Искусство общения по Чжоу Эньлаю. Уроки дипломатичности

В 1952 году в Москве Чжоу Эньлай ещё раз тщательно пересмотрел несколько брошюр, включая проект «Плана первой пятилетки» и общее пояснение, которые предстояло представить на обсуждение правительству СССР. Он прочитал их слово за словом, не пропуская даже знаков препинания, и везде, где были ошибки, обводил их и вносил исправления. В ходе проверки Чжоу Эньлай обнаружил, что цифры по лесозаготовкам, лесопосадкам и запасам древесины не сходились. Он немедленно по телефону строго раскритиковал товарища, ответственного за обобщение планов: «Такие ошибки и халатность недопустимы! Молодой человек должен нести абсолютную ответственность за работу, которую он выполняет».

На следующий день Чжоу Эньлай пришёл в место проживания делегации, чтобы навестить всех. За обеденным столом он лично наполнил два бокала вином, подошёл к тому товарищу, которого критиковал днём ранее, протянул ему бокал и ласково сказал: «Вчера я тебя отчитал, впредь будь внимательнее! Не допускай ошибок в таких важных цифрах! Давай, я подниму за тебя бокал и пожелаю тебе еще больших успехов в работе». Так, несколькими словами и одним бокалом вина, он мгновенно разрядил напряженную и угрюмую атмосферу, возникшую из-за неприятного инцидента днем ранее.

Так обстоит дело в повседневной работе, а в вопросах важных принципов Чжоу Эньлай вел себя тем более так.

В 1940 году Чжан Готао сбежал из Ухани, и Чжоу Эньлай в очередной раз мобилизовал массы, чтобы вернуть его, и строго сказал ему: «Товарищ Старый Чжан, не забывай, что ты всё ещё коммунист, ты когда-то верил в коммунизм». ««Это уже в прошлом!» «Нет, и партийная организация, и я лично ждем тебя. Хотя в прошлом у тебя были недостатки и ошибки, мы все же искренне надеемся, что ты исправишь свои ошибки. Нельзя винить судьбу и других, нельзя быть пассивным и пессимистичным, и тем более нельзя сомневаться в своих прежних убеждениях и колебаться…» Чжан Готао грубо ответил: «Я уже сейчас очень сомневаюсь и колеблюсь».

Чжоу Эньлай немного поразмыслил и сказал: «Я дам тебе три совета. Первый: исправь ошибки и работай на благо партии — этого ожидают от тебя и организация, и я лично; второй: возьми отпуск у партии, временно покинь рабочее место и отдохни некоторое время; третий: добровольно заяви о выходе из партии, и партия немедленно лишит тебя партийного членства».

Чжан Готао, не задумываясь, ответил: «Первое невозможно осуществить, а два последних можно рас ».

Чжоу Эньлай с горечью сказал: «Нет, старина Чжан, такой интеллигент-партиец, как ты, к тому же занимающий высокую руководящую должность в партии, должен подходить к столь серьезному вопросу с особой осторожностью. Нельзя руководствоваться сиюминутными эмоциями и тем более действовать под влиянием гнева. Надеюсь, ты тщательно всё обдумаешь!»

Чжан Готао ответил: «Тогда давайте два дня поразмыслим в уединении!» Чжоу Эньлай сказал охраннику: «Позаботьтесь о нём как следует, если что-то случится — обращайтесь ко мне в любое время».

Чжоу Эньлай не прощал ошибок Чжан Готао и подвергал его суровой критике. Однако в личной жизни он проявлял к нему заботу, сочетая строгость с мягкостью, упрек с любовью, и таким образом удачно сочетал критику с заботой.

В последующие дни Чжоу Эньлай не переставал переживать, надеясь, что Чжан Готао исправится! Однако в конечном итоге Чжан Готао пренебрег партийной честностью и достоинством коммуниста и перешел на сторону Чан Кайши. Узнав об этом, Чжоу Эньлай немедленно доложил об этом Центральному комитету партии, и совместно с ним принял строгие меры в отношении его поступка.

