Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту

Глава 7. Новый статус

Филипп выдал мне семейные книги Вирнгольдов, и после ужина я, обложенная знаниями, отправилась к себе. Ну, еще пирожных захватила. Как-никак, первый раз замуж выхожу. Неплохо бы отпраздновать.

Как оказалось, сюрпризы не закончились. Потому что в спальне, на подушке лежала ночная сорочка из тончайшего кружева.

Рядом обнаружилась записка.

«Для первой брачной ночи. С любовью, бабушка Агата».

Я подняла сорочку двумя пальцами. Она была такой прозрачной, что от одного взгляда на нее мои щеки покрывались стыдливым румянцем. Да уж, старушка-затейница. Решила организовать зачатие наследников.

— Филипп! — позвала я.

Дверь вскоре открылась. Вездесущий скелет-дворецкий возник на пороге.

— Миледи?

— Уберите это.

Он с жалостью посмотрел на сорочку, если в глазах-провалах вообще может быть жалость. Но вздох издал очень уж тоскливый.

— Бабушка Агата отдала свою любимую сорочку.

Она еще и ношеная?! Точно не надо, спасибо.

— Передай, что я очень благодарна за ее заботу. Но мне нужна обычная ночная рубашка. Для сна, а не совокупления.

— Услышал вас.

Филипп забрал сорочку так бережно, будто нес раненую птицу.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и некоторое время обдумывала, не сойти ли с ума. Ну, так, для полноты картины. А что, сегодня меня обвинили в варке запрещенного зелья, выдали замуж за некроманта, познакомили со скелетом-дворецким и кучей мертвых родственников. Небольшой психоз был бы логичным завершением дня.

И всё же я решила доесть пирожные и немного почитать о Вирнгольдах. В итоге зачиталась настолько, что уснула. Так и не дождавшись ночнушки, завалилась прямо в парадном платье в постель

И проснулась оттого, что на лицо легло что-то тяжелое. Мне показалось, что меня душат подушкой. Непередаваемые эмоции, если честно.

— А-а-а!

Это что-то спрыгнуло вбок и прижало лапу к моему рту, как бы намекая: ну чего визжишь, я просто прилег рядышком.

Я приоткрыла один глаз.

На подушке возлежал толстый котяра. Морок растянулся во всю длину и смотрел на меня глубоким, задумчивым взором.

— Доброе утро, вредитель, — сипло поздоровалась я.

Кот лениво моргнул. В его желтых глазах читалось: «И что ты мне сделаешь?»

Действительно. Убедительный аргумент.

Я села, стараясь не потревожить это черное воплощение тьмы. Морок тут же недовольно дернул хвостом.

Секундой позже я увидела цветы.

На туалетном столике стояла высокая ваза. В ней бледнели розы с едва заметной розовой тенью у сердцевины. Свежие, набухшие влагой цветы, словно их срезали совсем недавно.

Мои щеки загорелись, и приятное чувство теплом расплылось в груди.

Вообще, сам по себе букет не должен был что-то для меня значить. Мой муж — а кто еще мог их подарить? — не стал лучше от того, что где-то в ночи раздобыл розы. Может, такова семейная традиция или дань вежливости.

Но сердце предательски затрепетало.

Потому что никто и никогда не дарил мне цветов. Никаких: ни полевых ромашек, ни роскошных композиций. Даже случайные ухажеры предпочитали более прагматичный подход: они могли предложить оплатить мой ужин в трактире, но не купить жалкий тюльпан.

Я и не просила у них чего-то, и не жаловалась. Но оказалось, что получить цветы — жутко приятное событие.

Спустив ноги на холодный пол, я на цыпочках подошла к столику. К вазе прислонили записку. На плотной кремовой бумаге аккуратным почерком было выведено:

«Миледи Мирославе от милорда супруга.

Цветы доставлены к брачному ложу по личному распоряжению господина Вирнгольда. Черные ленты не использовались. Двусмысленные пожелания не писались.

Просто от лица мужа желаю вам доброго утра, крепкого репродуктивного здоровья и наследников да побольше.

Дворецкий-Филипп».

Мой восторженный задор разом испарился.

Действительно, никаких двусмысленных пожеланий. Всего-то наследников пожелал от лица Арсения.

Морок на кровати фыркнул так выразительно, будто полностью разделял мое мнение о формулировках.

И всё же, вжавшись носом в бутоны, я рассмеялась. Потому что сцена была дурацкой до невозможности. Значит, розы мне подарил не муж, а скелет-дворецкий. Правда, поручил их прислать Арсений. Это считается?

