Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1

Точно, это же пролог.

До встречи с главной героиней основной мужской персонаж всегда с трудом выживает в одиночку, преодолевая смертельные опасности, верно?

Возможно… Лиони удалось прожить целых два года только потому, что она послушно оставалась в замке герцога.

Чтобы выжить, мне следовало быть осторожнее и вести себя более покладисто.

Я же… Похоже, я собственноручно вынесла себе смертный приговор.

– На нас напали! Встать в строй, – крикнул Итан.

Одновременно с этим к его ногам упала огненная стрела.

– Лиони!

Герцог подошел ко мне, пока я стояла, растерянно уставившись на летящую ко мне черную стрелу.

Он поднял щит и закрыл им весь обзор. Стрела, летевшая прямо на меня, ударилась в щит и упала.

Она чуть не попала в меня.

Успокоив отчаянно колотящееся сердце, я наконец перестала задерживать дыхание и выдохнула. В другое время я бы подколола его, напомнив, что он защищает меня, потому что боится лишиться бесценной крови, но сейчас воцарившийся вокруг хаос к этому не располагал. Я совершенно не могла шутить.

Выходит, я могу вот так взять и умереть. Прямо здесь.

Был ли вообще подобный эпизод в новелле?

Конечно, так как главный герой – мечник, он, должно быть, несколько раз ускользал из лап смерти.

Но такой ли день сегодня?

Проблема в том, что пока это мир пролога, поэтому все события сводятся к краткому пересказу в паре строк.

[Он несколько раз оказывался на грани жизни и смерти, но выжил.]

Из пролога, где все события уложились в одно это предложение, нельзя было узнать, сколько солдат погибло, кем пришлось пожертвовать, какие раны и шрамы оставил этот бой.

А в оригинальном романе Лиони в охоте вообще не участвовала.

«Подобное можно описать всего одним предложением? Вот так кратко?»

В лагере вспыхнул пожар и тут же перекинулся на какого-то солдата. Его товарищи собрали снег и высыпали на него. А он катался по земле, воя от боли.

Потом тех, кто пытался спасти товарища, поразили летящие стрелы, и они тоже попа́дали. Все вокруг показалось мне нереальным. Я никогда раньше не видела, как человек умирает, и потому это зрелище оказалось для меня очень тяжелым.

– Лиони, опомнись.

Деон схватил меня за плечи и встряхнул.

– Иди внутрь. Немедленно.

Я и сама думала, что нужно прийти в себя, но мои ноги не двигались. Он развернул меня и втолкнул внутрь лагеря.

– Ни за что не выходи, пока я не скажу.

И в этот миг…

Я увидела, что в его спину летит стрела.

– Деон!

Отвернувшись от шатра, я бросилась к нему.

Прежде чем я успела схватить его и развернуть, мои колени подкосились. Я почувствовала резкий укол в ноге.

Так в меня попала стрела.

Нога, еще немного продержавшись, бессильно подломилась.

Я думала, что почувствую тупую боль, когда упаду на землю, но меня охватило лишь какое-то тепло.

Я падала, а Деон держал меня.

– Думаю, стрела вошла неглубоко, потому что на ней несколько слоев одежды, – сказал Витер, закатав мои зимние штаны.

Разведывательный отряд состоял из минимального числа людей, поэтому с нами не было лекарей. Единственным, кто хоть что-то понимал в медицине, был Витер.

– Наконечник стрелы был смазан ядом, который теперь медленно распространяется.

– Что это за яд?

– Яд Бесеруна. В смертельной дозе повреждает легкие и вызывает проблемы с дыханием. Рана не смертельная, так что, если сразу же ее залечить, все будет в порядке, но от движения яд начнет распространяться дальше. Ей следует по возможности лежать.

Он опустил штанину обратно.

– Повезло, конечно, что стрела попала в ногу, далеко от сердца, но, чтобы идти, придется двигаться…

Он оглянулся на солдат. Все они были утомлены долгой дорогой по горам и тяжело дышали.

– Сохраняйте полную неподвижность и дышите как можно медленнее. Нужны носилки. Похоже…

Он закусил губу и покачал головой.

Мы отступали в спешке, поэтому бросили всю свою поклажу. Никаких носилок быть не могло.

Вокруг становилось все темнее и темнее.

