Тайны скрытого мира и его невероятные обитатели

А впереди было целое лето

Лето выдалось жаркое. В столице было душно и пыльно. Днем на раскаленных улицах можно было встретить лишь редких прохожих. Судя по их кислым лицам, не по своей воле они оказались здесь, а по делам служебным и крайне серьезным. Все, кто мог, уже разъехались по дачам. А Никита с бабушкой оставались в городе и спасались от жары на тенистых аллеях парка. Там проживало многочисленное семейство белок, а люди казалось только приходили к ним в гости. Никита каждый раз приносил им кедровые орехи. Белки нежно брали угощение с ладони. А затем либо съедали, обхватив маленькими лапками, либо благоразумно прятали. Никита проследил однажды, как белка старательно зарывает орех, а после землю притаптывает. Когда он рассказал об этом бабушке, та рассмеялась.

– А ты знаешь, что белки частенько не помнят, куда спрятали свои запасы? А забытые желуди, орехи и семена прорастают. Вот и получается, что белки сажают деревья.

Никита посмотрел на бабушку и улыбнулся.

– Может, только люди думают, что белка рассеянная и все забывает, – возразил мальчик. – А на самом деле она знает, какую важную для леса работу выполняет.

Гостинцев ждали не только белки, но и проворные синички. Для них у Никиты всегда имелись семечки. Шустрые птички подлетали по очереди, как будто заранее договорились, кто за кем, и не нарушали порядка. Прежде чем взять угощение, синичка порхала над ладонью, словно хотела удостовериться, что человеку можно доверять. Нужно было стоять смирно и не двигаться. Только тогда птичка отважно бросалась вперед, молниеносно и ловко подхватывала семечку и стремительно улетала. Никита никогда не пытался ухватить доверчивую птаху. И вскоре синички стали узнавать его, встречали веселым щебетом и свистом. Как-то раз за угощением прилетел крупный дятел. В своей красной шапочке он выглядел очень внушительно и нарядно. Без суеты и спешки он садился на руку и аккуратно брал зернышко своим длинным клювом. После он улетал, чтобы вернуться вновь за следующей порцией.

Чем выше поднимался столбик термометра, тем чаще родители заговаривали о том, чтобы снять дачу на лето. Но случилось иначе. Однажды папа вернулся из командировки с неожиданными новостями:

– Я купил дом! Старый, но красивый. Места сказочные! Поля словно лоскутное одеяло: желтые – рапсовые, голубые – это лен цветет, а фиолетовые – фацелия. Леса там богаты грибами и дикими ягодами! Поблизости быстрая речка, а вода в ней прозрачная – хоть пей!

– Вот это новость! – воскликнул Никита и бросился к отцу на шею.

– Впереди у нас целое лето в деревне! – восхитилась мама. – Но как же это случилось?

Папа усмехнулся:

– Началось всё с грибочков, а решилось яблочком. Отправился я однажды за подберезовиками. За первым наклоняюсь, второй примечаю. Будто они меня за собой ведут, один лучше другого. Смотрю: деревня виднеется. А на окраине дом стоит, крыша коньком, наличники на окнах резные, словно кружево. Подошел я ближе, смотрю, а весь сад травами порос, мне по пояс. В это самое время из-за забора мальчишки вылезают, что-то тяжелое в мешке тащат. «Хотите, дяденька, яблочко? Угощайтесь! Вы не подумайте, хозяйка нам разрешает собирать. Зачем, говорит, добру пропадать». Надкусил я то яблоко, а оно сочное, ароматное и сладкое, будто карамелька. «Отчего же, – спрашиваю, – тут никто не живет?» «Бабушка совсем старенькая стала, уехала к дочери в город. Тяжело ей одной хозяйство вести», – отвечают ребята. Разузнал я, кто хозяйка, где поселилась, наведался к ней и договорился о покупке дома! Много она не возьмет, водопровода нет, зимой только печкой греться, крышу чинить надо, дел много. Но это все поправимо. А просторы там бескрайние, небо раскинулось во всю ширь, леса с четырех сторон! Скоро сами все увидите!

Ремонтные работы и прочие заботы

Собираться долго не стали, всем не терпелось отправиться в путь, ведь лето было в самом разгаре. Добирались на поезде. Всю дорогу гадали, обсуждали, мечтали. Никита первый раз провел ночь в спальном вагоне. Сначала мальчику казалось, что он пролежит без сна до утра. Но убаюканный мерным перестукиванием колёс он начал дремать и вскоре уснул.

