Искусство сохранить лицо. Негласные правила общения в Китае
- -
- 100%
- +
Эти слова действительно затронули самую суть проблемы, связанной с похоронами лошади, устроенными Цзян-ванем: правитель, который «презирает людей и возвышает лошадей», неизбежно вызовет отвращение у всего мира. Цзян-вань из Чу внезапно осознал всю серьезность ситуации и, потрясенный, воскликнул: «Неужели моя ошибка, связанная с похоронами лошади, дошла до такой степени? Что же мне теперь делать?»
Юй Мэн ответил: «Позвольте мне похоронить лошадь для Вашего Величества так, как хоронят домашний скот: использовать глиняную печь в качестве внешнего гроба, большой котел — в качестве гроба, имбирь и финики — в качестве приправ, муран — для устранения неприятного запаха, солому — в качестве жертвоприношения, пламя огня — в качестве одеяния, и похоронить её в человеческих кишках». Тогда Цзянцзао-цзань послушался совета Юй-Мэна и приказал передать лошадь ответственному за кухню, чтобы тот распорядился ею, не позволяя, чтобы об этом стало известно.
Юй Мэн пробыл рядом с Чу Цзян-ванем столько лет, что глубоко знал его характер, он понимал, что если высказать своё мнение напрямую, это не только не заставит Цзян-ва осознать свою ошибку, но и может привести к смертельной опасности, поэтому он просто, похвалив и восхваляя дух «ценной лошади» Цзян-ва, выделил истинный смысл противоположного совета — иронизируя над недальновидными поступками Цзян-ва, загнавшими его в тупик, что заставило его изменить своё ошибочное решение.
«Сказать одно, а иметь в виду другое» — это метод, часто используемый в разговоре и при решении дел. Иногда, выразив мысль в обратной форме, можно облегчить изначально сложный разговор и дать слушателю возможность принять совет в более мягкой атмосфере. Например, вместо «Так поступать категорически нельзя» можно сказать: «Если ты поступишь так, это может привести к определённым последствиям, а именно…». Затем слушатель сам осознает всю серьёзность этих последствий, и, поняв это, с удовольствием примет ваше мнение.
7. Умелые намеки эффективнее прямой критики
Однажды жена купила кусок ткани и спросила мнения мужа. Муж посчитал, что ей не подойдёт платье из этой ткани, и, не учтя чувства жены, раскритиковал её: «У тебя действительно проблемы с эстетическим вкусом. Ты уже в том возрасте, а носишь такую яркую одежду. Разве ты хочешь превратиться в старую ведьму?» Несомненно, такие резкие и унизительные слова задели самолюбие жены. Если бы этот муж уважал и учитывал чувства жены, он смог бы высказать свою критику в более тактичной и деликатной форме, сделав тонкий намек: «Ткань хорошая, цвет тоже яркий, дочери наверняка будет очень хорошо в платье из этой ткани!»
В жизни бесчисленное множество людей, подобных вышеупомянутому мужу. Критикуя других, они часто считают, что занимают верх, и что, какие бы неприятные слова они ни произносили, критикуемый должен это терпеть. Однако добиться того, чтобы собеседник искренне принял критику, — дело действительно очень сложное. Возможно, человек с мягким характером будет молча слушать, про себя поворчав, но если натолкнешься на вспыльчивого человека, это неизбежно вызовет немалый конфликт. Поэтому, чтобы заставить другого человека по-настоящему принять критику, искусно сформулированный намек обычно оказывается более эффективным, чем прямая критика.
Во времена правления императора Чжэньцзуна династии Сун Чжан Юн и Ко Цзюнь были давними друзьями. Узнав, что Ко Цзюнь скоро станет канцлером, Чжан Юн сказал своим подчинённым: «Господин Ко — действительно выдающийся человек, но, к сожалению, он не уделяет внимания учебе». Он давно хотел найти повод, чтобы посоветовать старому другу больше читать, ведь канцлер несёт огромную ответственность перед государством и поэтому должен обладать обширными знаниями и высокой культурной подготовкой.
