Экономика без скуки. Как понять мир с помощью простых принципов

Династия Сун была периодом в истории Китая, когда товарная экономика феодального общества достигла значительного развития, что привело к появлению целой плеяды предпринимателей, которые в свое время добились успеха. Симен Цин и Лу Цзюньи из романа «Войны и премудрости реки» являются двумя из них. Можно сказать, что оба они добились успеха в бизнесе, но их отношения с правительством были совершенно разными. Предприниматели не живут в вакууме, и вопрос о том, как выстраивать отношения с правительством, стоит перед предпринимателями любой эпохи и любого общества. Кому же нам следует брать пример — Симен Цин или Лу Цзюньи?

Симен Цин изначально был обнищавшим помещиком из уезда Янгу, но впоследствии стал крупным торговцем лекарственными травами в этом уезде, монополизировал местный рынок лекарственных средств и превратился в богача, «обладающего состоянием в десятки миллионов гуань». Ключом к его успеху были тесные связи с властями. В романе «Войны и пределы» говорится: «Уездный управитель также поддерживал с ним отношения», «он занимался в уезде исключительно государственными делами, притесняя людей, вымогая деньги, устраивая ложные обвинения против чиновников». В романе «Цинпиньмей» содержится ещё больше описаний его сговора с властями. Одним словом, Симен Цин разбогател за счёт власти чиновников, притесняя торговцев и монополизируя рынок. Это был «короткий путь» к успеху для многих купцов в феодальном обществе.

Есть ли у Симен Цин что-то, чему стоит поучиться? В феодальном обществе или в экономике с неразвитой рыночной системой правительство контролирует распределение ресурсов и обладает политической властью, причём его власть безгранично разрастается. В таких условиях без поддержки правительства о успехе предприятия и речи быть не может, а даже если успех и достигается, он вряд ли будет устойчивым. Успешные купцы в истории Китая, будь то купцы из провинции Цзинь или Хуэй, добивались успеха именно благодаря тесному сотрудничеству с чиновниками. Даже в таких странах с развитой рыночной экономикой, как США, предприятия не могут обойтись без поддержки правительства. Достигнув определённого уровня, предприятия неизбежно вступают в тесное сотрудничество с государством. «Боинг», «Эйрбус», «Дженерал Моторс» — разве успех какой-либо из этих компаний обходился без государственной поддержки? Чтобы получить такую поддержку, конечно же, необходимо поддерживать хорошие отношения с чиновниками и политиками. В этом смысле союз чиновников и предпринимателей не является исключительной чертой феодального общества. Умение Симен Цин эффективно использовать власть чиновников — это то, чему стоит поучиться.

Однако современные предприниматели ни в коем случае не должны брать пример с Симен Цин — не только из-за его развратного поведения, но и из-за двух фатальных недостатков, которые он проявлял при использовании государственной власти. Во-первых, он подкупал чиновников с помощью взяток. В любом обществе дача взяток является незаконной. Установление хороших отношений с правительством с помощью такого метода рано или поздно приведет к проблемам. Поскольку отношения между ними построены на денежной основе, они не могут быть долговечными. А дела о даче и получении взяток в конце концов не удастся скрыть. Во-вторых, имея официальную поддержку, он стал дерзким и беззаконным, и при таком поведении рано или поздно наступит момент, когда даже чиновники не смогут его защитить. Симен Цин погиб именно из-за этих двух причин. Такой путь не для современных предпринимателей.

Лу Цзюньи по праву считается предпринимателем, добившимся успеха собственными силами: он был богатейшим человеком в округе и отличался добродетельностью и справедливостью. Но, будучи проникнутым чувством справедливости, он с презрением относился к коррумпированной чиновничьей среде, не говоря уже о том, чтобы вступать с ней в отношения. Тем не менее, ему тоже было трудно выжить: его подставил такой ничтожный человек, как управляющий, который вступил в прелюбодеяние с его женой. Ни один чиновник не защитил его и не выступил в его защиту, и в конце концов он стал разбойником, что тоже не было счастливым концом. На самом деле, даже если бы не подстава управляющего, ему было бы трудно продолжать вести свой бизнес. У него были деньги, но он не подчинялся правительству, и чиновники рано или поздно нашли бы повод, чтобы навредить ему.

