Принцесса для советника

Глава 1

Лола не хотела подслушивать.

Оно как-то само получилось.

Засидевшись в библиотеке допоздна за увлекательным чтивом – очередной страшноватой сказкой про мир людей – она не заметила, как задремала.

Небольшой диванчик, на котором она любила сворачиваться клубочком с интересной книгой, находился в самом дальнем углу второго этажа библиотеки.

Трехъярусный павильон для книг был гордостью Янтарного дома, сразу после экономических достижений их нынешнего главы. Роскошные ковры и полки из натурального дерева, расписанные вручную яркими красками колонны и уютные уголки для чтения создавали неповторимую атмосферу для любителей литературы.

Спрятаться на необъятных просторах заставленных бесконечными стеллажами залов было несложно.

Даже когда и цели-то такой не было.

Лола проснулась от громкого разговора. Прямо под ней кто-то ссорился, и спросонья она не сразу узнала мамин голос. Дайнандре никогда не повышала голоса, как и положено воспитанной эльфийке. Что же случилось, отчего она так разволновалась? Лола прислушалась.

– Так будет лучше для нее. Как ты не понимаешь, здесь ей не место! Девочке надо найти мужа, а кто на ней в Златограде женится? Сам знаешь, что о ней говорят.

– Что говорят о моей девочке? – разгневанный густой бас отца она узнала сразу. Хоть Велерад и старался говорить потише, библиотека все-таки, но многолетнюю привычку вещать на большую аудиторию во время совещаний никак не скроешь.

– Она взбалмошная, непостоянная, неусидчивая, до сих пор даже с профессией не определилась, а ей уже восемнадцать минуло прошлой осенью. Завидной гномьей невестой ее точно не назовёшь, зато в эльфийских землях, благодаря родству с моим братом, за нее женихи драться будут.

Отец тяжело вздохнул, наступила тишина.

Это что, он согласен с такой характеристикой, возмутилась мысленно Лола.

– Ты сама ей скажешь. И все объяснишь. – пророкотал наконец Велерад после затянувшейся паузы.

– Конечно. Сегодня же вечером с Лолой поговорю. Не думаю, что послы доберутся сюда раньше послезавтра. – судя по шороху платья, мама подошла к нему ближе. Наверное, обняла. Они вообще часто обнимались. Папина голова при этом утыкалась маме куда-то в область талии, но в глазах обоих читалась такая любовь и нежность, что улыбаться хотелось только от умиления.

– Наша девочка лучше всех, я тоже так думаю, но будем реалистами. – шуршание одежды продолжалось. Дайнандре успокаивающе гладила мужа по голове, заранее жалея рядовых банкиров, с которыми у главы Янтарного Дома чуть позже будет совещание. Велерад будет рвать, метать и зверствовать, срывая на подчиненных дурное настроение. – Здесь ей достойную партию не найти. Пусть съездит в Эльвенаар, посмотрит мир, покажет себя. С королевским домом всякий захочет породниться. Она еще выбирать будет. Тот низкий, этот толстый.

Велерад гулко хмыкнул.

– Толстый эльф? Ну ты загнула, дорогая.

Дайнандре удовлетворенно вздохнула. Опасная тема обсуждена, раздражение снято, окружающие от гнева главы Дома не пострадают.

Теперь осталось убедить непутевую дочурку в привалившем ей счастье. Но, несмотря на общую бедовость и неприспособленность к жизни, Лореалея выросла умненькой. Она поймёт, что так будет лучше.

По крайней мере, так казалось ее матери.

Сама Лореалея Янтарная с этим была категорически не согласна. То есть умненькой она себя считала, даже очень, но вот ехать куда-то ради сомнительного удовольствия найти мужа? Зачем?

«Я им докажу, что прекрасно выйду замуж и тут», подумала Лола, бесшумно спрыгивая с диванчика.

Не то, чтобы она сильно торопилась замуж. Да и принуждать ее никто не собирался.

Дайнандре, как и все матери, обдумывала вопрос сильно заранее. Гномы обычно создавали семью, уже состоявшись как мастера и профессионалы, так что еще лет десять у нее в запасе было.

Лола, правда, так до сих пор и не определилась, кем она хочет стать.

В финансы, по стопам отца, ее не тянуло, как и возиться с ранеными и больными, как мама.