Дом оказался совсем старый, но крепкий. Печь не топилась, крыша протекала, окна не открывались. В первую же ночь через дыру в потолке с чердака свалилась мышь, и прямо на спящую маму. Та спросонок перепугалась и закричала. Кровать передвинули и остаток ночи прошел без происшествий. За завтраком все дружно смеялись, обсуждая эту историю.

– Неизвестно, кто из нас испугался больше, – шутила мама.

– Судя по крику, это была ты. Всю деревню перебудила, – отозвался папа.

– Представьте себя на моем месте: вы просыпаетесь оттого, что какое-то животное шлепается на вашу кровать и бежит по одеялу. Что я должна была думать?

– Ну уж, животное!

– Как вообще я могла предположить, что мышь может свалиться с потолка?

– Согласен, такого мышиного десанта никто не ожидал, – расхохотался папа.

– Но сами посудите, как удачно она приземлилась на мягкую кровать, невероятная удача, не правда ли?

После завтрака пошли осматривать территорию. Позади дома раскинулся тенистый яблоневый сад. У каждого дерева свой сорт. Яблочки на любой вкус: маленькие и крупные, сладкие и кислые, розовые и зеленые. Хочешь – пирог пеки, хочешь – компот вари, а хочешь – так ешь.

Закипела работа. Первым делом покосили траву, обнаружили кусты смородины, крыжовника, малины и шиповника.

В старом доме пришлось без устали расчищать, чинить, мыть и латать. А сколько всякого хлама и старья выбросили – не перечесть. Но дело спорилось, и уже через несколько дней непрестанных трудов дом стал чистым, просторным и вполне пригодным для жизни. Бабушка навязала веники из душистых трав, мама развесила свои акварельные пейзажи в картонных паспарту, а папа починил печь и сколотил стол, который торжественно установил в саду.

Все сели пить ароматный травяной чай с янтарным медом. И в этот самые момент осознали, что трудились не напрасно.

Бабушка вытянула ноги и улыбнулась:

– Как же хорошо на природе. Душа радуется! Благодать, да и только!

А вечером, когда стали спать укладываться, Никита спросил маму:

– Скажи, а с тобой происходило что-нибудь волшебное?

– Ну это как посмотреть. Кто-то совпадением и счастливой случайностью назовет, а кто-то – чудом, – ответила мама.

– А ты веришь, что в лесах, и в реках, в полях, и даже в домах есть невидимые нам жители? Не зря же в сказках о домовых, лесовиках, полевиках и водяных рассказывают.

– Верю, конечно, – отозвалась мама. – И не просто это жители, а хранители. Только не всем дано их видеть. Но может, однажды ты их встретишь. Главное, не стать таким человеком, который думает, что деревья – это древесина, дождь – осадки, земля – почва, вода – жидкость, а небо – атмосфера. Старайся видеть сердцем!

Чудики

Стояло жаркое лето. И как во всех благодатных областях, частенько с вечера и всю ночь напролет шел дождь. А днем свежую, умытую природу снова согревало жаркое солнце. Грибы, ягоды пошли – видимо-невидимо.

По луговую клубнику – полевику ходили так: сначала съедаешь все ягоды, что найдешь вокруг себя, потом ложишься на живот и обираешь уже вокруг. Но каким бы внимательным ты ни был, все равно штаны и рубашку разукрасят красные пятна от раздавленных ягод, так уж много этой полевики уродилось. Дома принесенные ягоды перетирали с сахаром и укладывали в банку. Да только заканчивалась она слишком быстро, невозможно было остановиться. Кажется, подкладываешь себе на блюдечко совсем чуточку, потом еще немножко, еще капельку, а там уже и банка пустая.

А по грибы ходили рано утром по опушкам да перелескам. В руках обязательно палка, чтобы в траве поискать, под листочки заглянуть. А на голове – шапка, чтобы жуки да пауки на голову не сыпались. Вокруг никого, только птицы поют. Поэтому человеку тоже петь охота. Пока грибы соберешь, все песни, какие знал, вспомнишь. Особенно здорово спуститься в овраг, уж там голос разливается будто в оперном театре.

Пошел однажды Никита с друзьями в лес по грибы да по ягоды. А бабушка вдогонку и говорит:

– Не забудь мухоморов набрать, чтобы мух отвадить, которых очень привлекает наше варенье.

