Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

Глава 1

За вздымающейся пеной волн постепенно проступали очертания величественного Торсхольма.

Я с утра заняла позицию на носу корабля и вглядывалась вдаль.

По словам капитана, путь до столицы Скайгарда редко занимал больше двух дней. Но из-за шторма нас немного снесло вдоль берега, потому корабль припозднился. Зато у меня была возможность полюбоваться видами скал, перемежаемых бескрайними лугами с мирно пасущимися стадами овец и коров.

Тишина, благодать.

В отличие от архипелага Сомиравы материк еще не испытал на себе прелестей прорывов, а потому безмятежно процветал.

Если верить тому же капитану, выходцу из Скайгарда, то все произошедшее на Равиньяне не что иное, как страшные слухи, распускаемые невежественными островитянами.

То, что я тоже из них, его нисколько не смущало.

Прямо-таки предвкушаю визит в столицу. Там все такие незамутненно уверенные в собственной правоте, что просто прелесть.

– Танари, простудитесь! – на плечи легла невесомая шаль.

Камала не отходила от меня ни на шаг. По ее версии – следила, чтобы хозяйка ни в чем не нуждалась. Но я видела по глазам, что верной помощнице страшно. Она никогда не покидала родного острова. Для нее и поездка на Равиньян была стрессом, а уж в чужую страну с иными порядками и подавно.

– Все равно сейчас переодеваться придется, – вздохнула я. – И тебе тоже.

Мода континента отличалась от архипелага не в лучшую сторону. Там, где южные танны выбирали гладкие, струящиеся ткани и свободный крой, соответствующий фигуре и не стесняющий движений, обитательницы Скайгарда предпочитали создавать себя сами. Весьма причудливыми методами.

Один корсет чего стоит!

Затейницы.

Единственная польза от войны с тварями, которую я могу навскидку назвать – что женщинам позволили выбраться из душного плена шнуровок, накладок и прочих ужасов. Причина самая банальная: если город атакуют, влезать в триста слоев некогда. Красота уступает практичности, если речь идет о выживании.

Не могу сказать, что с нетерпением жду начала прорывов… но в какой-то степени грешна.

Камале повезло чуть больше. Служанки всегда одевались сами, потому их наряды чуть более удобны и их можно натянуть без посторонней помощи.

Сначала я даже крутила в голове идею притвориться горничной, но с сожалением от нее отказалась.

Мне нужно вызывать в однокурсниках уважение, а не жалость или брезгливость. Хватит и клейма «островитянка», как любезно напомнил мне капитан. Если еще и бедной притворюсь – заклюют.

Теперь, оглядываясь назад, я отчасти понимаю отца.

Не в том, что он бросил матушку и женился второй раз. Вовсе нет. Тут ему оправданий быть не может.

А вот в своем поспешном замужестве я его винить перестала.

Почти.

Одинокая девица из глухой провинции, без денег, со слабым даром – ведь некромантию мне тогда еще не разблокировали толком, а целительства во мне пшик, на какое будущее я могла бы рассчитывать? Тем более на материке, где ни знакомых, ни друзей.

Эйрик оказался идеальной партией.

Добрый, отзывчивый, покладистый. Настоящий целитель. Несмотря на то что выдали меня за него практически силой, возненавидеть супруга я так и не смогла.

Мы стали лучшими друзьями.

Он прикрывал меня перед обществом, защищал от ядовитых нападок кумушек, нанял учителя по этикету, предоставил свободный доступ в библиотеку и больницу, где вел прием. Я помогала ему вести записи о пациентах, а когда начались прорывы – о пострадавших и раненых. Эйрик уважал меня, доверял моим суждениям, позволил закончить курсы экстренной помощи – неслыханная по тем временам вольность для замужней йорры.

А после не вернулся из боя.

Мне даже не позволили его толком оплакать. То, что осталось от веселого, жизнерадостного молодого мужчины, хоронили в закрытом гробу.

– Нам пора, танари. Берег уже близко, – вырвал меня из задумчивости голос Камалы.

– Ты права. Пойдем. И зови меня йоруна.

– Звучит как-то неприятно, – поморщилась горничная.

– Это с непривычки. Через недельку перестанешь путаться, – утешила я.

Сама я перестала путаться лишь после замужества. Все потому, что мачеха очень уж бесилась, когда я называла ее «танна Лайса».

