- -
- 100%
- +
Попрощавшись со всеми, я закрыла Кафе и села в машину. Набрала по громкой связи Сашу.
– Моя Мишель, как твои дела? – с неподдельной радостью поприветствовал он меня.
Саша всегда излучает гамму позитивных эмоций, невероятный человек.
– Еду с работы. Как вы сходили с Юной в клуб? – вспомнила, что не спрашивала его, потому что в своих вчерашних романтических грезах не улучила минутки ему позвонить.
– Жаль тебя не было. Юна очень быстро напилась и пришлось отвоевывать ее от других любителей наживы.
Я засмеялась:
– Других? Не от тебя значит! И проснулась в итоге она не у тебя? – хихикнула я.
– Ну ничего не было, совершенно, ты же знаешь, у нас давно поставлена точка, к тому же она немного чокнутая…
Последние слова он прошептал и засмеялся, я тоже не сдержалась.
– Ладно тебе. Главное отдохнули.
– Чем займешься, Мишель?
– Закончила работу, сейчас приеду домой, смою кровь с ног и лягу спать, день был напряженным.
– Хочешь, я приеду, посмотрим фильм, привезу пиццу, помогу смыть кровь? – сделал попытку поддержать или подкупить меня друг.
– Давай в другой раз, правда очень устала.
Не стала ему рассказывать про свои похождения, и даже не хотелось произносить имя Антона вслух, пока не ясно было, что произойдет с нашими взаимоотношениями.
Зато, следующий звонок Юне окрасил Сашин рассказ в другие краски.
– Ты знаешь, что только 65 процентов женщин испытывает оргазм? – прокричала мне в трубку Юна, пришлось уменьшить громкость вызова, потому что на мою машину стали оглядываться другие водители, пока мы стояли перед светофором.
– Юна, – возмутилась я. – Причем тут это, я спросила, как вы вчера отдохнули!
– Ну так я попадаю в эти 65 процентов!
Она счастливо залилась хохотом. Да, Саша не устоял.
– Вы опять вместе?
– Пока нет, ты же помнишь, ему надо погулять на свободе, пока не устаканятся гормоны.
Юна была уверена, что когда партнеры давно вместе, то уровень дофамина снижается, соответственно и снижается либидо, желание секса. У мужчин это лечится потерей постоянного партнера на срок от 6 до 15 недель. Потом, партнер, как бы, забывается, и тело на него реагирует как на новое знакомство, начиная опять активно вырабатывать треклятый дофамин, возвращая огонек в постель. Саша ничего не подозревает, пока Юна проводит над ним эпизодически такого рода эксперименты.
– Неужели, уже прошло 6 недель, с того момента как вы расстались?
– Вчера было десять недель, и я бы его еще продержала, если бы он вчера не включил в клубе самца, и не начал переживать за мою честь, пришлось вознаградить его.
Юна хохотала и имела боевой настрой, что не могло не радовать. Когда-нибудь её настойчивость должна сорвать куш в виде Сашки с обручальным кольцом.
Я подъехала к дому и опять вернулась к своим проблемам. Антон, как там он, чем занят, думал ли обо мне. А может я просто очередная галочка, что глупая «хладная дева» посыпалась от минутных уговоров… Да, к ужасу меня даже уговаривать не пришлось. С другой стороны, я тоже получила массу приятных эмоций, возбуждающих ощущений. Я даже не подозревала, что способна такое испытать. Но, глупо думать, что столько стараний Антон приложил ради парочки поцелуев, наверняка не самых эффектных в его практике. «Не то что у тебя, фантастические» – напомнила Внутренняя Богиня. И она права. Интересно, что же в итоге за цель преследовал Антон.
Кинув взгляд на окна Антона, пока шла к парадной, отметила, что свет горит, а вот шторы закрыты. Очень странно, обычно его квартира – рентген, даже меблировка вполне различима. Каюсь, бывало, я подглядывала за ним, не совсем специально, просто сложно устоять от зрелища парня, который в одних шортах подтягивается на турникете.
Интересно, не от меня ли он прячется. А может, есть кого прятать? Так, спокойно, Мишель! Он ничего не обещал, ничего особого с тобой не сделал, чтоб кидаться в панику. Ну поцеловались, ну прогулялись. Всем было приятно, без обмана. Эх, жаль, я бы не отказалась еще раз испытать на себе его обаяние, оказаться той, которую он так нежно целует, так страстно обнимает. Эта неожиданная зависимость, проявившаяся так быстро, огорчает. «Кто-то утром говорил про влюбленность» – подала голос та самая личность во мне.
