В режиме ожидания

Глава 6

Джемма

Я проснулась от ощущения чей-то теплой ладони на моей щеке и застонала. Мне так хотелось, чтобы эта рука принадлежала одному конкретному мужчине. Еще не полностью проснувшись, я прошептала:

– Калеб.

– Просыпайся, малышка. – прозвучал любимый голос прямо у меня над ухом и я дернулась.

Распахнув глаза, я уставилась в голубые глубины. Черт! Не может быть. Он в моей спальне. На моей постели. Его рука на моей щеке. Я почувствовала, как по лицу расползается румянец.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипела я.

– Бужу тебя. Нам нужно поехать купить новое стекло для столика твоей мамы.

– Что? Я сама справлюсь, спасибо.

– Не справишься, – усмехнулся он, убирая руку. – Я уже заказал подходящее и нас ждут к часу дня в мастерской.

– Когда ты его заказал?

– Утром. Теперь его нужно забрать. И мне нужна твоя помощь, потому что стекло было не чистого цвета и ты должна подтвердить, что оно такое же, как было старое.

Я присела, облокотившись на подушки и натянув одеяло до шеи. Несколько минут в недоумении пялилась на красивого мужчину и пыталась понять, зачем он это делает.

– Перестань думать, умница, – сказал со смехом Калеб и легонько ткнул меня в лоб кончиком указательного пальца. – Давай, поднимайся.

Калеб встал и подошел к двери.

– Буду ждать тебя в кухне. Не задерживайся, завтрак уже готов.

Как только он вышел, из коридора послышался голос Мэл.

– Калеб, я закончила с блинчиками. Она проснулась?

– Да. Правда, у нее какой-то странный ступор. Тебе стоит ее проверить.

Как только он произнес это, в дверном проеме показалась моя подруга. Она была бодрой и веселой, как будто не напилась вчера настолько, что самостоятельно не могла попасть в спальню Рона, чтобы лечь спать. Она всегда там спала после вечеринок в его отсутствие. Не знаю, чем ей не угодила моя спальня или гостевая. Хотя, думаю, я понимаю ее. Всегда после отъезда Калеба я ложилась на кровать в гостевой и лежала, вдыхая его запах с простыней и подушек.

– Привет, красавица! – пропела Мэл и запрыгнула мне на кровать.

– Ты что такая бодрая с утра?

– Калеб заставил меня вчера выпить обезболивающее. Очень заботливый парень, если хочешь узнать мое мнение. – Мэл подмигнула мне, а я нахмурилась, на что подруга рассмеялась. – Уймись, тигрица. Блинчики будешь?

– Не знаю пока. – Я застонала и сползла ниже, закрыв глаза. – Еще порядок надо во дворе навести.

– Калеб уже все сделал. – Я резко распахнула глаза и вопросительно глянула на подругу. Она кивнула. – Он встал раньше нас и убрал там все. Можешь сама убедиться. – Мэл указала пальцем на двери моего балкона.

Я вскочила и подбежала к дверям, распахнула их и свесилась через перила. Обведя взглядом задний двор, я убедилась, что все было так, как до вечеринки. Вокруг бассейна ходил Базз и вылавливал плавающие в воде предметы.

– Привет, Базз, – крикнула Мэл у меня над ухом и я скривилась от громкого звука.

Парень поднял голову и махнул рукой. Его лицо слегка вытянулось при виде меня. И тут я сообразила, что стою на балконе в тонкой майке и стрингах. Не то чтобы накануне вечером я была слишком одета, но все же. Я отступила на шаг в комнату и, махнув Баззу, скрылась в недрах своих штор. Едва я спряталась от Базза, от входа в комнату послышался голос Калеба.

– Джемма, завтрак стынет.

Как только он это сказал, я сделала еще шаг, моя нога зацепилась за занавеску и я споткнулась. Падая, я потянула за собой все, включая карниз. Как в замедленной съемке я смотрела на то, как карниз приземлялся мне на плечо и мне показалось, что я услышала неприятный хруст. В этот же момент периферийным зрением я видела как ко мне бежит Калеб и кричит что-то похожее на «Джемуа». А потом знаете, как в фильмах, с таким легким низким свистом кадр ускоряется и время начинает течь в нормальном режиме. Итог: я сижу на полу вся в слезах от боли, Калеб снимает с меня карниз, а Мэл выпутывает из шторы.