Теперь я знала, что произошло: одна из фракций, сражающихся за престол, планировала сегодня убить герцога. Как только наступит ночь, они снова смогут напасть на него, уже лишившегося всей силы.

Это все еще пролог, так разве можно умереть до того, как начнется основная история?

Деон, конечно, главный герой, поэтому он, вероятно, выживет.

Но я-то нет. Более того, ни один из солдат также не является ключевым персонажем.

А значит, не будет неожиданностью, если мы все поляжем прямо здесь.

Возможно, эта жертва станет поводом для пробуждения герцога, закалив его и сделав сильнее.

А записано это будет вот так:

[Он решил никогда не забывать об оскорблении, нанесенном на его же землях.]

Перед глазами медленно всплыло предложение из пролога.

Как-то уж слишком жестоко использовать столько смертей всего лишь как повод для пробуждения главного героя.

Я шла медленно, и всем пришлось подстраивать темп под меня. А ведь нам нужно вернуться обратно как можно быстрее и всех вылечить. Не уверена, что с такой скоростью мы сможем добраться до замка сегодня. Раненых было слишком много.

Один из солдат впереди упал.

Я чувствовала, как яд медленно распространяется. В нижней части бедра я ощущала пульсацию и покалывание.

Я осторожно закатала штанину. Это точно был яд.

Кожа в том месте, куда попала стрела, стала еще темнее, чем раньше. Настолько, что я видела, как вены меняют цвет.

Я перестала хромать. И громко обратилась к идущим впереди:

– Ваше высочество.

Он обернулся. Его лицо выглядело напряженным, стало белее, чем обычно. Он казался утомленным до крайности.

– Идите вперед. А меня оставьте.

Шаги прекратились. Все как один смотрели на меня с удивлением.

– Вы ведь можете просто позвать людей? Взять с собой лекаря и носилки.

При этих словах все заколебались, не зная, как поступить, но герцог сказал:

– Возьмите ее под руки. Мы вернемся в замок, никого не бросив.

И тут же повернулся ко мне спиной.

Один из солдат подошел ко мне и протянул руку.

– Я вам помогу.

Оттолкнув его руку, я закричала громче:

– Герцог! Прошу, оставьте меня.

Он резко повернул голову. Его глаза пылали.

– Солнце садится. Ты хоть знаешь, как холодны ночи Севера? Если мы оставим тебя здесь, ты замерзнешь насмерть.

– Я постараюсь разжечь огонь.

– А еще дикие звери.

– Тогда залезу на дерево.

– Ты все так же меня не слушаешь.

Он нахмурился. А затем отвернулся, как будто и не ждал от меня ответа.

Он большими шагами пошел вперед, а я, хромая, последовала за ним.

– Ваше высочество, я не прошу совсем бросить меня. Подумайте рационально. Что будет лучше: медленно двигаться со мной или оставить меня, а затем вернуться с носилками и лекарем?

– Лиони, я понимаю, что тебе тяжело и ты хочешь отдохнуть, но сейчас это невозможно.

– Деон.

Я подошла к нему. И еще раз повторила его имя.

В глубине его холодных голубых глаз что-то дрогнуло. Он волновался.

Выражение его лица ничего не выдавало, но в глазах прятались замешательство и легкий страх перед лицом чрезвычайной ситуации. Возможно, он тоже подумал, что может умереть. Даже он, кого называют победителем войны, в критический момент оказался всего лишь юношей.

– Вы помните контракт, верно? Там сказано, что мое место определяю я сама. Сейчас я должна быть здесь. Оставьте меня и идите.

– …

– Сейчас мое место здесь. Вы обещали.

– Не следовало давать тебе никаких обещаний…

Он ответил так, словно что-то разрывало его.

Он встал первым и перестроил солдат. А затем снял с плеч тяжелый кожаный плащ и накрыл им меня.

Перевесив ножны на другую сторону, он протянул мне руку. Не собирался меня оставлять до самого конца.

Я не приняла его руку.

Так как я заранее прочитала карту в замке, то понимала, что из-за меня герцог отказался от кратчайшего пути и решил пойти в обход. Горный ландшафт слишком сложен, поэтому ослабевшая Лиони не сможет его преодолеть.

В это время солдаты вдруг закричали:

– Будьте осторожны! Здесь трещина.

Впереди я увидела дыру, отвесной скалой обрывавшуюся вниз.