Закралась скользкая мысль, может плюнуть на гордость и пойти к нему сейчас? Я не знаю номера квартиры. Засквозило бредом и отчаяньем.
С гордостью, конечно, легко договориться, а дикий страх будет сосать под ложечкой, наверняка вчерашняя история была для него спортивным интересом, местью или шуткой. Нельзя навязывать себя, тем более мужчине. Нельзя верить врагу, кем он и оставался столько лет. Враг – это, конечно, громкое слово, но оно объемно описывает наши отношения в былые годы.
Зашла в квартиру и сразу направилась в душ, смыть усталость сегодняшнего дня. С водой утекли печальные думы.
Целый день в туфлях сказался на тяжести в ногах. Они просто горели огнем. Закинула в сумку балетки. Пусть будут, на случай, если опять случится активный рабочий день.
Я молодец! Поработала на славу, инвентаризация прошла безупречно. Выручка сегодняшнего дня была выше, чем я могла надеяться. Открыла по этому случаю бутылочку вина. Антона. Ну не пропадать же добру. И пусть с его вином исчезнут все воспоминания о нем.
Время было уже за полночь, включать телевизор не хотелось. Включила любимый плейлист Джона Гробана, проверила электронную почту, письма в соц.сетях. Состояние ненужности вернулось. Причем, ненужности конкретному лицу. Взглянула в окно. Свет уже не горел, а из паркинга выезжал черный мерседес. Надо же, такое совпадение.
Как дура, сидишь думаешь о нем. Как можно вообще переживать о человеке с таким образом жизни. Бедные женщины, которые ввязываются в глубокую связь с ним. Надо бояться быть в таких отношениях.
Поймав эту мысль и растянув красным знаменем, которое гордо понесу щитом от лишних дум, направилась спать.
Полночи ворочалась с боку на бок, находилась на границе реальности и забытья. Мне впервые привиделся Антон. Подхватив под локоть, он тянул меня в темноту, по каменным ступеням. Мокрые стены таяли кровавой слизью, будто свеча. Вниз, в дикий холод, от которого сводит ноги. Я пытаюсь остановить его, кричать, он лишь улыбается и растворяется в мгле, оставляя меня одну. Куда мне идти, если сзади нет ничего, а впереди темнота.
Глава 4
15 мая вторник
О, это утро, голова гудит, ноги до сих пор будто искупались в свинце. Зачем я выпила столько вина? Мерзкое утро, погода за окном соответствующая. Тяжелые низкие тучи, пузом трутся о крыши домов, ранясь и протекая на город изморосью. Дорогой хмурый Питер. Этот май и так нас щедро баловал солнцем. Часто по радио звучали шутки, что в небе виден неопознанный желтый объект.
Душ, подкрасилась, кроссовки, джинсы, белая футболка и кожанка сверху. Вызвала такси. В такую погоду вождение не может быть удовольствием. Основной причиной, конечно, стала вчерашняя бутылка вина, которую я пригубила от досады.
Как сейчас здорово развит сервис такси. Заказал машину, а еще и выбрал ее класс, и в течении нескольких минут к тебе подали транспорт. А расходы приближены к цене бензина на свой собственный автомобиль.
Подъехала мазда, я порадовалась. Близняшка моей троечки, только черная. Фирменный знак таксопарка отсутствовал. Я сочла это хорошим знаком. Люблю такого рода совпадения заклинать на удачу.
Пока машина останавливалась, я терпеливо ждала под козырьком подъезда. Мимо пролетел сосед со своей собакой, угрюмо кивнул мне в знак приветствия. Животинка задорно уткнулась носом мне в ногу, оставив мокрый след на джинсах, очень напоминающий сердечко, и довольно прошествовала дальше. Какой разный у них настрой. Что ж, я бы тоже была не рада в такой денечек вынужденно тащиться под дождь, дабы выгулять собаку, для которой нужда главнее погодных условий.
Машина остановилась, и водитель меня увидел. Вышел из машины приятный мужчина в возрасте и поспешил открыть передо мной дверь автомобиля. Всплыл из памяти образ Антона, галантно открывающего передо мной дверь своего автомобиля. Надоело.
Я села в такси и оказалась в дружелюбной атмосфере. Таксист оказался вежливым, простодушным позитивным мужчиной. Он болтал без умолку, рассказал про жену, детей и внуков, как скучает по прекрасным закатам Адлера и любит влажные зимы Санкт-Петербурга.