Наверное, у него проснулась совесть.

С трудом разгладив измятое платье, я вышла из спальни.

К завтраку меня сопровождал тот же Морок, причем сопровождал так, будто не я шла в столовую, а он выводил подозрительную новую жильчиху на допрос. Кот неторопливо спускался по лестнице впереди меня, иногда оглядывался и недовольно дергал ухом, если я, по его мнению, недостаточно быстро осваивала маршруты дома.

То ли особняк утром оказался менее пугающим, то ли я за ночь настолько устала бояться, что мой внутренний запас ужаса закончился. Но меня уже ничего не удивляло. Ну, елозят люди в портретах. И что с того? Бывает.

В столовой меня встретил стол, накрытый на двоих. Только вот я пришла на завтрак первой. Возможно, даже единственной.

Почему-то отсутствие супруга меня огорчило. Мог бы и сподобиться подняться пораньше.

— Доброе утро, миледи, — оскалился Филипп, расставляющий приборы. — Как вам спалось?

— Великолепно. Подскажите, записку писали вы? Которая лежала возле цветов в моей спальне?

Скелет так чинно сложил руки на подносе, что у меня не осталось никаких сомнений.

— Конечно же, я. Она ведь подписана. А что, вам не понравилось? Я стремился исполнить поручение милорда в максимально корректной форме.

— Вы пожелали мне репродуктивного здоровья и кучу детей!

— Но-но, я четко указал «наследников». И не вам конкретно, а нашей семье.

Бабушка Агата из портрета у окна неистово заржала, что плохо вязалось с ее утонченным образом. Я же хлопнула себя по лбу.

— Боюсь даже представить, какие варианты вы отвергли.

— Поверьте, они были куда менее пристойными.

— А Арсений видел записку?

— Нет, зачем ему? Он поручил ее написание мне, — пожал тем, что осталось от плеч, скелет.

Даже не знаю, обрадовало меня это знание или огорчило. Наверное, и хорошо, что Арсений не давал добро на такие писательства. Но он мог хотя бы ознакомиться с тем, что дворецкий строчит для его же букета.

Филипп поставил передо мной тарелки с едой, и я с аппетитом накинулась на омлет с овощами.

— Милорд просил передать, что присоединится к вам позже, — объяснил дворецкий. — Он работает в кабинете с флаконом.

А вот это известие радовало. Арсений не отложил поиски настоящего варщика Могильника. Значит, у меня есть шанс выбраться из брака и спастись из этого дурдома с мертвыми родственниками как можно скорее.

Что там говорят? Мол, выбирайте мужа-сироту?

Ну, вот, выбрала. А вся его родня приперлась с ним, только в виде призраков.

В общем, я спокойно завтракала, пока в столовую не вошла Марта.

— Миледи, ваши вещи доставили с задержкой. Я планировала разобрать их вчера, но возница приехал только сегодня.

Я кивнула.

— Спасибо вам.

Женщина отмахнулась с жутко недовольным лицом.

— Ваши сундуки в спальне, а зелья и травы временно размещены в малой кладовой. Я не позволила грузчикам бросить белье в один ящик с настойками, хотя они пытались.

— Ясно. Но почему тогда у вас такой вид, будто случилось нечто ужасное?

— Прочитайте для начала опись.

Она положила передо мной лист, который достала из какой-то складки своего фартука.

Ну, на первый взгляд, всё нормально. Одежда и книги, связки трав, ступки, даже пустые флаконы и запас чернил. Всё было перечислено ровным почерком, с полным равнодушием. Вся моя жизнь — теперь хранится в сундуках.

Но когда первая радость схлынула, я начала замечать мелочи: список трав полупустой, готовых зелий тоже почти не передали, лишь несколько наименований. Заготовок — с десяток штук, хотя я выделяла им целый шкаф. Даже одежда и та была перевезена не полностью.

— А почему так мало вещей?..

— Управление заявило, что до окончания дознания они забрали остальное в качестве возможных улик.

— Мои чулки — в качестве улик?! — возмутилась я.

Похоже, вчерашняя шутка Арсения про трусы была пророческой.

Марта кивнула.

— Вот именно. К счастью, по распоряжению лорда все их «улики» внесены в отдельный список. Он намерен требовать компенсацию, если обвинения будут сняты.

Если?..

Даже экономка Вирнгольдов не верит в мою невиновность?

— КОГДА они будут сняты, — раздался от двери голос Арсения.

Я подняла голову.

