо всем на свете.

Улыбаясь этим мыслям, я сделала фотографию шедеврального дизайна упаковки Оливочки и отослала его Нессе с подписью: «Маленький дизайнер пошел весь в свою кошко-мамочку. Зацени упаковку, над которой так постаралась Оливочка!».

Ответ пришел не сразу. Видимо, Несса еще не закончила урок, который у нее был со взрослой группой по направлению Lady’s style. Один раз, и я была на подобном занятии Нессы, крайне удивившись, что там ставили танцы на подобие стрип-пластики.

Несса: Знаешь, а у меня ведь для тебя подарок с украшениями от Чуни. Полагаю, это семейное ха-ха!

Я этому почему-то была не удивлена.

Все подарки, которые дарила мне Несса, были в погрызанных и покоцанных её кошкой коробках. И, кажется, теперь и я вошла в клуб тех, кто дарит нечто похожее друзьям с неловкой улыбкой со словами: «Оливочка передавала вам большу-у-у-у-у-у-ущий привет»!

Пока я отвечала Нессе, мой маленький дизайнер, вдоволь насмотревшись на меня недовольным взглядом, сразу решила перейти в наступление и потребовать еду. А это она умела. Благодаря тому, что мы хорошенько кормили эту козявку, за последние месяцы она весомо набрала в весе.

Особенно громко Оливочка начала мяукать заметив, что я кладу себе в рот мармеладного кислого червячка – упаковку с ними я взяла с собой за компанию для упаковки. И котенок явно недопонимал почему червяк еще не в её пищащем малюсеньком рте.

Устав от её писков, я сдалась и поднялась со стула.

– Ну идем-идем, маленькое чудовище! – закатила глаза я, подхватив котенка и отправившись с ним к его мискам на кухне. – Что в этот раз желает королевишна? Тунца, кролика или, быть может, говядину?

Черная прелесть подняла на меня свой недовольный взор и отчетливо фыркнула. За период проживания с Алексом она обнаглела настолько, что могла отказаться от премиум-корма для малявок в пользу объедков со стола. А потом подарить мне ароматный подарок в тапки.

– Что, неужто на курочку потянуло? – наигранно удивилась я, уже не ощущая себя глупо как раньше, когда общалась с котенком. Уже привыкла, что негодница может прекрасно меня понимать, хоть и все равно делать все по-своему. – Да неужели…

Но не успела я поставить Оливочку на пол, как услышала звук открывающейся двери и голос Алекса:

– Ливи!

И Оливочка тут же, напрочь забыв о том, что собиралась есть, шустро рванула навстречу к моему парню.

Называть Алекса своим парнем было до сих пор так странно и одновременно просто, что я до сих пор не знала, как к этому относиться. Мы уже сходили на свое первое свидание и совсем скоро меня ожидало второе, из-за чего я жутко волновалась. Я просто не могла до конца осознать происходящее, в которое крайне быстро влилась и ощущала себя ровно так, как и должна была. Счастливо.

Потому-то быстренько и проследовала за Оливочкой к Алексу, уже успевшему снять свое заснеженное пальто, стряхнуть его и повесить на вешалку.

На его волосах еще оставался снежок, а щеки раскраснелись от мороза, когда я подскочила и запрыгнула на него, обхватывая его торс ногами в рождественских носках с оленятами. Вдыхая запах его парфюма, мороза и зимнего Нью-Йорка.

Алекс тут же подхватил меня, смеясь и утыкаясь мне в шею с жаркими словами:

– Ну привет, моя малышка. Соскучилась?

Ответом ему служил мой поцелуй в губы и протяжное, недовольное мяуканье котенка под нашими ногами. Внутри все меня откликнулось на то, как он сжал меня в своих сильных руках. Дыхание сбилось, пульс участился, отбивая барабанную дробь в ушах.

– Очень, – выдохнула я ему в губы и заглянула в родные голубые глаза, в которых плескалось столько страсти и желания, что я сразу позабыла обо всем на свете. Мое сердце тут же забилось в сумасшедшем ритме, а губы сами потянулись к его губам…

Мы слились в таком жарком, глубоком поцелуе, что мир перестал существовать. Мне стало сразу жарко в своем свитере, под который Алекс бесстыже залез, лаская пылающую огнем кожу и напрочь выбивая из моей головы все остатки разума. А потом, когда он прижал меня к стене, продолжая изучать тело, очерчивая своими большими ладонями мои формы, я не сдержала хриплый стон.

