- -
- 100%
- +
– МммМм, малышка, как сексуально, – кивнул он.
Несмотря на тонкий лифчик, через платье четко наметились горошинки сосков. Я устыдилась, что это кто-то может заметить, сложила руки на груди.
– Ну ничего, ты еще привыкнешь. Я вчера был с очень горячей девочкой, приехал домой с твердым членом и мокрыми трусами.
Я думала еще больше засмущаться не смогу. Я опять ошибалась.
– Ладно тебе, – он шептал мне в ухо, рукой массировал мою шею, успокаивая. – Мне нравится твоя чувствительность, повезло тому, кто открыл ее в тебе.
Я замерла, а кто ее открыл? Но мысли быстро разлетелись как пар, Антон стал тереться носом за ушком, целовать шею, прикусывая кожу. Я положила руку ему на бедро, с целью опереться на что-то, рука скользнула от внешнего шва джинсов к внутреннему.
– Что ты делаешь со мной? – он взял мою руку и положил рядом со своей ширинкой прямо на твердый выпирающий бугор члена.
Я открыла глаза, посмотрела на свою руку, потом ему в глаза. Антон убрал свою руку, я отдернула свою.
– Та-ак, – протянул он заинтересованно. – Мне показалось, или ты испугалась, малышка?
– Нет, просто… неожиданно, – слова разбежались, буквы перепутались в голове, Антон давил, и я растеряла разговорные навыки.
– Неожиданный жест или тебя удивил твердый член? – Антон включил плохого детектива и перешел к допросу.
Я зажмурилась. Хотелось провалиться сквозь землю, сбежать, только избежать дальнейшего разговора. Меня спас официант, который принес наш заказ.
Антон внимательно на меня смотрел, я испугалась, что ужин завершится из-за назревающего потока вопросов, но продолжать натиск не стал, видимо почувствовал, что мне эти темы неудобны. Я была благодарна. Может у нас устанавливается какая-то связь, взаимопонимание.
Мы болтали на отвлеченные темы, увлечения. Оказалось, что каждую зиму Антон ездит по горнолыжным курортам и катается на сноуборде, летом он покоряет волны на водной доске. Активный спорт – его страсть. Ну и, конечно, он фанат своей работы. Еще он плавает, хотя бы раз в неделю. Мне было стыдно сознаться, что в моем расписании спорт почти не фигурирует, в лучшем случае, верховая езда в теплые сезоны. Охотнее я трачу часы на живопись.
Ужин закончился, я пыталась оплатить счет, но Антон, закинув в папку крупную купюру, быстро выпихнул меня на улицу. Мы сели в машину и направились к заливу.
– Ты решил меня выгулять перед сном?
– Да, хочу еще немного побыть вдвоем, если ты не против.
Я была совсем не против, мне было очень хорошо.
В этой части залива никого не было, вокруг нависали деревья, а дорога доходила до самого песка, где он и заглушил мотор автомобиля. Ох, не застрять бы. Я представила, как придется выталкивать отсюда машину, стало смешно.
Мы прошлись у воды, кроссовки погружались в ледяной песок, с воды дул пронизывающий до костей ветер. После жаркого дня наступили холодные сумерки. Пришлось спешно возвращаться в тепло салона.
Мы сели на заднее сидение, Антон включил весьма романтичный плейлист с телефона и потянул меня к себе. Я заколебалась.
– Ну ладно тебе, вчера же было приятно, и я обещал не насиловать тебя в машине, – уговаривал он.
Я, кивнув, забралась к нему на колени, лицом к нему. Отметила хорошую тонировку на стеклах.
Антон сцепил наши пальцы и отвел руки мне за спину, наклонился к моей шее, поднялся к подбородку, все это не касаясь моей кожи в миллиметрах, продолжая пытку, успешно начатую в ресторане. Поцеловал меня в уголок губ, второй, продолжая держать руки сцепленными за моей спиной. Я шире раздвинула ноги и оказалась глубже на нем, наши губы плотно сомкнулись. Он языком лизнул мою верхнюю губу, нижнюю. Я попыталась вытащить руки из его цепких пальцев, не вышло. Антон ухмыльнулся и начал целовать мою шею.