Не стоит брать пример ни с Симен Цин, ни с Лу Цзюньи. Каким же должен быть предприниматель? Я думаю, что предприниматель, исходя из необходимости создать благоприятные условия для своего развития, должен также налаживать хорошие отношения с властями. Эти отношения нельзя строить с помощью незаконных средств подкупа, таких как деньги или красавицы, а нужно искать общие интересы обеих сторон. Любой чиновник, будь он честным или нет, стремится к процветанию местной экономики. Развитие местной экономики невозможно без предприятий, и поддержка их развития отвечает интересам чиновников. Предприниматель стремится не только успешно вести свой бизнес, но и способствовать развитию местной экономики, а также заработать хорошую репутацию. В вопросе развития местной экономики у чиновника и предпринимателя есть общие интересы. Если чиновник создает препятствия для бизнеса, а предприниматель противостоит правительству, это приводит к взаимному ущербу. Поняв эту истину, предприниматель будет поддерживать работу местных властей, а чиновник — создавать благоприятные условия для развития бизнеса; чиновник и предприниматель станут друзьями и будут развивать свои дружеские отношения в рамках закона — разве это не будет выигрышной ситуацией для обеих сторон?

Времена Симен Цин и Лу Цзюньи прошли, но тема того, как предпринимателю заручиться поддержкой правительства, остается вечной. Придерживаясь честности Лу Цзюньи и перенимая у Симен Цин внимание к отношениям с властями, предприятие сможет добиться успеха в любом обществе.

Торговцы из провинции Шаньси и политика «уступки государства и продвижения частного сектора»

Как возникли «торговцы из провинции Шаньси», прославившиеся в истории Китая на протяжении 500 лет?

В древности торговля руководствовалась не принципом сравнительных издержек, а принципом взаимного обмена. Регионы с развитой торговлей зачастую были местами производства каких-то важных товаров. Истоки «Саньшиньских купцов» лежат в соли — незаменимом продукте повседневной жизни. В южной части провинции Шаньси, между городами Юньчэн (в древности называвшимся уездом Аньи) и Цзечжоу, находится природное солевое озеро. Здесь добывается неисчерпаемый запас природной кристаллической соли, известной как «соль Хэдуна» или «соль Лу». Еще в древние времена люди употребляли в пищу соль, добываемую здесь. Говорят, что одной из главных причин войны между Желтым императором и Ианьди была борьба за контроль над этим соляным озером.

Во времена императора Чжао из династии Западной Хань представитель правительства Сан Хунян и группа мудрецов и литераторов, поддерживаемых Хо Гуан, вели ожесточенную полемику по вопросу монополии на соль и железо. Эта полемика впоследствии была изложена Хуан Куанем в книге «О соли и железе». В ходе этого спора фактически верх взял Сан Хунян, и с тех пор управление солью и железом государством стало основной государственной политикой. Говоря современным языком, в отрасли производства поваренной соли произошло «продвижение государства и отступление частного сектора». Такое положение дел сохранялось вплоть до династии Сун. В то время соляные озера находились в государственной собственности, а производство и продажа соли полностью контролировались правительством. Власти прибегали к системе принудительного труда, напоминавшей призыв на военную службу, для набора «соляных рабочих», которые добывали естественную кристаллическую соль в соляных озерах. Устаревшая феодальная политическая система приводила к тому, что государственное управление солевой промышленностью было неэффективным: производство соли не могло удовлетворить потребности общества, а доходы от продажи соли не покрывали расходы правительства. В период, когда солевая промышленность находилась в ведении государства, о «торговцах из Цзинь» речи не шло.