2. Придерживаться принципов и высказывать строгую критику

В вопросах принципа лидер должен занимать твёрдую позицию и высказывать жёсткую критику, что не только демонстрирует авторитет лидера, но и обладает значительной стимулирующей и предупреждающей силой, благодаря чему влияние критики становится долгосрочным и глубоким. Напротив, если руководитель проявляет нерешительность, а его позиция и отношение остаются неоднозначными, это неизбежно подорвет инициативу части людей и приведет к потере их уважения; в то же время это затруднит для совершивших ошибки товарищей искреннее исправление своих промахов, и они будут только все дальше уходить по ошибочному пути. Чжоу Элай прекрасно владел искусством критики.

В мае 1965 года в газете «Жэньминь жибао» были опубликованы фотографии, на которых запечатлён тёплый приём, оказанный Лю Шаоци и Чэнь И по возвращении из поездки в Индонезию и три другие страны.

Эти фотографии были сделаны фотокорреспондентами «Жэньминь жибао», но при публикации из них были вырезаны изображения некоторых представителей демократических кругов и женщин, а также с помощью монтажа были изменены позиции стоящих в толпе приветствующих. Чжоу Эньлай был очень возмущён тем, что редакция «Жэньминь жибао» не использовала фотографии, присланные агентством «Синхуа» и одобренные вице-премьером Чэнь И, а вместо этого пошла по пути, изобилующему ошибками.

Впоследствии, критикуя соответствующих товарищей, он сказал, что к этому делу нельзя подходить исключительно с технической точки зрения, в первую очередь нужно рассматривать его с политической позиции. Ведь визит товарища Шаоци в четыре страны имел огромное значение, и церемонию приветствия по возвращении в Пекин я лично обсудил и организовал совместно с соответствующими товарищами из Центрального комитета. Среди приветствующих были представители самых разных сфер, и специально была организована большая фотография «полного зала», чтобы в полной мере отразить поддержку успеха этого визита. Редакция «Жэньминь жибао», произвольно вырезав с фотографии некоторых представителей демократических кругов, нарушила этот дух и продемонстрировала отсутствие политической чуткости. Кроме того, редакция «Жэньминь жибао» удалила с фотографии специально приглашенных женщин, что свидетельствует о слабом политическом сознании и носит оттенок мачизма. Редакция «Жэньминь жибао» самовольно изменила расположение фигур на исходной фотографии, а в некоторых случаях даже вырезала и перемещала лица, вставляя их в другое место. Чжоу Эньлай строго заметил: «Разве это не переселение голов?» Это фальсификация, «а в журналистике нашей партии фальсификации недопустимы: один — это один, два — это два, нужно руководствоваться фактами».

Такая серьезная критика была для Чжоу Эньлая редкостью, но поскольку речь шла о принципиальном вопросе, он не проявлял мягкости и не допускал ошибочных действий.

Инцидент «9-13» 1971 года, когда Линь Бяо сбежал и разбился насмерть в монгольском Вендурхане, имел огромные последствия. Из соображений национальной безопасности этот случай держался в абсолютной тайне от внешнего мира. В то время посольство Китая в СССР, осмотрев место происшествия, отправило второго секретаря Сунь Исяня обратно в страну для доклада премьер-министру. На том же самолете возвращались несколько товарищей из компании «Чжунцзянь». Премьер-министр поручил Фу Хао встретить их в аэропорту. Фу Хао отвез Сунь Исяня в гостевой дом, а товарища Хэ Си из компании «Чжунцзянь» отправил домой, наказав ему соблюдать абсолютную секретность.

В тот же вечер премьер-министр Чжоу Эньлай выслушал доклад Фу Хао. Когда все расселись, Чжоу Эньлай спросил: «Кто ещё вернулся вместе с ним?»

Фу Хао ответил, что с ним был ещё один товарищ из «Чжунцзян», который уже ушёл домой. Не дослушав до конца, Чжоу Эньлай мгновенно нахмурился, резко сдвинул брови и суровым тоном прервал его, спросив: «Ты служил в армии?»

Чжоу Эньлай очень хорошо знал Фу Хао и знал, что тот вышел из рядов армии. Спросить человека с военным прошлым: «Ты служил в армии?» — это была достаточно суровая критика, гораздо более суровая, чем слова вроде «Ты не должен терять бдительность солдата»!

