- -
- 100%
- +
— Мне не очень интересны оптические явления. Я требую, ответьте, что вы искали в соборе Санта-Мария-Ассунта? Что за находка требовала таких ужасных жертв? — не дождавшись ответа, задала следующий вопрос Эсмеральда.
— Книгу, — спокойно произнес Леонардо. И продолжил: — Прошу вас, дослушайте. Подобный эффект играет злую шутку не только с нашим зрением, но и с поступками. Чем больше мы их совершаем, тем меньше видим смысла.
— Решил надо мной поиздеваться?!
— Отнюдь. — Собеседник отставил зеркало в сторону и, глубже погрузившись в кресло, с задумчивым видом потер щеку. — Механизм, который мы запустили, очень важен для этого мира. Но эффект от наших действий может исчезнуть, если мы не доведем дело до конца. Отодвинь свечу в сторону — и цепь пропадет.
— Что за книгу вы искали в соборе?
— Какая ты неугомонная. Хорошо, я скажу. Это гаруспические труды этрусков, — ответил Леонардо. — И раз уж мы сменили тему нашего разговора, слушай. Маятник этого мира уже качнулся. И нам необходимо сделать следующий ход, чтобы окончательно стереть новую религию с лица земли, возродив предыдущую цивилизацию. Понимаешь? Это… как бы тебе объяснить… своего рода перезагрузка.
— Перезагрузка чего? — не поняла Эсмеральда.
Леонардо улыбнулся. Широко, по-отечески. Но его крохотные глаза при этом продолжали оставаться холодными и отрешенными.
— Перезагрузка этого мира. Ну представь: это все равно что вернуться после системной ошибки к предыдущей версии программы и начать не заново, а с определенной точки. Наш Навигатор миров долго просчитывал возможности и, наконец, остановился на этрусках. Иных вариантов нам предложено не было. Посуди же сама! Здешние цивилизации довольно хлипкие. Римскую империю уничтожил формализм, впрочем, как и Греческую. Германские и славянские народности слишком нестабильны по шкале Кардашёва. А если вернуться к базису, то церковь — в ее-то искаженной здесь форме! — укоренила удручающее положение, превратив период Средневековья в вечную охоту на ведьм. Если взять империю или Грецию, религия для них была вторична. Отдав власть Ватикану, мы получили еще более плохой вариант чванливого, разрушающего себя общества. А этрусская цивилизация, по нашим расчетам, имеет наиболее правильный структурный порядок для здешнего мира.
Взгляд Эсмеральды сделался растерянным. Ей было трудно уловить главный смысл, что пытался донести Леонардо. Поэтому она спросила первое, что пришло ей в голову:
— Но как вы собираетесь это сделать? Как вы хотите заменить одну цивилизацию другой?
— Очень просто. Мы сотрем с лица земли культ церкви и вернем жрецов в их прежние чертоги. Религия этрусков намного проще, поскольку она основывается исключительно на искусных гаданиях.
— Просто сотрете… — повторила женщина. — Вы считаете, уничтожить и возродить цивилизацию можно по щелчку пальцев?!
— Конечно, проще простого, — ответил Леонардо. И он не шутил. По всей видимости, у него и компаньона, именовавшего себя Микеланджело, был четкий план, как это сделать быстро и эффективно. И в этом плане не было места препятствиям. — Но перед тем, как построить что-то новое, мы должны расчистить площадку под строительство. Согласна?
— Стерев всех и вся с лица земли?
— Зачем же всех… — нахмурился собеседник. — Достаточно лишь разрушить храмы, закопать древние статуи и в скором порядке возвести новые. Пауз у верований быть не должно. Поэтому нам и необходимы книги великого народа. Без них система будет неполноценной: слишком много пробелов. А восполнить их нам поможет главная книга этрусков.
— Но зачем было убивать монахов-переписчиков? Чем они могли вам помешать?! — повысила голос Эсмеральда, сорвавшись на крик. И, вытянув руки, продемонстрировала медные браслеты на запястьях. Именно они сделали за нее всю грязную работу, отняв жизни у десяти служителей собора.
— Лишние свидетели наших деяний не нужны в таком серьезном деле, как Орбитальная репарация, — равнодушно заявил Леонардо. — Тем более что твой образ Первой ведьмы, в котором ты явилась в собор, послужил своего рода катализатором давнего конфликта. Запомни: руины сами собой не появляются! Тьма и свет должны сойтись в решающей битве и расчистить поле для новых всходов.
— И кто же из них победит, по-вашему?
— Мы, конечно, — со всей уверенностью объявил представитель ордена Ткачей. — Всегда и во всем побеждает прогресс. А люди есть и остаются расходным материалом.