– Не отпущу, подруга, – он сделал акцент на последнем слове.
Я хмыкнула. Он сильнее потянул мои руки, и я выгнулась назад, при этом моя промежность больно врезалась в его ширинку. Он поцеловал мою ключицу, линию выреза декольте, ямочку между грудями. Я предприняла еще одну слабую попытку вырваться, но он меня удержал.
– Тебе неприятно, мне прекратить? – спросил он и поцеловал мою правую грудь, сосок предательски быстро окаменел.
– Очень… хорошо, – прерывисто прошептала я.
Он накрыл мой сосок на груди губами через ткань, задел зубами. Я застонала, внизу живота растеклось удовольствие. Дышать стало очень тяжело, кровь прилила к ушам, чувства обострились. Запах Антона просочился в легкие, жар его тела плавил мою кожу, и этого было мало. Я стонала, пока он языком скользил по груди, изнывала на его руках, пыталась сжать бедра, прижаться ими к нему, снять это дикое давление, ломающее тело.
Он вернулся к моей шее и прерывисто прошептал:
– Продолжать?
Да. Да! Я проскулила «Да». Он резко отпустил мои руки, придержав за талию, одна рука сползла на бедро, а затем резко оказалась на трусиках.
Закрыл рот поцелуем, давя протест, рука на промежности. Я вздрогнула. Слишком интимно, слишком хорошо.
– Какая мокрая, я от тебя без ума.
Голова слабо соображала, что мы в машине, на заливе, он трогает мои самые интимные места, а я, раздвигая ноги еще сильнее, прижимаюсь к нему. Я хотела, чтоб он продолжал меня целовать, трогать и ласкать.
Он нащупал горошинку клитора и стал ее поглаживать большим пальцем по кругу. Я больше не могла целоваться, губы не слушались, могла только постанывать, вцепившись в его футболку, бедра податливо двигались с его рукой, меня поглотила агония.
Он дышал мне в приоткрытый рот, ускоряя темп своих пальцев, толчками прижимая ладонь между ног. Я почти отключилась от накатывающего оргазма, снизу всё напряглось.
– Да, моя девочка, так, кончай.
Его голос, как последняя капля, чтоб оказаться на вершине. Меня разорвало на сотни осколков, все дикое напряжение нашло свой выход. Чей-то стон. По телу пролетели миллионы вольт любви.
Не знаю, сколько так сидела на нем и когда он успел убрать руку с моих трусов. Ощущения стали возвращаться, вот его рука гладит меня по бедру, вторая бережно придерживает шею. Слышу ритм его сердца, он спокойный.
– Кажется, нам обоим надо в душ, малышка.
У меня нет сил вставать, говорить, целоваться.
– Было хорошо, – шепчу ему в грудь.
– Дальше будет еще лучше, мы только начали.
Он закрепил свои слова многообещающим поцелуем. Внизу живота опять появилась приятная тяжесть.
– Мишель, пожалуйста, поехали ко мне, давай проведем вместе эту ночь.
Я покачала головой, еще сильнее пряча лицо в его футболке.
– Я, кажется, так скоро сдохну, – прорычал он.
Я прижалась губами к его шее и стала жадно вдыхать запах его кожи. Глубокий вдох, долгий выдох. Вдох-выдох. Сознание, раскаченное эмоциями как в гамаке, стало отключаться, а я дремать.
– Надо отвезти тебя домой, малышка.
Я нехотя открыла глаза и сползла с него. В машине явно чувствовался концентрированный запах интима. Мы пересели вперед. Двигаться было еще лень, но выход на прохладный воздух немного взбодрил.