Но уезжать из родного Златограда ей точно не хотелось. У Лолы здесь друзья, знакомые, привычная жизнь. Нет ничего важнее для гнома, чем обыденность и одинаковость повседневности. Стабильность – залог счастья, говаривали они. И Лола была с мудростью древних полностью согласна.

Решено. Она сейчас найдёт Бажена, пусть объяснит ее родителям, что она умница, отличная охотница, и вообще мастер на все руки, и они ее никуда не отправят. А с профессией она скоро определится. Может, в самом деле пойти в охотники? Ей нравится бегать в лесу, ставить ловушки на кроликов, и карабкаться по скалам в поисках горных баранов и козлов.

Снаружи вообще интереснее, чем в подземном городе.

Но ни в какие эльфийские земли она не собирается.

Вот еще.

Ей самой-то мама с папой вряд ли поверят на слово, а вот лучшему секирщику Златограда – наверняка.

Лола натянула мягкие полусапожки, которые небрежно бросила ранее около диванчика. Не влезать же на него с ногами в обуви.

Хлопнула дверь. Родители покинули библиотеку.

Ей тоже пора. Бажен наверняка в тренировочном комплексе. Чем быстрее она его найдет, тем быстрее родители успокоятся.

Лола тихой мышкой выскользнула из библиотеки и осмотрелась. Тускло освещённый коридор был пуст и тих, родители успели далеко уйти, так что даже эхо шагов слышно не было. Девушка прокралась по коридору к центральной лестнице, и поняла, что с игрой в шпионку переборщила.

Это у библиотеки было тихо и пусто. На основных магистралях Златограда кипела жизнь. Гномы сновали туда-сюда, кто с тележками, полными товара, кто с мешками на плече. С воплем «Поберегись!» мимо Лолы просвистел мальчишка-доставщик экспресс-почты, с характерной оранжевой сумкой через плечо. На ногах сорванца были модные, только недавно появившиеся в продаже полуботинки с колесиками. Скорость на таких штуках развивалась запредельная, и Совет подумывал о том, чтобы запретить новинку к использованию в центре города. Но пока нововведение порядком облегчило жизнь посыльным.

Лола и сама была бы не прочь покататься. Может, после разговора с Баженом и родителями она уломает приятеля купить эти штуки – катки, или как они там называются – и опробовать новинку где-нибудь в тихом месте. Вроде коридора у библиотеки, как раз.

За приятными мыслями девушка не заметила, как дошла до тренировочного комплекса. Декоративная арка, украшенная полуобнажёнными торсами и различными видами оружия в действии, обозначала переход в мир физического самосовершенствования. Лола не любила здесь бывать – слишком ярки были еще воспоминания о ноющих мышцах, не выдерживавших нагрузки. Все-таки чистокровные гномы куда выносливее, и даже обычные школьные занятия физкультурой выжимали из нее все соки, так что домой она буквально приползала. А иногда ее притаскивал на себе Бажен. Так они и познакомились.

Полигон для тренировок с секирами располагался по правую руку, сразу за раздевалками. Лола стянула полусапожки, оставив их в шкафчике – вход в обычной обуви на территорию занятий строго воспрещался. Лучше уж босиком.

Обнаженные ступни тут же утонули в густом ковровом ворсе. Яркие тканые произведения искусства привозили из-за гор, с человеческой территории.

Что еще раз подтверждало ее выводы – люди не такие уж и плохие, раз способны творить подобную красоту.

Из зала доносились голоса. Собеседников было несколько, среди них Лола расслышала характерный, чуть картавящий, баритон Бажена. Повезло, угадала. Он таки был здесь.

Ковёр заглушал ее шаги, так что даже когда до говорящих осталось всего несколько метров и два стеллажа с оружием, ее по-прежнему не замечали. Лола хихикнула про себя. Вот умора будет, когда она расскажет Бажену, что умудрилась к нему подкрасться! Приятель по детским играм, напарник по тренировочным боям и ее первая любовь, в которой она стеснялась признаться самой себе, не то что ему, очень гордился тем, что к нему никто не может подобраться незамеченным.

Нет уж. Лучше она будет молчать о своих чувствах.