– Малышка, давай помогу тебе подняться, нужно отвезти тебя в больницу, – ласково произнес Калеб, помогая мне встать.

А мне так внезапно захотелось блинчиков с сиропом. И кофе с молоком и сахаром. Большую чашку. От того, что мой вкусный завтрак откладывается на неопределенное время, мне стало еще обиднее и я расплакалась сильнее.

– Господи, так больно, да? – запричитала Мэл.

– Я блинчиков хоочуу, – завыла я.

Калеб улыбнулся и посадил меня на кровать. Желудок, солидарный со мной, заурчал, рыдая вместе со мной о перспективе остаться голодным. Калеб присел на корточки напротив меня. Глядя мне в глаза с нежной улыбкой, он вытирал мои щеки от слез, пока Мэл доставала шорты из комода.

– Встань, – скомандовала она, глядя на меня с сочувствием.

– Я сам, – вмешался Калеб, забирая у нее из рук шорты. Мужчина проигнорировал удивленный взгляд моей подруги и, приподняв по очереди мои ноги, начал натягивать шорты.

По коже побежали мурашки и я мгновенно перестала плакать. Я смотрела в глаза Калеба и он не отрывал своего взгляда от моего. Абсолютно серьезного взгляда, который жадно поглощал мои эмоции.

– Приподними попку, – хрипло произнес он и я подчинилась. Господи, да ради него я бы прошлась по раскаленным углям!

Мэл тихо ретировалась к двери и я лишь краем глаза заметила, как подруга выскользнул из моей комнаты. Мы не прерывали зрительного контакта с Калебом. Когда он нежно провел ладонями по моей заднице, поправляя шорты, я практически забыла о больном плече. Он поправил резинку на шортах и посмотрел на мою грудь.

– Тебе стоит надеть толстовку. Хотя бы накинуть. Не думаю, что ты сейчас будешь в состоянии надеть белье. А твоя майка почти ничего не скрывает.

В его голосе была такая жажда, что, клянусь, я готова была потерпеть боль, только бы начать при нем переодеваться.

– Поможешь мне?

– Что? – Он резко вскинул голову и посмотрел мне в глаза.

– Толстовку надеть поможешь?

– А… да. – Он снова бросил взгляд на мою грудь и встал. – Где она?

Я простонала.

– Черт, у меня нет толстовки на молнии, только те, которые одеваются через голову.

– Я принесу свою, жди здесь.

Как только он вышел, мое плечо снова начало саднить. Теперь боль была пульсирующей и настолько сильной, что в глазах заплясали черные точки. По щекам снова потекли слезы. И этот проклятый желудок еще со своими несъеденными блинчиками. Калеб забежал в комнату и встал передо мной.

– Милая, держись, – прошептал он, накидывая мне на плечи толстовку.

Как только ткань коснулась моей кожи, меня окружил мужественный запах туалетной воды и самого Калеба. Я вдохнула глубже, пытаясь этим запахом насытить легкие и обрести покой и чувство безопасности. Неповрежденную руку я продела в рукав, а на вторую он просто накинул кофту и застегнул ее так, чтобы скрыть мои прелести.

– Готова ехать?

– А блинчики? – всхлипнув спросила я, вызвав его нежную улыбку, такую красивую.

– Пойдем, я дам тебе один, съешь его по дороге в больницу, хорошо?

Я кивнула и шмыгнула носом. Калеб помог мне подняться, обнял за талию и повел из комнаты. Если его объятий можно было добиться только ломая себе что-нибудь, мне предстояла неприятная перспектива калечить свои конечности.

Калеб

– Ничего критичного нет, – заверил нас врач, входя в смотровую.

Он размахивал перед нами снимком плеча Джеммы. После обезболивающего девушка заметно успокоилась и теперь сидела на кровати расстроенная лишь тем, что за все утро ей достался только один блинчик. Ее голод достиг небывалых высот, о чем желудок девушки громко информировал всех, кто был в приемном отделении. Теперь я знал о Джемме две вещи: она тяжело переносила физическую боль и была зла, когда голодна. Что ж, тем утром я сполна насладился проявлением этих двух качеств.

