По дороге могущества. Книга первая. Возрождение

Неужели именно так выглядит жизнь после смерти?

Надо сказать, ничего примечательного: всё вокруг затянуто грязно-серым туманом, над головой такого же цвета небеса с растекающимися кляксами облаков, а из тумана торчат странные деревья, напоминающие разлитые потоки чернил. Их ветви непрерывно дрожат и гнутся, словно от ветра… Но ветра здесь не было.

Меня обуревали смешанные чувства, а мысли путались в тщетных попытках отыскать ответы на вопросы: кто я, где я, и что здесь делаю? Я не мог рассмотреть даже собственное тело, только размытые контуры. А есть ли оно у меня вообще?

Я свёл вместе то, что должно было быть моими руками, но они рассыпались, подобно дыму.

Жуткое зрелище. Но страха не было. Лишь абсолютная уверенность в полной неправильности всего происходящего.

И тут до меня донёсся голос, словно налетевшее издалека эхо:

– Я чувствую тебя, Посланник.

Я поднял взгляд к небу, словно тот, кто обращается ко мне, находится там.

– Кто ты? – Я замер в безмерном удивлении. Что я сейчас сделал? Как мне удалось произнести эти слова, если у меня нет языка и губ? Это словно получается само собой…

В ответ раздался ироничный смешок.

– Когда-то я был подобен тебе, но теперь я – Знамиир. Можешь так меня называть.

– Где ты? Покажись! – голос тонул в ватном покрывале тумана, бессильно рассеиваясь, сожранный этом странным местом.

– Всему своё время, мой юный друг. Ты ещё не готов ступить в наш мир.

– Что это значит?

– Это значит, что нам ещё предстоит создать тебя.

Сказанное озадачивало и вызывало недоумение. О чём он говорит? Создать меня? Разве я уже не существую? Или – волна холода прошлась по “телу” – или меня на самом деле нет и всё это – момент перерождения? Что если это не загробная жизнь, а процесс реинкарнации?

Ответом на эти невысказанные вслух вопросы стал смех Знамиира. Пустой, неестественный смех, который не мог принадлежать человеку.

– Правильный ход мыслей, посланник. Но можешь поверить, тебе несказанно повезло попасть именно сюда. Остальные места… менее безопасны. А тут у тебя может появиться шанс.

– Шанс на что?

– На выживание, конечно же. Ведь немногим дано добиться успеха и пройти Дорогой Древних. Но об этом мы ещё поговорим. Пока же начнём с малого. Как тебя будут именовать, юный посланник?

Я задумался. Как меня зовут? Как бы ни старался, вспомнить этого не мог. И разве у младенцев спрашивают, как их назвать? Родители просто дают им имена и всё. Мне же предложили самому выбрать себе имя. Так почему бы и нет? Мне всегда нравилось одно…

– Саргон. Меня зовут Саргон.

Странно. Как я узнал, оно мне нравилось, если в памяти не осталось ничего, что было до пробуждения здесь? Или, быть может, это бессознательное воспоминание?

– Хорошо. – Мне показалось, будто мой невидимый собеседник удовлетворённо кивнул. – Что же ты за существо, Саргон? Кем бы ты хотел стать в новом мире?

– Ты – Бог? – помимо воли вырвалось у меня и я испугался своей дерзости.

– Нет. И никогда им не был, – совершенно серьёзно ответил Знамиир. – Хотя многие из подобных мне убеждают себя в обратном.

Осознание того, что я говорю не с Богом, успокоило. Если бы всё было наоборот, то стоило усомниться в своём психическом здоровье.

– Ты спросил, кем я хочу стать, но каковы варианты?

– Их нет. Ты ограничен лишь своим желанием.

– То есть я могу быть кем угодно? – на всякий случай уточнил я. – Даже, допустим, драконом?

– Да хоть фенеком. Хочешь?

– Не, няшкой с большими ушами я быть ещё не готов, – мягко отказался я от столь “щедрого” предложения. – Может, когда-нибудь в следующей жизни. Но обязательно после того, как побуду енотиком.

Знамиир расхохотался своим безжизненным смехом, от которого кровь стыла в жилах.

– Чувство юмора это хорошо! С такими посланниками, как ты, мне всегда интересно работать. Но мы отвлеклись. Думай, я не буду тебя торопить.

Его голос затих, оставив меня наедине с мыслями. И на том спасибо.

