Старая любовь не ржавеет, а закаляется, как сталь

Пролог. Даша

Я – Дарья Александровна Романова. Мне тринадцать лет, мама с папой постоянно мотаются по командировкам, в основном за границей, поэтому я живу с дедушкой и бабушкой на Старом Арбате. Квартира у нас большая, и вместе с нами живёт сын маминого родного брата – Артём. Родители Артёма погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было десять лет. Сейчас Тёме двадцать три, он заканчивает шестой курс Московского инженерного строительного института, пишет диплом и собирается поступать в аспирантуру. Мы с Тёмкой довольно мирно сосуществуем на одной жилплощади. Не могу сказать, что он любит меня братскою любовью, но довольно хорошо ко мне относится и всегда защищает. А я вот люблю Тёму и горжусь своим старшим братом. Вчера вечером бабушка с дедом отправились на дачу, Тёмы тоже почему-то не было дома. Сегодня суббота, я проснулась довольно рано и обнаружила, что в нашей большой квартире я нахожусь совершенно одна. Странно, ранее утро, даже не знаю, куда это мог запропаститься мой старший брат? Хотя, я вчера уснула в одиннадцать часов и вполне могла не слышать, как пришёл Тёма. А может, он и не приходил вообще? Раздался громкий звонок в дверь, и я со всех ног бросилась открывать. Тёмка, наконец-то. Но в дверях стоит не мой брат, а высокий, крепкий, темноволосый парень, сильные мускулы так и перекатываются на руках. Ничего себе! Я уставилась в тёмно-серые, как грозовое небо глаза в обрамлении пушистых ресниц и просто обалдела. Красивый до невозможности!

– Артём дома? – бархатистый голос. Ух ты! У него даже голос красивый, завораживающий какой-то.

У меня от восторга пропал дар речи. Я, как китайский болванчик, отрицательно мотнула головой, да так и замерла, уставившись на него во все глаза.

– Я пройду, подожду Артёма, – он не спрашивает, а утверждает, отодвигая меня в сторону, и проходит в гостиную. – