Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1

Но когда поздно ночью тайно выбралась на прогулку, заметила, что в канцелярии горел свет. Даже в три часа после полуночи они продолжали работать над бумагами, с которыми я предлагала им помочь.

Эй! Это ведь простая работа, можно было вполне поручить ее мне.

Может, им со мной некомфортно? А может быть…

У меня появилось тревожное предчувствие.

Ого, а вдруг?

Поскольку они не могут взять и выгнать меня, они выделили мне стол в углу у туалета и теперь просто хотят, чтобы я сидела и смотрела в стену, ничего не делая, тем самым вынуждая меня уволиться! Пресловутое злоупотребление на рабочем месте!

Идеальный способ заставить кого-то уйти – это дать ему почувствовать себя бесполезным и ни на что не способным!

Я вскочила с плетеного гамака. Он закачался туда-сюда.

– Послушайте.

Мой голос громко разнесся в тишине канцелярии. Один из сотрудников испуганно огляделся по сторонам, а затем повернул голову ко мне.

Бессмысленно оглядываться. Тут никого, кроме тебя, нет.

– Когда я смогу встретиться с герцогом?

– Что? – удивленно переспросил молодой писарь.

– Секретари постоянно ходят к герцогу. Например, чтобы отнести документы. А что насчет нас?

– А… Мы… – заколебался писарь. – Передаем заполненные документы в секретариат. Там их утверждают, а затем отправляют на одобрение дальше.

– Тогда что я должна сделать… чтобы увидеть герцога?..

Снова тревожное предчувствие.

– Мы – работники низшего ранга… Поэтому вряд ли… Конечно, я видел герцога издалека, но вот по работе…

– Выходит, до сих пор вы с ним не встречались?

Он кивнул.

Господи. Я сделала неверный выбор.

Вытянула бы горничную – и хотя бы меняла герцогу простыни! Или, может, следовало выбрать рыцаря?

Не зря недотепу прозвали недотепой.

Даже если бы мне достался архиепископ или император, я бы так или иначе все испортила. Таков путь недотепы.

Такие, как я, даже став членом мафии, оказываются пойманы полицией в первый же день!

Значит, я должна провести два года в темной канцелярии, лежа в захудалом гамаке, а затем, когда появится новый источник, послушно умереть?

Тогда единственным отличием от новеллы будет место смерти, а сама ситуация абсолютно не изменится!

– Отдыхайте. А я, пожалуй, отойду…

Пока я рассеянно размышляла над этой ситуацией, писарь встал. Рядом с ним лежала толстая стопка документов.

– Вы ведь понесете это к секретарю на утверждение, так?

Он осторожно кивнул.

– Тогда этим займусь я.

– Ч-что?..

– Дайте документы мне.

Ради комфортной жизни действительно придется прилипнуть к герцогу. Даже если я не стану герцогиней, нужно непременно получить повышение! Соблазню его и заполучу ключ.

Умереть так или эдак – это выбор из двух зол. Так какая мне разница, кто и что про меня скажет?

В кабинете герцога тоже не оказалось.

Сделав круг, я узнала от дворецкого, что он в спальне, и направилась туда.

От тяжелых документов руки онемели. Какие же худые у Лиони предплечья!

Удастся ли вообще совершить побег в таком-то теле?

– Вот документы.

Герцог просматривал бумаги, оказавшиеся с ним даже в спальне.

Я положила документы на стол, за которым он сидел.

Бух.

Стопка с громким звуком шлепнулась на стол.

– Почему ты сама…

– Я ведь писарь.

Он же еще не успел забыть об этом?

Золотая цепочка скользнула вниз, когда герцог снял очки, обнажив скрытые до этого за стеклами холодные глаза.

– А заодно и с вами хотела увидеться, ваше высочество.

Я отряхнула руки и села на диван рядом с ним.

– Уходить не собираешься?

– Вы ведь должны проверить документы.

Вздохнув, он снова надел очки. А затем пододвинул к себе документы, которые я ему принесла.

Некоторое время полистав страницы, он сказал:

– Леди, здесь нет печати секретаря, которую следовало поставить.