Так, что мы имеем: во-первых, я могу стать кем угодно; во-вторых – всё упирается в пункт первый. М-да, подумать было о чём, это однозначно. Эдак я могу стать гламурным тысячелетним вампиром и кружить дамам глупые головы, параллельно отпивая кровушку из нежный шеек. Ну или вышеупомянутым драконом – что может быть круче похищения принцесс, поедания консервированных рыцарей и купания в награбленном золоте? К слову, можно даже принцессой стать, с хорошей грудью и такими хорошенькими ножками и поп…

От этой мысли я нахмурился. Куда-то не туда меня понесло. Никаких принцесс! Не хватало ещё выйти замуж за обрюзглого короля и ребёнка родить. Хотя на фоне замужества и материнства это мелочь, которая и не вспомнится. Нет уж, увольте, к таким кардинальным переменам я не готов, лучше быть гламурным вампиром. Но мертвяки меня тоже мало привлекают, это удел романтичных школьниц. Да и дракон, если уж на то пошло, не вариант – променять человеческую сущность на столетия жизни в теле ящера, которого ещё фиг прокормишь? Ну нафиг. Кстати, а почему я думаю только о каких-то средневековых вариантах? Чем плох летающий макаронный монстр? Тьфу! Опять не в ту степь. Когда нет никаких ограничений в выборе, в голову всегда приходит всякая несуразица. К тому же, вдруг тот мир, куда мне предстоит отправиться, полон кровожадных, бестелесных призраков, пожирающих всё живое? Собственно, стоит этот момент прояснить.

– Слушай, почтенный Знамиир, а твой мир – какой он?

Некоторое время тот молчал, а потом задумчиво ответил:

– Он большой и красивый, но в тоже время безумно опасный. Никогда не знаешь, что будет тебя ждать за очередным поворотом. Он странный, но от этого ещё более притягательный. Здесь правят короли и императоры, великие герои и злодеи скрещивают клинки в вечном противоборстве, по лесам рыщут свирепые хищники, а от вида прекрасных дев замирает сердце. Иногда мне кажется, что этот мир то, что я всегда искал.

Я кивнул. Значит, размышления велись в верном ключе – впереди ждёт средневековье или что-то типа того. Что ж, так даже лучше. Такая атмосфера всегда была мне по душе. Хотя думать так весьма необычно – вроде бы ничего и не помню из своей прошлой жизни, но, видимо, привычки сложно искоренить. Это наталкивает на мысль, что характер из жизни в жизнь мало меняется, что, надо признать, весьма радует. Всегда боялся, что после смерти стану совершенно другим человеком.

– А в твоём мире холодно?

– Бывает холодно, а бывает и жарко. Зависит от места и времени года.

Ну, это как и везде, что намного упрощает выбор. Хотя, кого я обманываю – ни черта не упрощает! Как выбрать из такого количества соблазнительных вариантов?? Хмм… а что, если…

– Слушай, Знамиир, если я ограничен лишь своим желанием, то могу ли я стать, например, сразу всеми доступными существами? – сказал, и тут же испугался, что буду неправильно понят, поэтому поспешил пояснить: – Вернее, стать не одновременно всем и каждым – а то ещё в мутанта какого меня превратишь! Нет, просто было бы просто прекрасно иметь возможность становиться вообще любым существом.

– Хмм. Интересный запрос. Очень необычный. Если честно, впервые с таким сталкиваюсь… Но нет ничего нереального! Но в этом случае тебе, для начала, предстоит стать простым человеком. Ты не против? Или всё-таки выберешь кого-то конкретного для воплощения?

– Нет. Я согласен.

– Отлично! Но сразу предупреждаю – возможность превращения откроется не сразу. Предстоит немало потрудиться, чтобы твоё желание стало явью.

– Эмм… конечно, почему нет.

Будь у меня лицо, на нём бы сейчас красовалась очень кислая физиономия, отражающая подлинные эмоции. Блин! А я-то уже губу раскатал! Думал, буду сразу обращаться в кого пожелаю – минотавр там, огр, голем, или, на худой конец, какая-нибудь очень опасная тварь с зубами… и хвостом… и с кислотой вместо крови было бы вообще шикарно. Ну да ладно, коли не сразу, так не сразу.

– Тогда каким человеком ты бы хотел быть? – спросил Знамиир.

Ну, тут как раз нет никаких проблем. Ведь в детстве всегда мечтал стать…

– Северянином, – твёрдо сказал я, глядя в туман перед собой. – Я хочу быть человеком с северных земель, которому не страшен холод. – Сказал, и тут же, словно оправдываясь, пояснил: – Не люблю мёрзнуть, если честно. Всегда хотелось иметь от мороза врожденную защиту и не обращать внимания.