Низкая эффективность государственного управления привела к реформам, которые начались с сферы сбыта, а затем перешли в сферу производства. В третьем году эры Юнси Северной Сун (986 г.) правительство начало вводить систему соляных разрешений, то есть купцы платили деньги и получали соляные разрешения (документы, дающие право на покупку и продажу соли в местах её добычи) для ведения торговли пищевой солью. Первоначально система соляных разрешений называлась «системой урегулирования», то есть купцы доставляли зерно в приграничные районы для снабжения войск, что называлось «ввоз в центр».

После «взноса в казну» им выдавали «разменную квитанцию», а затем в соответствии с ней выдавали соль из соляных копей, что называлось «разменной системой». В восьмом году эры Цинли (1048 г.) Северной Сун «разменная система» была заменена на «закон о солевых квитанциях», согласно которому купцы платили 4 гуань 800 вэнь за одну квитанцию и по ней получали 200 цзинь соли из соляных копей. Хотя впоследствии в эту практику вносились изменения, в целом она сохранилась. Введение «закона о зачете» ознаменовало переход в сфере торговли поваренной солью от государственного к частному управлению. Именно в это время купцы из провинции Цзинь начали заниматься торговлей поваренной солью в крупных масштабах. Именно с этого момента начался путь купцов из Цзиня к тому, чтобы впоследствии занять первое место среди десяти крупнейших торговых групп Китая.

После того как купцы из провинции Цзинь начали заниматься продажей поваренной соли, они расширили регионы сбыта и стимулировали развитие производства: за более чем пятьдесят лет после эпохи Сун объём производства вырос на 89 %. Государственное управление солевой промышленностью характеризовалось не только низкой эффективностью сбыта, но и низкой эффективностью производства. Что касается методов производства, то в прошлом использовался метод ручной добычи естественно кристаллизованной соли, однако из-за наводнений вода в соляных прудах теряла соленость, что не позволяло стабилизировать производство.

В начале династии Мин был внедрен метод «посев и отбор», то есть разбивали грядки и направляли воду из прудов для выпаривания соли. Однако увеличению производства поваренной соли препятствовал и человеческий фактор. В государственных соляных прудах действовала система «яньдин», то есть принудительный набор рабочих для добычи соли. Жизнь солеваров была невыносимо тяжелой: власти принуждали их к труду с помощью насилия, что приводило к крайне низкой производительности. Вдобавок к этому коррупция в чиновничьих кругах приводила к тому, что объем производства далеко не удовлетворял спрос.

В период правления императора Хунчжи (1488–1505 гг.) ежегодный объем солевых разрешений достигал 420 тысяч, и их было невозможно полностью оплатить. Таким образом, правительство династии Мин, чтобы удовлетворить финансовые потребности, было вынуждено либерализовать производство, то есть осуществить в этой сфере политику «ухода государства и вхождения частного сектора». Это означало, что части купцам было разрешено вкладывать собственные средства в производство соляных бассейнов. Примерно после эпохи Чжэндэ купцы из провинции Цзинь начали входить в сферу производства: они вносили серебро в соответствии с количеством соляных разрешений и самостоятельно нанимали рабочих для производства.

Эффективность управления частным производством была высокой: рабочие, ранее принудительно призываемые в соляные отряды, превратились в добровольно нанятых работников, что повысило их трудовую активность и привело к значительному увеличению объема производства соляных бассейнов. В эпоху династии Сун максимальный годовой объем производства составлял чуть более 80 миллионов цзиней, а к эпохе династии Мин он достиг более 280 миллионов цзиней, увеличившись примерно в 3,5 раза. Впоследствии правительство полностью ушло из сферы производства и управления, отменив систему государственного управления и систему соляных отрядов, полностью перейдя к практике «передачи соляных гряд в распоряжение купцов». К девятнадцатому году правления императора Канси (1680 г.) насчитывалось 510 тысяч «сицзан» (солеваров). Каждый из них получал в управление участок соляного пруда площадью 8,3 цзиня и вносил 300 лянов серебра. В ходе этого процесса приватизации семьи генерал-губернатора Сюаньда Ван Чунгу и заместителя министра по кадрам Чжан Сивэя стали первым поколением крупных купцов из провинции Шаньси, сделавших состояние на солевой промышленности.

Из этого периода истории «торговцев из провинции Шаньси» видно, что «уход государства и выход частного сектора» был вынужденным шагом: государство уходило только тогда, когда государственное управление действительно становилось нежизнеспособным. Какой бы низкой ни была эффективность государственного управления, пока оно могло функционировать, от него не отказывались легко. Ведь за этим стояли слишком большие финансовые выгоды и существовала группа лиц, чьи интересы зависели от этого. Более того, только благодаря уходу государства и выходу частного сектора стало возможным развитие частных предприятий и возрождение экономики.

Саньцзянские купцы стали результатом «ухода государства и выхода частного сектора». Без этого «ухода государства и выхода частного сектора» не было бы тех 500 лет расцвета, и до сих пор мы гордимся санцзянскими купцами — таково заключение истории.

Познакомимся с банками-билетовыми конторами

В годы правления императоров Даогуана и Сяньфуна династии Цин, когда хуэйские купцы, специализировавшиеся на солевой торговле, пришли в упадок, купцы из провинции Шаньси, напротив, вступали в период своего расцвета. Источником их процветания стали билетные дома: они не только обеспечили беспрепятственный обмен денежных средств по всей стране, но и создали эффективную систему, которая до сих пор служит источником вдохновения.

Всякий раз, когда я вижу в СМИ сообщения о мошенничестве в банках или о бегстве сотрудников с похищенными средствами, я невольно вспоминаю о билетных конторах. За почти сто лет своего существования билетные конторы обрабатывали, по самым скромным подсчетам, не менее нескольких сотен миллионов люань серебра, но, судя по имеющимся данным, случаи мошенничества, бегства сотрудников с похищенными средствами или коррупции практически не происходили. Почему же более ста лет назад в условиях феодального общества билетные дома работали даже лучше, чем современные банки? Конечно, успех билетных домов был обусловлен особыми историческими условиями, и их модель невозможно воспроизвести сегодня, но нельзя отрицать, что многие из их успешных наработок, особенно создание совершенной и эффективной системы, по-прежнему актуальны. Изучить билетные дома и извлечь из них ценный опыт — вот цель нашего исследования.

Расцвет вексельных домов

Прежде чем изучать билетные конторы, следует немного ознакомиться с их историей.

В течение долгого периода существования феодального общества у нас была достаточно развитая товарная экономика, а значит, неизбежно существовала и обслуживающая её финансовая отрасль. В китайском феодальном обществе финансовая отрасль включала в себя ломбарды, «иньцзю», денежные дома, бухгалтерские бюро и билетные конторы. Ломбарды занимались выдачей ссуд под залог и возникли в период Северных и Южных династий. «Иньцзю» занимались краткосрочным ростовщичеством (называемым «иньцзы-цянь») и возникли в конце эпохи Мин и начале эпохи Цин. Денежные дома в основном занимались обменом валюты (обмен серебра на медные монеты, а также обмен серебра разного пробы), а также операциями по вкладам и кредитам; они возникли в середине-конце эпохи династии Мин. Счетные бюро занимались операциями по вкладам и кредитам, а также коммерческими расчетами; они возникли в эпоху правления императоров Юн и Цянь (первое упомянутое в источниках счетное бюро — «Сян Юн Фа» — было открыто в Чжанцзякоу в первый год правления императора Цяньлуна, то есть в 1736 году, жителем Фэньяна из провинции Шаньси).«Пяо-хао» занимались крупными операциями по вкладам и кредитам, а также переводами серебра и монет; они возникли в начале правления императора Даогуана (первым «пяо-хао» был «Ри Шэн Чан», основанный в третьем году правления императора Даогуана, то есть в 1823 году).