На фоне играла из колонок песня «Last Christmas – Wham!», пока мы, одержимые мгновенно охватившей нас страстью, иступлено сливались в жаре друг друга в широком коридоре нашей квартиры. С чувством и огнем, растекающимся по нашим венам.

Поцелуи с лучшим другом больше не казались мне неправильными. Наоборот, мне сносило от них крышу и те становились чем-то естественным. Жизненно-необходимым.

Каждая клеточка моего тела взрывалась фейерверком столь сильных ощущений, что я словно распадалась на части в эйфории счастья от близости с любимым человеком.

Весь мой мир сжался до Алекса, сделав его центром моей Вселенной. И одарив меня непреодолимым желанием быть с ним в каждый миг нашей с ним жизни. Отмечать праздники, делить хорошие и не очень дни, встречать Рождество и строить совместное будущее.

Я хотела этого мужчину. И выбирала его. Сейчас, завтра и всю свою дальнейшую жизнь.

Когда углубил поцелуй, я растаяла в руках Алекса. Гладя его руки и пробираясь под рубашку, очерчивая витки черных татуировок и слыша, как бешено колотятся наши сердца.

Он был моим Эверестом, на который я забралась и теперь падала вниз. С огромной скоростью и с парашютов в виде нашей любви. Переполненная взрывным адреналином и особой нежностью, которую ранее еще ни к кому не испытывала.

И страстью, все больше и больше распаляющей огонь в моем теле. Смешивающей мысли и толкающей на гораздо большую раскрепощенность рядом с ним.

Рука Алекса скользнула в мои трусики, я задохнулась от переполняющих меня в этот момент ощущений. Наши языки сплелись, моя кожа вспыхнула от экстаза и…

В этот момент зазвонил будильник, прерывая нашу идиллию и напоминая мне о том, что срочно нужно выбегать на встречу с Нессой.

– Алекс… мне нужно… – начала пытаться выдавить из себя что-то членораздельное я в перерывах между стонами, когда он вжался своими бедрами в мои.

Получалось так плохо, что я сама с себя была недовольна. Мозги превратились в кашу, ведь тело теперь слушалось только Алекса. И зависело от его прикосновений.

– Да, моя сладкая? – его тяжелый стон в мои губы чуть не толкнул меня на грань.

– Мне нужно бежать… – ответила я, сама поражаясь тому, что вообще еще имела силы на сопротивление.

– Моя Ливи сейчас только моя. Я не буду её ни с кем делить.

– Но Алекс, меня ждет Несса…

– Пять минут.

– Это выйдет во все пятьдесят.

За это время я уже успела стянуть с Алекса рубашку и все дальше и дальше в своих мыслях уходила от того, чтобы убегать на встречу с подругой. Тем более, что мое изголодавшееся тело так соскучилось по Алексу, что я была готова наброситься на него прямо здесь, в коридоре. И от этих противоречий я разрывалась, умом понимая одно, а телом – абсолютно другое.

– Ничего страшного. Скажешь, что тебя искусил пирог и ты задержалась покушать.

Кажется, и у Алекса заплетались мысли. Потому что он нес какую-то чушь, а я её поддерживала:

– Ммм, – протянула я, закусывая губу и запрокидывая голову, открывая Алексу шею для жарких, влажных поцелуев. – А пирог был горячим и мне пришлось есть его неспеша…

– Именно, моя дорогая. Сначала медленно. А потом быстро. И снова медленно…

Пальцы Алекса вторили его словам, проникая в меня глубже и глубже, отчего я практически перестала понимать речь будучи на волнах удовольствия.

– Предлагаю продолжить в спальне, – видя мою капитуляцию, вынес вердикт Алекс. – Поиграем в тайного Санту. Ты будешь моим подарком, а я буду тебя распаковывать. Как тебе такая идея?

– Мне нравится эта ролевая игра, – ответила я, будучи уже согласной на все, лишь бы он не останавливался. Если бы Алекс сделал это, я бы просто не выдержала.

– Хорошо.

От его греховной улыбки я чуть не достигла финала.

Сглотнув, я вся сжалась. Протестуя, когда его пальцы выскользнули из меня и оказались на моей талии.