Возможно, если бы не мое разбитое состояние, я с наслаждением поддержала беседу, человек я очень общительный, но мои крылья еще горели от ожогов моей глупости. Я слишком открылась Антону и получила в ответ отрезвляющую пощечину. Хотелось завернуться в кокон. Еще эти сны.
Моя жизнь была очень гармонична, я видела весь алгоритм своих планов, всё было так правильно. А тут мужчина, который перевернул все с ног на голову и оказался таким нужным. Я словно ощутила, что дышала до этого не полной грудью. У меня никогда не подкашивались ноги от поцелуев, не кружилась голова от страсти, не сводило живот от возбуждения.
Поцелуи с привкусом шоколада, поцелуи жадности, его язык… Надоело.
К счастью, до кафе было недалеко ехать, и мне не пришлось долго поддерживать чужой монолог. Человек, будь счастлив.
Обычно неумолкающий перезвон колокольчика, висящий над дверью, сегодня хранил траурную тишину. В такую погоду хочется провести в кровати, за уютной книгой и вкусным кофе. Но, если совсем откровенно, то такие дождливые дни очень нужны, они дают меланхоличный настрой, который неплохо борется с болезнью бешеного городского ритма жизни.
К вечеру дождик сделал небольшой перерыв, и, к радости бюджета Кафе, в него набежало много голодных людей. В заведении не осталось свободных мест. Коллектив, одурманенный скукой, взбодрился и слегка запаниковал.
К закрытию кафе дождь вновь прорвал тишину неба, не дав просохнуть асфальту. Мы выдохнули с расслаблением. Попрощалась со всеми и, оставшись в одиночестве, ощутила никчемность своего бытия. Может позвонить Саше и встретиться, или просто приехать и уснуть, проспать всю горечь. В моей жизни лучшее лекарство-это сон. Он лечит мои физические недуги и душевные травмы.
Мне определенно надо на воздух, подышать и сообразить, что делать дальше, хотя бы с планами на вечер. Я закрыла ключом Кафе и, прижавшись лбом к прохладной двери, вдохнула влажный воздух. За спиной протяжно пробибикал чей-то гудок. Я вздрогнула и обернулась, уже чувствуя, что это Он.
– Тебя подвезти, малышка? – он стоял, оперевшись о дверь машины, дождь безжалостно лил на его прекрасное лицо, пропитал белую футболку.
Он копирует мой гардероб, или у нас настолько схожи вкусы? Раньше не замечала.
Я была несказанно рада его видеть, внутреннее состояние было близко к тому, чтоб разрыдаться. Он приехал.
Видимо, гамма моих чувств успела оставить отпечаток на моем лице, до того как я взяла эмоции под контроль, он все это заметил и засмеялся.
– Ну же, Мишель, я не люблю холодный душ, – он обошел автомобиль и открыл мне пассажирскую дверь.
Я шмыгнула в машину без заминки, пока не передумала, пока гордость не запретила мне садиться к нему. Внутри пахло уже знакомо кофе. Я прикрыла глаза и вдохнула этот сводящий меня с ума аромат.
– Не хочешь меня поцеловать, моя молчаливая малышка? – без вежливых вступлений бросил Антон.
– А ты меня? – не растерялась я.
Я ожидала подобной дерзости и решила не быть слабым звеном, дать ответственно сдачи.
– Я всегда «За», а вот твой мужичок не будет против? – удивил меня он выпадом, что я аж выпустила ремень безопасности, который почти пристегнула.
Я взглянула в его лицо, не понимая, трезв ли он, может, он под чем-то недопустимым для сознания. Блин. Блин. Блин. Зачем я к нему села, он же сумасшедший. С ними надо быть начеку.
– Прости, но о ком ты? – почти по слогам, как у сумасшедшего, уточнила я.
– Мужик на мазде, как у тебя, утром видел, как он тебя обхаживал.
Я засмеялась в голос. До слез. Ну надо же. Ревнует. Он меня. Не припадок сумасшедшего, а всего лишь обычная ревность, вполне человеческое чувство.
– Думаю, узнать его мнения на этот счет будет проблематично, придется опять его вызывать, – сказала я с задумчивым видом.
– В смысле? – теперь опешил он.
Сквозь смех я с удовольствием проговорила:
– Да таксист он.