С развитием товарной экономики в эпоху Цин существовавшие ранее ломбарды, печатные бюро, денежные дома и бухгалтерские бюро перестали отвечать потребностям. Появление билетных домов стало неизбежным результатом исторического развития. Более того, появление билетных домов среди купцов из провинции Шаньси также имело свою историческую неизбежность. Купцы из Шаньси — самая ранняя, самая долговечная и самая успешная торговая группа в истории Китая, которая по праву занимает первое место среди десяти крупнейших торговых групп. Купцы из Шаньси зародились ещё в доциньский период, достигли расцвета в эпоху династий Мин и Цин и прекратили своё существование в период Китайской Республики.

В ходе многолетней коммерческой деятельности купцы из провинции Шаньси накопили огромный капитал и стали самыми богатыми в стране. В то же время они следовали принципу «прибыль должна подчиняться справедливости», а их честность и деловая этика заслужили признание как в Китае, так и за рубежом. Деятельность купцов из провинции Шаньси охватывала как Китай, так и зарубежные рынки; они владели многочисленными филиалами по всей стране, а капитал, репутация и сеть филиалов стали основой успешной финансовой деятельности. Купцы из провинции Шаньси добились значительных успехов в таких видах деятельности, предшествовавших появлению билетных домов, как ломбарды, печатные мастерские, денежные дома и бухгалтерские конторы, и имели влияние по всей стране. Именно это послужило основой для появления билетных домов у купцов из Шаньси. Однако появление билетных домов в 1823 году, когда первым их основал «Ри Шэн Чан», носило случайный характер. В то время главный управляющий пекинского филиала лавки красок «Си Юй Чэн» семьи Ли из Пинъяо, Лэй Лютай, проницательно обнаружил коммерческую возможность в обмене серебра на монету и убедил хозяина Ли преобразовать лавку красок в билетный дом «Ри Шэн Чан».

После своего появления билетные дома прошли через различные этапы развития, расцвета и упадка. Период с 1823 по 1853 год был временем становления билетных домов. Период с 1853 по 1863 год стал временем неудач, когда билетные дома пострадали от восстания Тайпин. Период с 1863 по 1893 год стал самыми блестящими 30 годами в истории билетных домов. В этот период основной клиентурой вексельных домов стали не столько купцы, сколько государственные финансовые учреждения, что привело к значительному росту объема операций и прибыли.

Период с 1893 по 1911 год стал временем кризиса для вексельных домов: восстание Боксёров в начале XX века и вторжение Восьми наций нанесли им тяжёлый удар, а упадок династии Цин лишил вексельные дома, сильно зависевшие от правительства, возможности вернуть былую славу. На момент падения династии Цин правительство задолжало биаохао более семи миллионов лянов серебра, что нанесло им смертельный удар. 1911–1921 годы стали десятилетием отчаянной борьбы за выживание для биаохао. К 1921 году, с банкротством последнего биаохао, они окончательно исчезли из истории. Исчезновение биаохао также ознаменовало конец 500-летней эпохи расцвета торговцев из провинции Шаньси. Существуют различные объяснения причин исчезновения билетных домов и «торговцев из Шаньси». «Торговцы из Шаньси» не смогли осуществить переход от традиционной торговли к современной промышленности, а билетные дома — от традиционных финансовых институтов к современным банкам; многие загадки, связанные с этим, ещё предстоит разгадать.

За эти почти сто лет в стране насчитывалось 51 билетная контора, из которых 8 управлялись жителями юга, а 43 — жителями Саньси. Из этих 43 контор 41 принадлежала жителям уездов Ци (12), Тайгу (7) и Пинъяо (22) (еще две — жителям Тайюаня). Поэтому уезды Ци, Тай и Пинъяо также называют «китайским Уолл-стритом». Пяохао называют «дедушкой» современных банков, а в английском языке их именуют «Shanxi Bank». Сегодня нас интересуют не столько их блестящие достижения, сколько институциональные инновации.

Права собственности и структура корпоративного управления

Конечно, купцы из Шаньси не разбирались в современной теории предпринимательства, но «биаохао», как предприятия, по своей институциональной структуре во многом совпадали с этой теорией.