Было видно, что Антон нервничает, хоть и пытается это скрыть, но его пальцы чуть резче гладят мои, нежели это было прежде. Я не выдержала:
– Тебя что-то беспокоит?
Он скосил на меня взгляд и напряженно улыбнулся краешком губ.
– Есть мысли, на которые мне бы хотелось узнать ответ.
– Задавай, – я насторожилась.
– Ты всегда такая… легко возбудимая? – аккуратно подбирая слова, спросил он.
– Нет, не всегда, точнее никогда, – был мой странный ответ на не менее странный вопрос.
– Ты девственница? – резко выпалил он.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
– Нет, у меня были отношения с парнем, но всё было иначе, – я искала подходящие слова.
– Я понял, ты практическая девственница, потому что идиот не знал, что сделать с женщиной, – Антон вынес своё заключение.
– Знаешь, это очень личное, мои прошлые отношения никого не касаются. Мы тогда смотрели на отношения более… консервативно, – мне хотелось защититься.
Антон крепко выругался, но через секунду поймал мою ладонь и всю дорогу до дома целовал пальчики, заставив забыть весь напряженный разговор.
– Хочешь, я провожу тебя до квартиры? – Антон обнимал меня у подъезда, заглядывая в глаза, возможно, искал повод не отпускать домой одну.
– Не сегодня, – поцеловала его в губы. – Спасибо тебе большое.
Я попыталась развернуться и идти, но он не расцепил кольцо своих рук, удержал меня на месте.
– За что ты меня благодаришь, за волонтерство, или за то, как ты кончала, сидя на моих коленях.
Красавин – натуральный нахал. Всегда будет держать в тонусе.
– За твои ловкие руки, естественно, – ответила и пошла домой.
Зайдя в квартиру, написала Антону сообщение, которое бы не рискнула спросить лично:
«А тебе хорошо со мной?»
Ответ не заставил ждать: «Я уже 2 дня возвращаюсь с мокрыми трусами после наших встреч»
«Это не ответ» – настаивала я.
«Малышка, я с ума от тебя схожу».
«Я тебе нравлюсь?» – поняла, что надо конкретизировать вопрос.
«Более чем»
Я заулыбалась и пошла в душ, оттуда сразу в постель. В голове роились мысли. Если бы Антон снял с меня белье в пиковый момент, отдалась бы я ему? Да. А хотела бы? Да. А почему не пригласила его к себе? Страшно. Чего я боюсь? Что это всё не правда. Я не доверяю ему, не верю своему телу и проснувшимся эмоциям.
«Я отвезу тебя на работу» – пришло сообщение.
«Тогда нам выходить в 8:30, уверен?».
«Буду, спокойной ночи, Мишель»
«Хороших снов, Антон»
Вспомнил, что моя машина осталась у работы, попахивает заботой. До сих пор все эти чудесные качества не вяжутся у меня с тем образом Антона, что я несла всю прежнюю жизнь. А еще я ему нравлюсь, и ему со мной хорошо. Пожалуйста, пусть это все продлится подольше!
Перевела будильник еще раньше на 20 минут. Хочу быть завтра неотразимой.
Глава 6
17 мая (четверг)
В 8:30 я летящей походкой вышла из дома, Антон сидел на капоте машины и читал что-то в телефоне, увидев меня, присвистнул. Я заслужила такую реакцию. Черное короткое платье-лапша, с высоким воротом, длинными рукавами и пикантным разрезом сзади. На ногах лодочки, глаза подвела ярче, чем обычно, но по правде говоря, тут была цель скрыть следы недосыпания в последнее время. Хвост оставила без изменений. Губы решила не красить, как же поцелуи, он подсадил меня на эту привычку.
Я медленно, красивой походкой, подошла к нему. Он поймал меня за хвост и притянул к себе.
– Может, поднимемся ко мне, и твой день пройдет приятнее, чем на работе?