Пока ребята собирали маслята на сосновой опушке, Никита прошел дальше и увидел первый мухомор. И вдруг перед ним открылась большая поляна. Странное дело: мухоморы здесь росли друг за другом, будто рядком. Мальчик наклонился, чтобы сорвать один, но его остановило странное ворчание, доносившееся откуда-то неподалеку. Он стал всматриваться, надеясь увидеть диковинного зверька и заметил двух маленьких существ, покрытых коротким мехом с головы до ног. Они стояли на задних лапах и будто переговаривались между собой. Никита не успел толком их разглядеть. Эти двое сразу заметили мальчика и сразу же бросились наутек. Никита, ни минуты не сомневаясь, и поспешил за ними.

«Может, и со мной, наконец, чудеса начнут случаться, а то ведь кажется, что закончились они давным-давно, только сказки и остались. Но чувствую я, что волшебство где-то рядом».

Маленькие существа были в полном замешательстве. Увидев преследователя, они остановились. Никита опустился на колени рядом с ними. Теперь он мог получше их разглядеть. Кроме того, что эти зверьки очень напоминали по виду маленьких человечков, покрытых шерстью, они еще были одеты в затейливые вязаные наряды. Один был в коричневом костюме, сам серенький, а второй – рыжий в зеленом костюме. У обоих имелись хвосты, но совершенно разные. У рыженького хвост был словно беличий, он им нервно подергивал, а у серенького будто кошачий, и он им постоянно нетерпеливо поводил. Чудики яростно спорили между собой. Вид у обоих был крайне недовольный.

– Простите меня за преследование. Я не причиню вам зла, – тихо проговорил Никита.

Один скорчил гримасу, а другой лишь приподнял бровь. И вдруг беленький повернулся к Никите, посмотрел ему в глаза и проговорил:

– Аль тебе в лесу леса мало? Аль в людях людей нет?

Второй покачал головой:

– Беда что вода – нечаянно на двор придет.

– Беда-то не беда, только бы больше не было, – ответил ему первый.

«Какие чудеса, да они пословицами разговаривают», – думает мальчик. Вспомнил Никита подходящую пословицу и отвечает:

– Доброму везде добро.

А человечки ему в ответ:

– Добра желаешь, добро и делай. Добра не смыслишь, так худа не делай, – и указывают на корзину мальчика.

Никита догадался: человечкам не понравилось, что он сорвал их мухоморы. «Я так долго не продержусь, – подумал Никита, – чтобы каждый раз пословицами отвечать». Пока мальчик раздумывал, какая пословица пришлась бы к месту, вдалеке раздались голоса, остальные ребята звали его, пора было возвращаться.

Никита решил обойтись прозой и выпалил:

– Я о вас никому не расскажу. И обещаю больше не рвать мухоморы. Я уйду, но разрешите мне прийти снова. Может быть, я смогу вам чем-то пригодиться.

Беленький задумчиво проговорил:

– От одного берега отстал, а к другому не пристал.

Мальчик уже развернулся, чтобы бежать к своим, когда услышал слова Рыженького:

– Что от сердца идет, то до сердца дойдет.

Возвращаясь домой, Никита все думал о происшествии в лесу. Ему не требовались объяснения. Это было прекрасно, и этого было достаточно. Счастье рвалось из его сердца и щекотало нос, словно пузырьки газировки.

Ночь на Ивана Купалу

Сговорились ребята пойти ночью к реке купаться. И Никиту с собой зовут. Давай наперебой рассказывать, что сегодняшняя ночь волшебная и что вода в эту пору чудотворную силу обретает. Если искупаться в ночь на Ивана Купалу, то начнут происходить всякие чудеса. Как же такое можно пропустить!

После захода солнца встретились ребята и пошли к реке. Сначала дорога через поле лежит. Яркий свет луны преображает все вокруг. Идут ребята, смеются, переговариваются. А как стали мимо развалин крепости проходить, страшновато им стало, притихли. Вот закончилось поле, и начался крутой спуск по тропинке через лес. Здесь даже луна пути не освещала. Ходили они по этой дороге много раз, а в темноте как будто все другое, и не узнать. Идут мальчишки, то на камень наткнутся, то об корень споткнутся, но назад не поворачивают. Никита понял, что если перестать вглядываться, пытаясь найти дорогу, то ноги как-то сами нащупывают правильный путь.