***
Ей было позволено не так много. Например, перемещаться по огромному трехэтажному дворцу, который назывался палаццо Дуко и больше всего напоминал крепость, хотя и имел чудесные сводчатые окна. Все же при всей своей строгости и массивности Дуко не являлся оборонительным сооружением. Дворец, словно статный вельможа, был ярким образчиком готического искусства с примесью арабо-норманнских элементов.
На его территории располагался небольшой тенистый сад, куда Эсмеральда спускалась трижды в день. Ненадолго. Ровно на двадцать минут. А когда песок в песочных часах заканчивался, медный робот-поводырь, как она его прозвала, сигнализировал о том, что прогулка завершена. И пленница без лишних разговоров возвращалась обратно в крепость, где ей предстояло готовиться к своей следующей роли на импровизированной сцене, устроенной двумя странными компаньонами.
Но сегодня у Эсмеральды было чуть больше времени. Леонардо вручил ей песочные часы с огромной колбой и загадочно улыбнулся, указав на солнце, которое было почти в зените.
Женщина шла вниз по тропинке, окруженной цветущими кустами, пальмами и карликовыми деревьями. Вскоре она остановилась возле небольшой каменной постройки, обошла ее по кругу и решила повторить маршрут вдоль палаццо еще раз. Рядом семенило механическое существо, на спине которого были установлены песочные часы. Выглядело оно довольно дружелюбно, но Эсмеральда знала, что это лишь обманчивая оболочка. Не больше того. В случае необходимости оно безжалостно уничтожит любого, кто проявит к нему явную агрессию. Машина не имеет души, а значит, выполнит четкий приказ согласно имеющемуся алгоритму.
Внезапно взгляд Эсмеральды привлек пушистый куст гортензии. Она приблизилась к цветку, склонилась и вдохнула приятный нежный аромат. Поводырь, стоявший от нее в паре метров, нервно затопал четырьмя лапами. Песка в верхней колбе оставалось еще на четверть.
— Не торопись, время есть, а я хочу еще немного насладиться свободой.
Ее взгляд скользнул вдоль деревьев в направлении невысоких металлических ворот черной ковки. Двадцать шагов и десять, максимум пятнадцать секунд — она на свободе. Нет, для начала надо будет расправиться с этой механической тумбочкой, что сопровождает ее словно преданная собачка. Необходимо накинуть еще полминуты. Хорошо, а что дальше? Каковы шансы, что побег окажется удачным?
Скорее всего, они равны нулю. И это лишь вопрос времени. Сколько ей удастся продержаться? День-два бесконечных перебежек и выбора нового укрытия? А что потом?.. Нет, для нее не будет «потом». Второго шанса Микеланджело ей не даст. Даже если она предложит искупить свой поступок кровью. Люди с подобным эмоциональным фоном не способны к проявлению эмпатии. Все происходящее вокруг нынешний заказчик считает игрой. Так что он без лишних эмоций расправится с одним исполнителем и тут же найдет себе другого. Незаменимых людей в таком деле не бывает!
Взвесив все за и против, Эсмеральда все-таки решила рискнуть. Дело будет непростое, а возможность провала велика. Но когда это ее останавливало?
Обернувшись, пленница заметила среди деревьев скромную женскую фигуру в монашеском одеянии.
Сестра Пруденция. Кажется, так звали эту несчастную.
Закрыв глаза, убийца вспомнила ту безумную ночь, когда она проникла в собор под чужой личиной. Почему они сопротивлялись? Почему просто не сбежали, сохранив собственные жизни?
Безумие! Вопросы, которые не имели ответов, грызли ее. И от этого становилось только хуже. А теперь еще этот морок. Сестра Пруденция являлась к ней уже дважды. Первый раз ее образ возник возле палаццо и был хорошо виден из окна. Второй раз Эсмеральда увидела монахиню в трапезной.
Нахмурившись, женщина сделала осторожный шаг к призраку. Монахиня не шелохнулась. Тогда Эсмеральда совершила еще одно движение. И вновь никакой реакции.
Отсюда, с расстояния в тридцать шагов, можно было без труда рассмотреть одежду и испачканные кровью руки Пруденции. Нет, это не могло быть обманом… Перед Эсмеральдой действительно стояла монахиня, которая уже сутки была мертва. Браслет на руке пленницы откликнулся легким покалыванием. Неужели неведомый механизм способен реагировать на присутствие призрака?
Сигнал усилился. Эсмеральда резко обернулась и увидела еще несколько монахов — мрачные безликие фигуры, перепачканная кровью одежда. В центре стоял отец-настоятель. Он сопротивлялся дольше остальных, за что и лишился головы. Опустив взгляд, Эсмеральда уставилась на браслет, из которого торчало длинное тонкое лезвие. Удивительно смертоносные технологии. И вновь они среагировали на движение, готовые резать и терзать.