В реальной работе некоторые руководители часто считают, что критиковать трудно, а проводить самокритику — ещё труднее, боясь задеть чувства и испортить отношения. Некоторые руководствуются принципом «больше цветов, меньше шипов», что приводит к разгулу либерализма и серьёзно разъедает организм партии. На самом деле, критика, исходящая из бескорыстных побуждений, основанная на фактах и доброжелательности, не только не ранит товарищей и не подрывает единство, но и укрепляет революционную дружбу между начальством и подчинёнными, стремящимися к общей цели, по-настоящему защищая единство и сплочённость партии. Изучение принципиальности Чжоу Эньлая в поведении и отношениях с людьми позволит сделать критику целенаправленной и эффективной.

3. Сначала строгость, потом доброта — трогать сердца

Когда Чжоу Эньлай критиковал кого-либо и предъявлял к людям строгие требования, он не делал этого ради самой критики; критика не была самоцелью, а служила лишь для того, чтобы мотивировать людей и добиться качественного выполнения работы. Поэтому Чжоу Эньлай уделял большое внимание работе после критики, сочетая «строгость» и «доброту»: строгость дополнялась добротой, а благодаря доброте строгость становилась приемлемой для людей; доброта вливалась в строгость, а благодаря строгости доброта приобретала человеческий облик, что позволяло достичь такого эффекта критики, при котором людей убеждали разумом и трогали чувствами.

В апреле 1957 года Чжоу Эньлай председательствовал на пленарном заседании Государственного совета. Один из пунктов повестки дня касался работы Первого министерства машиностроения, но из-за отсутствия министра Хуан Цзиня пришлось временно приостановить обсуждение этого вопроса. В связи с этим Чжоу Эньлай в присутствии всех членов Государственного совета раскритиковал отдел по организации заседаний за небрежность в работе. Он сказал, что в настоящее время в нашей партии проходит кампания по исправлению стиля работы, и отдел по организации заседаний также должен в рамках этой кампании улучшить свою работу и повысить эффективность.

По окончании заседания все отправились обедать в столовую, а сотрудники отдела по организации заседаний убирали документы с места проведения. Чжоу Эньлай, закончив с документами, вошёл в столовую последним, намереваясь подождать, пока сотрудники отдела по организации заседаний присоединятся к нему за обедом.

Поскольку отдел по организации заседаний подвергся критике, всем перехотелось есть, и они сказали официанту: «Мы не будем обедать, пожалуйста, не заставляйте премьер-министра ждать». Официант ушел, а потом вернулся и сказал: «Идите скорее! Премьер-министр сказал, что если вы не будете есть, он тоже не будет. Не заставляйте премьер-министра долго ждать».

Тогда трое товарищей из отдела по проведению заседаний вошли в столовую. Они увидели, что Чжоу Эньлай сидел один за столом, уже разложив им еду по мискам и ожидая их. Они сели, не проронив ни слова, и стали молча есть, не прикасаясь к овощам. Чжоу Эньлай заметил, что у них не всё в порядке, и стал убеждать их, что нельзя есть только рис, нужно есть и овощи. Он, кладя им овощи в миски, спросил: «Вы хотите больше работать на благо партии и народа?»

Все хором ответили: «Конечно, хотим».

Чжоу Эньлай сказал: «Хорошо, раз вы хотите больше работать на благо партии и народа, почему же вы не жуете пищу тщательно и не едите не спеша? Если будете так питаться, испортите себе аппетит — как тогда сможете служить народу?»

Когда один из товарищей быстро доел рис из своей миски и встал, собираясь уйти, Чжоу Эньлай сказал: «Почему так мало съел? Даже я, старик, ем больше! Неужели вы злитесь на меня за то, что я критиковал вас на собрании?»

Другой товарищ ответил: «Это мы плохо выполняем свою работу, что сказывается на работе премьер-министра».

Чжоу Эньлай с заботой сказал: «У вас немалая нагрузка. Я часто вижу, как вы работаете сверхурочно и ложитесь спать очень поздно. В последнее время часто обсуждаются вопросы, решаемые на заседаниях; две-три раза в неделю проходят заседания Государственного совета, что увеличивает вашу нагрузку. Вы должны беречь здоровье».