Маленькие невинные удовольствия, в которых так трудно себе отказать.

Два часа спустя я степенно покинула корабль.

Лично капитан изволил проводить внучку таммавата до сходней и пожелал мне удачи в начинаниях. Видимо, на зажиточных островитян его неприязнь и презрение не распространялись.

Контраст с моим предыдущим приездом – из той, прошлой жизни – приятно поражал.

Тогда по трапу спустилась испуганная сирота. И отношение окружающих к ней было соответствующее. На лицах я видела в основном жалость и сочувствие.

Сейчас же в глазах дам мелькала зависть, а в мужских – намек на интерес. Что-то вроде «когда эта малышка расцветет, на аромат слетится множество пчел».

Мне теперь всего четырнадцать, понятно, что для полноценного внимания со стороны противоположного пола еще рановато.

Но ровесники откровенно засматривались.

Несмотря на то, что таммават официальным письмом уведомил папочку, что отправляет дочь бывшего посла в столицу, учиться в академии магии, и просит со стороны последнего всяческого содействия, на причале меня никто не ждал.

Я помнила всех слуг дома Вальд в лицо, но на всякий случай подождала, пока толпа встречающих окончательно не поредеет.

Нет. Все-таки не приехали.

Хоть что-то по-прежнему.

Уголок стабильности в бушующем океане времени.

– И как мы теперь? – с тревогой в голосе вопросила Камала, с опаской косясь на наш багаж. Три увесистых саквояжа, два мешка и куча коробок. Сами точно столько всего далеко не утащим.

Прежней версии меня пришлось идти пешком через полгорода. Благо вещей у меня тогда было немного. Самый минимум.

Сейчас же я щелкнула пальцами, и с противоположной стороны улицы к нам ловко подрулил новомодный кэб-авто.

– Привяжи это все покрепче, будь любезен. – Станг, мелкая серебряная монетка архипелага, перекочевала в ладонь водителя.

Тот окончательно ожил и засуетился.

Пусть скайгардцы не признают жителей архипелага Сомирава за равных, наши деньги они уважают.

А я больше не изгнанница, неприкаянная дочь безвременно погибшей затворницы-принцессы. Я признанная внучка таммавата, танари Рангсин-Чантана.

Еще и с доступом ко всем хранилищам и сокровищницам посольств на материке.

Очень обеспеченная танари. То есть йоруна.

Самой бы привыкнуть.

Я величественно вплыла в пахнущий медью и пылью салон.

Камала задержалась – проследить, чтобы ничего не забыли второпях. Проверила крепления на открытом багажнике и лишь после этого присоединилась ко мне.

– Вы уверены, тана… йоруна, что эта штука безопасна? – прошептала она.

– Относительно. Но я же некромант! – хмыкнула я. Но при виде стремительно сереющего лица горничной тут же поправилась: – Все будет хорошо, не переживай. Это новая модель, доработанная.

– Йоруна разбирается в авто? – донесся до нас удивленно-восхищенный голос водителя с переднего сиденья.

Формой артефактный самоходный аппарат напоминал все тот же кэб, только вместо крепления под упряжку впереди гордо высился здоровенный короб с мотором.

Первые версии частенько перегревались в долгих поездках и взрывались, что доверия к новинкам не добавило. Но эта уже из новой партии, в систему добавили охладитель и датчики давления. Максимум, что нам грозит – встать посреди улицы.

Но и без этого обошлись.

Дневная жара сменилась вечерней прохладой, длинные тени легли на дорогу, когда авто-кэб остановился у городского особняка Вальдов.

Я расплатилась, но попросила пока что не разгружать багаж.

Учитывая, как радо меня было видеть это семейство в прошлой жизни, сейчас я рисковать не хочу. Тогда мне реально было некуда больше пойти, потому приходилось терпеть скотское отношение. Сейчас же никто не мешает развернуться и отправиться в лучшую столичную гостиницу.

Камала потянула за колокольчик над дверью и отступила в сторону.

Забавно будет, если они притворятся, что их нет дома.

Все аристократы весной безвылазно торчат в столице. Сезон балов, приемов и поступление отпрысков в академию. Моя сводная сестра как раз в том возрасте, чтобы посещать сии мероприятия вместе с родителями. Еще не на выданье, но уже скоро.