Он вон какой красавец – борода уже до середины груди, даром что всего двадцать лет, плечи – еле в двери проходит, такие широкие. И глаза синие-синие. По нему все девушки Златограда сохнут. В том числе первая красавица города, Радмила. Поговаривали об их скорой свадьбе. Зачем Лоле между ними влезать, мешать счастью. Тем более, она весьма трезво оценивала свои посредственные внешние данные.

– Я с этой бестолочью вожусь только потому, что мой отец должен их банку бешеные деньги. Лишь благодаря тому, что эта дурочка за мной бегает хвостиком, Велерад Янтарный с нашей семьи еще три шкуры не спустил.

«Я вовсе не бегаю хвостиком», хотела было возмутиться Лола, но протест застрял в горле. «Из всей оскорбительной тирады тебя только это зацепило, да ты и правда дурочка» пронеслось в ее голове следом, душа звук на корню. Она замерла, ожидая и боясь услышать продолжение.

И оно не замедлило последовать.

– А ты на ней женись! Может, папаша и долг простит. – издевательски посоветовал чей-то голос. Похож был на Драгана, приятеля Бажена, но Лола не была уверена. Хотелось выглянуть из-за угла и убедиться, чтобы наверняка знать, кому мстить, но девушка сдержалась. Чувствовала, что самое интересное еще впереди.

– Вот еще. На такой уродине? Ни за какие деньги, даже если в приданое все семейные прииски дадут. – фыркнул Бажен. Лола зажала рукой рот, чтобы заглушить рвущийся наружу всхлип. Она, конечно, не соответствует стандартам гномьей женской красоты – и попа у нее маловата, и груди почти нет, зато ростом с Бажена, что вообще ужас-ужас, девушка должна быть ниже минимум на полголовы. Но чтобы уродина?

– Тем более родниться с такой семейкой – себя не уважать. – продолжал тем временем бывший друг. – Мамаша страшна, как смертный грех, папаша вообще извращенец, даром что финансовый гений. У гениев, говорят, крыша всегда не на месте, так что удивляться не приходится!

Лола с трудом подавила желание выскочить и высказать все, что она о них думает. Как они смеют так пренебрежительно отзываться о ее отце! Мало того, что он глава рода, что уже само по себе заслуживает уважения, он еще и совсем не извращенец! У них с мамой любовь! Неужели ее друзья, с которыми она выросла, и которым доверяла, как себе, настолько ограничены, что не понимают таких простых вещей?

Девушке стало даже больше обидно за родителей, чем за саму себя. Что обижаться на правду, она и так знала, что далеко не красавица. Но обзывать ее папу было подло и гадко со стороны Бажена. Она от него такого не ожидала.

Лола отступила на шаг, потом еще, стараясь ни за что не запнуться, чтобы не выдать своё присутствие громким звуком. Ей удалось незамеченной покинуть оружейную. Девушка, пошатываясь от пережитого шока, все убыстряла шаг, пока не перешла на неуверенный, прихрамывающий бег. Полусапожки так и остались у входа в раздевалку. Босые пятки звонко шлепали по отполированному камню мостовой.

Она неслась по пустынным коридорам, не видя ничего из-за застилающих глаза слез и не чувствуя боли в сбитых до крови ногах. Больше всего на свете в этот момент Лоле хотелось подышать свежим воздухом. Девушка задыхалась, потолок давил, стены казались слишком тесными, и она, не задумываясь, свернула в тоннель, ведущий на поверхность.

Стражи на выходе пропустили ее без вопросов. Дочь главы Янтарного Дома они знали в лицо. Да что там, все в подземном Златограде знали Лолу в лицо, а если нет, узнавали моментально по описанию.

В конце концов, полукровок от эльфы и гнома рождалось не так много.

Она одна за последние двести лет.

Не то, чтобы это было запрещено, или физически сложно.

Эльфы слишком любили природу и небеса, чтобы смириться с жизнью под землёй, а гномы, соответственно, гораздо комфортнее чувствовали себя в стоячем воздухе пещер, не желая обменять его на свежий ветер в лицо.

Отец любил рассказывать Лоле, как готовил свои покои к приезду ее матери. Главным нововведением стало прорубленное в скале окно, ведущее на небольшую огороженную площадку, где ее мама радостно развела целый сад. Так – на компромиссах – и строилась их счастливая семейная жизнь.

Лоле всегда казалось, что ее семья идеальна. Оказалось, окружающие так не считают. Выдохшись окончательно, девушка перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе остановилась, судорожно втягивая в горящие легкие густой, пропитанный хвоей запах леса и безуспешно борясь со всхлипами.