– Хороший выбор, Саргон, – похвалил Знамиир. – А сейчас перед тобой появится зеркало. Взгляни в него и найди себя.

Метрах в пяти от меня пространство исказилось и в воздухе замерцало стеклянное покрытие. Найти себя? Как это? Заинтересованный, я подошел к этому огромному Излому, внутри которого клубился всё тот же туман, что и вокруг. Поначалу ничего не происходило, были видны лишь белесые сгустки, медленно кружащиеся в водовороте. Но потом я начал улавливать образы, поначалу смутные, но но с каждой минутой становящиеся более отчетливыми.

Лица. Сотни, тысячи тысяч лиц!

Не в силах оторваться, я смотрел на то, как они сменяют друг друга. За некоторые у меня цеплялся глаз и они возвращались, но потом также исчезали, потому что… Это сложно объяснить… Просто чувствовал, что они – это не то, что ищу. Это не я.

Не знаю, сколько прошло времени, но в один мимолетный момент оно наконец явилось мне.

– Вот! Вот оно! – закричал я, боясь, что оно бесследно исчезнет вслед за остальными, но оно появилось вновь.

Лицо, которое я признал своим.

Суровое, жёсткое лицо мужчины лет тридцати: практически абсолютно чёрные глаза, короткие тёмные волосы, подбородок обрамляет бородка, соединённая с усами. Мне нравилось это лицо, я хотел, чтобы оно было моим. И чем дольше смотрел на него, тем больше осознавал, что это Я шевелю бровями и поворачиваю голову из стороны в сторону. Но и это было ещё не всё.

Тело. У меня стало появляться тело.

С удивлением я рассматривал свои руки, плечи и отменные мускулы. Вернее, изначально мускул не было, но я ХОТЕЛ, чтобы они были, и зеркало услужливо учло мои пожелания. Собственно, пожелания относительно того, что было ниже пояса, оно тоже учло.

Надо признаться, я себе нравился. Был похож на поджарого бойца, на воина, повидавшего в жизни многое. Чувствовалось, что обладатель этого облика не будет ждать милости богов, а сам достигнет всего, чего хочет. Именно такой человек сейчас стоял передо мной, и именно таким я должен был стать, чтобы найти…

Я замер.

Найти что? Кого?

Я опустил руки и задумался, слегка склонив голову. Я был уверен, что моё появление здесь не случайно, что мне обязательно нужно что-то отыскать, в чём-то разобраться, но пока это “что-то” ускользало от меня. Может быть, это отголосок из прошлой жизни? Цель? Данное себе или кому-то обещание? Не знаю. Пока не знаю. Но со временем непременно разберусь.

– Поздравляю тебя, Саргон, – подал голос Знамиир. – Ты обрёл собственное имя и воплотился в материальном теле.

Что-то неуловимо изменилось. Я поднял голову и огляделся. Действительно, теперь я стоял в кругу камней необычной формы. Землю окутывал всё тот же туман, но зато появилось нормальное небо, усеянное зелёными звёздами.

Почувствовав чей-то взгляд, я обернулся. Знамиир – а это, без сомнения, был именно он – явно не был человеком, хотя и походил на него. Он был облачён в балахон с капюшоном, в руках сучковатый посох, две руки, две ноги, но вот лицо… Лицо, также, как и кожа, у него были покрыты корой и словно высечены из дерева. Мёртвое, безэмоциональное, можно даже сказать, пустое лицо. И только глаза казались живыми – ярко-зелёные, с глубокой задумчивостью разглядывающие меня. Этот человек с деревянным лицом сидел на выдолбленном в камне углублении и казался статуей, оставленной тут скульптором в надежде забыть этот образ, поселившийся в его голове.

Рот Знамиира приоткрылся и он заговорил, но при этом губы не шевелились, как и само лицо.

– Ты воплотился, но ещё не полностью. Не так, как подобает Посланнику.

– Ты называешь меня “Посланником”. Почему? – услышав свой огрубевший голос, я удивился. Видимо, он изменился, когда у меня появилось тело.

– Как и каждый житель этого мира, я знаю, что существуют Посланники Древних, они же Пришедшие Извне. Существа без памяти прошлого. Те, кому недоступны имена отцов и матерей, жен и детей, друзей и врагов. В наш мир приходят подобные тебе уже многие столетия, так что ты не одинок.