– Тогда держись крепче, – сказал он, стрельнув на меня своими темными омутами, полными желания. И, перебросив меня через плечо, Алекс утащил меня в спальню, захлопывая дверь прямо перед носом любопытной Оливочки. Моментально обрезая все мои пути к бегству на встречу с подругой и завладевая мной целиком и полностью.

Несколько часов спустя…

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я ввалилась в пустующую студию танца сильно опоздав. И надеясь на то, что завалившая в последние полчаса сообщениями Несса не станет сжигать меня на ритуальном костре сразу, как только увидит.

Но, кажется, я сильно в этом ошибалась.

– Оливия Элизабет Браун!!! – я услышала оглушительный вопль и вздрогнула. Разворачиваясь к разгневанной рыжей фурии, которая уже вышагивала ко мне с явным намерением раздать звезлюлей, отчетливо читающимся на её раскрасневшейся физиономии. – Ты опоздала! На целых…

Несса остановилась лишь на секунду, чтобы свериться со своими часами на руке, и следом огласить:

– На два с половиной часа!

И тут же продолжила свое наступление на меня, вынуждая пятиться к дверям.

– Прости-прости, моя самая лучшая и невероятная Несса, – сразу залепетала я, тут же начиная извиняться. – Я…

– Меня не интересуют подробности твоей личной жизни с Алексом, Браун! – вскрикнула Несса, аж подпрыгивая на месте от клокочущей в ней ярости. Словно догадываясь, чем именно я занималась вместо того, чтобы ехать к ней в студию. – Если ты не скажешь мне дату вашей свадьбы, я тебя точно не прощу. И вообще, знаешь, каково мне было сидеть здесь все время одной, а?

Я уже почувствовала всю тяжесть своей вины, как вдруг…

– Олененок, я пойду? – холодным тоном уточнил Эйден, появляясь из-за той же двери, откуда ранее и выбежала Несса. На его шее я заметила следы засосов, отчего все мои извинения тут же застряли в горле. Равно как и у Нессы, которая явно тут не скучала эти два с половиной часа.

– Представляю, каково тебе было тут… одной, – многозначительно протянула я, наблюдая, как Эйден спокойным шагом покидает студию и как краснеет Несса уже не от гнева, а неловкости. – Мне кажется, или сегодня наши мужчины сговорились нас отвлечь?

О том, как именно мы с Алексом отвлекались до тех пор (в том числе в машине), пока он меня быстро не подбросил до студии, я старалась не вспоминать. Но получалось плохо, ведь на моей коже до сих пор оставались прикосновения Алекса, горящие словно клеймо.

– Он первый начал, – буркнула Несса, отводя глаза. – Я не виновата.

О да, сталкер, которому сносила голову эта рыжая ведьмочка. И которого Несса с легкостью ставила на колени, вертя им так, как ей вздумается. Маленький манипулятор.

– Как и я, – быстро переложив всю вину на Алекса я. – Вообще не виновата. Тогда что, мир? Один – один?

– Ладно, – нехотя признала Несса, сужая свои глаза. – Но только в этот раз.

– Только в этот, – согласилась я, хотя мы оба знали, что это повторится. И мы снова друг друга будем прощать. Снова и снова.

Немного потоптавшись в пустой студии, я почувствовала себя неловко. А потом Несса объявила:

– Ну что, пойдем в «Клевер»?

– Давай, – быстро согласилась я, радуясь, что удалось избежать её гнева благодаря Эйдену.

Никогда бы не подумала, что буду рада тому, что секс с Эйденом отвлек Нессу от моего секса с Алексом…

Немного покраснев, я отбросила подальше мысли об Алексе. И тут же вспомнила про свой пакет, который настоятельно впихнул мне Алекс перед нашим расставанием, который должен был задобрить Нессу.

Я быстро стала вытаскивать из пакета Алекса контейнер со странным салатом, который делали только в России. Он назывался «оливье» и обычно его подавали к столу на Новый Год. Чувствуя приближающееся Рождество, Кейт его приготовила нам с Алексом вчера. В детстве я много раз пробовала оливье и в целом мне нравилось это блюдо с родины миссис Уоллес. Поэтому мы с Алексом решили угостить им и Нессу.