Покалывание усилилось. Механизм гнал пленницу вперед, вынуждая проявить свои лучшие качества и прогнать странный морок, направив на него медные иглы.
«Убей! Убей их всех, не дай им завладеть твоим разумом!» — раздалось в голове пленницы.
Подняв руку, Эсмеральда указала лезвием на монахиню:
— Отвечай, что тебе надо?!
Монахиня осталась нема.
«Она не ответит. Мертвецы не болтают лишнего», — подсказал механизм.
Эсмеральда вздрогнула. Она не была готова к тому, что ее видения окажутся реальностью. Раньше наемную убийцу никогда не терзали угрызения совести. Но сейчас что-то изменилось. А изменения эти начались после того, как она оказалась на воображаемой исповеди.
— Кому говорю?! Убирайся! Ты мертва! Слышишь?! Мертва! — прорычала Эсмеральда.
Ее рука дрогнула, когда монахиня шагнула к ней. И, словно по команде, так поступили и все остальные мертвецы.
Браслет на правой руке теперь не просто покалывал, а рвал на части запястье, сигнализируя об опасности.
А вдруг это все иллюзия? Очередная проверка компаньонов, к которым она поступила в услужение?
Мысль была странной, но какой-то правильной. Казалось, сейчас она попытается убить сестру Пруденцию второй раз. И случится это так же легко и невинно, как было вчера. Эсмеральда направит лезвие на монахиню, а мир вокруг застынет, словно во льду. Затем вспыхнут яркие огни софитов, послышатся громкие аплодисменты, последним возникнет алый занавес. Тогда на сцену неспешно поднимется высокий и несуразный Микеланджело.
Но представление, которое непонятно кто устроил для Эсмеральды, продолжалось по иному сценарию. Монахиня уже была совсем близко. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, она подняла голову. Землистое лицо, вместо одного глаза — пустота, порванная губа и свернутый набок нос. Нет, это никакое не представление! Это реальность!
Вдруг кто-то коснулся плеча Эсмеральды. Она резко обернулась, отвела назад локоть, чтобы атаковать. И замерла. Перед ней возник образ Китобоя в монашеском одеянии. Стиснув зубы, женщина хищно улыбнулась. Вот и настал момент расплаты!
— Стой!
Мужской голос заставил ее замереть. Лезвие остановилось возле глаза, но не глаза Китобоя, а невысокого плечистого мужчины.
Пес ощутил, как внутри вспыхнул внезапный страх и лопнул, словно ржавые оковы. Он смотрел на свою спасительницу, пытаясь угадать, что за сила кроется внутри этой хрупкой женщины.
Раздался звон колокольчика. Эсмеральда опустила голову. Колба с песком была пустой — время вышло, пора возвращаться в палаццо.
— Тебя зовут. У нас намечается новое представление, — тихо произнес Пес.
— Скоро буду, — кивнула убийца из другого времени.
Обернувшись, она медленно посмотрела по сторонам. От недавнего морока не осталось и следа.
Глава 6. Капкан
— Легкого пути тебе, добрый человек, — поприветствовал путника сутулый мужчина, что крепил на невысокую постройку изящный металлический крест, напоминавший куст пышных роз.
— Благодарю на честном слове, — откликнулся Спирито.
Мужчина слез с деревянной лестницы и, вытерев руки о грязную ветошь, приблизился к калитке. Пристальный взгляд внимательно изучил путника с ног до головы: дорожный мешок, плащ, но главное — рубаха с крохотной вышивкой креста.
— Удивительное дело, а я думал, что глаза меня подвели, — произнес хозяин, ткнув пальцем в знак Христа на одежде путника. — Нечасто встретишь в нашем захолустье пилигрима.
— Отчего так?
— А потому как святых мест в наших краях ни на грош. А если и попадаются проездом такие, как ты, так только по причине собственной дури или еще какого умственного изъяна. Хотя, как по мне, не так уж и важно, каким богам гнуть спину.
— Но вы, по всей видимости, окончательно определились с оберегом, — сказал путник и указал на металлический крест, что уже был установлен над входом в главный дом.
Хозяин обернулся, кивнул и тяжело вздохнул:
— Не скажу, что я окончательно уверовал. Да только куда ж деваться в нынешних-то обстоятельствах? У кого просить защиты? Ведь всем вокруг плевать на тебя и твои заботы, как говорится. Вот и приходится прибегать к методам, что еще бабка моя использовала против зла и мрака.
— Что же у вас такого приключилось? — поинтересовался Спирито.