Пару в высшем свете Скайгарда подыскивают с малолетства.

– Вы к кому? – дворецкий непривычно возвышался надо мной более чем на две головы.

Неплохой, в общем-то, дядька. Будет оборонять особняк до последнего, закрывая собой господ.

Ему даже надгробия толком не поставят.

– Добрый день… – чуть не добавила «фрон Огиль» по привычке. Мы же еще не знакомы! Не палимся, следим за собой. – Я к тану Вальду.

– К тану? – переспросил дворецкий.

– Да, я его дочь с архипелага Сомирава. Вы, должно быть, слышали?

И улыбнулась как могла невинно.

…

На лице слуги не дрогнул ни один мускул.

– Прошу вас подождать немного. Меня не предупреждали о визитах сегодня, – выдал он, и собрался было закрыть дверь перед моим носом.

Но вовремя подставленная нога ему этого не позволила.

Есть своя прелесть в местной моде. В открытой обуви Сомиравы я бы на такое не осмелилась, мне дороги мои косточки. А вот удобные осенне-весенние ботиночки, пусть и немного старомодные, как раз пригодились.

– Вы же не хотите, чтобы дочь хозяина стояла на крыльце, как последняя попрошайка? – вкрадчиво пропела я, оттягивая створку обратно.

Глаза все еще крепкого мужчины выпучились от усилия.

Да, я применила магию. А как иначе? Слабая девушка должна уметь за себя постоять всеми доступными способами.

– Мы подождем в холле, – заверила опешившего дворецкого, просачиваясь мимо него. – Багаж пока оставьте при входе, мало ли нам все-таки не удастся договориться с папенькой.

Чемоданы вплыли ровным рядочком и построились в башню, добив слугу окончательно.

Он проблеял нечто невнятное и метнулся на поиски йора Вальда.

За спиной тихо хихикнула Камала.

– Ловко вы его.

– Погоди радоваться. Основная битва еще впереди, —хмыкнула я в ответ, хотя губы сами растягивались в предвкушающей улыбке.

Отыграться за годы унижений и презрения хотелось нестерпимо.

Хозяин дома не торопился, выждал с полчаса. Наверное, рассчитывал сбить меня с толку, заставить нервничать.

Но добился лишь противоположного.

Я успокоилась, как перед боем. Задача ясна, план есть. Буду действовать по обстоятельствам.

Наконец звонко прицокала горничная и позвала меня «в кабинет».

Конечно, темы внебрачных детей в гостиной не обсуждают.

Помню, для сводных мое существование оказалось немалым шоком. А вот супруга, Лайса Вальд, знала и раньше. Видимо, ее все устраивало – обеспеченный муж при солидной должности и родословной. Чего еще желать приличной девушке из аристократии?

А что где-то там, на островах, его ждет первая жена, это дело житейское. Подумаешь, дикарка какая-то. Та далеко, а Лайса – вот она.

Камала осталась у чемоданов.

Во-первых, ни к чему ей участвовать в разборках, а во-вторых, за вещами стоит присмотреть, чтобы не подложили лишнего. А то потом начнется – обвинения, вызов служителей правопорядка, обыски… не надо нам такого.

Шурша юбками, я следовала за горничной на третий этаж, поглядывая по сторонам и умиляясь про себя. Ничего не изменилось! Да и с чего бы.

Я попала сюда в прошлой жизни примерно за полгода до сегодняшнего дня. Тогда тоже был сезон балов —праздничных, в честь окончания года.

Видимо, этой пытки мне все же не миновать.

– К вам просительница, – возвестила служанка, распахивая дверь кабинета и пропуская меня вперед.

– Не просительница, а гостья. Причем долгожданная, не так ли, папенька? – бодро поправила ее я, переступая порог кабинета.

Йор Вальд восседал за массивным столом, мрачно поглядывая то на меня, то на супругу. Та устроилась в кресле, а больше сидячих мест в небольшом помещении не было.

Недолго думая, я изобразила магический каркас и опустилась на слабо мерцающую подушку.

Вот еще, стоять перед ними как провинившаяся сирота.

– Не много ли ты на себя берешь, деточка? – сквозь зубы осведомилась йорра Лайса.

– Не припомню, чтобы я тебя ждал, – пробормотал отец.

Дверь с негромким стуком закрылась и наступила тишина.