Современная теория предпринимательства подчеркивает, что эффективность предприятия зависит от четкого определения прав собственности, а наиболее эффективной формой владения является акционерная система. Билетовые дома именно и применяли акционерную систему. Капитал билетовых домов назывался «серебряными акциями» и делился на основные и дополнительные акции. Основные акции представляли собой первоначальные акции, то есть начальные инвестиции, которые обычно вносились несколькими инвесторами. Стоимость одной акции варьировалась от 10 000 до 2 000 лянов серебра, а средняя составляла 5 000 лянов. Число акционеров варьировалось от более чем двадцати до почти десяти.

Например, у «Тайгу Чжичэнсин» было 21 акционер. Среди них был один крупнейший, называемый «главным владельцем». В составе основных акций также были «удвоенные» и «защитные» акции, образованные за счёт дивидендов, распределённых между первоначальными акционерами, с целью увеличения капитала и предотвращения рисков. Основные акции не приносят процентов, а участвуют только в распределении дивидендов. Второстепенные акции представляют собой акции, образованные из дивидендов владельцев, главного управляющего и других высших руководителей, но они приносят только проценты и не участвуют в распределении дивидендов, что эквивалентно кредиту, предоставленному банкетной конторой. Из такой структуры капитала видно, что она уже обладала двумя характеристиками современной акционерной системы: диверсификацией акционерного капитала и относительной концентрацией контроля. В банкетной конторе решения от имени владельцев принимали крупные акционеры, а остальные акционеры лишь участвовали в распределении дивидендов.

Билетные конторы практиковали полное разделение двух прав, то есть разделение права собственности и права управления. Владелец, как собственник, занимался только двумя делами: назначал главного управляющего (генерального директора) и руководил распределением дивидендов по итогам 3–4-летнего отчетного периода, но не участвовал в управлении и ведении дел билетной конторы (жители Шаньси называли такого владельца «беспомощным управляющим»).В некоторых билетных конторах в договоре между владельцем и главным управляющим даже прямо оговаривалось, что владелец не имеет права посещать контору в обычное время, не может назначать сотрудников, а его «трое сыновей» — сын, зять и шурин — не допускаются к работе в конторе; эти положения были призваны ограничить вмешательство владельца в фактическое управление и руководство.

Главная обязанность владельца заключалась в том, чтобы выбрать главного управляющего, обладающего как добродетелями, так и талантами, а затем передать ему полные полномочия по ведению дел, что отражало принцип «не доверяй тому, кого не знаешь, и не сомневайся в том, кому доверяешь». Такое полное делегирование полномочий привело к появлению в билетных конторах целой плеяды выдающихся профессиональных менеджеров. В рамках таких отношений «доверитель — агент» владелец нес неограниченную ответственность, а главный управляющий обладал реальными полномочиями по управлению, но не нес рисков, связанных с ведением дел. Это также обусловливало чрезвычайную осторожность владельцев при выборе главного управляющего. За всю историю существования билетных контор случаи неверного выбора кандидатов практически не встречались.

После назначения главного управляющего он сам подбирал и формировал свою управленческую команду. Главный управляющий являлся высшим руководителем по управлению и ведению дел вексельной конторы, обладая полными полномочиями по решению всех внутренних и внешних дел конторы, а также имея как право принимать решения, так и право их исполнять. В его компетенцию входили разработка и внедрение внутренних правил, подбор персонала, открытие и управление филиалами, распределение капитала и принятие прочих решений. Под руководством главного управляющего назначался второй управляющий, который помогал ему в ведении дел всего вексельного дома, особенно в вопросах внедрения внутренних правил, а также в решении вопросов, связанных с учётом рабочего времени сотрудников и организацией их быта (жители провинции Шаньси часто называют своих жён «вторыми управляющими», поскольку те ведут домашнее хозяйство). В некоторых вексельных домах также назначался третий управляющий, который помогал второму управляющему и отвечал в основном за кассовые (то есть внешние) операции. Эти три человека входили в высшее руководство и составляли ядро управленческой группы вексельного дома, но во главе с главным управляющим.