Вскоре после этого Ко Цзунь по делам прибыл в Шэньси, а недавно ушедший в отставку Чжан Юн также приехал туда из Чэнду. Друзья были очень рады встрече, и Ко Цзунь устроил банкет в честь Чжан Юна. Когда Чжан Юн собрался уезжать, Ко Цзунь провожал его до самого пригорода. На прощание Ко Цзунь спросил Чжан Юна: «Есть ли у тебя для меня какие-нибудь напутствия?» Чжан Юн уже давно об этом задумывался и собирался воспользоваться случаем, чтобы посоветовать господину Коу больше читать. Но, поразмыслив, он понял, что Ко Цзунь — уже полноправный канцлер, второй человек в государстве, и нельзя прямо сказать ему, что он не обладает знаниями. Чжан Юн немного подумал, а затем неторопливо произнес: «Ты обязательно должен внимательно прочитать „Биографию Хо Гуан“».» В тот момент Ко Цзунь не совсем понял, что именно имел в виду Чжан Юн, но старый друг не захотел говорить больше ни слова, и ему пришлось попрощаться. Вернувшись в резиденцию канцлера, Ко Цзунь поспешил найти «Книгу Хань: Биография Хо Гуан» и внимательно прочитал её от начала до конца. Когда он дочитал до строки «Хо Гуан не изучал искусства управления, не разбирался в делах Верховного суда», он вдруг всё понял и невольно воскликнул: «Оказывается, Чжан Юн советовал мне больше читать!»
Чжан Юн знал, что Ко Цзунь, будучи канцлером при дворе, наверняка очень заботился о своем престиже; если бы он высказался слишком прямо, это непременно задело бы его самолюбие, нанесло бы ущерб многолетней дружбе, а если бы об этом стало известно, то и его репутации. Поэтому он ограничился одной фразой: «Обязательно внимательно прочтите „Биографию Хо Гуан“», оставив Ко Цзуню возможность самостоятельно догадаться о смысле. Такой косвенный и деликатный способ увещевания сделал критику, которую изначально было бы трудно принять, гораздо более приемлемой.
Западные учёные пришли к выводу, что среди всего необходимого для выживания человека самоуважение является самой глубокой потребностью. Это означает, что при общении с людьми не следует задевать их самоуважение, особенно когда высказываешь критику: нельзя безжалостно критиковать, не оставляя места для достоинства; нужно беречь самоуважение собеседника и по возможности критиковать его так, чтобы он мог это принять, — только так можно избежать его неприязни и отвращения.
Генеральный директор одного универмага, чтобы проверить работу сотрудников, часто выходил на торговый зал. В тот день он снова пришёл на обход. Внезапно он заметил, что один покупатель ждёт у прилавка, но ни один сотрудник не подошёл к нему. Все продавцы находились далеко от прилавка, собравшись по трое и по пятеро, и оживлённо болтали и смеялись.
Сначала менеджер хотел отчитать этих сотрудников за несерьёзное отношение к работе, но, подумав, решил, что публичная отповедь в большом торговом зале произведёт плохое впечатление. Поэтому он подошёл к прилавку и сам обслужил этого покупателя; когда продавцы увидели менеджера, они растерялись. Завершив обслуживание, менеджер ничего не сказал, а лишь многозначительно взглянул на продавцов и ушёл.
На самом деле подобные ситуации в магазине возникали не раз и не два, и этот менеджер не раз выходил из себя из-за этого, но без особого эффекта: продавцы, привыкшие к его выговорам, уже не обращали на них внимания. Однако на этот раз его поступок оказался гораздо эффективнее прежних напутствий, и в течение долгого времени, когда менеджер вновь обходил магазин, он больше не сталкивался с подобными проблемами.
Критика для любого человека — это тяжелое испытание, ведь прямая критика зачастую означает попрание достоинства. Зачастую мы рассматриваем ситуацию со своей точки зрения и, критикуя других, всегда считаем, что наши намерения благи, поэтому в процессе критики ведем себя беззастенчиво и можем использовать агрессивные и оскорбительные выражения. Для того, кого критикуют, всё это неприемлемо: с их точки зрения, вы не критикуете, а наносите личный удар. Поэтому они часто игнорируют критику или даже отвечают язвительными замечаниями.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.