– А, вы об этом.

Я мягко улыбнулась:

– Я очень, очень внимательно все прочитала! Не думаю, что печать необходима. Все настолько идеально, что аж слезы наворачиваются.

А затем подняла большой палец вверх в подтверждение своих слов. Это заставило его вздохнуть снова.

– Раз уж тебе нечем заняться… – Он провел рукой по волосам. Вьющаяся черная челка красиво легла набок. – Зайди к дворецкому на обратном пути и сдай немного крови. Он вроде говорил, что ее недостаточно.

Равнодушный голос разнесся по спальне.

– Ах да, с сегодняшнего дня я больше не собираюсь сдавать кровь.

– Что?

Его лицо жутко исказилось.

– Ты уже забыла о контракте?

– Разве я говорила, что вы не получите моей крови?

Я растянулась на постели герцога. Уютные одеяла окутали мое тело.

– Я всего лишь не буду ее сдавать. В дальнейшем можете просто меня кусать. Воспользуемся традиционным способом, как это было со всеми до меня.

Я немного повернулась на бок. И заметила, как герцог подался вперед.

По его обычно невозмутимому лицу словно пошли трещины.

– Поэтому, если вам так хочется крови… – Я похлопала по одеялу: – Будьте умницей и ложитесь рядом.

Ненадолго повисла пауза. Он молча смотрел на меня с таким лицом, что я совершенно не могла понять, о чем он думает.

– Хорошо.

Герцог большими шагами подошел к постели, не спуская взгляда с меня, лежащей на одеялах.

Не думала, что он вот так сразу согласится. Слегка смутившись, я приподнялась. Матрас немного прогнулся под его весом, когда он сел рядом.

– Предпочитаешь, чтобы я укусил тебя сидя?

Можно и так. Он поднял руку и обхватил меня за плечи. А моего лица коснулась его крепкая грудь.

Приблизившись к моей шее, он коротко перевел дыхание и без колебаний впился зубами в тонкую кожу. От укуса образовались ранки, но герцог не остановился и только сильнее вонзил зубы.

Жар образовался где-то в ключицах, а затем хлынул по всему телу. Я ясно чувствовала, как его язык касается моей кожи.

– Кх…

Сквозь стиснутые зубы вырвался стон.

Шею пронзила жгучая боль.

Я жадно вдохнула.

«Ого, а он действительно укусил. Как животное».

В этот миг он был похож не на вампира, а на огромного дикого зверя. У меня даже возникло чувство, будто мне в горло впился огромный северный хищник. Существо, которое невозможно приручить, поглощало мою кровь. Я тяжело сглотнула, ощущая, как пульс громко стучит на шее, в месте укуса.

Когда я издала тихий стон, он медленно отстранился от моей шеи.

Я быстро прижала руку к месту, которого касались его губы. В окне напротив отражался мой силуэт. На шее я видела красные точки, оставшиеся от его зубов.

Этот мужчина опасен. Конечно, я сама его спровоцировала, но никак не ожидала, что он действительно меня укусит.

Боль была сильной, но еще сильнее оказалось замешательство… Его вызвало головокружение, возникшее в тот миг, когда он ко мне присосался.

Сердце забилось так громко, что я оказалась не в силах его контролировать.

Меня мутило. От частого дыхания закружилась голова. А он лениво наблюдал, как я пошатываюсь.

Мне казалось, что все во мне застыло, и потребовалось некоторое время, чтобы с трудом прийти в себя. Мои руки, на какое-то время ставшие бесполезными, легли ему на грудь и с силой оттолкнули.

Он отстранился легче, чем я думала.

Я приоткрыла губы, хотя шея все еще пульсировала от жгучей боли.

Он лениво облизал губы. В уголках его рта я видела кровь.

– Вам, леди, похоже, очень скучно.

Отпустив мое плечо, которое все это время сжимал, он отдалился.

– Что ж, иногда новый опыт не повредит.

Достав из кармана носовой платок, он вытер уголки рта.

– Ты снаружи?

– Да, ваше высочество, – послышался голос ожидавшего за дверью солдата.