Моё сердце пропустило удар, я прикусила губу и так жалостливо на него посмотрела, что он кивнул в ответ, пробормотав:
– Работа, чертова работа.
Мы сели в машину, он еще раз внимательно осмотрел меня с ног до головы, положил руку мне на колено.
– Умничка, рано ходить с голыми ногами.
Попался! Мой внутренний ребенок ликовал!
Я невинно хлопнула ресницами и скромно поинтересовалась:
– Так лучше? – я медленно задрала платье на бедре, обнажив кружевную полосочку от чулков.
– Ты издеваешься? – зарычал он. – Я обещал не заниматься с тобой сексом в машине, но я сейчас возьму свои слова назад!
Я сжала губы. Очень хотелось засмеяться, ну и чтоб он исполнил свою угрозу.
– Мы увидимся вечером?
– Прости, малышка, я сегодня вечером вылетаю в Москву, обратно в воскресенье.
Я сильно огорчилась, думаю, мое лицо раскрасили краски печали, скрыть их я была не в состоянии.
– Ясно, хорошей поездки.
Он погладил меня по щеке.
– Ну не грусти, малышка, это пара дней, вернусь и что-то придумаем интересное для нас двоих.
Мне показалось, что он оправдывается, поэтому решилась на контрольный вопрос. Он попал в цель.
– Это рабочая поездка?
Его рука замерла. Он молчал. После некоторой паузы он проговорил:
– Я еду на свадьбу к другу. Свадьба завтра.
– Хорошо, – как можно непринужденнее проговорила я.
Вот кто я ему? Никто, даже не любовница, высказывать свои огорчения по поводу отъезда не имею права. Тем более у каждого есть свой мир забот и дел, о чем я забыла в эти сладкие дни. Все слишком быстро произошло.
Мы доехали до Кафе в тишине, он отстегнулся и повернулся ко мне.
– Мишель, не хочу уезжать на такой ноте. Я не могу не ехать. Тебя взять с собой не могу, меня недавно спрашивали о наличии девушки. В общем, это выставит тебя в нехорошем свете.
– Спасибо, что сказал это.
Глаза у него потеплели, как малюсенькие салюты, расцвели зеленые искорки. Он стал целовать меня нежно, томительно, сладко, пытаясь насытиться лаской, перед расставанием. Движения были медленными и сильными. Он будто занимался любовью со мной. Горячая рука под юбкой сжала моё бедро.
– Ну всё, малышка, нет больше моих мужских сил, иди, пока цела.
«Обещаешь еще одеть для меня эти чулочки?» – пришло единственное сообщение от Антона за день.
День закрутился-завертелся, посетителей было очень много, пришлось снять каблуки и заползти в балетки, благо из сумки я их не вытаскивала.
– О, Мишель, какая вы сегодня очаровательная, вся светитесь, – поприветствовал меня постоянный гость моего заведения.
– Благодарю вас, Павел, – улыбнулась я, проходя мимо его столика. – Вам сегодня всё нравится?
– Не откажетесь выпить со мной кофе, сейчас закажу себе еще чашечку и вас угощу. Вы, кажется, капучино пьете? – пытался сделать приятный жест Павел.
– А вы наблюдательны, – присела я к нему за столик и попросила официанта принести 2 чашки кофе, мой на отдельный счет.
– Вы даже угостить себя не даете, – возмутился Павел.
– Не правильно будет, чтоб мой гость меня же угощал. Расскажите лучше, что еще забавного произошло у вас на работе.
Павел любит приходить и рассказывать массу курьезов из работы отдела кадров. Работа с людьми, видимо, одна из самых тяжелых.
