Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1

На коробке лежал такой слой пыли, что даже бренд этих чашек невозможно было разглядеть.

– Когда вы планируете сделать меня своей женой?

– …

Он молча перелистнул страницу книги.

Я уже несколько дней кряду засыпала его одними и теми же вопросами, поэтому теперь он даже не отвечал. Но все же ждал, когда я допью оставшийся чай, четко следуя нашему кровавому обещанию всегда оставаться рядом.

Проблема в том, что он действительно просто был рядом. Когда я задавала ему бесполезные вопросы, он не отвечал мне ни слова.

От этого у меня все внутри закипало, поэтому я пила чай еще более неторопливо. А затем заваривала еще и наливала в пустую чашку. А он только хмурился, видя, как она снова наполняется.

Он не общался с другими знатными леди, и никто не пытался вести с ним переговоры о браке. На ком же он женился в романе? Нет, был ли он вообще женат на момент его начала?

Воспоминания расплывались и не хотели собираться воедино.

Ну, в любом случае место герцогини достанется главной героине.

Вряд ли читателей обрадовала бы новость, что женщина, которую он по сюжету так страстно любил, стала всего-то второй женой.

Может, поэтому он не берет меня второй женой? Испытывает отторжение к браку из-за сюжетных ограничений, но, когда появится главная героиня, этот стереотип разрушится.

– Ты ведь и без особого положения целый день бродишь по замку. Совершенно не понимаю, зачем оно тебе нужно. Может, ты задумала что-то… – заговорил он, нарушив тишину. От этих слов я вздрогнула.

– Но такой вариант возможен?

– Обычно на браке настаивают, когда хотят получить власть, выгоду для семьи или же стабильную жизнь… Но ты всегда ведешь себя непредсказуемо, поэтому не думаю, что тебя интересует какой-то из этих вариантов.

– А как же «из любви к герцогу»?

Услышав мои внезапные слова, он замер, а затем фыркнул:

– Говоришь, я тебе по душе? Лиони, никому больше такого не говори. Любому ясно, что в твоих глазах нет никакой влюбленности.

Вот так, медленно, но верно, я готовилась покинуть замок герцога.

Я сгребала в лесу хворост и прятала ветки.

Сходив, как обычно, к могиле, я на цыпочках вернулась к своей комнате, но, когда открывала дверь, почувствовала что-то странное.

В тот день я принесла с собой больше сухой травы, чем обычно. Внутри комнаты было на удивление чисто. Я вернулась позже обычного, но мне показалось, что я чувствую следы чьего-то присутствия, которых никогда не ощущала раньше.

Я внимательно оглядела комнату. Шторы, которые всегда были задернуты, сейчас оказались широко открыты.

Внутри у меня все похолодело.

Кто-то вторгся в мою комнату. Кто-то сейчас внутри.

– Кто здесь?

Но никто изнутри мне не ответил.

– Я спрашиваю, кто здесь?

Как только я повысила голос, девушка, лежавшая на животе за балдахином кровати, поднялась.

Горничная, которую я никогда раньше не видела.

Дувший в открытое окно ветер теребил ее серебряные волосы. Таких я никогда прежде не видела, и весь ее облик казался мне чужеземным.

Думаю, она была моей ровесницей. Под глазами у нее я заметила веснушки.

– Хотела… Прибраться. Прошу прощения. Пока вас не было, я уже все убрала. Теперь вы можете отдыхать.

– Но я же велела не убирать мою комнату.

– Я знаю. Но сегодня мой последний рабочий день, поэтому я хотела везде прибраться. Скоро меня уволят. Дело в том, что я готовилась присоединиться к слугам, отвечающим за качество крови…

Мое сердце пропустило удар. Она же не заглядывала под кровать?

– Ты что-то видела?

– Что?..

Выходит, не видела.

Фух. Я вздохнула с облегчением.

Она закатила свои большие глаза, а затем выдала:

– Ничего такого не видела. Особенно снегоступов, пугала и вяленой говядины под кроватью.

Вот же черт. Так она все-таки видела.

– Это все немного странно. Снегоступы вы можете попросить у солдат. А говядину – у главного повара. Однако решили спрятать все это под кроватью… И служанок сюда не впускаете… Да еще и пугало смастерили. Неужели…

Ожидая, что она скажет дальше, я тяжело сглотнула.