Он стоял на пороге, по обыкновению бледный, собранный и довольно свеженький. Ну, в плане, не засыпал на ходу. Только под глазами залегли слабые тени, а на манжете темной рубашки я заметила тонкий серый след — то ли пепел, то ли лунная сажа.

Морок, до этого развалившийся у моих ног, тут же поднялся и неторопливо пошел к нему. Арсений опустился на колени, и кот боднул его ладонь.

— Доброе утро, — улыбнулся Арсений, поднимаясь.

— И вам. Спасибо за цветы. Филипп подобрал отличный букет. Записка тоже была неплоха, — хмыкнула я.

— Что именно написал мой непокойный дворецкий? — каким-то образом муж сразу угадал, что я недоговариваю.

— Да ничего особенного. Пожелал бабьего здоровья да детей с десяток штук.

Арсений поперхнулся и пригрозил Филиппу кулаком. На мгновение наши взгляды встретились. Такая бытовая, обычная сцена, что мне стало неловко. Будто мы действительно оказались мужем и женой, у которых есть скелет-дворецкий, кот, ну и мертвая бабушка.

Короче говоря, сомнительный домашний уют во всей красе.

Арсений отвел взгляд первым.

— После завтрака поговорим о Могильнике, — заявил он ровным тоном.

Вот умеют же некроманты испортить момент! Как теперь есть? В общем, ждать я не стала.

— Вы что-то нашли?

Он сел напротив, но к еде не притронулся, лишь ковырнул вилкой вафлю.

— Пока исключительно наметки. Я много думал над тем, кому и зачем могла приглянуться именно твоя лавка. У нее удобное расположение, не находишь ли?

— Ну, да. Недалеко от центрального рынка.

— Как ты ее приобрела?

— Выкупила у прошлой владелицы. Я первое время работала помощницей, а когда госпожа Лорри перестала управляться с делами в силу возраста и здоровья, она предложила мне забрать дело себе.

— Наверное, и цена была не так высока? — он ухмыльнулся.

— Да, чуть ниже рыночной, — не стала спорить я. — Мы хорошо общались, и госпожа Лорри сама говорила, что в могилу деньги не унесет. Наследников у нее не было. Потому она и продала лавку задешево.

— Бывшая хозяйка жива?

— К сожалению, ее скосила болезнь год назад.

— Ясно. Ее исключаем. Мне понадобится список твоих постоянных поставщиков. Тех, с кем ты работала больше двух раз. Сможешь припомнить?

Я нахмурилась.

— Ну, в теории да. А зачем он вам?

— Я хочу изучить все гипотезы. Флакон ведь как-то попал в вашу лавку, да и запись в журнале подделали неспроста. Кто-то знал твой почерк и расположение ящиков. Значит, этот человек какое-то время общался с тобой. Для начала нужно изучить поставщиков.

В груди неприятно похолодело.

До этого подстава казалась чем-то безликим и потому далеким, словно всё это происходило не со мной. Но слова Арсения вдруг сузили круг до чего-то куда более личного.

Кто-то ведь, и правда, бывал в моей лавке и видел мой почерк.

Кто-то, возможно, улыбался мне, жаловался на радикулит или обсуждал погоду, а потом притащил Могильник и сообщил страже, что он хранится среди моих зелий.

— У меня не так много поставщиков, — объяснила я. — Основные травы я беру у господина Рейя с Южного рынка. Стекло — у братьев Лист. Сухие основы — у вдовы Клюм. Редкие компоненты почти не покупаю. Они мне не по карману. Что-то собираю сама. Вот и всё.

— Пепельную астру когда брала?

— Никогда.

— А лунную сажу?

— Хм. Вроде бы два года назад. Для индивидуального заказа. И то совсем немного, с разрешения Управления. Запись должна быть в старом журнале.

Арсений почесал переносицу.

— Хорошо. Еще я собираюсь поговорить со стражей, которая привела тебя ко мне.

Я нахмурилась.

— Да там был только капитан Берн и его помощник. Такой рыжеволосый паренек. Но они оба вроде нормальные. Когда меня увозили к вам, они

Арсений внезапно поморщился.

— Во-первых, не нужно опять мне выкать. Мы всё-таки женаты. А во-вторых, я всё равно хочу пообщаться и с капитаном, и с помощником, и с другими твоими рабочими связями.

Наверное, меня должно было порадовать, что можно больше не выкать друг другу. Но мысли мои находились в моей лавке, там, где нашелся чертов флакон. Кто и зачем хотел меня подставить?

— Я сейчас же составлю список.