Он воодушевился и говорит:
– Недавно пришел к нам устраиваться на работу один кандидат. Весь такой творческий человек, серьга в ухе, волосы длинные, с перьями разноцветными, и ладно если бы по профессии компьютерщик, или в среду таких же продвинутых, но нет, агентом торговым изъявил быть. Медицинским представителем. Разумеется, после собеседования, его анкету я проигнорировал и прислал дежурный отказ. Парень не угомонился, дошел до моего руководства. А, надо отметить, у парня очень хорошее резюме и фотография там, видимо, до революции в его жизни, среднестатистический персонаж. Мой директор очень удивился, как я пропустил такого чудесного кандидата на вакансию, пригласил чудика уже на личное интервью. Надо ли говорить, что на наше агентство написано заявление по некомпетенции, так как и директор парню прислал дублирующий отказ. А мне, разумеется премиальное извинение.
Он допил свой кофе и глянул на часы.
– Ой, заболтали вы меня, Мишель. Откланиваюсь.
Он спешно удалился, так и не дав мне проронить ни слова.
До конца дня была хорошая обстановка, посетители приходили, но в нормальном темпе, моя помощь была не нужна, и я смогла пополнить нашу местную библиотеку новыми книгами. Я погладила корешок «Дамского счастья» Эмиля Золя, наверно, это одна из вдохновляющих меня книг, на тему достоинства безграничных женских сил.
Решив посвятить вечер отдыху и безделью, переоделась в самую уютную пижаму, открыла вино и начала отдыхать… закинула стирку, протерла пыль и полила цветы, зеркала тоже просили тряпки.
Наотдыхавшись в волю, решила отправляться спать, но увидела пропущенный от Саши.
– Моя Мишель я уже еду за тобой, – ну вот так, без «Здрасте- как дела»
– Я собираюсь спать, – пропищала в трубку.
В душѐ я заранее понимала, что уже не отверчусь, если Саша что-то задумал, то всеми силами добьется этого.
– Буду через 10 минут, одевайся, – и повесил трубку.
Хорошо, что свой чудесный макияж я еще не смыла, быстро натянула утреннее платье, всё еще не понимая, куда мы едем. Тут раздался звонок в дверь. Саша всегда был пунктуален.
– Моя Мишель, ты когда в последний раз ела? Что-то изменилось, ты носишь линзы?
Я не смогла не улыбнуться. Саша всегда отличался внимательностью к деталям. На фоне мужчин, которые беременность и смену имиджа у своих жен не всегда отмечают, Сашка видит всё.
– Наверно, дело в двух бокалах вина, тебе налить?
Он кивнул и плюхнулся на диван в гостиной. Решил не тратить время, а объявить сразу:
– Меня пригласил на день рождения один коллега. Оказывается, сестра его жены – моя бывшая, я случайно увидел ее сообщение у него в соц.сетях, что она непременно придет сегодня со своим новым бойфрендом.
– И что? Тебе-то что?
– Как это что? Эта девочка почетный гость еще и с парнем, а я один! – заистерил Саша.
– А позвонить Юне пробовал?
–Конечно, а еще половине записной книжки в телефоне. Никто, кроме тебя, сегодня не может.
– Ага, а я могу…
Саша вскочил довольный, в один прыжок оказался рядом со мной, развернул меня к зеркалу и произнес:
– Ну посмотри на себя, какая ты красотка, готовая спутница, а я ведь позвонил всего 10 минут назад.
Ага, ясно, вот и я попалась. Надо было открывать в халате и без макияжа.
– Ну поехали, покажем, что ты не грустишь по ней.
Саша обнял меня и покружил.
– Я люблю тебя, Солнцева, – произнес он весело.
– Взаимно, Панов, только отпусти, – наряд мой не способствовал для того, чтоб меня трепали.
Сашка выглядел очень обрадованным и с чувством произнес:
– Ты знаешь, что ты самая лучшая женщина на свете?
И мне потеплело.
– Догадываюсь, – улыбнулась я и пошла за туфлями.
Такси ждало нас внизу. Саша, как я и предполагала, даже не рассматривал вариант моего отказа.