Натренированные солдаты один за другим легко ее перепрыгивали.

Такое расстояние мог преодолеть только длинноногий мужчина с отличными спортивными данными. После каждого прыжка снег с краев обваливался, и расщелина становилась все шире.

Последовав за ними, я остановилась на краю. Расстояние казалось огромным.

Мое тело стало неповоротливым из-за травмы и нескольких слоев одежды, поэтому прыгнуть я не могла.

Ноги дрожали. Я стояла на самом краю, и в глубокую расщелину падали комья снега.

Думаю, глубина там метров пять.

Герцог тоже прыгнул через расщелину вслед за солдатами. С его длинными ногами это было легко.

– А леди… перепрыгнуть не сможет, – пробормотал он, наблюдая за мной с противоположной стороны. – Лиони, подожди немного, не двигайся. Сейчас я сделаю для тебя лестницу.

Герцог обнажил меч и срубил ветку ближайшего дерева. А затем срезал маленькие ветки на ней.

Он решил построить лестницу сейчас?

Зимой дни короткие.

Я посмотрела на небо. День быстро угасал.

Сейчас нет времени неторопливо строить лестницы.

На войне он был беспощаден, но всегда болезненно цеплялся за союзников и раненых.

Члены королевской семьи, боровшиеся за престол, ловко пользовались этой слабостью Деона. Его самоотверженностью. Тем, что он никогда не сдается и тащит за собой даже мертвые тела союзников. Из-за подобных благородных жестов он не раз оказывался в глухой обороне или терял дорогого соратника.

Все знали, что разумнее всего оставить меня.

Так они смогли бы выжить, но, пока Деон не отдал приказ, просто прикладывали все силы, чтобы идти медленно.

На его лицо легла темная тень.

Такими темпами умрем мы все.

Мне нужно закончить пролог. У меня есть еще два года, я не хочу умирать здесь.

Едва волоча ослабевшие ноги, я ухватилась за краешек одежды Витера, стоявшего в ряду позади меня. А затем тихо шепнула ему:

– Попросите его идти дальше.

– Что?

На его лице появилось замешательство. Он обернулся ко мне и переспросил:

– Но почему я?..

Ну, потому что ты, похоже, единственный здесь, кто может вести себя бессердечно.

– Леди, – он вздохнул, – горы суровы. Возможно, мы не успеем добраться до вас прежде, чем яд распространится.

– Я знаю.

– Знаете?

Я кивнула.

– Но… Вы действительно… Вы уверены?

Я еще раз кивнула.

Он нахмурился:

– Вы можете пожалеть об этом. Ваша кровь, конечно, важна, но нет ничего более важного, чем жизнь герцога. Если вы думаете, что мы непременно придем на помощь…

– С этим я справлюсь.

Он застыл в нерешительности, словно собираясь мне что-то сказать, но потом передумал.

– Я понял…

А затем повернул голову и крикнул в сторону рыцарей:

– Ваше высочество, леди права. Так мы только потеряем время. Все окажутся в опасности.

После слов Витера весь разведывательный отряд устремил взгляды на меня.

Руки Деона, занятые обрезкой веток, замерли.

– Леди, если вам тяжело, я понесу вас на спине, – вмешался совершенно недогадливый Итан. Даже посреди царившего хаоса он оставался дружелюбен и любезен до безобразия, что чуть не заставило меня заплакать.

Но он не сможет нести меня. Из-за того, что снег все падал, отступая, нам пришлось бросить всю тяжелую поклажу. Если бы условия были лучше, я бы и сама давно попросила герцога взять меня на спину.

– Не нужно.

Я сделала шаг назад. А затем слегка улыбнулась, словно все и правда было в порядке. Надеясь, что эта улыбка его успокоит.

– Хочешь умереть? – прорычал Деон низким, словно севшим голосом. – Совершенно не понимаешь, насколько дорога жизнь. Ты в самом деле хочешь умереть?

Меня замутило, плечи напряглись, но я снова улыбнулась.

– Нет. Я хочу жить.

Мне очень хотелось жить. Но чтобы это случилось, в первую очередь выжить должен ты.

– Я говорю это не потому, что хочу благородно пожертвовать собой. Я не умру. Разве я не говорила? Что проживу долгую и здоровую жизнь. Поэтому, ваше высочество…

Почему-то в горле запершило.