– Может, вернемся? – предложил кто-то.

И тут один за другим стали загораться маленькие огоньки в траве. Они мерцали, то появлялись, то исчезали, но чем дальше продвигались ребята, тем больше огоньков становилось вокруг. «Лес чудес!» – восхитился Никита. Подошел он к одному такому огоньку, чтобы поближе его разглядеть, а это жучок-светлячок лежит на спинке, выставив светящееся брюшко. Вот ведь как! И никакого волшебства! Но красиво, как в сказке. Сама природа – одно большое чудо, и все в ней хитроумно и одновременно прекрасно устроено.

Ребята оживились, каждый нашел себе светлячка и нес на листочке как фонарик. Так и до речки дошли. Вода в ней темная и блестящая. «Так и тянет окунуться», – думает Никита. Стал он одежду снимать, обернулся, а никто больше купаться не собирается. Ребята сбились в кучку и переговариваются:

– Холодно что-то.

– Да, и вытереться нечем.

– Неохота мочиться.

Мальчишки уселись на корягу.

– Смотрите, тут костер еще тлеет, давайте-ка веток подбросим.

«Ну и ладно, все равно пойду», – решил Никита и направился к воде. А по коже дрожь, точно он здесь один на один с этой рекой, луной и не ждут позади друзья.

Стоило ему в воду ступить, как из камышей донесся тоненький голосок. Мальчик подошел ближе и прислушался. Жалобный писк раздался снова. Будто кто-то маленький плакал и звал на помощь. Никита подошел ближе и увидел сеть в камышах. Похоже, здесь побывали. Мальчик отвязал сеть и расправил ее. В воде что-то затрепыхалось и забилось, голосок был совсем рядом и звучал отчаянно и обреченно. У Никиты сердце сжалось. Какое существо могло издавать такие звуки? Мальчик растянул и потряс сеть. Послышался негромкий всплеск, и он увидел в свете луны, как блеснула серебристая чешуя. Если это крупная рыба, то кто пищал? Никита аккуратно снял сеть, полностью осмотрел ее, но больше никого не обнаружил. Неведомое существо ускользнуло и поспешило скрыться. Кто бы это ни был, он не имел ни малейшего желания встречаться со своим освободителем.

– Смотрите, что здесь, – крикнул Никита.

Ребята подбежали и стали решать, куда бы спрятать сеть, чтобы проучить браконьеров.

– Забрать сеть мы не можем, получится как воровство, да и родители станут вопросы задавать.

– Давайте в крапиву бросим. Кто захочет, тот пусть и достает. А крапива его отхлещет по-первое число, – засмеялись друзья.

А Никита вошел в холодную воду и поплыл против течения, но скоро замерз и повернул обратно. И вдруг почувствовал, как что-то скользнуло по его животу. Мальчик вздрогнул и стал грести сильнее, чтобы быстрее добраться до берега. «Это просто водоросли», – твердил он себе. А выйдя из воды, посмеялся над своими страхами. Натянул одежду на мокрое тело и уселся у костра сушиться.

– Ох, ребята, и натерпелся я страха, в водоросли попал. Уже представил себе подводное чудовище, – улыбнулся Никита.

Все расхохотались.

– А может, это водяной был?

– Или русалки?

– Ладно, ребята, пора нам уходить отсюда, подпортили мы браконьерам рыбалку, вот уж они разозлятся, когда вернутся! – поторопил всех Толик.

Волкодав

На обратном пути ребята особенно не шумели, были задумчивые, но в темноте уже освоились, глаза привыкли, и страх прошел. Все устали, хотелось в мягкую постель, и дорога казалась слишком длинной. Один только Никита все никак не мог налюбоваться этой ночью. Купание освежило его и придало сил. Ему совсем не хотелось возвращаться и трудно было даже представить, как можно уснуть в такую ночь.

Вот и деревня, показался первый дом. Вдруг отчаянный собачий лай нарушил тишину ночи. Его подхватили соседские сторожевые псы.

– Мы так всю деревню перебудим, пока по домам разойдемся.

– Хорошо, что собаки все за заборами на цепи сидят, – заметил кто-то.

Всю дорогу по деревне ребят сопровождал заливистый лай. Но по голосам было ясно, что это собаки просто так брешут, без злобы, за компанию и для порядка.

Вдруг Толик остановился.