– Леди! Неужели вы собираетесь сбежать? В самом деле?

– Тише.

Я в спешке закрыла оставленную распахнутой дверь.

– Но ведь герцог в последнее время заметно смягчился. Все в замке знают о его особом к вам отношении.

И что мне отвечать?

Что герцог меня убьет, но не сейчас, а через два года?

– Ты совершенно ничего не знаешь. Так что, если хочешь благополучно покинуть герцогский замок…

– Леди, прошу, возьмите меня в служанки.

Она опустилась на колени.

– Умоляю. Я принадлежу к малому народу, и моя родина очень-очень далеко. Даже если я туда вернусь, работать мне негде, а из-за завоеваний империи наш народ разбросан тут и там. Мне некуда идти.

– Что?

– Я очень полезна. Мое поселение расположено в горах, где растет множество лекарственных трав, поэтому я отлично в них разбираюсь. Если вы заболеете, я могу приготовить для вас лекарство. К тому же вы постоянно отдаете кровь и плохо себя чувствуете. Сейчас стало намного лучше, но я видела, какими тусклыми были ваши волосы раньше!

Так-то оно так. Но она знает слишком много.

– Если вы позволите мне остаться, я буду молчать обо всем, что видела. А еще приготовлю консервант, который поможет высушить вяленую говядину как следует, без плесени.

Это звучало заманчиво.

Поначалу мне казалась, что сушить говядину просто и быстро, но половину пришлось выбросить, потому что есть ее оказалось невозможно. А все потому, что в процессе сушки завелась плесень.

Собираясь в недельный поход сквозь снежную бурю, нужно подготовить побольше еды… А поскольку вяленая говядина на Севере не производится, приходится соблюдать осторожность, даже когда ее выбрасываешь.

– Леди, если вы не наймете меня… – сказала она, поднявшись. – Мне придется показать герцогу это пугало.

– Что?

Решила настолько нечестные приемы использовать?

Но ее слова звучали не так уж и плохо.

А еще…

Может быть…

Она ведь служанка, возможно, ей удастся разузнать, где находится ключ от склада?

– Хорошо. Как тебя зовут?

– Сурен.

– Сурен, ты никому не должна рассказывать о том, что сегодня видела. Ты понимаешь?

– Да! Пока я подчиняюсь вам, леди, я – ваша служанка, а не герцога.

Ее голос отчетливо разнесся по маленькой комнате. Я впервые встретила ее всего пару минут назад, но, как ни удивительно, мне показалось, что она заслуживает доверия.

– Теперь ты должна мне помогать. Когда увидишь мои выпавшие волосы, не выбрасывай их, а подбирай и складывай рядом с пугалом.

– Конечно! Обязательно. Нужно просто сложить рядом? Я могу даже вплести их в парик. Отдавайте мне любые приказания.

Она встала и поклонилась. А затем сложила разбросанные подушки по местам и задернула шторы.

Оглядевшись вокруг, я заметила, что комната стала намного опрятнее, чем когда я убирала ее сама.

– Но, леди. Почему… вы убегаете? Герцог, конечно, несколько холоден, но он очень о вас заботится.

Заботится? А на второй подземный этаж тоже отправил меня в качестве заботы?

Разве заботливый человек прикажет бросить кого-то в темницу? Или здесь это слово имеет какое-то другое значение?

Мне нечего было сказать, поэтому я просто пробормотала:

– Потому что… Герцог страшный.

Похоже, ответ ее устроил: Сурен энергично кивнула в знак согласия.

– Во время последней экспедиции я отправилась вместе с ними, потому что герцог сказал, что нужны еще одни руки. И там он был совсем не таким, как здесь.

– И каким же он был?

– С точки зрения служанки, конечно, все было нормально… Но вот врагов он уничтожал без всякой жалости. А лицо у него всегда было в крови… Ох…

Сурен, словно вспоминая то время, мелко задрожала.

– Он настолько страшен?

– Да. Кровь забрызгала мою одежду, и запах не исчез даже после того, как я стирала ее несколько раз.

Отряхивая ковер, Сурен тихо сказала:

– Леди, вы тоже будьте осторожны. Если он увидит в вас врага, то безжалостно убьет. Не страшно, что вас поймала я, но другим не попадайтесь ни в коем случае.