Несколько секунд Антон просвечивал меня пристальным взглядом. Он проверял меня на следы лжи, или на вменяемость, но видимо, догадка его полностью устроила, брови его расслабились, складка на лбу разгладилась. Расслабилась и я. Он резко подался ко мне, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал. Одна рука шустро скользнула на затылок, вторая погладила мою шею, плечо, спустилась по руке, пока наши пальцы не сплелись. Его влажный язык призывал мой, дразнил. Его губы тянули мои, зубы покусывали. Я вся наполнилась возбуждением. Боже, ну кто его учил так целоваться. Я не отвечала на его ласку, я ей отдалась.
Все напряжение этих дней нашло выход в этих прикосновениях.
– А я соскучился по тебе, малышка, – прошептал он, прикусывая мою мочку уха.
– Ммммм, – промычала я, не в силах произносить что-то членораздельное.
Он отодвинулся и провел пальцем по моим губам, руку мою так и не отпустил.
– Ну что, куда направимся? – беззаботным голосом спросил он.
Какие у него глаза. Настоящие хамелеоны, сейчас серые, прозрачные, без примеси, контрастирующие с темными волосами.
– Вообще-то, планировала ехать домой, в такую погоду катания на аттракционах не актуальны, – попыталась отшутиться я.
Я чувствовала себя настоящей дурочкой, но счастливой. Он улыбнулся.
– Ты голодна? Можем поехать в ресторан, или ко мне домой, – он приподнял бровь с более интересным ему вариантом.
– В ресторан! – выстрелила я громко.
Он захохотал.
– Боишься меня? Потом будешь сама упрашивать о сексе со мной.
Меня такая фраза оскорбила, и я нахмурилась.
– Вообще-то рано для таких встреч, – попыталась умерить его пыл я и выдернула руку.
– Ну вот, мы выяснили, что ты их не отрицаешь в перспективе?, – захохотал он.
Я промямлила «без комментариев».
Ну а что я могла ответить? Да, в сфере заигрывания мой опыт очень скуден. Любую мою фразу гад выкрутит с комфортом для себя. Я так не готова тягаться. Если бы он открывал свой рот, только для того, чтоб поцеловать меня, не было бы проблем.
Он еще раз меня поцеловал, к моей радости, и помог пристегнуть ремень, задев ладонью моё бедро. Это было приятно.
Он вел машину очень аккуратно. Никаких юношеских «проскочить в последнюю секунду желтого», никаких влезаний в соседнюю полосу, потому что тачка очень крутая. Никаких давай прогоним ее на все 200.
– Ты хорошо водишь, даже удивительно для тебя.
– А ты ожидала, что я буду нестись во всю опору и резать всех подряд? – засмеялся он, кинув на меня озорной взгляд.
– Да. Именно такое впечатление ты всегда производил, – признала я без обиняков.
– Я давно не подросток, Мишель, – сказал он.
До ресторана мы доехали довольно быстро, из машины он вновь проводил меня галантным жестом, взяв за руку.
Шикарное заведение на крыше гостиницы "Санкт-Петербург". Лифт привез нас сразу в ресторан, вокруг было много столиков, с красивым накрытием, много лоска, скатерти с дорожками на них. Всё в бежево-золотых тонах. Шторы под стать богатой обстановке. Нас встретил администратор, с учетом наших пожеланий подобрала стол у окна под панорамной крышей.
Антон заказал два капучино с корицей и бутылку воды без газа. Официант удалился за напитками, дав нам рекомендации, к чему присмотреться в меню.
Мне было слегка неловко. Вокруг нарядные люди, и тут я в мятой за день футболке, да и в кроссовках. Я поежилась.
– Что-то не так, малышка?
Красивые серые глаза с прищуром, полуулыбка на лице, через приоткрытые губы видны кончики белоснежных зубов.
– Ну как сказать, чувствую себя не в своей тарелке, после работы, не совсем хороша к месту.
Он засмеялся, оттянув свою такую же белую футболку. Меня это не убедило, он божественен.
– Ты безумно красивая, и я давал тебе выбор поехать ко мне, – использовал он другой аргумент. – Там бы ты уже лежала без одежды, и тебе бы было плевать, как ты выглядишь.
У меня аж в глазах заискрило от возмущения, в следующую секунду стало душно. Я прикрыла свои пылающие щеки прохладными ладонями. Стукнуть его может быть? Или встать и уйти? Нет, мне на это не хватит духа и любопытства.
Его удовлетворил произведенный эффект словами, он перегнулся через стол и оторвал мои ладони от щек, внимательно посмотрел в глаза.