Я попыталась подняться, но Арсений покачал головой.

— Для начала поешь. Список никуда не денется.

— Я уже поела.

— Ты поклевала еду.

Я прищурилась.

— С каких пор ты так печешься о моем аппетите?

— Мира, не вредничай, — произнес он со вздохом. — Я просто не хочу, чтобы ты упала в обморок от голода.

Что-то в его тоне заставило меня подчиниться. В нем появилось нечто легкое, дружеское. Он даже назвал меня «Мирой», как называют товарища, а не фиктивную жену.

В общем, я взяла кусок только-только испеченного хлеба и откусила.

— Убедил.

Арсений тоже съел несколько ложек каши, запил её чаем. Некоторое время все ели, включая кота, которому поставили фарфоровую миску прямо под стол.

— Через полчаса жду тебя в кабинете. Возьми список поставщиков, а заодно попытайся вспомнить всех своих постоянных клиентов. Отработаем каждого в порядке очереди, — подытожил Арсений и, поблагодарив за завтрак, вышел из столовой.

Глава 8. Высчастливы, госпожа Вирнгольд?

Список мой ограничился теми тремя именами, которые я назвала ранее. Поставщиков у меня было мало, потому что я работала с одними и теми же людьми годами.

Арсений еще раз ознакомился с фамилиями за своим письменным столом, где рядом с бумагами стоял запечатанный футляр с Могильником. Я сглотнула, увидев причину всех своих бед. Но села напротив и попыталась сосредоточиться на разговоре.

— Это всё? — поинтересовался он.

— Я мелкая зельеварка, а не владелица подпольной империи.

— Хорошо, поговорю с ними. А что насчет клиентов?

Я потерла виски.

— Ты будешь смеяться, но их тоже наберется хорошо, если с десяток штук. Ну, к примеру, госпожа Лейн. Тетка неплохая, но очень уж любопытная. Закупалась у меня снадобьями для всей семьи, раньше ходила к прошлой владелице. Считай, перешла ко мне по наследству.

Арсений сделал пометку.

— Еще?

— Кузнец Виталий Лумм. Брал мазь от ожогов. Вечно себе пальцы обжигал. Еще была портниха Сайя, вроде зовут Маргаритой. По-моему, она зависима от снотворных капель, ибо скупала их коробками. Но кто я такая, чтобы запретить человеку тратить деньги?

Я вспоминала еще и еще, и внезапно оказалось, что постоянных клиентов у меня куда больше, чем поставщиков. Приятных людей, вежливых, с которыми мы общались о личных делах.

— Был еще господин Антон Лют, — назвала я последнее имя. — Он закупался для дочери. Бедняжка постоянно болела. Я даже делала ему скидку.

— Чем болела дочь?

— Кашляла чахоточно. Девочке лет десять. Я ее ни разу не видела, но он рассказывал о ней так нежно. В общем, хороший человек.

Арсений тут же съязвил:

— Да у тебя все люди хорошие. Кто-то из них тебя обдурил и подложил Могильник, а так да, замечательные.

Я хотела возразить, но в дверь постучали.

Филипп вошел беззвучно, что удивительно для его кхм комплекции. По моему мнению, скелет должен постоянно греметь костями.

— Милорд, миледи. Прибыл представитель Управления господин Белир. С регистратором брачных союзов.

Я сразу забыла и про список, и про клиентов, и даже про Могильник. Итак, с минуты на минуту нас будут разглядывать, как диковинных зверушек в зоопарке. А портреты Вирнгольдов наверняка не удержатся от едких комментариев. И бабушка Агата, чего доброго, опять заведет речь о наследниках.

Я повернулась к мужу.

— Наши действия?

— Не пытайся доказать любовь, ты не обязана сходить по мне с ума. Не придумывай лишнего. Белир будет ловить нас не на холодности друг к другу, а на лжи. Говори правду, но очень дозировано. Ну и козырни знаниями про моих предков. Ты же зачем-то прочитала мою родословную.

В холле нас уже дожидались.

Белир стоял у лестницы так, будто это был не чужой дом, а зал суда, который он временно разрешил нам использовать. Рядом переминался регистратор с брачной книгой. Он старательно пытался не смотреть на портреты. Зря. Портреты-то смотрели на него с огромным любопытством.

— Господа Вирнгольды, — Белир кивнул нам. — Как приятно видеть вас вместе.

— Мы женаты, — сказал Арсений. — Думаю, вы будете часто видеть нас вместе.