Ох, Сурен. Как ни прискорбно, но даже если я буду сидеть тихо, мне суждено умереть.

Поэтому лучше уж я сбегу.

Думаю, ты встала не на ту сторону.

Подошли служанки и принялись оборачивать мое тело толстыми мехами и шарфом.

Один слой, два… Они остановились только после пяти слоев.

Как бережно они со мной обращаются, видимо, боятся, как бы мешок с кровью не лопнул. Словно моя кожа всего лишь пакет, внутри наполненный кровью. А в ванной они все время намазывали меня маслами.

Служанки обращались со мной бережно, как с хрупким фарфором. Благодаря этому моя кожа весь день шелковисто сияла.

Сурен подошла и надела мне на голову толстую шапку.

– Сурен, в этом нет никакой необходимости.

– Леди, вы не понимаете. На Севере холодно, так что просто наденьте. Она сделана из нового материала и очень теплая. Даже в метель не замерзнете… Конечно, с вами ничего подобного и не случится.

Сурен внимательно наблюдала за моей реакцией.

На самом деле я о таком даже не думала…

Я вздохнула. Это все из-за него.

Все это время я действительно вела себя смело.

Проснувшись, я не шла в канцелярию, а тут же направлялась к герцогу. Если рядом была служанка, я крутила и вертела им еще больше. Неважно, болтливы они или нет, если мое поведение увидит несколько человек, слухи расползутся быстро.

Служанки пытались делать вид, что ничего не происходит, но на их лицах читалось едва заметное изумление. Я чувствовала, что отношение ко мне стало более вежливым и при этом более серьезным, чем раньше.

На самом же деле…

Я вертела им как хотела и испытывала при этом некоторое удовольствие, даже опьянение от того, что была единственным человеком, который мог себе позволить подобное.

Однако я не переступала черту. Я мучила его понемногу, ровно до такой степени, чтобы действовать на нервы.

Мне очень хотелось попросить, чтобы он купил мне рудник или магазин в столице. Но такое богатство я бы все равно не смогла взять с собой, сбегая.

Меня не интересовало имущество, которое легко отследить и от которого нельзя просто избавиться. К тому же богачам обычно куда труднее исполнять просьбы самим, а не откупаться деньгами.

Было даже забавно наблюдать, как герцог выполняет все, что я прошу, с выражением на лице, так и говорящим: «А ведь я даже убить ее не могу».

Например, иногда после укуса я оставалась в его постели и не хотела уходить.

«Вы взяли у меня кровь, и теперь я не могу идти. Голова кружится. Возьмите меня на руки и донесите до комнаты», – категорично требовала я, когда он подходил ко мне, явно считая все это абсурдом.

«Не на спине, как животное, а на руках».

И после этих слов бесстыдно протягивала руки.

Однажды мне вообще не захотелось вставать после того, как он напился моей крови.

Белье на постели герцога такое мягкое, как бархат!

Я однажды поинтересовалась у служанки, почему так, и она ответила, что у него первоклассные одеяла, сотканные из самого лучшего меха, а каждый стежок тщательно вымерялся вручную.

Он уже начал просматривать документы, а я, повалявшись некоторое время, решила с ним заговорить:

«Я останусь спать здесь».

«Это неудобно».

«Тогда на диване».

«Но диван есть и в твоей спальне, верно?»

«Я не о себе. Ваше высочество, это вы будете спать на диване».

«Леди… – ответил он, грубо нацарапав свою подпись внизу документа. – Чему вас только учили в поместье барона?»

В этих словах слышалась критика моих манер.

Думал, я сдамся, беспокоясь о чести своей семьи? Прости, конечно, но они продали меня, так что их честь меня совершенно не волнует.

Я, сделав вид, что думаю, издала звук «хм…», а затем ответила:

«Как знать? Например, гостеприимно встречать гостей, прибывших в наши владения?»

Дав такой ответ, я сделала оборот вокруг себя на постели.

Ого! Даже после этого руки все еще не дотягиваются до ее края. Какая огромная!

Протянув руку, я схватила подушку с другой стороны. Прикосновение к ней напоминало ощущения, когда гладишь кролика.

Герцог бросил взгляд на меня, понял, что вставать я не собираюсь, вздохнул и ушел в кабинет.