Эти несколько слов согрели сердца трёх товарищей из отдела по организации заседаний. Угрюмая атмосфера за столом исчезла.

Как правило, когда люди слышат критику, им не так приятно, как при похвале. Похвала всегда доставляет удовольствие и вызывает приятные ощущения. А критика вызывает у людей разные реакции: кто-то начинает стремиться к лучшему, кто-то теряет мотивацию, а кто-то впадает в ярость от обиды и стыда. Руководителю в работе неизбежно приходится критиковать недостатки и ошибки подчинённых, но если он умеет не только критиковать, но и умело устранять последствия, результат будет совсем другим.

Чжоу Эньлай, критикуя людей, учитывал, что к разным людям нужно применять разные способы критики. Например, в отношении руководящих кадров и своих ближайших сотрудников он применял открытый, честный и откровенный подход, высказывая критику прямо и без утайки. А в отношении широких масс и представителей демократических кругов он часто использовал косвенные и деликатные формы критики, чтобы не задеть чувства людей и в то же время помочь им исправить ошибки. Чжоу Эньлай не ограничивался тем, что просто высказывал критику и на этом заканчивал дело; после критики он умело устранял последствия, проявлял заботу о людях, проявлял к ним сочувствие, ободрял их и своевременно решал возникающие проблемы — именно такая критика позволяла достичь поставленной цели.

Когда Чжоу Эньлай критиковал кого-либо, он всегда вызывал одновременно чувство авторитета и теплоты, вплетая заботу в свою критику. Поэтому, несмотря на то что это была критика, она дарила теплоту, и те, кого критиковали, могли понять искренние намерения Чжоу Эньлая, что побуждало их в дальнейшей работе проявлять ещё большее усердие и воодушевление!

4. Разнообразие методов критического воспитания

Критика — это форма общения, часто используемая в состоянии сильных эмоций и возбуждения; она подобна лекарству с сильным стимулирующим действием: при правильном применении может вылечить болезнь, а при неправильном — нанести вред. Поэтому методы критики должны подбираться с учетом конкретного человека и ситуации, чтобы достичь хорошего результата. Чжоу Эньлай критиковал людей с целью помочь им. В общении с подчинёнными он высказывал критику в отношении некоторых их ошибочных слов и поступков, но при этом уделял большое внимание искусству критики, демонстрируя высокое мастерство в межличностных отношениях.

Чжоу Эньлай критиковал людей очень строго; в случае серьезных проблем он часто высказывал критику публично, чтобы подчиненные извлекли из этого урок. Однажды некоторые министры Государственного совета часто выезжали за границу, не имея тщательной подготовки и четкой цели, что обходилось народу в большие затраты и усилия, но приносило мизерный результат и создавало очень плохое впечатление. На одном из заседаний Государственного совета Чжоу Эньлай публично высказал резкую критику: «Некоторые министры, проработав на своей должности всего несколько лет, побывали за границей даже чаще, чем я, но ни одной проблемы не решили. При выездных ознакомительных поездках следует обращать внимание на практический результат, не допускать формализма и бесполезной работы, приводящей к растрате ресурсов».

В отношении подобных проблем, носящих тенденциозный характер, такая открытая и серьезная критика не только воспитывает самого человека, но и играет роль «тормоза» для подобных явлений. При критике подчиненных Чжоу Эньлай иногда также прибегал к методам мягкой и косвенной критики.

Во время съемок фильма «Пять золотых цветов» одна девушка из народности бай пела очень красиво, но внешне не была особенно привлекательной, поэтому режиссер разрешил ей только озвучивать песни, но не допустил к участию в съемках. Узнав об этом, Чжоу Эньлай не стал напрямую критиковать режиссера, а сам извинился перед этой девушкой из народности бай, сказав, что не допускать её к участию в съемках было неправильно. Новость о том, что премьер-министр Чжоу Эньлай извинился от имени другого человека, дошла до ушей этого режиссёра, что глубоко тронуло его и заставило задуматься и проанализировать свои действия. Позже, когда Чжоу Эньлай встретился с этим режиссёром, он очень доброжелательно указал ему на суть проблемы. Он сказал режиссёру: «Почему при выполнении работы вы не учитываете политические аспекты? Ваши действия сильно задевают самолюбие братьев из других национальностей! Впредь обязательно нужно в первую очередь исходить из политических соображений. Мы должны не только отражать жизнь национальных меньшинств, но и нести ответственность за подготовку актеров из числа представителей этих меньшинств».