Какой-то портрет хихикнул, но я так сразу не смогла определить, кто из родственников Арсения решил отличиться. Глава Надзорного отдела поднял глаза куда-то к потолку и произнес:

— Дом Вирнгольдов, как всегда, полон странностей.

— И свидетелей, — бодро сказала Агата. — Ведите себя прилично. Мы всё запомним.

Регистратор побледнел, сливаясь по цвету с белоснежными манжетами своей рубашки. Белир же улыбнулся.

— Управление не сомневается в гостеприимстве вашего рода. Но поспешность брачного союза вызывает вполне закономерные вопросы.

— Разумеется, — ответил Арсений ровным голосом. — Пройдемте в гостиную. Филипп, будьте добры, сделайте кофе со сливками.

Скелет поклонился и исчез, а я на негнущихся ногах пошла следом за супругом. Он вел меня под руку, и его ладонь была теплой и твердой. Хотелось бы верить: он знает, что делает.

В гостиной Белир устроился в кресле с видом человека, который никуда не торопится и потому замучает нас вопросами. Регистратор примостился на краешке стула и раскрыл папку с бумагами, приготовившись записывать. Портрет бабушки Агаты, который Филипп перевесил над камином, следил за происходящим с откровенным неодобрением.

— Начнем с простых вопросов, — произнес Белир, доставая из кармана небольшой блокнот. — Госпожа Вирнгольд, не могли бы вы рассказать, при каких обстоятельствах вы познакомились с супругом?

Я открыла рот, но Арсений меня опередил:

— В Некромантском крыле Управления.

— Как романтично! — ахнула бабушка Агата с портрета.

— Бабушка, — устало осек ее Арсений.

— Что? У каждого рода свои традиции. Я вот с третьим супругом познакомилась на кладбище. Как сейчас помню: копаю я могилу

Она не закончила, хотя я, признаться, даже заинтересовалась.

— Позвольте уточнить: познакомились вы вчера днем? — напирал Белир, и в голосе его звучала откровенная насмешка.

— Нет, — ответил Арсений. — Месяца три назад Или четыре?

— Определенно четыре, — поддакнула я. — Я приходила по делам.

— Да, а я сразу же обратил внимание на эту великолепную девушку, — взгляд Арсения потеплел. — Когда встречаешь человека, с которым готов провести жизнь, не имеет значения, при каких обстоятельствах это произошло.

— Действительно, — Белир перевел взгляд на моего мужа. — Господин Вирнгольд, позвольте полюбопытствовать: что именно привлекло вас в госпоже Альер? До недавнего времени вы, насколько мне известно, не проявляли интереса к зельеваркам.

Арсений посмотрел на меня — долгим, мягким взглядом, от которого я засмущалась.

— Мирослава обладает редким сочетанием качеств. Ум, честность, прекрасное чувство юмора. И, что немаловажно, она не упала в обморок при виде Филиппа. Для дома Вирнгольдов это редкость.

Белир нахмурился.

— Что ж, звучит чудесно. Продолжим. Госпожа Вирнгольд, как вы относитесь к специфике рода вашего мужа? К его профессиональной деятельности?

— Некромантия — древнее и уважаемое искусство, — отчеканила я. — Я полностью поддерживаю Арсения в его работе.

— Даже если эта работа подразумевает общение с мертвыми в любое время суток? Вызов духов за семейным ужином? Призраков в коридорах?

— Призраки в коридорах — это его родственники, — возразила я. — К родственникам нужно относиться с уважением, особенно если они умерли. Я даже ознакомилась с фамильным древом супруга. Хотите знать, кто был основателем рода?

Я приготовилась выдавать знания скопом, как из дырявого решета. Зря, что ль, зачитывалась семейными книгами до полуночи? Но Белир покачал головой:

— Не стоит. А как вы относитесь к тому, что ваши будущие дети унаследуют некромантский дар?

— Если они унаследуют хотя бы половину талантов своего отца, я буду гордиться ими.

Арсений сжал мою ладонь — благодарно, как мне показалось. Или просто давая понять, что я отлично справляюсь.

— Как давно и каким образом господин Вирнгольд сделал вам предложение, госпожа Вирнгольд?

Я вовремя прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— По правде, мы не собирались торопиться. Но обстоятельства сложились таким образом, что предложение руки и сердца вышло спонтанным. В обеденный перерыв, если хотите знать. Арсений просто сказал: «Выходи за меня». Я согласилась.

Белир перевел взгляд на Арсения.

— Господин Вирнгольд, вы сообщили супруге о причинах, по которым сами нуждались в срочном

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.