– Никакого перелома, трещины или смещения. Только ушиб. Правда, очень сильный. Поэтому мы наложим шину, я пропишу вам обезболивающее и можете быть свободны. Каждую неделю вы должны приезжать на осмотр. Травмированную руку не тревожить. Сегодня приложить лед. Еще я вам выпишу мазь…

Я перестал слушать доктора и сосредоточил все внимание на Джемме. То, как она кивала, как кривился ее покрасневший носик от слов врача. То, как урчал ее голодный желудок и она неосознанно потирала его здоровой рукой. Все это было очаровательно. Из всего этого состояла Джемма. Я поймал себя на том, что мое желание к девушке стало усиливаться. Во мне начали просыпаться инстинкты защитника. Наверное, я относился к ней как к сестре. Ага, тешь себя. Особенно твое братское отношение было заметно, когда ты трахал Мию, а представлял себе эти бездонные голубые глаза и медового цвета волосы.

А глаза смотрели на меня с интересом. Прекрасная головка склонена немного набок, непослушный локон выбился из пучка, наскоро сооруженного с помощью Мэлори, и теперь прикрывал один глаз. Я заправил локон Джемме за ухо, нежно проведя пальцами по щеке, отчего девушка задержала дыхание. Какого черта я творю? Но пальцы сами пропутешествовали от щеки к подбородку и вот уже большой палец гладил капризный изгиб губ. Джемма смотрела на меня, не отрываясь. А я не сводил взгляда с пальца, ласкавшего пухлую плоть. В джинсах пошевелился тот, кто вообще никак не должен реагировать на эту девушку. Но мысли о ней сводили с ума.

– Ну что? – услышал я крик Мэл и отскочил от Джеммы как от прокаженной.

Я заметил, что девушка наконец выдохнула. Я, оказывается, и сам сдерживал воздух в легких. Наш зрительный контакт прервала Мэлори, с шумом отодвинувшая занавеску. Если девушка и заметила сексуальное напряжение, повисшее в нашем крохотном уголке, то не подала виду. Оказывается, нас окружали голоса людей и шум работающих мониторов. Но до того, как пришла Мэл, я этого не замечал. Моргнув пару раз, я стряхнул с себя дымку помешательства и повернулся к Мэл. Я открыл рот, чтобы ответить, но Джемма опередила меня и быстро передала диагноз врача.

– Тогда можно ехать домой? – спросила Мэлори.

– Сейчас мне наложат шину и поедем, – скривилась Джемма.

– Я принесла кофе. Правда, это не Старбакс, но проснуться поможет.

Джемма рассмеялась на замечание подруги и, клянусь, это был самый сладкий звук в мире. Как будто тысячи фей смеялись. Перезвон колокольчиков и вся эта романтическая хрень, которую только способен породить человеческий мозг. Как только я сделал глоток принесенного Мэл кофе, зазвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана и посмотрел на экран. Вот оно, блаженное спасение и напоминание о том, что у меня вообще-то есть девушка.

– Я на минутку, – бросил Джемме, когда входил врач, чтобы положить бандаж на руку. Девушка кивнула, заинтересованно глядя на то, как я подношу трубку к уху. – Привет, – произнес я, услышав голос Мии.

– Привет, малыш. Ты не позвонил вчера, – обиженно протянула она. Вот все было замечательно в Мии, кроме ее постоянных обвинений. Если ее послушать, то я всегда «что-то не сделал», «куда-то не сходил», «чего-то не сказал». Ее красота и полная раскрепощенность в постели, несомненно, перекрывают это неприятное качество. Но я был точно уверен, что всю жизнь я бы такое терпеть не смог, а потому Миа была временным явлением в моей жизни. Да, и она не рвалась замуж. Девушка слишком привыкла к комфорту и богатству такого уровня, которым я ее обеспечить не мог. Так что мы были друг для друга пересадочной станцией в ожидании нужного поезда.

– Был занят.

– А, плевать. Ты вечно занят. Съездим сегодня на пляж?

– Пока не знаю. У меня тут… Помнишь, я говорил тебе, что буду пока у Рона? Его сестра сегодня была травмирована. Если ей не нужна будет моя помощь, то поедем.

– А почему о ней не заботится Рон?

Упоминание моего друга напомнило, что я ему не сообщил о травме Джеммы. Думаю, за это я получу от него.

– Я ему еще не сказал, но сейчас позвоню.

– А его в этом доме нет, что ли?

– Нет, он у Сандры живет.

– И вы с ней в доме сами? – с подозрением спросила она.

– Господи, Миа, только не устраивай сцен. Она маленькая сестра Рона. – Я продолжал обманывать окружающих и себя самого.

– У них дома есть бассейн?

Я сразу и не понял, почему она задала этот вопрос.