Я склонил голову.

– А ты, стало быть, встречающий?

Из его неподвижного рта раздался смешок, а глаза, казалось, слегка потеплели.

– Встречающий! Вернее и не скажешь. Но официально мой титул звучит как Мандрим. Властью, дарованной мне Ушедшими, я облекаю в плоть их Посланников и препровождаю в мир.

– Хм. Ты стал говорить слишком высокопарно. Раньше мне больше нравилось, – недовольно заметил я и ткнул пальцем за спину. – Может, ну его, просто бахнем чего-нибудь и поговорим по душам?

Древоликий развеселился ещё больше. Он прикрыл глаза, запрокинул голову, плечи затряслись и по поляне разнёсся его хохот. Вскоре он успокоился и вновь посмотрел на меня.

– Как я уже говорил, ты мне нравишься! И, уверяю тебя, после того, как мы закончим здесь, то непременно выпьем и даже закусим. Пока же позволь вручить тебе твой Дриар. – Он вытянул руку с зажатой в кулаке верёвочкой, на конце которой поблескивал небольшой синий каплевидный кристалл. – Обычно я передаю его в виде амулета, – пояснил Знамиир, – но для тебя готов сделать маленькое исключение и придать ему ту форму, которую ты пожелаешь.

Я нахмурился.

– Признаюсь честно, не особо люблю украшения. Но от твоего дара не откажусь. Как насчёт небольшого браслета?

Он едва заметно кивнул и амулет исчез из его руки. Я тут же почувствовал, как правую кисть обдало холодом. Подняв руку к глазам, с удивлением обнаружил на ней искусно выполненный из синего, туманного кристалла тонкий браслет, покрытый вязью неизвестных рун. Прохладный на ощупь, он источал странную, едва ощутимую вибрацию.

– И зачем нужен этот… дриар?

– Он поможет пробудить ту частичку силы, что дремлет в тебе с самого начала. Можно сказать, что эта частичка – прощальный дар Ушедших Древних своим Посланникам. Её пробуждение возвысит тебя над обычными людьми и позволит ступить на Путь Силы и Могущества.

“Опять эта высокопарщина, – подумалось мне. – Что дальше делать-то?”

Видя мой озадаченный вид, Знамиир продолжил:

– Просто почувствуй его прохладу и направь к нему свою мысль. Дриар ответит на зов, можешь не сомневаться.

Почувствовать, направить, ответит. Ага, ясно-понятно. Вот только почему-то у меня всё это с весьма пошлыми вещами ассоциируется. Едва сдержался, чтобы не фыркнуть и съязвить. Ну да ладно, приступим.

Закрыв глаза, согнул руку и сжал кулак. Ощутить охватывающую кисть прохладу не составило особого труда, а вот направить мысль… Хм… Эй, алё?! Первый-первый, Саргон вызывает дриара, ответьте? Пщ-пщ, есть кто живой?

Сначала ничего не происходило, но потом холод стал расползаться по всей руке, и тут…

И тут меня накрыло.

Сила наполнила изнутри и растеклась по телу. Пик эйфории был так сладок, что не хотелось, чтобы он заканчивался. Ночь с самой красивой и желанной женщиной не шла ни в какое сравнение с тем, что я сейчас испытывал. Это было Великое Откровение, Божественное Благословение и Вселенская Радость одновременно! И вместе с этой силой пришло осознание – я можно стать сильнее, быстрее, умнее, выносливее и могущественнее! Я могу стать лучше, чем был когда-либо! Меня переполняла уверенность в том, что Я принадлежу к касте Великих Людей, которых ждут великие же свершения. Но Сила… Сила есть, но её мало. Пока – мало. Поэтому надо потратить её с умом…

Я осел на землю. Сердце готово было выскочить из груди, тело била крупная дрожь, по лицу стекали капли пота. Я отчаянно цеплялся за угасающее ощущение эйфории, стремясь продлить его ещё хотя бы на мгновение…

– Прекрасное чувство, не правда ли?

Я исподлобья взглянул на Знамиира и, готов поклясться, что если бы он мог улыбаться, то сейчас скалился бы от уха до уха.

Найдя в себе силы, с кривой усмешкой ответил:

– Бывало и лучше.

– О, не сомневаюсь, – древоликий хмыкнул и слегка подался вперёд. – А не хочешь ли испытать это ещё разок?