То, что Чжоу Эньлай извинился от имени другого человека, по сути было критикой в адрес этого режиссёра. Это не только позволило девушке из народности бай почувствовать безграничную заботу лидеров партии и государства о национальных меньшинствах, но и стало глубоким уроком для самого режиссёра, позволившим ему ощутить на себе тщательность и внимательность Чжоу Эньлая в решении проблем, а также его искреннюю заботу о людях, что дало результат, недостижимый при прямой критике.

Критикуя товарища, нельзя давить на него своим положением, а нужно убеждать его аргументами, глубоко и досконально разъясняя суть дела, чтобы он был убежден и согласился. Чжоу Эньлай, критикуя людей, уделял особое внимание тому, чтобы убеждать их аргументами. В апреле 1954 года Чжоу Эньлай возглавил делегацию китайского правительства на Женевской конференции. Во время проведения первой пресс-конференции корреспондент Центрального информационного агентства Национальной партии Тайваня в Париже Ван Цзясун попросил разрешения принять участие, но товарищ Сюн Сянхуэй, ответственный за работу с прессой, отказал ему.

После этого Сюн Сянхуэй доложил об этом Чжоу Эньлаю и предложил отозвать журналистское удостоверение Ван Цзясуна, заявив, что Центральное информационное агентство — официальное учреждение Тайваня, и нужно опасаться, что он создаст здесь иллюзию «двух Китаев». Чжоу Эньлай, выслушав это, нахмурился, подумал и, посчитав такую точку зрения и подход неуместными, терпеливо объяснил ему следующее: во-первых, основная политика Чан Кайши также заключалась в приверженности принципу «одного Китая», но он отстаивал лишь «Китайскую Республику». Во-вторых, американские упрямцы, поддерживающие Чан Кайши, всегда отрицали существование Китайской Народной Республики.

А как обстоят дела сейчас? Швейцария уже давно установила с нами дипломатические отношения, Дюлес вынужден участвовать в нашей встрече — где же здесь и тени «двух Китаев»? В-третьих, группа Чан Кайши направила в Женеву корреспондента Центрального информационного агентства, потому что испытывает сильное беспокойство по поводу этой встречи и хочет наблюдать за происходящим на месте, а не для того, чтобы создавать иллюзию «двух Китаев». Поэтому не допускать его в зал заседаний и готовиться к тому, чтобы «Дом прессы» отозвал его журналистское удостоверение, противоречит как здравому смыслу, так и принципам справедливости. Услышав это, Сюнь Сянхуй понял, что аргументы премьер-министра Чжоу были убедительными и весомыми, и тут же признал свою ошибку, а также проанализировал свой поступок — не проконсультировавшись с начальством, он не допустил их в зал, что являлось нарушением организационной и дисциплинарной дисциплины.

В процессе взаимодействия с подчинёнными, сталкиваясь с некоторыми тенденциями в рядах кадров, Чжоу Эньлай, помимо устной критики и воспитания, уделял особое внимание тому, чтобы сам подавать пример. «Прежде чем исправлять других, исправь себя самого»: «Если сам ведёшь себя правильно, не нужно давать приказы; если ведёшь себя неправильно, даже приказы не будут выполняться». Влиять на других своими действиями — это, по сути, также безмолвная критика неправомерного поведения, эффект которой невозможно заменить прямой критикой.

Чжоу Эньлай требовал от кадров честности и преданности делу, причём в первую очередь начинал с себя. Он всегда чётко разделял служебное и личное, не допускал привилегий, не присваивал государственное имущество и не принимал подарков. Часто выезжая с инспекционными поездками по разным регионам, он не останавливался в роскошных отелях, не разрешал встречи и проводы, а тем более выступал против сопровождения с большим охраной и особого гостеприимства.