– Обязательно вернитесь за мной. Прошу.

В моем голосе слышались слезы.

Я попробовала снова улыбнуться. Уголки моего рта дрожали, но я все же попыталась их приподнять. Надеясь, что он не заметит этой дрожи.

– Я… – Деон подошел с каменным лицом, – не могу уйти, оставив тебя.

– Вы и не оставляете. Я просто немного побуду здесь.

Я старалась сохранять спокойствие, но мой голос предательски дрожал.

– Идите. – Я решительно оттолкнула его.

– Нет.

– Ваше высочество.

Моя рука коснулась его твердой груди. Я ощутила, с какой силой она поднимается и опускается.

– Вы должны сдержать слово. Даже чернила, которыми написан наш контракт, еще не высохли.

– …

Он пристально посмотрел на меня. На его лице отразилась буря эмоций.

Каждый раз, когда его губы вздрагивали, от них исходил холодок.

В воздухе разлилось напряжение. В конце концов он тихо пробормотал:

– Я непременно вернусь за тобой. Жди.

Его слова прозвучали тихо, словно он говорил их самому себе.

– Продержись три часа. Я скоро вернусь.

Роман, конечно, был не очень интересный, но эту его сторону я высоко оценила. Бесконечно жесток к врагам, но в то же время справедлив к своим людям и не бросает их до самого конца. Конечно, «до самого конца» – это не про меня.

Я кивнула. В любом случае у меня всего два варианта судьбы на выбор: либо ждать его, либо бежать.

– Двигаемся дальше! – крикнул Деон остановившемуся отряду.

Вся их группа свернула на тропу, ведущую по неровному горному склону.

Какое облегчение. Возможно, мне правда придется подождать всего три часа, как он и сказал.

Когда отряд рыцарей полностью исчез из виду, я перевела дыхание и села спиной к ближайшему дереву.

Дрожащими пальцами я выудила из кармана листок бумаги. Это была карта, которую я стащила из кабинета. Поскольку, чтобы сбежать, мне нужно знать развилки, я собиралась взглянуть на нее тайком от рыцарей. Может, есть и плюсы в том, что рядом нет никого, кто мог бы меня увидеть?

Хотя я не думала, что мне придется искать не путь для побега, а место, где можно укрыться.

Вокруг я видела один только снег, поэтому было трудно понять, где я, даже глядя на карту. Я перевернула карту, чтобы она располагалась вдоль красной веревки, привязанной к большому дереву.

– Я где-то в этой области?..

Темнело так быстро, что вскоре я не могла разглядеть даже крупные надписи.

С заходом солнца в горах стало еще холоднее. Как же повезло, что меня закутали во все эти слои одежды. Вот только шапка, которую надела на меня Сурен, улетела, подхваченная ветром.

Сурен. Похоже, торговец тебя обманул. Говоришь, с этой шапкой я не замерзну? Но она ни капельки не теплая.

И все же мне следует ее поблагодарить.

Если я вернусь… Если вернусь…

У-у-у…

Вдалеке послышался волчий вой.

«А еще дикие звери».

Я вспомнила слова Деона. Хоть я и бравировала перед ним, но на самом деле совершенно не умею лазать по деревьям.

Где обычной кореянке этим заниматься в городе? Может, надо было регулярно лазать хотя бы по столбам?

Как только солнце скрылось за горами, все вокруг мгновенно погрузилось в кромешную тьму.

С неба снова начал валить снег. Мне нужно было где-то укрыться от холода.

Я разложила карту на плоском камне.

Символы на карте шли в алфавитном порядке. Камень передо мной был отмечен буквой A. Огромный камень справа от расщелины – B.

Несколько раз моргнув, я привыкла к темноте. А затем огляделась вокруг. Моя догадка оказалась верной.

Все A и B вокруг обозначали камни, причем буквой A были обозначены те, что поменьше, а B – огромные валуны. Если я все правильно понимаю, то C, вероятно…

Должна означать очень большой камень, за которым я могла бы спрятаться.

В темноте я с трудом нашла глазами камень, помеченный буквой C.

Чтобы добраться до него, мне нужно было подняться по узкой горной тропе. К счастью, камень находился не так уж далеко.

Я глубоко вздохнула и поставила ногу на покатый холм.

Шаг за шагом.

Я ступала осторожно. Мои руки дрожали.