– Как же вы не ждали, когда мой дедушка заранее отправил вам письмо с уведомлением о получении? —нежно промурлыкала я. – Кстати, имейте в виду, что его величеству поступило аналогичное.

С лица папеньки сошло еще немного краски.

Достаточно шокирующую новость о том, что он женат дважды, общество еще снесет. Слухами земля полнится, подозрения давно витали в воздухе, но из-за такого пустяка семейству Вальд в приглашениях не отказывали.

Обитателей архипелага на материке не признают за равных, считая отсталыми дикарями. Потому брак с матушкой так легко сочли недействительным. Собственно, о нем и не знал наверняка почти никто до моего приезда. Разве что руководитель дипломатической службы его величества, да сам король Айрунн Тунгрем.

Не сказать, что они были в восторге.

Женитьба – личное дело каждого, но не когда она затрагивает международные интересы. А Сомирава под соусом оскорбленной добродетели вытребовала достаточно послаблений и уступок, чтобы разозлить короля как следует.

Так что почти сразу же после свадьбы йор Вальд своей хлебной должности лишился и года три прозябал в провинции, тратя накопления и жалуясь на сложную судьбу. Лайса бесилась, но поскольку уже родила дочь, развода просить не могла. А там и его величество смилостивился и вернул опального придворного на должность заместителя министра торговли – все-таки специалистом папенька был отменным, пусть и козлом по жизни.

Так вот если повторный брак знать еще переварит, то внебрачная дочь это не просто скандал. Это скандалище!

Глава 2

Зачем же я потащилась к Вальдам, если могла спокойно снять номер в лучшей гостинице, не торопясь найти жилье на съем, и жить припеваючи на деньги деда?

Все из-за того же общества, чтоб его Тьмок покусал.

Всех по очереди за самое нежное.

Отношение к обитателям архипелага в Скайгарде, мягко говоря, пренебрежительное. Я для них сейчас нечто среднее между безработной горничной и диковинной обезьянкой.

В частности поэтому редко какие маги осмеливаются обучаться в академии на материке. А если и поступают, держатся особняком до последнего курса, а после сразу же уезжают.

Это не мой случай.

Мне нужны связи, знакомства и принятие аристократии. В их глазах лучше я буду внебрачной дочерью йора, чем чистокровной островитянкой с полноценной семьей.

Такая вот извращенная логика, под которую тем не менее нужно подстраиваться.

На Сомираве мне достаточно было поговорить с дедом и убедить его в серьезности ситуации. Здесь же сначала придется доказать всем и каждому, что я чего-то стою. А прислушиваться к мнению дикарки они не станут по определению.

Все-таки во мне тлела надежда, что прорывы прекратились и дальше пойдут по прежнему расписанию. То есть еще есть время. Немного, но есть.

И тратить его на борьбу с предрассудками – глупость несусветная.

Нет, начинать с нуля слишком муторно. Так что придется семейству Вальд послужить мне стартовой площадкой.

– И чего ты хочешь, милочка? – высокомерно вопросила Лайса. – Денег? Кров? Дорогой, пусть она идет в город, выделим ей немного на простенькое жилье. Где-нибудь в общежитии для работниц фабрик.

– Благодарю за щедрость, танна Лайса, – склонила я голову, удовлетворенно отмечая краем глаза ее недовольную гримасу. – Но в деньгах я не нуждаюсь.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Вашу фамилию. Ваше покровительство. Вашу поддержку в высшем свете, – спокойно перечислила, глядя отцу в лицо.

В прежнем варианте истории я была полной сиротой. Выкинуть меня из дома означало опозориться окончательно, показав себя снобом и бессердечной сволочью.

То есть никто не мешает ими быть, но демонстрировать сии качества на публику – ни-ни. Дурной тон!

Сейчас же я богатая наследница, любимая внучка таммавата.

Многие аристократы не видят дальше собственного носа, однако его величество точно не идиот. И портить отношения с архипелагом не станет. Стоит мне пожаловаться на нехорошее отношение со стороны отца, йора Вальда мигом прижмут.

И он это понимает.

– Не много ты о себе возомнила? – взвизгнула Лайса, но под тяжелым взглядом супруга замолкла.

– И надолго ли тебе это нужно? – холодно осведомился отец.