– Есть.

– Тогда мы все будем помогать малышке… как, говоришь ее зовут?

– Джемма, – на автомате ответил я.

– Да, Джемме. Имя такое странное.

– Не страннее, чем Миа.

– Что?

– Ничего. Не бери в голову.

– Так когда ты за мной заедешь? Я хочу провести с тобой много времени и, может, остаться ночевать, если ты будешь хорошо себя вести. Тогда ты получишь награду и я буду вести себя плохо, – резюмировала девушка с игривыми нотками в голосе.

– Хорошо. Заберу тебя через пару часов.

– Ладно, до встречи, красавчик.

– Пока.

Я шел по коридору, который, оказывается, успел преодолеть, когда разговаривал по телефону. Навстречу из приемного отделения вышла Джемма с бандажом. Ее рука была подвешена на медицинском рукаве, чтобы минимизировать движение. Джемма грустно улыбнулась, перехватив мой взгляд. Рядом шла Мэл и несла кофе.

– Ну что, поехали?

– Да, я хочу лечь, – простонала Джемма.

– Сначала блинчики. Я задолжал тебе завтрак, – ответил я, подстраиваясь под их шаг.

– Не ты же скинул тот карниз.

– Но ты именно на мой крик отреагировала падением.

– Я так отреагировала на собственную неуклюжесть, – пробормотала девушка и я усмехнулся. Она снова дулась.

– Тебе нужен завтрак, иначе через пару часов ты нас с Мэл порубишь на куски.

Девушки обе улыбнулись. Джемма – благодарно, а Мэл еще и кивнула согласно.

–Мне жаль, но я не могу. Меня уже приехала забрать сестра. Мне нужно ехать, у мамы куча планов по уборке дома, так что… – она пожала плечами.

Как только мы вышли на парковку, Мэл аккуратно обняла Джемму и что-то прошептала ей на ухо, отчего та быстро скользнула взглядом ко мне и слегка покраснела. Но потом она кивнула, глядя на свои кеды. Что, черт возьми, сказала ей Мэл?

– Люблю тебя, клубничка, – проворковала Мэл и пошла к ожидающей ее машине.

Как только Мэл скрылась из виду, я хлопнул в ладоши.

– Ну что? Завтрак?

– Да.

Я открыл дверь и усадил девушку в машину. До кафе мы ехали молча. Я периодически поглядывал на задумчиво смотрящую в окно Джемму. Она была до странного молчалива. Я аккуратно коснулся обнаженного колена девушки и она вздрогнула.

– Хорошо себя чувствуешь?

– Да, нормально, – отозвалась она бесцветным голосом.

– Нужно позвонить Рону.

– Зачем? Все же в порядке.

– Джемма, если этого не сделаешь ты, сделаю я. Позвони брату.

Она закатила глаза, ощупала карман толстовки и посмотрела на меня растерянно.

– Я выходила из дома с телефоном?

– Не помню.

– Не одолжишь свой? Я наберу себя. Вдруг, он здесь в машине.

– Да, конечно. Только у меня нет твоего номера.

– Я помню его наизусть, – ответила она уже вбивая цифры. Пока ждала вызова, девушка посмотрела на меня. – Кто такая Миа?

– Она… – Господи, и почему у меня не поворачивался язык сказать, что Миа – моя девушка? – Подруга.

Она промычала тихонько, давая знать, что поняла.

– Кажется, я забыла его дома, – сказала она, завершая звонок. – Могу я позвонить еще Рону?

– Конечно, – ответил я, паркуя машину у кафе.

– Рон, привет. Это я, а не чувак, – рассмеялась Джемма. – Нет, все хорошо. На меня сегодня карниз упал. Нет-нет, все в порядке. Но плечо замотали и рукой нельзя шевелить. Да. Да, меня Калеб отвез. Хорошо. Не обязательно… – Джемма молчала и слушала, что говорил Рон, терзая губу зубами. – Хорошо. Ладно. Нет, мы сейчас заехали в кафе. Я пропустила завтрак из-за травмы. – Джемма улыбнулась и посмотрела на меня. – Нет, он жив. – Снова этот прекрасный смех. – Хорошо. До встречи. Пока. Я тебя сильнее.

Джемма передала мне телефон.

– Спасибо.

– Почему ты сказала ему, что я жив? – с улыбкой спросил я.

– Рон знает, насколько я злая, когда голодна.

– Прямо как лев.