– Я только сейчас вспомнил, что наш сосед выпускает на ночь своего волкодава, такую огромную черную псину.

– Да, я тоже про него слышал. Днем его никто никогда не видел. Говорят, дядя Коля держит его на цепи целыми днями и выпускает только ночью. Все это похоже на историю собаки Баскервилей.

– Так как же я домой попаду? – вконец расстроился Толик.

– Бояться нечего. Собаки ведь только свою территорию охраняют. Твой-то дом сначала стоит, а уж потом тот, где волкодав живет, – возразил Костя.

– А как же Никита? Его-то дом после. Получается, надо мимо собаки пройти.

– Просто надо спокойно идти, руками особенно не размахивать, тогда эта зверюга подумает, что свои, и вас не тронет. Ладно, я домой, надеюсь, провожать вас не надо, сами дойдете, – сказал Костя и побежал к своему дому.

Остальные ребята не бросили Толика и дошли все вместе до самых его ворот.

– Ну вот, нет никакой собаки, зря боялся, – засмеялся кто-то.

Толик обрадовался и поспешил закрыть калитку.

– Теперь и ты, Никита, иди, тебе уж тут близко, – схитрил Васька.

Никита двинулся вперед, и вдруг все увидели, как огромный черный пес вышел из темноты и стоит на дороге в свете фонаря.

Мальчик шел медленно, стараясь смотреть прямо перед собой. Но проходя мимо пса, не выдержал и все-таки взглянул на волкодава. Немногое он успел приметить, лишь то, что пес действительно огромный и страшно худой. «А если худой, значит, голодный, такой проглотит и даже не подавится», – мелькнуло в голове у Никиты.

Пес сдвинулся с места и подошел ближе. Никита почувствовал, как холодный собачий нос дотронулся до его голой лодыжки. Пес шел немного позади, как будто сопровождая мальчика, и остановился только у калитки.

Ребята увидели, что Никита вошел в дом, и перевели дух. Пора было расходиться по домам, но пес издалека наблюдал за ними.

– Я читал, что к тигру нельзя поворачиваться спиной, иначе он набросится. Это, конечно, просто собака, но давайте назад потихоньку пойдем, не разворачиваясь, – предложил Вася.

Ребята стали медленно пятиться назад и шли так, пока пес не скрылся из вида.

Секрет

Осторожно, чтобы никого не разбудить, Никита поднялся к себе в комнату под самой крышей. Пора было и спать ложиться. Стянул рубашку, а у него по животу линии да завитки мерцающим узором расходятся.

– Чудеса! Теперь у меня пузо светится, как у светлячка, – обрадовался он.

Мальчик дотронулся до рисунка и даже немного потер его. Да только линии не стирались и не пачкались, а светились все ярче.

– Рисунок находится как раз там, где меня коснулись водоросли в реке. Наконец-то и со мной произошло нечто волшебное. Хотя вот бывают же рыбы светящиеся и моллюски всякие. Может, это объяснимо с точки зрения науки, – думал мальчик, укладываясь в постель. Страшно было засыпать, вдруг проснется утром, а узора нет, как будто никогда и не было.

На следующий день Никита открыл глаза, когда солнце еще не взошло, и первым делом осмотрел свой живот. Рисунок был на месте, только светился бледно. Мальчик подскочил и стал танцевать и бегать по комнате, до того был рад, что вот оно, волшебство, и никуда не делось.

С первыми рассветными лучами рисунок становился все бледнее, и когда солнце поднялось выше, стал еле заметно отливать перламутром, а потом и совсем пропал. «Но ведь был же, был, и нельзя этого отрицать! – твердил Никита. – Светлячков днем тоже не сыщешь».

Вечером, когда бабушка подогрела ему молока, Никита спросил:

– Бабушка, а вот ты мне часто истории всякие рассказываешь, это когда было? Давно?

– Да не очень-то и давно… Когда я маленькой была.

– Представить не могу, что ты была ребенком. Представляю тебя такой, как ты сейчас, только маленького роста и в детской одежде. Вот смехота.

– Ну уж… – нахмурилась бабушка.

– Прости. Но и себя я тоже не могу представить дяденькой или дедушкой.

Бабуля засмеялась:

– Погоди, подрастешь, отрастишь себе усы, а может, и бороду. Вот я тоже пытаюсь представить, и получаешься ты, мальчишка, только с усами и с бородой. Забавно выходит.