Легкий вечерний ветерок обдувал ее разгоряченное от бега и слез лицо. Воздух был тёплым, как вода в подземном источнике. Середина лета, жара, даже по ночам гномы на поверхности вполне обходились одним слоем верхней одежды. И одним нижним. И бельём. Мёрзли они, в общем, все время.

Лоле же было всегда жарко, она унаследовала материнскую приспособленность к пронизывающему ветру и пробирающей до костей влажности поверхности, так что обходилась минимумом – плотные повседневные штаны, рубашка с собственноручной вышивкой – над ней больше поработала Дайнандре, чем сама Лола, поэтому цветы имели вид цветов, а не диковинных животных – и козья жилетка мехом внутрь.

Тихий, умиротворенный вечер никак не соответствовал бушующим внутри девушки чувствам. Душа просила кого-нибудь побить, ну или хоть поругаться, но вокруг, как назло, никого не было. Высокие деревья закрывали густой кроной небо, почирикивали готовящиеся ко сну птицы, пролетела мимо бабочка-сомнамбула.

Лола внезапно поняла, что, упиваясь переживаниями, успела отбежать довольно далеко от входа в подземный город.

Вернулась чувствительность, принеся с собой боль в кровоточащих ступнях и колотьё в боку от быстрого бега.

Где-то в стороне хрустнула ветка.

Девушка насторожилась. Охлопала себя по бокам, удостоверяясь, что не взяла с собой секиру – если бы она знала, что выберется на поверхность, вооружилась бы непременно, что за гном без оружия. Но в библиотеку брать колюще-режущее категорически воспрещалось, а потом было как-то не до того. В полусапожках хранились сурикены, но и те остались в оружейной.

На поясе глухо звякнул кошель с деньгами.

Просто мечта грабителя. При ценностях и без оружия.

Ветви кустов зашевелились, пропуская несколько высоких фигур, замотанных в темные балахоны. Лола напряглась, готовая в любой момент сорваться с места и нестись в сторону города. Прилежащие территории она знала как свои пять пальцев. Как раз неподалёку затаился неглубокий овражек, удачно скрытый вьюнком. Можно будет отсидеться.

Незнакомцы замерли на краю поляны, недоуменно разглядывая девушку. Лола вполне понимала их удивление – глухой лес, одинокая дева, босая к тому же. Сама бы не поверила, обнаружив подобное явление.

Один из скрытых под балахонами откинул капюшон, являя миру и Лоле узкое, большеглазое лицо, обрамлённое светлыми прямыми, собранными на висках в тонкие косицы, волосами.

Эльф.

– Благородная дева в беде или изволит прогуливаться в одиночестве? – учтиво поинтересовался он. Рассказы матери об вежливости и воспитанности ее народа начинали подтверждаться реальностью. Сказать по правде, Лола никогда не верила, что кто-то способен назвать кошку кошкой, когда об нее споткнулся и упал. Или вот сейчас – ну не так она сама заговорила бы с неизвестной девицей диковатого вида, неожиданно обнаруженной посреди леса.

Обрывки услышанного в библиотеке разговора в ее голове наконец состыковались с реальностью.

– Это вы – послы из Эльвенаара? – выпалила Лола вместо приветствия. Она сама не успела толком обдумать эту мысль, язык по обыкновению оказался быстрее.

Эльф моргнул. Стерпел несомненное хамство, и ответил не потеряв учтивости:

– Именно так, дева. С кем имею честь?

– Лореалея Янтарная. – представилась Лола полным именем. Не иначе, как с перепугу. В обычной жизни она его терпеть не могла. Мама утверждала, что назвала ее в честь какой-то древней принцессы-воительницы, но самой Лоле всегда казалось, что и воительницей-то принцесса стала именно потому, что все время приходилось отбиваться от насмешников над странным именем.

– Прекрасная Лореалея, дочь Дайнандре Целительницы? – уточнил с поклоном собеседник.

То ли со зрением у эльфов не очень, то ли лесть особам монаршего происхождения у них обязательна, но назвать ее прекрасной – особенно сейчас, в зареванном и ободранном состоянии – мог только правильно воспитанный эльф.