Я планировала вернуться в комнату для гостей, как только утихнет головокружение, но, раз он так легко сдался, мне вообще расхотелось подниматься.

Я растянулась на огромной кровати, натянула на себя одеяло и безмятежно уснула.

Иногда я неожиданно врывалась в кабинет герцога и падала на диван. Благодаря этому я ближе познакомилась с людьми, которые приходили сюда по делам.

Например, старик-дворецкий, которому уже перевалило за восемьдесят. Он служил семье герцога с тех пор, когда герцог был еще ребенком.

Он был строгим и прямолинейным, но с женщинами обращался дружелюбно. Поэтому, когда служанки делали что-то, за что их могла отругать старшая горничная, они заранее шли к нему исповедоваться.

Но из всех людей, появлявшихся в кабинете, особенно выделялся рыцарь из простолюдинов.

Итан. Фамилии, как и подобает простолюдину, у него не было.

Мастером меча он пока не стал, но вокруг его оружия клубилась черная энергия.

А еще он был настоящим великаном. Ростом под два метра, и даже толстая броня не могла скрыть четких очертаний его мускулов. К тому же он единственный мог на равных сражаться с герцогом на мечах.

Издалека его фигура напоминала огромного медведя. Но стоило поздороваться с ним, встретив его в каком-нибудь коридоре, и он начинал вести себя застенчиво, что совсем не подходило его крупным размерам. Особенно он стеснялся, если добавить к имени «сэр».

«Я еще официально не получил этого титула, поэтому я не сэр. Вам не следует обращаться ко мне так вежливо».

Это казалось мне довольно милым, поэтому я называла его так довольно часто.

Еще был секретарь герцога, Витер. Резкий молодой человек. Сын маркиза, воспитанный в строгих традициях и придававший огромное значение манерам и происхождению.

Поэтому он всегда морщился, когда видел, как я валяюсь на диване в кабинете, а иногда пучил на меня глаза так, словно обнаружил мерзкое насекомое.

Когда я клала ноги на подлокотник дивана, он вздрагивал, а когда крошила печенье, впадал в шок.

Я уже знала его. Еще до того, как он самолично смастерил для меня карты с «неплохими», по его мнению, местами.

Моей подруге нравились стройные красавчики, поэтому Витер был ее любимым персонажем и она всегда носила с собой пенал с его изображением.

Когда я увидела его своими глазами, поняла, что он не худой. Просто так казалось на фоне огромных Деона и Итана.

В кабинете было тепло, но крайне скучно.

Когда я стала писарем, радиус моих передвижений увеличился.

В кузницу, столовую и кабинет я могла легко входить без разрешения. Я даже могла попасть на склад продуктов под предлогом описи запасов, но золото и серебро, богатства, которые нельзя отследить, а также камни тепла находились в большой кладовой рядом с чердаком.

Войти туда могли только герцог, старик-дворецкий и супруга герцога. Необязательно даже становиться герцогиней, которой по умолчанию было бы проблематично сбежать… Заполучить ключ могла и вторая жена.

А раз уж он не назначил меня своей женой, то пусть теперь пеняет на себя!

Пока я думала о своем, Деон утвердил документ и передал его Витеру.

– Какие охотничьи угодья были выбраны на этот раз?

– Поскольку на западе сложный ландшафт, мы планируем идти на восток. Также удобнее будет передвигаться с малым количеством людей, поэтому состав отряда минимален.

Герцог кивнул.

После этого они принялись обсуждать области, завоеванные первым принцем, и вступившую с ним в сговор знать. Бо́льшую часть их разговора я не понимала.

Мне стало скучно, и я решила уйти. Пойду-ка проверю, не испортилась ли вяленая говядина, которую я вывесила сушиться.

И вот, я, как обычно, доела печенье, стряхнула крошки на одежду герцога, а затем вышла в длинный коридор и уже обогнула вторую колонну, когда кто-то позвал меня.

Оглянувшись, я увидела темноволосого мужчину. Это оказался Витер.

Похоже, он последовал за мной сразу, как я вышла. Он медленно подошел и остановился прямо передо мной.

– Леди, вы знаете, что большинство рыцарей в герцогстве – потомки аристократов? – неожиданно спросил он. Уголки его рта поднялись в улыбке. В каждом из них словно торчало по лезвию.