Я едва смог подавить постыдное желание закричать: ХОЧУ!!! Вместо этого лишь вопросительно выгнул бровь, на что Знамиир уважительно кивнул.

– Ты обладаешь сильной волей, Саргон. Это хорошо. И сейчас ты силён, но лишь как обычный человек с крепким телом. Чтобы стать лучше, тебе и нужна Сила. Древние были мудры и создали дриары, способные направлять её. И, будучи великими магами и учёными, для упрощения процесса они научились выражать всё в привычном нам понимании… Но об этом мы с тобой ещё поговорим.

Я растерянно посмотрел на мандрима и тот, поднявшись, подошел ко мне.

– Пойдём, друг мой. Древнир ждёт тебя, – сказал он и первым шагнул в туманное зеркало Излома, которое недавно даровало мне тело.

Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги. Что ж, пора сделать свой первый шаг в неизвестность.

И что-то мне подсказывает, что он будет далеко не последним.

Глава 2

Зевая, я прикрыл рот тыльной стороной ладони и слегка отжал педаль газа. Быстрым движением помассировал слезящиеся глаза, в очередной раз помянул про себя недобрым словом вездесущий пух и, вновь взявшись обеими руками за руль, вывернул на парковку перед домом. Заглушив мотор, выбрался из машины и некоторое время просто стоял, наслаждаясь ночной прохладой после душного и потного дня. Скользнув взглядом по возвышающейся многоэтажке, привычно нашел своё окно и невольно улыбнулся.

Забрав с заднего сиденья сумку с документами, заблокировал двери, пересек пустынный двор и прошмыгнул в тёмное нутро подъезда, с неудовольствием отметив широко распахнутую дверь. Вот какой смысл в кодовом замке, если вход всегда открыт? Сколько мне ещё играть в эту “безмолвную войну”? Да чтоб вас всех…

Выбив блокирующую дверь палку, остановился у лестницы и громко топнул ногой.

Ноль реакции.

Это что, света нет или лампы погорели?

Вздохнув, вытащил сотовый и включил фонарик. Но когда я добрался до четвертого этажа, свет вдруг замигал и погас. Хмуро посмотрел на телефон и потыкал пальцем в экран – иконки на рабочем столе сошли с ума, открывались какие-то окна, приложения, мелькали столбцы цифр, а потом дисплей и вовсе погас.

Н-да. Дела. Он и раньше лагал, а вот теперь по ходу всё, финита ля комедия. Пора менять старичка, однозначно.

До шестого этажа пришлось двигаться на ощупь, нашаривая ногой ступени.

Достав из кармана связку ключей, нащупал пальцем замочную скважину и, стараясь не шуметь, тихонько открыл дверь и проскользнул внутрь. Задвинув щеколду, аккуратно положил ключи в кованую чашу и пощёлкал выключателем настольной лампы – видимо, свет действительно вырубили. Разувшись, поставил ботинки к стене и повесил сумку на вешалку, стилизованную под смыкающиеся когтистые лапы. Бросив взгляд на двери слева и в конце коридора, я слегка склонил голову и прислушался.

Так, Дипнесс молчит, это уже хорошо.

Ворсистый палас глушит мои шаги, я приближаюсь к двери в конце коридора. Тянусь к ручке и замираю.

А это ещё что такое? Словно непрерывно шелестит что-то. Неприятный звук. На кондёр не похоже, да и как он без электричества-то работать будет? Нахмурившись, осторожно приоткрываю дверь и звук становится чётче.

Первое, что вижу, это изножье широкой кровати. Взгляд скользит дальше, на комод у стены, а потом вправо, на ростовое зеркало, в поверхности которого отражалось странное мельтешение клубка щупалец и извивающихся жгутиков, с силой рассекающих воздух.

Когда смысл увиденного стал пробиваться в сознание, я перестал дышать. В груди всё сжалось, холодная липкая волна поднялась по спине к затылку и глаза стали медленно расширяться.

Я моргнул, и наваждение исчезло…

В то же мгновение дверь резко распахнулась! Что-то огромное выскочило передо мной и в нос ударило отвратительное зловоние.

– …лядь! – вскрикнув, я отшатнулся назад, но не устоял на ногах и рухнул на спину, при этом не отрывая бешеного взгляда от двуногой твари, туловище которой было словно разломлено надвое, и из этой дыры росли сотни отростков, мечущихся во все стороны.