– Сейчас же возьми леди…

Скомкав окровавленный платок, он выбросил его в мусорное ведро.

– И брось ее в темницу.

Темница располагалась на втором подземном этаже.

Она была темной и холодной. На стенах собиралась и стекала вниз вода.

Единственным источником света служил факел, висевший прямо перед темницей. Пламя колебалось, отчего тень стоявшего на страже человека качалась из стороны в сторону.

На полу лежала солома, но она никак не защищала от холода. По ней ползали крысы, время от времени издавая звуки, похожие на хруст соломы в зубах.

Я подула на руки. Тепло задержалось на коже лишь на мгновение, а затем рассеялось в воздухе.

Сжав замерзшие ноги, я присела на корточки и уткнула голову в колени.

Герцог вряд ли станет держать меня в темнице долго, чтобы не навредить мешку с кровью, но я понимала, что, несмотря на холод, должна продержаться хоть немного.

Он приказал бросить меня сюда, чтобы сбить мой настрой.

Потому что девушка, да еще и аристократка, должна испугаться, когда ее запирают в темнице. Так что он, вероятно, считал, что уже через пару минут я начну молить о прощении.

Но я не собиралась послушно подчиняться.

Должно быть, прошло два часа или около того.

– Вам нравится тюремная еда?

Над головой раздался знакомый голос.

– Не знаю, придется ли она по вкусу вашему благородному язычку. Вы ведь сбросили со стола еду, которую приготовила я, сказав, что она вам не нравится.

Подняв голову, я увидела старшую служанку. Слышала, всех, кто держал меня тогда за руки, выгнали. Но ей, похоже, как-то удалось выжить в том водовороте.

– Думаю, те, кто отвечал за качество крови и кого разогнали вашими стараниями, вскоре снова соберутся вместе. И мое положение, которое пошатнулось, когда всех служанок выгнали, восстановится. Слышала, вы попросили для себя должность… Похоже, намеревались заполучить мое место.

Она тихо рассмеялась. Перекошенный рот выглядел свирепо.

– Леди, если вы попросите прощения, я поговорю с герцогом. Да и вообще, вам следовало и дальше послушно подчиняться нашим указаниям. Вы ведь оказались в таком положении, потому что внезапно взбунтовались, не так ли? Как будто в вас вдруг поселилась какая-то уверенность.

В ее словах слышалась явная издевка.

– Почему бы вам не пойти и не продемонстрировать свое послушание? Кто знает, может, сработает?

Окинув взглядом мой потрепанный наряд, она продолжила:

– Слышали довольно известную историю? О том, как принцесса соседней страны выжила, заискивая перед королем-тираном. Несмотря на все трудности, в последние годы своей жизни она пришла к власти и была счастлива.

– Это сто лет назад было.

– А вам, леди, разве эта история не подойдет в качестве примера? В вашем-то текущем положении.

– Старшая служанка, – сказала я, переведя дыхание, – разве власти она достигла таким путем? Не вижу никакой разницы с дрессированной собачкой. Стоит такой немного разозлить хозяина, как вся сила полностью исчезнет.

– Ч-что?

Ее лицо покраснело, как будто она даже представить не могла, что я отвечу.

– Свою жизнь следует строить собственными руками. А ты, похоже, годишься лишь на место любимой собачки.

Лицо старшей служанки исказилось.

– Посмотрим, как долго вы сможете оставаться столь высокомерной. Скоро ваша жизнь станет даже хуже, чем у заключенного. Я приложу к этому все усилия.

Она подхватила юбки и резко развернулась. Даже этого краткого мига хватило, чтобы подул ветер, и мое тело задрожало от холода.

Нет, дело не в этом. Похоже, это начинает работать снадобье?

– Что за самоуверенность заставляет ее бунтовать? До сих пор она была такой послушной, а тут вдруг пошла к самому герцогу.

Голос старшей горничной доносился издалека.

– Может быть… Все дело в этом?

– О чем ты?

– О том, что в тот день мы забрали у нее слишком много крови.

– И что?