Мы приехали в неплохой клубный ресторан, под празднование дня рождения Сашиного коллеги отвели огромную часть второго этажа. Очень шумно, много пафосной молодежи, пьяных людей. А между прочим сегодня четверг.
Мы подошли к имениннику, сорокалетнему мужчине, с творческой небрежностью в темных волосах, и с лицом, забывшим бритву, но не алкоголь. Вызывающе яркий синий костюм, под ним белоснежная шелковая рубашка потеряла верхние пуговицы. Саша с ним обменялся рукопожатиями и вручил праздничный конверт с деньгами, я же протянула коробочку с виски Макалейн.
– Это мой любимый вискарь.
– Сергей, позволь тебе представить мою подругу Мишель, у нее свой ресторан, поэтому в напитках она знает толк, – поспешил меня представить Саша.
Я засмущалась и протянула руку для рукопожатия.
– Саша немного преувеличивает, у меня всего лишь небольшое уютное кафе.
– Рад наконец-то познакомиться с Сашиной девушкой, он много о вас болтает, – он поцеловал мою руку, а я подумала, что кроме Антона никому не хотела бы позволять касаться моего тела губами.
– Мы дружим, – поправила я Сергея.
Тот внимательно взглянул на Сашу, а потом вернул внимание ко мне.
– У вас необычное имя, чем я могу вас угостить?
Я улыбнулась.
– Саша обещал меня побаловать белым вином.
Тот включился, как по команде, Саша, приобнял меня и сообщил Сергею, что ведет меня в бар. Сергей нахмурился и пообещал скоро к нам вернуться, договорить.
– Саша, он точно женат? Он флиртовал со мной, – возмутилась я тихо.
– Не у всех ценность брака в верности. Главное, ты в ответ будь попрохладнее, а то не отвяжется.
Мда, получается обыкновенная вежливость может меня привести к плохому?
На втором бокале здесь, и четвертом за вечер, мне стало уже совсем хорошо. Мы смеялись с Сашей, сев рядышком, как попугайчики, и следили за реакцией бывшей, которой, на мой взгляд, вообще до Саши дела никакого не было. Мы даже станцевали какой-то безумный танец, типо рок-н-рола. Танцевать я не умею, а вот Саша когда-то в детстве тайком от отца посещал танцевальную студию, поэтому отжечь может. А рядом с опытным танцором любое бревно запляшет, по этому принципу и проходят наши тусовки. Он выполняет движения, я нервно дергаюсь – получается танец. Саша двигается не хуже Майкла Джексона, и всё внимание берет на себя, а моего позора никто заметить не успевает.
Тут зазвонил мой телефон – «Антон».
– Привет, – крикнула я в трубку, чтоб прорваться сквозь басы музыки.
Ответом была тишина, я даже взглянула на экран телефона, приняла ли я вызов. Приняла.
– Алло? – отошла я подальше от колонки.
– Мишель, – наконец ответил он. – Шумно. Ты не дома?
В его голосе были не трезвые интонации. Ну собственно он и поехал на праздник, сейчас скорее всего на мальчишнике.
– Не дома, планировала спать, а позвали на день рождения к знакомым, вот гуляю.
– Понятно, – чуть успокоился он. – Малышка, я соскучился. У нас закончился мальчишник, завтра утром церемония бракосочетания, а я не могу не думать о твоих чулках.
– Ах, вот как, – засмеялась я.
Тут ко мне стал приближаться потерявший меня из виду Саша с новым бокалом:
– Вино для моей Мишель. О. Ты с мамой? Привет ей от меня, – проорал этот дурачок почти в трубку.
Я услышала рычание с той стороны телефонной связи.
– Вижу, я тебя отвлек от приятного отдыха.
Я судорожно замахала руками Саше, чтоб замолчал и не усугубил ситуацию.
– Антон, ты всё не так понял, я ждала твоего звонка весь вечер, – пыталась я остановить локомотив.
Но, механизм уже был запущен.