– Как львица, – парировала девушка и подмигнула мне. Этот игривый жест отозвался во всем теле трепетом. О, нет-нет-нет. Нужно было остановить это.

– Сиди, я помогу тебе выйти.

Джемма покорно кивнула и осталась в машине. Я обходил машину и мысленно глушил голос, кричащий в моей голове: «Хочу увидеть, на что способна львица, если ее не сдерживать».

Глава 7

Джемма

– Значит, литература? – спросил Калеб, потягивая кофе.

– Угу, – ответила я, прожевывая шестой по счету блинчик.

– Почему? – не отставал парень.

– Это же очевидно. – Я пожала плечами. – Я люблю читать, мой отец писатель, а мама его агент. Все предопределено.

– Ты тоже станешь писателем?

– Пока не знаю. Я уверена лишь в том, что хочу связать свою жизнь с книгами.

– Это скучно.

Я перестала жевать и посмотрела на Калеба. Он только что серьезно это сказал? Видимо, выражение моего лица было очень забавным, потому что мужчина рассмеялся.

– Видела бы ты свое лицо. Жуй, Джемма.

Я продолжила уплетать свой завтрак.

– А как ты решил заниматься ремонтами?

– Я вообще учился на бизнесе. – Я знала всю историю, но не знала, о чем еще спросить его, чтобы не задать вопрос о «подруге» по имени Миа. Дальше его рассказ был словно фоновый шум. Я знала каждое слово наизусть, потому что Рон миллион раз мне рассказывал о том, как они решили перекрасить стены в комнате в общежитии и решили сделать это по всем правилам. С помощью интернета затеяли ремонт и так их это увлекло, что они решили сделать это своей профессией. Он рассказывал и рассказывал, а я молча поедала свой завтрак, уставившись на губы парня, которые внезапно изрекли то, что спровоцировало блинчик стать комом в моем горле. – А потом мы гуляли с розовым слоном по комнате.

Я резко подняла взгляд и посмотрела в глаза парню. Опешив, я даже не могла выдавить из себя ни слова. А он улыбался самой широкой и самой открытой улыбкой в мире.

– Вот теперь ты меня слушаешь, – сказал он. – Все правда хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? Или отключилась, потому что вдоль и поперек изучила эту историю? – он подмигнул и в моей груди разлилось тепло.

– Зачем ты так сделал?

– Затем, Джемма, что я знаю, как много раз Рон пересказывал тебе эту историю. Он говорил мне об этом.

Я снова опустила глаза в тарелку и поняла, что больше съесть мне не под силу. От обезболивающих и теплого завтрака мое тело расслабилось и я зевнула.

– Поедем домой? – спросил Калеб, слегка наклонившись.

И почему это прозвучало так интимно и так привлекательно? Ведь не должно было. Я кивнула.

– Оставшиеся блинчики завернуть?

– Нет, там должны остаться блинчики Мэл.

Мы сели в машину и поехали в сторону дома.

– О, боже, ты же договорился о стекле! – вскрикнула я.

– Все хорошо, я перенес это на завтра.

– Спасибо, что убрал во дворе. Сейчас бы я не смогла этого сделать, а позже приедет Рон и он вряд ли обрадовался бы, что я превратила двор в помойку.

– Да брось. Ты же знаешь, как много вечеринок сам Рон там устраивал.

– Все равно спасибо.

– В любое время, малышка. – Калеб неосознанно положил руку мне на колено и горячая ладонь прожигала мою кожу. Я замерла. Калеб, заметил это и убрал руку. Мне хотелось кричать, чтобы он не смел этого делать, но вряд ли это было бы правильно. Черт, кого интересует это правильно?

Мы приехали домой и я поднялась к себе в комнату. Как только я вошла и расстегнула толстовку, в комнату вошел Калеб.

– Помочь тебе снять ее?

– Нет. Если ты не против, я бы хотела остаться в ней. Меня немного знобит.

– Конечно. Можешь оставить ее насовсем.

– Спасибо, я подумаю.

Он улыбнулся.

– Давай я помогу тебе прилечь.