– В чем дело, Мишель, не надо меня смущаться, мне самому это все странно: ты и я. Но, меня до безумия к тебе тянет, и я вижу, это взаимно.
Самоуверенный парень. Я никогда не привыкну к этим дерзким выражениям, но я солгу сама себе если скажу, что его слова не задевают струны в душе. Он рядом, а я слышу музыку. Он целует – во мне звучит органный концерт.
Приподняла бровь, слегка кивнула, чтоб излагал мысли дальше.
Он продолжил:
– Малышка, чувствую себя мальчишкой, все так… – он замялся, подбирая слова. – Детский сад, в общем.
Я улыбнулась.
– Я не знаю, к чему это приведет, но попробовать определенно стоит, как считаешь?
– А где ты был после того, как довез меня до дома? – оставила я его вопрос без ответа, и решить все «на берегу».
– В смысле, Мишель, ты тоже шпионила за мной? – взгляд серьезный, брови взлетели вверх.
Я захохотала. Попалась, да.
– Ладно, Шерлок. Я поехал на работу! – торжественно заявил он.
– Ночью? – хмыкнула с недоверием я.
«Да кого ты лечишь!» – возмутилась Внутренняя Хамка.
– Да, малышка, именно. Поехал в офис и до утра разбирал документы, порой очень нудные с огромный объемом цифр, а всё потому что одна маленькая сладкая девочка распалила меня до чертиков, я не рисковал остаться рядом с ней, – он пальцем погладил кончик моего носа.
Мышцы моего лица побаливали от обилия улыбок.
– А к утру я приехал с работы, поспал пару часиков и вновь на работу, у нас был выезд на объект, небольшая сделка, на которой я должен был заменить отца. Потом отправился на производство, там я сейчас веду лично один проект. И вот сегодня вернулся с утра, а тут ты, малышка, с каким-то мужиком раскатываешь, – его скулы напряглись. – Вечером заметил, что твое авто на месте. На улице дождь. Решил забрать тебя с работы и выяснить, что за двойные отношения.
Отношения. У нас отношения? Я сидела в полнейшем шоке, это какое-то безумство. Мне показалось, или он ревнует? Я решила отшутиться:
– Да, жаль, ты не зашел тогда, момент был очень подходящий, – улыбнувшись, отпила кофе из чашечки.
Его челюсть поползла вниз, глаза широко открылись, но быстро сообразил, что это была попытка пошутить, пусть и неудачная.
– Приму к сведению в качестве дальнейшего приглашения, думаю, нам будет неплохо заниматься сексом ночи напролет, – прошептал он мне в ухо, перегнувшись через стол.
Рот наполнился слюной, как от запаха свежей выпечки.
– Мне кажется, с этим можно повременить, – пробурчала я сквозь захватившие эмоции. – Сначала положено перейти на «ты», потом уже постель.
Антон прищурился, готовил едкую фразу, судя по его выражению лица, но подошел официант с нашими заказами: стейком из лосося для него и с десертом для меня, аппетита к вечеру не было.
– Если в каждую нашу встречу ты меня будешь кормить сладким, то я растолстею – пожаловалась я, с довольным видом облизывая ложку после вкуснейшего наполеона.
– Не переживай, потом подключатся физические нагрузки, – он поднял бровь. – И может ты захочешь альтернативы сладенькому.
– Это солененькое? – кротко поинтересовалась я.
Он поперхнулся и судорожно закашлял, потом с удивлением посмотрел на меня.
– Всему свое время, Мишель. Я для этого очень молод, – нахмурился он, но тут же вернул себе беззаботное выражение лица.
Молод он. Ну, я и предполагала, что он не семейный человек, глупо было с моей стороны так шутить.
– Что за культ секса? Ты только о нем и говоришь.
– Конечно о нем не разговаривать надо, а заниматься им, но пока ты мне не оставила выбора.
– Ну, знаешь ли, – я надулась.
– Малышка, если серьезно, ты одна из самых больших загадок для меня, это очень притягивает.
Значит наши чувства взаимны, как минимум в сильном притяжении, внутри меня растаяла льдинка недоверия.
– Приятно, что ты можешь говорить и такое, – прошептала я.
– Ну такие вещи не производят тот эффект, который я люблю, когда у тебя краснеют щеки, и ты начинаешь дрожать. Пойдем прогуляемся на террасу?