Какое же слабое тело! Как только вернусь, буду есть больше и хорошенько его натренирую.

В четвертый раз подошва во что-то угодила.

Ощущение было не таким, как раньше.

Это оказался мох.

– А?

Как только из груди вырвался этот крик, я потеряла равновесие. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы поскользнуться.

Чтобы не упасть вниз с холма, я вытянула руки вперед. И резко плюхнулась вперед, издав оглушительный шум.

Пока я барахталась, края камней исцарапали мне все ладони. А рукава моего одеяния изодрались.

Закатав их, я увидела, что порез, который я нанесла себе во время ссоры со старшей служанкой, открылся вновь.

Когда ран коснулся холодный зимний ветер, они запульсировали еще сильнее. Я крепко зажмурилась и закусила губу. В то время я была просто голодна. Стоило подумать, что теперь я осталась одна в холоде и темноте, и мне вдруг стало тоскливо.

Но времени на то, чтобы лить слезы, у меня не было.

Сняв с пояса ремень, я обмотала его вокруг руки и остановила кровотечение. Сейчас здесь нет ни фонарей, ни свечей. Мне нужно было хорошенько осмотреться вокруг до захода солнца. Когда я разобралась с раной, холодный воздух окутал мою руку. Он немного успокоил боль.

Я поднялась на гору и с трудом сумела найти камень, отмеченный на карте.

Это оказалась небольшая пещера. Даже лучше, чем я ожидала. По крайней мере, тут я смогу укрыться от снега.

«Холодно. Нужно разжечь огонь».

Как только я оказалась в пещере, на меня напали сильнейшие холод и голод. Продолжая дуть на замерзшие пальцы, я подбирала сухие ветки. Наломав те из них, на которых не было снега, я сложила костер.

Я приложила одну из веток к деревянной дощечке и с силой потерла. Огонек, который, казалось, вот-вот вспыхнет, тут же угасал.

Я повторяла это действие еще несколько минут, но дерево только слабо дымилось, а на ветке образовалось немного сажи. Похоже, дело было в том, что ветки постоянно соприкасались со снегом и не были полностью сухими.

Так я только потрачу зря силы. В конце концов я бросила это дело и спрятала замерзшие руки под одежду. Все мое тело страшно тряслось, а зубы яростно стучали.

Холод был действительно ужасный. О каком побеге может идти речь? Я же просто замерзну тут насмерть.

В замке я несколько раз представляла, какой конец может ждать Лиони. Возможно, герцог бросит ее в тюрьму, где она зачахнет до смерти, или же избавится от нее так, как сказано в книге, а может, она умрет в своей комнате от голода и жажды, когда он лишит ее еды и воды. Но смерти от холода среди этих вариантов не было. Такой конец я даже представить себе не могла.

Горный ветер был настолько холодным, что не шел ни в какое сравнение с тем, что дул в темнице.

Я сжалась, уткнувшись головой в колени. Мне казалось, что чем больше я съежусь, тем лучше выдержу стужу.

Пока я пыталась подавить медленно наступавшую сонливость, я заметила, что у входа в пещеру колышется тень.

В лунном свете она казалась то больше, то меньше, но постепенно увеличивалась в размерах.

«Помощь уже здесь?»

Я резко подняла голову. Мне хотелось вырваться от герцога и убежать, но сейчас я обрадовалась ему настолько, что мне хотелось тут же броситься к нему.

Я осторожно выпрямилась. Но как только я встретилась с тенью взглядом, меня окутало какое-то странное чувство.

Тревога. Ощущение, что это не человек.

Я видела пар, идущий у него из носа, и он казался горячее, чем у человека.

«Похоже, это не помощь…»

Это не те сверкающие голубые глаза, в которые я привыкла смотреть. Те, что были у входа, оказались желтыми.

Черный силуэт, подсвеченный сзади, становился все более четким.

Ветер ворвался внутрь с громким звуком. Сосновые ветви, заслонявшие лунный свет своими лапами, склонились в одну сторону. Это позволило луне ярко осветить вход в пещеру.

Там стоял волк.

По всему моему телу пробежали мурашки. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, как остановилось дыхание.

На меня спокойно смотрел белый волк, неподвижно стоявший у входа в пещеру.

Я, не в силах даже дышать, застыла на месте. Внезапно меня опутал страх.

Примечания