Хотя его тон был спокойным и не содержал упрека, от его слов у меня внутри что-то похолодело.

– И даже обычные служанки в других замках работали на весьма высоких позициях. Более того, герцог может давать титулы, поэтому дворецкий получил титул барона.

Ну, а от меня ты чего хочешь?

Когда я вопросительно посмотрела на него, приподнятые уголки его рта опустились.

– В герцогстве каждая мимо пробегающая собака имеет породу. Это означает, что у любого здесь более высокий статус, чем у вас, леди. И среди источников крови, которые гостили здесь раньше, также было немало аристократов. Однако дочь барона у нас впервые. Поэтому… Мы долго раздумывали, как правильно с вами обращаться. Все гости, которые когда-либо останавливались у герцога, были из столицы… Так откуда нам знать, каковы обстановка и нравы в ваших краях? Хотя мы никак не подозревали, что они так непохожи на наши.

А, так вот о чем речь? Он хочет сказать, что ему не нравится, что по замку герцога шатается какая-то деревенщина?

Когда я захотела достойное место, меня бросили в подвал, чтобы я вела себя смирно, а теперь ему, видите ли, не нравится, что я вернулась на самый верх и проявляю наглость.

– Услышав, что вы просите статус жены, я был не на шутку удивлен. Никто из гостей никогда не обращался с подобным требованием.

На cлове «жена» его лицо едва заметно исказилось, словно ему даже мысль об этом казалась ужасной.

– Вы должны стучать, прежде чем войти в кабинет. А когда вы что-то съели, необходимо вытирать рот платком. И еще…

Постой мы там еще дольше, и он бы начал учить меня правильно ходить.

– Почему бы вам не воздержаться от посещения герцога, когда у вас нет другой работы? Он тоже больше не будет вас звать. Хотя… Не могу сказать, что он звал вас и до этого.

Закончив разглагольствовать, он наконец сказал то, что хотел:

– Мне бы хотелось, чтобы мы виделись с вами исключительно на вашем рабочем месте.

Я лучезарно ему улыбнулась, ощущая, что моя решительность и отсутствие страха его поразили.

– Мне кажется, это невозможно.

Конечно, невозможно. Я ведь намерена следовать за герцогом, куда бы он ни пошел.

Улыбаясь максимально широко, как дурочка, я ответила:

– Я собираюсь поехать на охоту с герцогом.

Я сказала это просто назло.

Мне, не умевшей обращаться ни с луком, ни с копьем, не было никакого смысла бродить по холодным зимним горам.

И все же когда-нибудь мне придется изучить территорию. Будет неплохо воспользоваться этой возможностью, чтобы запомнить путь для побега.

Заодно проверю парочку интересующих меня вещей. Насколько много снега там, где его не чистят слуги, смогу ли я по нему пройти, получится ли вынести холод без этих проклятых камней тепла…

А еще я смогу воспользоваться картой, позаимствованной из кабинета герцога.

– Слышала, вы собираетесь на охоту?

Я легла на диван и вытянула ноги. Отсюда мне было видно, как герцог листает документы в толстой папке. Возможно, потому, что я всегда находилась рядом, но у меня больше не осталось никакого чувства отторжения по отношению к нему.

– И что же?

– Возьмите и меня с собой.

– Я иду туда не развлекаться. А для того, чтобы проверить, все ли хорошо с оставленными там ловушками.

– А вы знаете, что для поддержания здоровья необходимы физические упражнения? А если все время оставаться в помещениях, которые толком даже не проветриваются, можно ослабнуть.

– Разве я тебя держу? Не ты ли по собственной инициативе целый день сидишь в моем кабинете?

Ага, тогда можешь просто отправить меня за пределы своих владений.

Он поднял бровь. Похоже, он сильно устал.

Сняв очки, он крепко зажмурился.

Оно и понятно. Проводит ночи за документами, которые уже несколько дней как просрочены, и не пьет даже мою кровь, не говоря уже о том, чтобы спать.

Он пристально взглянул на меня, а затем подошел и, наклонившись, уставился на меня вблизи.

Я испугалась, что он не сможет сдержаться и сейчас взорвется. Слегка напрягшись, я посмотрела на него снизу вверх.

– Лиони.

Он со вздохом обратился ко мне.