Однажды, приехав в Шэньян, руководители провинции и города организовали для него проживание в «Бейлинском санатории» — самом роскошном на тот момент заведении, но он настоял на том, чтобы остановиться в «Ляонинском отеле», и специально попросил подать ему сухую кашу из сорго, лепешки из кукурузной муки и кашу из кукурузной крупы; он даже не согласился, чтобы ему добавили два блюда. Во время инспекции в Аньшане как раз был построен довольно роскошный дом. Товарищи из Аньшаня хотели, чтобы премьер-министр стал первым гостем этого дома. Чжоу Эньлай не только отказался там останавливаться, но и строго отчитал их: «Сейчас тяжелые времена, я не могу открывать этот дом для вас, его следует закрыть». С тех пор другим руководителям стало неловко там останавливаться. Только после общего улучшения условий жизни народа этот роскошный дом начал использоваться.

В период «трех лет трудностей» правительство провинции Цинхай выловило некоторое количество рыбы из озера Цинхай и специально отправило её на машине в Государственный совет. Узнав об этом, Чжоу Налай специально позвонил в правительство провинции Цинхай и высказал критику по поводу этого случая. При этом он учел, что если вернуть рыбу в Цинхай, то из-за многодневного пути туда и обратно она испортится, и дал указание отделу материально-технического обеспечения выкупить рыбу и передать её детям из детского сада для улучшения их питания.

Чистота и честность Чжоу Эналя были неизменными; они проявлялись во всех его поступках и служили примером для широких масс кадров, а также являлись мощным ударом по неблаговидным явлениям, таким как смешение личного и служебного и присвоение государственного имущества, что позволяло достигать цели воспитания подчиненных.

В отношениях с подчинёнными Чжоу Эньлай, благодаря своему мастерству в искусстве критики, часто достигал отличных результатов в их воспитании.

III. Забота и заботливое отношение

Уважение и забота руководителя о подчинённых — важный метод налаживания отношений с ними. Только проявляя заботу и любовь к подчинённым, во всём учитывая их интересы и помогая им развиваться, руководитель может дать им почувствовать заботу и теплоту организации, благодаря чему они с полным политическим энтузиазмом будут посвящать себя делу и вносить свой вклад.

Забота и заботливое отношение к подчиненным — это принцип «каждая ветка, каждый листок — все проникнуто заботой»; умение трогать людей сердцем и вкладывать в них эмоции является проявлением умения строить межличностные отношения. Каждое действие и каждое слово руководителя влияют на эмоциональный обмен между начальством и подчинёнными. В процессе взаимодействия с подчинёнными Чжоу Эньлай проявлял к ним политическую заботу, оказывал помощь в работе, заботился о них в быту, проявлял организационную заботу и умело налаживал взаимоотношения, что позволило ему создать глубокие эмоциональные связи между начальством и подчинёнными. Подчинённые испытывали к нему безграничную благодарность, руководствуясь принципом «за каплю воды отплатить фонтаном», и это порождало в них стремление к самосовершенствованию и энтузиазм в работе.

1. Политическая забота

У каждого человека есть стремление к прогрессу и самосовершенствованию. Политическая забота о подчинённых — это самая большая забота, а политическая поддержка — самая большая поддержка. Как руководитель, заботясь о подчинённых, нужно в первую очередь следить за их ростом и прогрессом в политическом и идеологическом плане, обеспечивая их твёрдую политическую и идеологическую согласованность с Центральным комитетом партии и не давая им сбиться с пути.

Политическая забота о подчинённых была важным методом Чжоу Эньлая в налаживании отношений между начальством и подчинёнными, а также одним из самых эффективных способов укрепления эмоциональной связи с ними и установления гармоничных отношений.

Чэн Яньцю — основатель художественной школы «Чэн-пай» в пекинском оперном искусстве. Во время войны сопротивления японской агрессии он сохранил национальную честь и отказался выступать перед японцами и их марионеточным режимом. После основания Нового Китая он занимал должность заместителя директора Китайского института оперного искусства. Благодаря заботе партии его творчество значительно продвинулось вперед, и он также достиг прогресса в идеологическом плане. Однако Чэн Яньцю всегда чувствовал неполноту. Чжоу Эньлай чутко заметил это.