– Мне кажется, ее кровь полностью обновилась после того, как мы целиком выкачали старую, и девчонка повредилась рассудком. Даже в древности говорили, что в крови заключена человеческая натура, и если потерять ее слишком много…

– Не неси чепуху! Зачем ты вообще веришь дурацким слухам!

Не такая уж и чепуха, между прочим, даже не так далеко от истины. Просто Лиони не сошла с ума, а в нее вселилась я.

Кстати, в словах старшей горничной тоже была доля правды. Моя самоуверенность не на пустом месте взялась, кое-какую карту я еще не перевернула.

Когда они исчезли, я позвала солдата, стоявшего на страже за дверью.

– Герцога…

Солдат, стоявший в дверях, наклонил ко мне голову:

– Что?

– Позови герцога. Передай ему, что я хочу кое-что сказать лично.

Услышав мои слова, он замялся:

– Герцог патрулирует владения.

– Что? И когда он вернется?

– Это мне неизвестно.

Господи.

У меня в голове начался хаос, а в это время стражник приоткрыл дверь темницы и втолкнул внутрь миску. В ней была водянистая овсяная каша.

– Леди, вы еще не ели. Это последний прием пищи на сегодня. Если вы сейчас не поедите, больше возможности не будет. В темнице кормят только дважды в день.

– Не нужно. Передай герцогу, что я голодаю.

Я оттолкнула миску к двери.

Время тянулось медленно.

Свет сюда не проникал, но сквозь решетку в самом верху я видела, что уже стемнело.

На Севере всегда зима, поэтому дни короткие. Думаю, сейчас около шести часов вечера.

Постепенно меня одолевала тревога.

Я снова позвала стража:

– А теперь?

– Герцог со спутниками вернутся поздно ночью.

Получается совсем впритык.

Я стала грызть ногти.

Может, в мои расчеты закралась ошибка? Следовало проглотить яд чуть позже?

Но я уже это сделала.

Это была чистейшей воды авантюра.

Незадолго после того, как стала писарем, я открыла сумку с вещами Лиони, которую нашла под кроватью. В ней лежали разные предметы, привезенные из дома.

В ее вещах не было ничего примечательного, обычный набор для дочери барона. Вышедшие из моды платья, изношенная обувь, украшения, настолько потертые, что их нельзя даже надеть… А внутри маленького мешочка лежал скомканный клочок бумаги.

Развернув его, я обнаружила две бутылочки размером с мой большой палец. Зеленая жидкость, на которую попал солнечный свет, замерцала.

Воспоминания Лиони помогли мне понять.

Это был яд.

«С какими мыслями она привезла его сюда? Намеревалась покончить с собой?»

Выходит, Лиони не была рада, когда ее отправили в замок к герцогу? Может быть, до того, как полюбить его, она чувствовала себя несчастной? То, что ее продали герцогу, стало для нее ужасным горем, поэтому она планировала принять яд?

Сначала я задумалась, не намеревалась ли она накормить этим снадобьем чудовищного герцога, но отказалась от этой мысли.

Вряд ли такой яд подействовал бы на крепкого мужчину, обладающего устойчивостью к подобного рода снадобьям.

Так что он предназначался для Лиони.

Подобные имелись и у других женщин, не покидающих пределы своих владений. Яд, который может выпить аристократка, чей род находится на грани уничтожения.

Возможно, она тоже о многом думала, когда оказалась здесь, и держалась только благодаря герцогу.

Как бы там ни было, не ожидала, что настанет день, когда Лиони мне поможет! Я спрятала бутылочки во внутренний карман, собираясь воспользоваться ими в подходящий момент.

Хотя и не думала, что этот день настанет так скоро.

Как только дверь темницы закрылась, я без колебаний влила снадобье в рот.

Теперь у меня есть восемнадцать часов.

После этого начнется рвота кровью. Тогда нужно будет договориться заново.

Я думала, что герцог, заботясь о состоянии источника крови, примчится в темницу после того, как я дважды откажусь от еды.

Однако то, что он решит отправиться в патруль, оказалось для меня неожиданностью.

Похоже, яд действует не сразу, по прошествии восемнадцати часов, а постепенно. Мое зрение мало-помалу затуманивалось, силы покидали тело. Из-за отказа от еды головокружение было особенно сильным.