– Думаю, у тебя возникли некоторые иллюзии, что раз ты согреваешь мою постель, то я отношусь к тебе благосклонно.

Он поднял руку и сжал мою шею. А затем бережно провел по ней, словно гладил нежное животное, которое мог раздавить в любой момент, просто выпустив когти.

– Иногда я раздумываю, что с тобой делать.

Он склонил голову. Его лицо приблизилось, и надо мной нависла длинная тень.

Холодная, почти ледяная рука схватила меня за подбородок.

– Ты знаешь, что я очень многое тебе прощаю? И ты решила, что, раз одна твоя пустяковая угроза сработала, теперь ты можешь продолжать, не зная меры.

В его тихом голосе ясно слышалась угроза.

– Мне нужны только твоя жизнь и кровь. Я могу просто связать тебя, подвесить за ноги и выкачивать столько, сколько потребуется. Без всякой необходимости утешать тебя и потакать тебе. Так что на этом оставь свои попытки.

Это было жутко. Мне действительно показалось, что он закует меня в цепи и запрет в комнате.

Я увидела копье, цепь и меч, выставленные у одной из стен кабинета. В прошлый раз я из любопытства рассмотрела их поближе, и, к моему удивлению, все предметы, которые я считала простыми украшениями, оказались настоящими. Несмотря на то что они служили лишь экспонатами, похоже, за ними регулярно ухаживали, потому что я заметила, что лезвие меча заточено и сверкает.

Но бояться нельзя. Если я сейчас отступлю, то не только не смогу заполучить ключ, но даже пробраться за ним в кабинет или куда-либо еще станет невозможным. Я снова стану мешком с кровью по имени Лиони, которая сидит смирно в углу комнаты и позволяет осушать себя по капле.

– А… Вот как?

Я так просто не отступлю.

Ты еще не знаешь, но я собираюсь жить долго и всегда буду идти тебе наперекор.

А когда-нибудь. Непременно! Что есть сил ударю тебя в спину.

– Мне достаточно подготовить только зимнюю обувь?

– Ты… вообще слушала?..

Он лишь бессильно усмехнулся и пробормотал: «Ха, ладно».

А затем выпрямился:

– Хорошо. Для тебя все подготовят.

Вот так и получилось, что теперь меня окружали служанки, заворачивая в слои одежды.

Мое упорство привело к моему первому выходу за пределы замка.

Но в таком виде тело настолько неповоротливое, что я не смогу бежать. Да и не стану я надевать такую толстую одежду для побега.

Беспомощно поднимая ноги, я с трудом даже шла. Белый снег затянул меня так, что я совсем обессилела.

– Лагерь разобьем здесь.

Стоило одному солдату выкрикнуть эти слова, как все дружно принялись устанавливать шесты. Им было достаточно дважды ударить заостренной частью по мерзлой земле, чтобы шест целиком вошел в нее.

Когда я пыталась копать вилкой, на земле и следа не оставалось, а шесты воткнулись одним махом.

Выходит, здесь тоже требуется техника. Или дело в силе?

Я посмотрела на руки. Запястья Лиони были настолько тонкими и хрупкими, что их можно было обхватить одной рукой.

Как только в жаровне зажегся огонь, все подняли подсвечники, чтобы передать его от одного человека к другому.

Наступил вечер, и резко похолодало, но в лагере было светло и тепло.

В большом котле, подвешенном к перекладине над костром, кипела и пузырилась вода.

После еды как следует оценю обстановку и разверну карту.

Я села на камень, чтобы погреться у костра. От тепла по всему телу растеклась сонливость.

Северные горные хребты, которые я увидела впервые, казались мирными. Если бы не меховые одеяла, накрывающие шесты сверху, могло бы создаться ощущение, что мы в походе.

Заснеженные вершины. Закат. Горящий костер. Северная зима была прекрасной.

Солнце садилось за горы.

Я рассеянно следила за ним, поэтому и заметила вдалеке черную линию над горным хребтом. Что-то стройными рядами летело по небу.

«Что это? На небе в этом мире и такое есть?»

Линия медленно приближалась к лагерю. Все ближе и ближе.

Нечто крупное и закругленное.

Я все поняла только тогда, когда увидела заостренный кончик.

Это были стрелы, и они лились с неба, как дождь.