Лола только молча кивнула, беззастенчиво разглядывая посланников ее дяди, Светлейшего Гедивила, правителя Эльвенаара. Она с детства слышала рассказы о принце, который был вынужден принять на себя бремя короны, и стать правителем, когда наследная принцесса, его старшая сестра, сбежала с обаятельным, безумно влюблённым в нее гномом.

Папа в этом месте рассказа обычно распушал бороду, выпячивал грудь и всячески демонстрировал, каким завидным он был тогда женихом. А Дайнандре зардевалась, как юная дева, и кокетливо стреляла в него взглядами из-под ресниц. Лоле иногда даже неловко становилось, особенно когда она подросла и начала замечать родительские перемигивания. Будто присутствует при чем-то очень личном и даже интимном.

Гедивил по рассказам выходил умным, справедливым и весьма достойным правителем. Жаль только, что в Златоград он ни разу не наведался.

Отлучать Дайнандре от рода не стали, не желая портить отношения с соседями-гномами. Велерад уже тогда занимал немаловажный пост в клане, отвечая за финансовую сторону контрактов с эльфами по закупке специй и трав. Душистый шафран и островато-горький драхун высоко ценились в человеческих и гномьих землях, но упорно отказывались там произрастать. А поскольку эльфы брезговали заниматься такими приземлёнными вещами, как уборка за скотиной и перепахивание земли, мясо и зерно они закупали у людей, но посредниками опять же выступали гномы. Так что ссора с низкорослыми соседями означала для благородного народа практически крах экономики.

Что такое какая-то принцесса, и ее официальный статус, по сравнению со свежей свининой в панировке?

Да и Гедивил в накладе не остался. Он был совершенно не против занять трон. По крайней мере, слухов о том, что он жаловался на новый статус, или чах от непосильной ноши власти, не поступало.

Желание правителя приблизить к себе дочь опальной принцессы не показалось Лоле разумным. Своих детей у Гедивила не было, несмотря на нескончаемые попытки завести семью. Так что в случае чего, у Лолы были неплохие шансы занять трон. Возвышать и поощрять потенциального конкурента нельзя – этот закон жизни был вдолблен в нее отцом, но с эльфами гномьи правила жизни срабатывали далеко не всегда.

Пять затянутых в чёрные текучие одеяния фигур, очень высокие, выше даже мамы, по очереди откинули капюшоны. Дайнандре возвышалась над мужем почти вдвое, так что, чтобы разглядеть лица послов, Лоле пришлось задрать голову, будто высматривая в кроне белку. Даже в шее что-то хрустнуло.

Ничего особенного, блеклые и одинаковые, подумалось ей. Различить остальных четверых она не смогла бы и под страхом смерти. Первый, заговоривший с ней, был выше, а волосы чуть темнее остальных, так что хоть его она смогла выделить. Похоже, он еще и оказался предводителем отряда, а с начальством нужно дружить.

Опять же папина мудрость.

Светловолосые, голубоглазые, какие-то бесцветные, даже мама за годы жизни с гномами стала выглядеть ярче, благодаря умело наложенным на лицо краскам и броской одежде с вышивкой и мехом. Если бы не выдающийся рост и белые волосы, ее можно было бы принять за одну из подземных жителей. Очень рослых подземных жителей.

Этих же с гномами нельзя было спутать при всем желании. И дело даже не в одинаковой одежде, прическах и лишенных красок лицах.

Застывшее в глазах, будто навеки, выражение презрения ко всему сущему и полного безразличия, Лолу даже слегка пугало. После гномьей яркости, открытости и энергичности, отсутствие эмоций воспринималось каким-то отклонением.

Хотя гномья открытость тоже под большим вопросом, вспомнила Лола подслушанный в оружейной разговор и поморщилась.

– Простите мне мои манеры. – воспринял на свой счёт ее гримасу эльф. – Я Нерий, Правая Длань Правителя.

– Очень приятно познакомиться. – наконец вспомнила материнские уроки Лола.

Нерий по очереди представил своих спутников, оказавшихся личными телохранителями. Девушка даже не пыталась запомнить их имена – слишком много информации сразу, ей бы главного не забыть.

– Не хочу показаться невежливым… снова, но могу ли я увидеть Ваш Знак, принцесса? – с очередным полупоклоном осведомился Нерий.