Я как-то не думала о том, как буду ложиться. В принципе, особых проблем это не должно было вызвать. Но кто откажется от помощи высокого, крепкого, сексуального как ад парня? Поэтому я кивнула. Калеб подвел меня к кровати, придерживая за талию. Потом развернул к себе и усадил. А после было то, что вызывало море мурашек по всему телу еще на протяжении долгого времени. Он обнял меня. Эти большие ладони придерживали мою спину, пока я ложилась, не отрывая от него взгляда. Калеб уперся коленом в кровать и, когда положил меня на кровать, так и остался нависать надо мной. Одной рукой он упирался в кровать, а второй убрал упавшую прядь с моего лица и снова, как в больнице, провел пальцами по моей щеке и до подбородка. Как только его большой палец начал прокладывать уже привычный маршрут по моей нижней губе, я неосознанно облизнула губы и случайно коснулась пальца языком. Глаза Калеба вспыхнули, но пальца он не убрал. Наоборот, парень оттянул мою нижнюю губу и слегка протолкнул кончик пальца мне в рот. Как только тот оказался внутри, я сомкнула губы и обвела его языком.

Калеб застонал и его веки слегка опустились.

– Блять, я не должен этого делать, – хрипло прошептал он.

Потом Калеб аккуратно вытянул палец и заменил его своими губами. Он касался нежно, слегка приоткрыв губы. Я потянулась к нему, желая углубить поцелуй, но мужчина не позволял, придерживая подбородок пальцами. Я тонула в этом поцелуе. Каждая часть моего тела отзывалась трепетом. Меня трясло, бросало в жар, кожа покрылась мурашками, а каждое движение его пальцев отзывалось в трусиках. Несколько секунд, показавшихся вечностью, Калеб терзал меня, так и не коснувшись своим языком моего.

Оторвавшись от меня, мужчина коснулся моего лба своим и закрыл глаза. он шумно вздохнул, переместив руку мне на затылок и зарылся пальцами в волосах. Челюсть Калеба была напряжена, он тяжело дышал, как будто боролся с собой.

– Не сдерживайся, – выдохнула я, но Калеб одновременно со мной произнес совсем другое.

– Это была ошибка.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами. Я чувствовала, как мои щеки покрывает румянец. Калеб распахнул глаза и отодвинулся от меня. Он резко встал и отвернулся. Потер затылок широкой ладонью и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я снова откинулась на подушки и порывисто вздохнула. Этот день мог стать самым лучшим за последние восемнадцать лет. Но он, к сожалению, становился все хуже и хуже.

Калеб

Какого хрена я творю? Почему я не остановился? Почему поддался порыву помочь ей? Я же прекрасно понимал, что она и сама может справиться с тем, чтобы лечь в постель. Но нет, я решил потрепать себе нервы и проверить выдержку. Испытание выдержка не прошла. С некоторых пор Джемма стала моей слабостью, моим искушением. Моим собственным демоном.

Когда ее розовый язычок коснулся моего пальца, тормоза отказали. Как будто окружающий мир выключили. Остались только я и она. Ее мягкие губы и мой палец, потом мои и ее губы. Рука, вцепившаяся в мою толстовку. Вкус… самый сладкий из всех. Невинный поцелуй, практически заставивший меня слететь с катушек.

Не знаю, как мне хватило сил оторваться от нее, но я это сделал. После этого, стоя под холодным душем, я понял, что Джемма становилась моей зависимостью. Одержимостью. Наркотиком.

Холодный душ не помогал. Я вышел из него и даже не стал пытаться обмотать полотенце вокруг бедер – оно бы не сошлось. Натянул свободные спортивные шорты и майку. В этот момент зазвонил мой телефон. Миа. Очень вовремя. Вот кто поможет мне снять напряжение.

– Привет, – ответил я.

– Малыш, я уже сама еду. Диктуй адрес.

После объяснения дороги Мие, положил трубку и упал на кровать. Я лежал, глядя в потолок, и в который раз прокручивая в голове каждое мгновение нашего поцелуя с Джеммой. Даже не так. Я не вспоминал, а запоминал. Я хотел, чтобы каждый кадр запечатлелся в моей памяти надолго. А еще… я пытался убедить себя, что этот раз должен был стать первым и последним. Потому что ей место не рядом со мной.

– А с кем? – кричал мозг. – С тем качком, который, не успев дойти до ее комнаты, уже оказался между ног девушки? Тем, который весь вечер тискал ее?

Кажется, на мозг повлияла зависть. Потому что я хотел быть тем, кто окажется между ее молочных бедер. Тем, кто будет вылизывать ее, глотать крики удовольствия и упиваться девушкой дни и ночи напролет. Я рыкнул, ощущая беспомощность. И в этот момент приехало мое спасение.