— Да вот приключилось. У меня, впрочем, самую малость, а по соседям беда прошлась хорошенько, так что встать захочешь — не выйдет.
— Да поможет им в тяготах святой Януарий, — быстро ответил путник, но осенять себя знаком Спасителя не стал.
Приблизившись к забору, хозяин дома посмотрел по сторонам и, поманив к себе пилигрима, тихо, но очень четко произнес:
— Шел бы ты отсюда стороной, покуда всю свою святость не растерял.
Но путник продолжил упрямо стоять на месте.
— Шагай отсюда, кому говорят, а то стражей кликну! Не посмотрят они на твой благородный вид да всыплют по первое число, дабы не ошивался среди добропорядочных селян, — пригрозил ему хозяин.
Вместо споров и оправданий путник обернулся и, встав в направлении дороги, спросил:
— Скажи, уважаемый, а то пугало, что стоит в поле, много ли приносит пользы? — Спирито указал на пшеничное поле, где виднелась жердь крестом и набитая соломой рубаха, над которой возвышалась дырявая тыква.
— О чем это ты?
— Есть ли толк от этого пугала, спрашиваю я тебя? Или мальчишки, что гоняют ворон, барабаня деревянными палками и трещотками, сохраняют твои всходы лучше?
— Мальчишки? — продолжил недоумевать хозяин.
— Именно так. А знал ли ты, что еще сотню урожаев назад на поля ставили статую Приапа, языческого бога плодородия с огромным фаллосом, покровителя и спасителя урожая? Так вот как ты думаешь: он спас людей от великой засухи и десятилетнего голода, что случился в те самые времена? Не утруждай себя ответом. Нет, не спас.
Выражение лица хозяина дома приобрело некую настороженность:
— Не пойму, к чему ты клонишь, незнакомец, но скажу прямо: уж слишком твои слова попахивают ересью!
— Да я все рассуждаю про защиту на стенах твоего дома. Выглядит она хоть и внушительно, но совершенно бесполезна. А если хочешь реальной помощи, так стоит обращаться к живым, а не лепить повсюду знаки и символы мертвого бога.
Слова показались хозяину толковыми, но он не спешил довериться странному бродяге, что случайным образом остановился возле его дома.
— А чем же мне, интересно знать, помогут живые? — поинтересовался хозяин. — Ну против силы или несправедливости, думаю, еще куда ни шло. А если речь о ведовстве, к примеру, к кому обратиться? Люди, как о таком слышат, двери на засов запирают. А дьякон Ориго, что бывает в нашем поселке каждую пятницу, отмахивается от подобных вопросов как от чумы.
— И кто ж у вас ведовством промышляет?
Лицо путника оставалось беспристрастным. Никаких эмоций, словно восковая маска, прямо как у пугала с соседнего поля.
— Если бы я знал, уж давно бы народ собрал. А так беда кругом ползет, а вот откуда… Оттого и навешиваешь на себя обереги и кресты, надеясь, авось поможет! Но ты вот говоришь, что нет в этом толку. А что же тогда делать? Куда не плюнь, несчастья-то множатся. Соседи, погляди, даже окна загородили, когда у них третий пес на цепи издох.
Путник понимающе кивнул:
— Что-то еще?
— С Дарио, местным купцом, и то несчастье приключилось. Неподалеку на холме он жил. А намедни купаться пошел. Понятно, что Феррагосто8[8] уже отгуляли и лето вроде как закончилось. Но кто ж у нас по строгим канонам живет? Так вот, Дарио, стало быть, искупался да домой засобирался, и тут его словно подменили. Что-то узрел он в воде и кинулся с берега плыть в глубину. А как до середины добрался, так и потонул.
— Чего же тут удивительного! Ключи подводные сейчас ледяные. Может, ногу свело или воронка закрутила, — предположил Спирито.
— Родные так и объявили, — кивнул хозяин. — Но не верится что-то мне. Не такой человек Дарио был. Он здесь с самого детства жил. Все гиблые места знал как свои пять пальцев. Не мог он так глупо сгинуть. Нет, тут кое-что другое приключилось.
Путник впервые за разговор изменился в лице. Он картинно сдвинул брови и с внимательным видом продолжил спрашивать:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
(итал.) Ругательство, проклятие.
2
Прояви себя. Покажи себя, ведьма.
3
Мера длины, равняется 1,555 метра.
4
Рыцарские посты, объединения наемников из числа рыцарей.
5
Рихтарж отвечал за налоги, порядок, суды и организацию охраны.
6
Красноголовый королек (Regulus ignicapillus) — маленькая птица, которая обитает в Италии.
7
Головной убор священника.
8
Праздник, который отмечают итальянцы 15 августа.