Хорошая мысль, мне бы тоже на ваши глянуть не помешало, наконец опомнилась Лола. Одно дело догадываться, что перед ней официальная эльфийская делегация, а другое – уехать в ночь неизвестно с кем.

Хорошо, что ее вовремя привели в чувство.

Девушка молча вытащила из расстегнутого ворота меховой жилетки длинную цепь, на которой висел Знак – тонкой работы подвеска, оплетённый золотой лозой янтарь. Камень – принадлежность к семье Янтарных, виноградная лоза – символ ее происхождения по материнской стороне. Королевская семья в Эльвенааре монополизировала рынок вина, производя великое многообразие напитков всевозможных цветов – от белого до темно-фиолетового.

Мать Лолы стала исключением не только в выборе мужа, но и профессии, став третьей целительницей в роду, насчитывавшем более тысячи лет задокументированной истории. До нее целителем был двоюродный прадедушка по материнской линии, а еще раньше – родство было ну очень уж дальним, лет так пятьсот назад, и разбираться в хитросплетениях собственной генеалогии Дайнандре не стала.

Знак эльфийской наследной принцессы представлял собой переплетение лозы вокруг широко распахнутых лепестков мака – символ жизни и смерти, находящихся в ведении лекаря. Перейдя в дом мужа, она отдала брошь на переделку – в центре цветка добавили небольшой шарик янтаря.

Обычно у гномов знаки представляли собой круглые медальоны, на которых в центре размещался камень рода отца, а по краям, мелкой крошкой или небольшими осколками – камни рода матери. Но для Дайнандре, а потом и ее дочери, сделали исключение.

Мастер даже обрадовался – в кои-то веки ему удалось проявить фантазию и талант. Для благородного народа гномы делали знаки на заказ. Тоже не много пространства для полета воображения – совместить цветочные символы отца и матери, на этом все. На цепи свои знаки эльфы не носили, не любили тяжесть на шее. Чаще всего просили сделать брошь, или заколку в волосы.

Так что Знак Лолы на общем фоне выглядел весьма своеобразно, отличаясь и от гномьих, и от эльфийских.

Нерий тщательно изучил извилистое плетение, отпустил несколько комплиментов работе мастера, как положено в такой ситуации, и предъявил свой собственный знак. Правая Длань Правителя предпочёл функциональность – цветок настурции, окружённый такими же округлыми мелкими листочками самшита, «преданность трону и верная служба», – служил застежкой для дорожного плаща. Лоле он особо ничего не сказал, кроме того, что обладатель знака служит трону, и тем же занимались его предки.

Ну, главное, придворный. Не соврал.

Да и ни к чему эльфам врать. Не то воспитание. Это же не люди. Перечитала на ночь страшных сказок, вот и мерещатся везде подвохи.

Лола тряхнула головой, отгоняя глупые подозрения.

Нерий тем временем галантно предложил ей локоть, а телохранители раздвинули ветки кустов, из которых компания попала на поляну. Девушка оперлась о заботливо подставленную конечность, и последовала за эльфом к их лагерю. Она даже догадывалась, где примерно разместилась делегация – достаточно большая лужайка в этом направлении была одна. Там обычно устраивали посиделки с кострами охотники, когда собирались большими группами – для посвящения новичков, например. Лоле тут же вспомнилась ее первая охота, ночевка под открытым небом.

Бажен.

Тогда у красавца еще не было бороды, да и не был он так уж красив. Передние зубы сменились поздно, выйдя криво, поэтому он старался не улыбаться лишний раз. Но сверстники все равно дразнили его «кривозубиком». Мальчик на сравнение с пушистым зверьком-короедом обижался, пытался драться, был нещадно луплен. Тогда-то он и решил заняться боевыми искусствами всерьёз.

Лола познакомилась с ним на занятиях по секирному бою. Ее саму учиться драться отправил отец. Мама была против, вроде как эльфийской леди не положено, но учитывая проблемы девочки с физическим развитием, Дайнандре пришлось смириться.

Тренировки стали для Лолы лучшим другом и жестоким врагом одновременно. Эльфийские кости росли куда быстрее гномьих мышц, вызывая сильнейшие боли в суставах и по всему телу. Нагрузки помогали, особенно растяжки и упражнения на баланс, но боли от роста сменялись болями от натруженных мышц, и Бажену не один раз приходилось Лолу буквально дотаскивать до дому на руках.