Сколько же прошло времени?

Я сидела, беспомощно прислонившись к стене, и тут почувствовала запах зимы прямо перед собой.

Когда я медленно открыла глаза, увидела герцога, бесстрастно смотревшего на меня. На его плечах лежал снег.

– Слышал, ты голодала, – проговорил герцог. Тон его голоса был настолько холодным, что даже воздух вокруг заледенел. – Решила протестовать? Совершенно не понимаю, что у тебя на уме, леди. О чем думает твоя маленькая голова?

Если бы я была его врагом, он бы отрубил мне голову, даже не раздумывая.

Я слабо рассмеялась. А его рука, гладившая мое лицо, вдруг остановилась.

– Ты сошла с ума?

– Ваше высочество, – с трудом сказала я. Язык болел, а в горле першило. – Я была не права.

– Теперь ты признаешь ошибку?

– Нет. Долг герцога – не допускать подобного неуважения к гостье. Все пошло не так с самого начала.

– Что?..

– Ваше высочество. – Я глубоко вздохнула и продолжила: – Заберите у барона деньги, которые вы ему заплатили. А затем давайте начнем все с начала. Но сделку заключите не с ним, а со мной.

Дышать становилось все труднее и труднее. Яд сжимал все мое тело.

Прочистив горло, я снова заговорила:

– Вы не останетесь в убытке от этой сделки. Я продолжу давать вам кровь. По десять золотых за порцию. Потребуется около пяти лет, чтобы набралась сумма, эквивалентная той, что вы отдали барону. А если я умру раньше или вы станете императором, то вы еще и сэкономите.

– Что это за своеволие? Вытягивание карт было вполне справедливым. И без всяких уловок. Леди, ты ведь сама выбрала карту?

– Неправильно было изначально выбирать из четырех вариантов. У меня ведь уже есть прекрасная карта на руках. Так какой смысл мне выбирать из того, что предложено?

Лиони – сама по себе карта, которую отлично можно разыграть. Так зачем мне принимать судьбу мешка с кровью, который должен лежать ничком на полу?

– Я буду рядом, ваше высочество. Но тогда, когда сама захочу. Я создам свое собственное место.

Герцог посмотрел на меня с непонятным выражением на лице:

– Леди… Твои угрозы, как всегда, нелепы.

– Но разве вы не поддаетесь на мои уловки?

Я с трудом сглотнула. Мое горло сильно распухло.

– Давайте договоримся снова.

Капельки пота, выступившие у меня на лбу, катились вниз.

Он присел рядом со мной на корточки. Надо мной нависла большая тень.

Поднял руку, та выглядела большой и крепкой.

«Собирается ударить меня?»

Я плотно зажмурилась.

Но, вопреки ожиданиям, он положил руку мне на лоб. Я ощутила на горячей коже прохладу.

– Почему ты вся горишь? Съела что-то не то?

Ха. На меня навалилась усталость.

– Вам лучше поторопиться с контрактом.

– Не понимаю, почему я вообще должен тебя выслушивать. Если ты недовольна контрактом, можешь позже обсудить его с Витером.

– Ваше высочество. Принесите контракт. А еще…

Дышать становилось все труднее. Я с трудом сделала вдох и проговорила, подбирая слова:

– Торопитесь. Если промедлите, будет поздно. Я приняла яд.

– Что?..

– Как вы знаете, я много бродила без присмотра. И спрятала противоядие в этом огромном замке… Как только мы заключим новый контракт, я сообщу, где оно.

Только тогда на его холодном лице появилось хоть какое-то выражение.

– Лиони, поверить не могу, что ты играешь с собственной жизнью. Ты не в своем уме.

Послышался скрежет зубов.

– Разве не вам, герцог, сейчас моя жизнь нужна больше, чем кому-либо еще?

Я вздорно рассмеялась.

Шут – карта самого низкого достоинства, но в сочетании картами более высокого ранга принимает тот же ранг, что и они.

Я дала себе слово.

Чтобы выбраться из этого безумного пролога, я стану сумасшедшей. Став шутом герцога.