– Моя Мишель, – передразнил он. – Не слишком ли это звучит интимно?
Мне так хотелось начать оправдываться, рассказать про свои чувства, но тут осознала, что вообще-то он уехал в Москву, оттусил на мальчишнике, уж какая у него там была программа – я не узнаю никогда, и он еще на меня наезжает.
– Ты серьезно? – выпалила я. – Что ты хочешь мне предъявить, если сам уехал развлекаться. У меня, между прочим, тоже могут быть друзья, ты не думал об этом?
Сейчас говорила не я, а выпитое мной вино. Сквозь дикий музыкальный шум я услышала его тяжелый выдох.
– Могут. Ладно, мне завтра рано вставать. Хорошей ночи.
И завершил наш разговор. Вот так.
Я смотрела в упор на экран телефона и не понимала, как он может обижаться, в конце концов, мы даже статус наших отношений не определили. Он не выяснил, что за ситуация. Неужели это конец нашего романа? Вот так, из-за глупого недопонимания закончится все это прекрасное время. «Только проститутке будет не ясен статус отношений, после того, что вы делали» – зазвучала Внутренняя Богиня.
На глаза навернулись слезы. Саша увидел во мне перемену настроения и задал вопрос, на который ответ был очевиден:
– Ты не с мамой разговаривала?
Я покачала головой.
– У тебя кто-то появился? – убитым голосом спросил он.
Я хмыкнула и пожала плечами. Закусила нижнюю губу, чтоб не разрыдаться.
– Не знаю, мне казалось, что-то начинается, а теперь не уверена, все так сложно, Саша.
– Да как же это, – друг растерянно оглядывался, будто что-то потерял, потом сфокусировался на мне. – Когда ты успела кого-то найти, Мишель?
Я горько ухмыльнулась и открыла нашу с Антоном фотографию на телефоне. Протянула ему.
Сначала Саша увидел фотографию, затем его взгляд стал округляться по мере узнавания человека с фото, затем на его лице отразилась злость, смешанная с отвращением, он посмотрел мне в глаза, видно, что ему очень сложно подбирать слова, а сказать хочется многое.
– Мишель, это шутка? Откуда это фото?
– Нет, не шутка, – медленно произнесла я, внимательно наблюдая реакцию друга.
Саша просто взорвался от ярости. Я никогда не видела его таким. Он часто был веселым, иногда грустным, когда мы наедине делились по душам тревожным, но никогда не выражал неприкрытую агрессию. Со стойки полетел бокал, звон бьющегося стекла словно отрезвил его. На нас стали оглядываться люди, поэтому Саша взял меня под руку и оттащил за угол бара, где было меньше посторонних глаз.
– Мишель, ну как можно быть такой наивной и легкомысленной? Ты всегда трезво оценивала события в своей жизни! Ты забыла, кто он! Как ты могла с ним связаться?
Мне так стало обидно за Антона, я не смогла не вступиться.
– Ты не прав, он не такой, как мы о нем думали, я знаю.
Саша засмеялся, а в глазах вспыхнула боль.
– И давно ты его знаешь, моя Мишель?
Я замолчала. Про пять дней говорить не хотелось.
Он понял мою реакцию и вспылил сильнее:
– Это же Красавин, Мишель, очнись! Ты для него очередная подстилка. Все знают, он избегает любых продолжительных связей, все девчонки тут у него разовые, так, поиграться. Да и давно уже слух ходит о том, что в Москве у него невеста, к свадьбе готовятся.
Саша договорил и осекся. Чья-то острая сабля рубанула по ногам, я повалилась на стену и стекла вниз. «Разовые девчонки». «Невеста в Москве». Эхо жестоких слов стали грубой реальностью. Моей реальностью. Если Антон сейчас поехал не на мальчишник, а в уютное семейное гнездо? Не верю. Это же мой Антон, который с огромной искренностью дарил мне теплоту. Он не мог со мной так поступить.