– Фу, ну нет, я бриться буду, – решительно заявил мальчик.

– А ты знаешь, что в старину, – продолжила бабушка, – когда рисовали портреты, то детей изображали как маленьких взрослых, хотя у малышей совсем другие пропорции тела и тип лица. И даже детская одежда была копией взрослой, такая тяжелая, парадная и совсем неудобная, в ней не только не поиграть, а даже ходить неудобно, наверное, было.

– Хорошо, что сейчас другие времена, – обрадовался Никита.

Тайная почта

На следующий день тетя Марфа с дочерьми засобиралась по ягоды к оврагу, и Никита попросился с ними. Мальчик объяснил, что поищет грибов. А сам сломя голову побежал к тому самому заветному месту, где встретил маленьких человечков, в надежде снова их увидеть.

«Надо ориентироваться по мухоморам, это у них как указатели. А съедобные грибы, наоборот, наверное, растут подальше, чтобы отвадить непрошеных гостей. Умно придумано», – рассуждал Никита. Тропинка из мухоморов вела в густые заросли шиповника. Мальчик подошел ближе и увидел у самой земли маленький лаз, похожий на арку из живых ветвей. Если бы он захотел пробраться туда, ему пришлось уменьшиться раз в десять, не меньше. Шиповник рос непроходимой стеной, а ветви его были покрыты множеством шипов, острыми, как иголки. Никита вздохнул, лег на траву и попытался заглянуть в манящий вход. Разглядеть что-либо никак не получалось. По всей вероятности, это был туннель из густых зарослей.

– Ау! – тихонько позвал мальчик. – Вы здесь?

Никакого ответа.

«Конечно, зачем им отвечать, – рассуждал мальчик, – одно беспокойство».

Никита посидел еще немного и собрался уж было уходить, когда увидел караван улиток. Это было необычайно: пять крупных улиток ползли одна за другой и явно направлялись в тайный ход. Приблизившись, они остановились, вытянули свои рожки и стали водить ими в воздухе, выясняя что-то для себя о присутствии здесь человека. Мальчик встал на ноги и отошел. Еще некоторое время улитки находились в раздумье, но, наконец, продолжили свой путь и чинно проследовали в ту самую арку в кусте шиповника.

Мальчик стал напряженно вглядываться, пытаясь заметить в траве и листве нечто необычное. Но вскоре устал, растянулся на пригорке и закрыл глаза. Пели птицы, лес жил своей насыщенной, прекрасной и загадочной жизнью. И в этот момент Никита различил в пенье птиц повторяющиеся трели: одна говорила «чик-пик», а другая «курлык-курлык». Мальчик открыл глаза и огляделся. Маленькие неприметные птички стремительно ныряли в заросли и, не задерживаясь надолго, вылетали обратно. Малютки деловито сновали туда-сюда. Приглядевшись, мальчик понял, что шустрые птички приносили что-то в лапках, а улетали налегке. Их сигналом было звонкое «чик-пик». Но были и такие, которые, напротив, прилетали пустыми, а вылетали с белыми трубочками в лапках. Их сигналом было «курлык-курлык». Работа шла бойко. – Да это же почта, – догадался Никита. – Трубочки – это береста. Чудики пишут послания на бересте и отправляют с птичьей почтой.

Понаблюдав еще немного, мальчик заметил, что птички покрупнее носили не письма, а небольшие посылки.

Но вот все затихло, и птички-почтальоны больше не показывались.

– Как же у них все замечательно организовано! – восхитился Никита.

Но пора было возвращаться, иначе тетя Марфа станет беспокоиться.

– До скорой встречи! – проговорил Никита этому скрытому миру и поспешил обратно к земляничной поляне.

Незваный гость

Никита так спешил утром в лес, что даже не позавтракал, и теперь шел домой, гонимый голодом. Мама молча накормила его, не поднимая глаз. Никита почувствовал неладное.

– Мамочка, ты за все время мне и пары слов не сказала. Что-то случилось или ты плохо себя чувствуешь?

– Никита, дорогой, я понимаю, что ты спешил с утра, но нельзя же так. Ты оставил грязную посуду на столе, на полу валялся кусок хлеба, и крышка от ведра с родниковой водой была перевернута.

– Как это может быть? Я ведь не завтракал.

– Я приготовила тебе завтрак, накрыла полотенцем и оставила на столе. А когда пришла, то увидела весь этот разгром.