– Я принесла тебе оливье! – выговорив правильно название русского салата, я вытащила контейнер, слишком поздно заметив, что его часть с обильным количеством майонеза расплескалось по пакету. – Это блюдо из русской кухн…

Но договорить я не успела, потому что шокированная, застыла с контейнером в одной руке и с его крышкой во второй. Смотря во все глаза на маленький, недовольный черный комочек, находящийся прямо в контейнере и чавкающий кусочками колбасы из салата.

Слов я толком не нашла, глупо и закрывая рот, а еще не понимая, как наглый котенок проник в оливье. И когда, черт возьми, она успела это сделать?! Когда мы с Алексом целовались? Или в момент, когда ему пришла идея разложить меня на столе?..

Из размышлений меня вывел заливистый смех Нессы, которым она взорвалась, глядя на всю эту нелепую ситуацию.

– Не знала, что русские едят салаты с котятами!

– Выходит, Кейт что ли не шутила про суп с котом и какие-то пирожки с котятами… – протянула я, вспоминая странные поговорки Екатерины Уоллес. А потом отмахнулась от этой мысли.

В отличие от хохочущей до слез Нессы, мне было не до смеха.

А что, если после обжорства русским салатом у Оливочки будет понос?

– Видела бы ты сейчас свое лицо! Ха-ха-ха! – согнувшись пополам, не унималась подруга. – Это надо конечно такую рожу скорчить. И еще котенок в салате… Ой, не могу! Теперь ты точно сделала мой день. Еще скажи, что голодна и хочешь навернуть это оливье вместе с Чуненком… Я же правильно назвала это русское блюдо?

– Если честно, без малейшего понятия, – фыркнула я, вытаскивая облизывающегося котенка из салата. – Но кажется теперь в кафе мы пойдем втроем. Ты, я и мое коронное блюдо – котенок под русским соусом.

– Да уж, девчонки, вы даете, – наконец перестав хохотать как городская сумасшедшая, Несса соизволила мне помочь и забрала из моих рук Оливочку. А после шустро направившись к туалету, где котенка ждало мытье от майонеза и колбасы.

Что на счет меня, то я быстро избавилась от контейнера с остатками салата и пакета, выбросив те в мусорку. А затем я пошла следом, еле поспевая за деловой рыжей зажигалочкой, которая со скоростью метеора принялась намывать Оливочку, пока та еще не осознала происходящее и не начала царапаться.

Оперативно вымыв котенка и завернув в чистое полотенце, Несса хорошенько вытерла до суха пищащую от возмущения пиявку и быстро засунула ее в карман своей зимней парки. Парку Несса успела накинуть сразу, как только мы вышли из туалета, пока искала полотенце с мокрым котенком на вытянутых руках

– Ну что, пошли? – лучезарно улыбнулась мне подруга, не обращая ни малейшего внимания на вопящую мелочь в своей парке. – Как раз успеем на ужин к Даниэль и Харпер! Сегодня она анонсирует новый рецепт рождественского печенья с апельсином.

– А они будут не против нашему довеску? – уточнила я, намекая на притихшую в тепле Оливочку.

– Еще чего! Всю династию Чуненков крайне рады видеть в «Клевере»! – заверила Несса, стоило нам выйти на улицу, где уже темнело и в воздухе кружились искрящиеся снежинки.

Спорить с ней я не стала. Тем более, что один из котят теперь жил у Рози и та его очень любила, назвав, как и хотела Пушинкой.

Ухватив друг друга за руки, мы отправились вниз по украшенной улочке, не забывая периодически справляться об Оливочке, затевающей планы кошачьей мести за столь нежданное мытье. Воду этот бесенок не любил и всегда был против чистоты своей шерстки.

Я же все еще переживала насчет несварения котенка, а вот Нессе, кажется, было все равно – она, словно ребенок, восторженно рассматривала витрины магазинов и вдохновленно трещала обо всем на свете. Начиная тем, какой крутой у Эйдена был обнаженный торс и заканчивая тем, какие подарки она приготовила своим родным.

– А что ты подаришь Алексу? – в лоб полюбопытствовала Несса. – Себя?

Я даже воздухом подавилась от такого предположения. И ей пришлось ждать, пока я откашляюсь и смогу хрипло выдавить:

– Я еще не придумала.

– Как же так! Ведь до Рождества остались считанные дни! – запричитала подруга.

Как будто я об этом не знала. И не терзалась мыслями о том, чем же удивить Алекса каждый день, который приближал меня к празднику.