Настоящий торгаш до мозга костей. Прямо к сути сделки. Не зря его король ценит.

– Не очень. Закончить академию, и хватит.

– Около десяти лет…

– Меньше, – перебила его. – Я собираюсь поступать уже в этом году.

– Ты не слишком ли молода для этого? – нахмурился папенька. – Возможно, у себя на островах ты считалась сильной одаренной, но не забывай, что здесь не архипелаг. В академии придется многому учиться. Сумеешь ли ты…

Вряд ли его беспокоили мои оценки. Скорее, не опозорю ли его доброе имя глупостью и поспешностью. Мало заявиться на вступительный экзамен и даже сдать его. Самое тяжелое начинается позже.

Я выразительно качнулась на призрачном стуле, и йор Вальд поперхнулся спешно заготовленными возражениями.

– В свете не принято так откровенно демонстрировать магию, – сморщила нос Лайса.

– Лучше демонстрировать магию, чем дурной характер,– куснула я в ответ.

– Девочки, не ссорьтесь, – примиряюще улыбнулся папенька. – Мы теперь одна семья. На какое-то время. Но, дорогая моя…

– Маранни, – подсказала я, хотя в письме все было четко прописано.

– Маранни, милая, ты наверняка понимаешь, что вывести тебя в свет – это расходы? Наряды, все эти безделушки женские… ну, Лайса тебя просветит. Семья сейчас не может себе позволить лишних трат. Надеюсь, ты войдешь в наше положение. Либо ты будешь сидеть дома, выходя только ради учебы, что не лучшим образом скажется на моей репутации. Пожалей уж старика!

Все-таки уважаю я его изворотливость и умение приспособиться к любой ситуации. Мигом смекнул, что отвертеться от дочурки не удастся, и нашел способ нажиться на нежданной гостье.

Без платьев и прочей мишуры я бы вполне обошлась, но статус… Надо соответствовать. А заодно и помогать материально нуждающимся родственничкам. Эдакая взятка.

Помнится, в прошлой жизни на мне экономили как могли. Отдали старые платья мачехи, чуть ушили – вот и готова невеста. Я и за то была благодарна и искренне считала отца спасителем.

Что ж. Пришла пора отплатить той же монетой.

– Разумеется, папенька. Я понимаю, – обращение прозвучало издевкой, и чета Вальд это отлично уловила. —Мне хватит средств покрыть расходы на мое содержание.

– Еще еда и слуги! Не забудь! – воодушевилась Лайса, обрадованная возможностью переложить траты на кого-то другого.

– Все слуги и вся еда? – склонила я голову набок, якобы размышляя.

– Конечно! Ты же будешь считаться нашей дочерью. У тебя должно быть все самое лучшее!

– Хорошо. Тогда я сегодня же дам объявление в газете о найме персонала. Думаю, в столице найдется достаточно выходцев с Сомиравы, ищущих работу…

– Это еще зачем? Наши слуги прекрасно вышколены! —возмутилась мачеха.

– Затем, что у меня должно быть самое лучшее, —флегматично вернула ей ее же слова. – А что может быть лучше родных, знакомых лиц и привычек? Да, и нужно будет выстроить в саду теплицу. Я привыкла к южным фруктам. Здесь, на севере, такие не водятся.

Лайса схватилась за сердце.

Сад наполняли розы во всем их многообразии. За ними пристально следили, их холили и лелеяли. Кроме них на территорию особняка удалось попасть лишь редким деревцам, служившим скорее фоном для цветочного великолепия.

А чтобы что-то строить, придется вырубить часть кустов.

На такое йорра Вальд пойти не могла.

– Пожалуй, не стоит увлекаться. Это же всего на пять-шесть лет, – метнув красноречивый взгляд на супругу, вмешался отец. – Думаю, мы можем прокормить одну девочку. И слуг заменять ни к чему. Зачем тебе лишние траты? Подумай о таммавате. Он не обрадуется, если ты начнешь транжирить его казну.

– Тронута вашей заботой, папенька, – пропела я.

Ну что ж.

Наряды я уж как-нибудь себе обеспечу, возможно,поделюсь безделушкой-другой с сестрой. И хватит.

– Фрон Огиль покажет тебе твою комнату, – махнул рукой йор Вальд, показывая, что аудиенция завершена. – И объяснит правила нашего дома. Отдельно прошу не демонстрировать так явно свое превосходство. Это невоспитанно.