Утробно завизжав, это создание бросилось ко мне. Её рывок заставил меня прийти в себя и начать действовать. Подогнув ноги, я с силой выбросил их вперёд, нанеся удар в пояс. Монстра отшвырнуло к стене, и этой короткой заминки мне хватило, чтобы вскочить и броситься в игровую – я не был столь наивен, чтобы полагать, что мне удастся справиться с ним в рукопашную.  

Нет. Мне нужно было оружие. И оно было в игровой.

Едва я открыл дверь, как позади послышался свист и спину словно ожгло ударом кнута. Лядь!!! Рыча от страха и ярости, вваливаюсь в комнату, запираю вход и кидаюсь к стене, на которой висят разнообразные клинки. Хватаю полутор и успеваю развернуться как раз в тот момент, когда дверь разлетается в щепки.   

Оскалившись, перехватываю меч лезвием вниз и с криком кидаюсь на ублюдка, вонзая клинок в переплетение тентаклей…

***

Охваченное страхом сознание медленно поднималось из глубин абсолютной тьмы, возвращаясь к жизни и обретая былую власть. Клочья тумана всё ещё метались перед глазами, растворяясь под натиском яркого света, слепящего даже сквозь плотно сомкнутые веки. Одеревеневшие мышцы с каждым мгновением обретали всё большую чувствительность и каждая клеточка тела сжималась в судорогах. Воздух с хрипом проник в изголодавшиеся лёгкие, а пронизывающий холод становился всё ощутимее. Звуки, поначалу едва слышимые, становились всё отчётливей: далёкое журчание воды, шелест веток, кваканье лягушек, птичья трель.

Окончательно придя в себя и пересилив слабость, я открыл глаза. Поначалу нечеткая картинка нехотя прояснилась и я смог разглядеть сомкнувшиеся над головой кроны деревьев, чьи ветви едва не опускались до самой земли. Сквозь плотную листву проглядывало синее небо, а когда налетал ветерок, то можно было заметить белесые облака. Я лежал на спине, в голове нестерпимо шумело, виски сжало и кровь толчками пробивалась в мозг. Во рту сильно пересохло, отчаянно хотелось пить. С усилием приподнявшись, я осмотрел своё абсолютно голое тело. Неудивительно, что мне холодно – полежи-ка нагишом на промозглой земле, будь таким идиотом! Это же так полезно!

Уловив движение где-то на периферии зрения, я, не обращая внимания на боль в хрустнувшей шее, резко повернулся на звук. Ну что ж, судя по всему, я валялся на дне оврага, заросшего деревьями – с одной стороны густые кусты, ведущие в топь или к реке, если верить непрерывному кваканью, а с другой путь вверх. И вот как раз там и стоял мой старый знакомец, на которого я и уставился, как пьянчуга на сварливую жену – снизу вверх и в полном неадеквате. Пока мы друг друга рассматривали, мои мозги стали приходить в себя и порождать (о чудо!) зачатки разумных мыслей. Но первым разговор начал древоликий, чей весёлый голос пророкотал по дну оврага и ударил по моей ещё не окрепшей психике:

– Добро пожаловать в Древнир, юный Посланник Саргон! Мандрим Знамиир приветствует тебя!

Я застонал и схватился за голову:

– Ох, б-боги! Пожалуйста, говори потише. Мне сейчас даже думать больно, а ты… Может, принесёшь хоть немного воды, а? – Я задумался. – А ещё лучше давай чего-нибудь покрепче. Клин, как говорится, клином…

Ответом стал уже знакомый смех.

– Я рад, что ты не растерял весёлый настрой! Пойдём! Будет тебе обещанное застолье.

Знает, гад, на что манить.

Я осторожно приподнялся и вновь упал на траву от пронзившей всё тело боли. Да что ж такое! Ощущение, словно все мышцы атрофированы! Хотя, может так оно и есть – ведь, как сказал Знамиир, я “воплощен”. Может, моё тело только что создано? Тогда нет ничего удивительного в том, что его так корёжит – оно ведь новое, нетренированное.

И вот, словно ребёнок, который впервые учится ходить, я поднялся на ноги, раскинув в стороны руки для баланса, и сделал свой новый первый шаг, с каждым последующим движением чувствуя всё большую уверенность в своих силах. Думаю, всё же опыт прошлой жизни служит солидным фундаментом, на который и опирается моё подсознание. Я ведь до сих пор считаю, что всё ныне происходящее – это своего рода реинкарнация. Хотя меня, конечно, интересует причина того, почему я “родился” взрослым мужиком, а не вопящим младенцем, но я счёл эту “мелочь” особенностью перерождения.