– У меня совсем кончились идеи, – я помотала головой, не зная, что тут еще сказать.

– Тогда давай вместе подумаем.

– Только не предлагай то, от чего я скончаюсь от стыда и шока на месте, – выразила свою просьбу я. – Пожалуйста.

Разумеется, Несса могла пообещать что угодно и не сделать это. Но все-таки стоило хотя бы попытаться отговорить её от самых смелых безумств.

– Ладно, – протянула она, печально вздыхая. – А я только хотела предложить нам зайти в секс-шоп!

Мы одновременно засмеялись такой шутке, лавируя среди прохожих и ближе идя друг у другу.

В какой-то момент мы решили свернуть в наш любимый ресторанчик на вынос, купить себе глинтвейн и что-нибудь вкусное в нашу получасовую дорогу до кафе. И сидящая в парке Оливочка одобрительно пискнула данной затее.

Ресторанчик «Разбивая леденцовое сердце» всегда нам нравился, но под Рождество у него была своя особенная, невероятная атмосфера. Прилавки украшались хвоей, внутри витал сладкий аромат свежей выпечки и глинтвейна с корицей. Поэтому, стоило нам подумать о напитке, идея о посещении ресторанчика была моментально одобрена, а маршрут построен с учетом остановки в этой точке.

Но едва мы зашли внутрь него и, отряхнувшись от снега, обернулись на баристу, то тут же застыли, крайне пораженные увиденным. Кроме нас, в «Леденцовом сердце» были только незнакомая мне девушка-бариста и перегнувшийся через прилавок и целующий её… Карл Миллер.

И в этом уравнении мы имели несколько шокирующих составляющих, сразу бросившихся нам в глаза.

Первое. Над Карлом и баристой виднелась подвешенная хозяином омела.

Второе. В воздухе запахи корицы смешивались с ароматом зернового кофе, снося голову не только от жаркого, французского поцелуя абсолютно неожиданной парочки, которую мы не готовы были тут лицезреть.

И третье. Ни Карл, ни незнакомка-бариста наше присутствие не заметили, столь увлекшись процессом.

Поэтому оставался резонный вопрос.

Кто же смог украсть сердце нашего Казановы?

Глава 2. Поцелуи под омелой

Hey baby – Bread Beatz

Promiscuous – Nelly Furtado, Timberland

Не успела я утянуть Нессу на улицу, чтобы не мешать чувственному моменту парочки, как моя рыжая подруга сначала щелкнула происходящее на телефон, а затем завопила во весь голос, заставив Карла и симпатичную блондинку-баристу отшатнуться друг от друга:

– Какие страсти, вы только гляньте!

– Это не то, что ты подумала! – пробормотала девушка, стремительно краснея.

Кажется, они были знакомы с Нессой.

– Какого черта, мелочь? – одновременно с баристой воскликнул Карл, обращаясь к довольной Нессе. – Живо удали фотку!

Он попытался отнять у Нессы телефон, но та оказалась слишком проворной и ловко нырнула ему под подмышку, показывая язык,

– Сейчас прям, размечтался, – уворачиваясь от рук Миллера, фыркнула Несса. – Я так и знала, что вы друг на друга слюни пускаете, а все отрицаете это. И теперь у меня есть доказательства, хи-хи!

– Несса, что происходит? – не понимающе спросила я, переводя взгляд с нее на Карла и блондинку.

Кажется, увиденное настолько захватило Нессу, что та напрочь забыла про цель нашего с ней визита в ресторанчик: про глинтвейн, вкусняшки и все на свете, стоило ей увидеть нашего одногруппника вместе с кем-то.

Когда же Несса наконец изволила пояснить мне происходящее, я уже успела оглядеть зал заведения, подозрительно пустующий. И, обернувшись, заметить, что кто-то ловкий перевернул входную табличку на «Закрыто». А её мы благополучно и не заметили, ввалившись внутрь и застав парочку.

– Познакомься, это Киара Кэмерон, она ходит ко мне на занятия по танцам, – Несса указала на блондинку-баристу. – Не знаю, почему сейчас она здесь работает вместо её сестры Дейзи, ведь Киара не бариста, а стажер в SHE1[1]. И до этого она мне искусно вешала лапшу на уши, говоря, что на дух не переносит заносчивого Миллера.