– Вы про магию? – развеяв стул, я поднялась.

Ну да, припоминаю, что одно время маги континента чуть ли не стыдились своего дара. Особенно некроманты – те вообще считались изгоями общества, хуже бродяг.

Ой, это ж папенька еще не в курсе, какую печать я собралась ставить…

Все от пропаганды жрецов Лаандары. Мол, богиня любит всех одинаково, потому нечего выделяться и кичиться тем, что дано от рождения.

Вот богатством – да, потому что его заработал либо ты, либо твои предки умом и старанием.

Не всегда, но кто там будет разбираться!

Вот и сияли на приемах драгоценностями и роскошными платьями все вперемешку – и йорры, и фрекки. Только последних было куда меньше, потому что пробиться без дара на вершину аристократической лестницы крайне сложно.

Вера верой, а практичность никто не отменял.

Из кого получится лучший генерал – из того, кто отлично владеет стратегией и мечом, или кто еще и поджарить врага может на расстоянии одним заклинанием? А министр какой ценнее – тот, что лишь разглагольствует,или тот, что в свободное время лично помогает выращивать урожай, контролируя погоду?

Да и наследственность дело такое. Сложное.

Браки между одаренными и обычными людьми почти не заключались. Разве что в виде исключения, по большой любви или благодаря толстому кошельку неодаренного. И дальше все зависело от удачи. Родятся наследники с магией – повезло. Нет – нет.

Иногда сила всплывала через несколько поколений. Тогда магу приходилось пробиваться самому, либо поступать на службу.

Мой будущий-бывший супруг как раз из таких сюрпризов судьбы. Пусть его семья и зажиточна, появления на свет ребенка с силой целителя никто не ожидал.

А вот в роду его величества огненные маги – норма. Оба принца учились на боевом факультете, окончили с отличием. Только старший применял дар на практике, тренировался вместе с гвардейцами, а младший предпочел дальше пойти по теоретической стезе.

Потому Аксель сгинул, а осторожный Альрик возглавил страну.

Вместо «осторожный» многие воины применяли эпитет «трусливый». Но я скорее одобряла стратегию молодого короля.

Стране нужна надежная власть. Особенно в тяжелые моменты. Не дело, чтобы наследник рисковал собой на передовой.

Это, пожалуй, первая мысль, которую я собираюсь вбить в дурную башку Акселя.

Дворецкий ждал меня за дверью и без лишних вопросов сопроводил сначала в холл, где я забрала чемоданы и успокоила Камалу, а после в гостевой флигель. Видимо, отец все-таки выдал инструкции на случай, если я останусь.

– Почему мы идем в эту сторону? Здесь же явно никто не живет, – оценив слои паутины по углам, удивилась горничная.

– У папеньки, похоже, давно гостей не было, – громче, чем нужно, заметила я. – Ну ничего. Сейчас слуги разберутся. Все-таки не каждый день приезжает внучка таммавата всея Сомиравы.

Спина фрона Огиля напряглась, но более он ничем свое внимание не выдал.

Никто на самом деле не собирался убираться, да и в покоях царила атмосфера запустения – влажноватое, попахивающее затхлостью белье, сквозняк, пыль.

Устроив чемоданы аккуратной стопкой, я оглядела спальню и решительно развернулась к дворецкому.

– Мы с моей служанкой пойдем, погуляем в саду. Погодка стоит чудесная! А к нашему возвращению здесь должно быть чисто и уютно, – отчеканила я.

– Но йорра Вальд… – заикнулся было он.

– Йорра Вальд вряд ли захочет, чтобы я разбрасывалась заклинаниями на улице, – мило улыбнулась я, взмахивая ресницами. – Мне нужно пустое помещение для практических занятий магией, кабинет для учебы и две спальни – мне и Камале. Она моя помощница, я без нее как без рук. Вы что, хотите, чтобы мне было некомфортно здесь?

– Нет-нет, йоруна! – поспешно заверил меня дворецкий, в красках представив, как я случайным заклинанием уничтожаю любимый розовый куст хозяйки дома. А потом в особняк является разгневанный посол Сомиравы в сопровождении гвардии его величества, чтобы проверить условия содержания их наследницы. – Мы сделаем все, что в наших силах.