Мы вышли на небольшое пространство с красивейшем видом на акваторию Невы. Тут были качели, подвесные кресла, мини сцена и шикарный звездный вид. Днем на улице было жарко, а вот ночи напоминали, что еще не лето. Антон захватил два пледа, одним укутал меня, второй накинул на себя.
Во мне проснулся маленький ребенок, который захлопал в ладоши и жадно разглядывал красоту набережной, старых ухоженных зданий, храмов и музеев. Река ожила от зимней спячки, и на ней было активное движение яхт и катеров. Люди приезжают из других стран увидеть красоту ночного Питера, его уникальные набережные, величественное действие разводки мостов. С такого панорамного вида забываешь о повседневном, ощущаешь себя туристом.
Антон подошел сзади, распахнул свой плед и крепко обнял меня, укутав нас обоих. Я откинула голову назад, ему на плечо. У него был такой умиротворенный вид. Холодный ветер нещадно кусал все оголенные части тела, и я лишь сильнее прижалась к Антону. Тепло.
– Антон, спасибо тебе большое, – прошептала я.
Он наклонился и накрыл мои губы своими уверенно, как мужчина который целует свою женщину. Обычно, на первых порах, люди целуют робко, ища приглашения глазами, спрашивая разрешения медленным прикосновением. А Антон прикасался властно, без заискивания. Какие у него мягкие и нежные губы. И мне до чертиков это нравится. Если бы он спрашивал, то я скорее всего ответила отказом, а тут я пассивно подчиняюсь его действиям, и мне это очень нравится. Под волшебством романтики момента мне захотелось прижаться к нему сильнее, и я перевернулась в его объятьях, положила руки ему на грудь и, встав на цыпочки, опять потянулась к его губам.
В мой рот скользнул его теплый язык, руки крепко прижимали меня к себе. Ох, жаль, я не чувствую их кожей через слои пледов и одежды. Голова начала кружиться, поцелуи набирали мощность, стали более проникновенными, в животе просыпалось возбуждение.
– Малышка, кажется, нам надо сменить локацию, – сказал он, глядя куда-то поверх моей головы. – Иначе, все в ресторане узнают степень твердости моих намерений к тебе, – он посмотрел на свои штаны.
Проследив за его взглядом, я засмеялась, но быстро взяла себя в руки и натянула серьезное выражение лица, сделала шаг от него.
– Безопасное расстояние? – поинтересовалась я и почувствовала, как холодно вне его рук.
– Вполне, – он ухмыльнулся.
Я сделала несколько шагов вдоль страховочных перил, глубоко вдохнула и повернулась к Антону.
– Чудесный вечер, хочется запомнить его надолго, – выпалила я.
– Любой каприз.
Он достал свой телефон, обнял меня, развернул спиной к перилам и сфотографировал.
– Мне нравится, – заявил он, разглядывая наш снимок.
Я посмотрела на экран; на два молодых счастливых лица, с чуть опухшими губами, мои щеки окрасил румянец.
– Мне тоже хочется такую фотографию! – дернула я его за штанину.
– Но, увы, ты пока не дала мне свой номер, – сказал он и протянул мне телефон.
Я покачала головой, послушно вбила цифры и вернула ему смартфон.
Он повернул экран ко мне, там светилось «Малышка». Мне нравится. Это так многообещающе.
– О, а мы вместе встречаем новый день, – произнес он, глядя на часы, которые показали за полночь.
Я ахнула. Всё, пора срочно домой, спать, как бы не хотелось побыть с ним подольше, мне рано на работу.
– Да, – кивнул он, поняв мои мысли. – Пора.
В машине он включил фоновую музыку, из динамиков запела прекрасная Лана Дель Рей песню «Лав сонг». Быстро сменяющиеся картинки за окном, яркие огни скользили мимо, а мы в некотором вакууме – все, что вокруг – нам не слышно, не про нас. Я чувствую аромат кофе, по телу разливается теплота от его прикосновений. Антон красивый, словно нарисован углем, на белоснежной бумаге. Гладит мою ладонь, сцепляет наши пальцы. Подносит к губам. Целует. Мне опять душно. Заплакать, или смеяться? У нас зрительный диалог, я почти угадываю о чем, вижу, что он собирается сказать, но возвращает свое внимание на дорогу. Начинает накрапывать дождь. Капли мажутся по стеклу, усиливая напор, споря с дворниками на лобовом. Кто кого?
– Я не могу дальше вести машину, – чеканит он, резко крутя руль, останавливается на съезде.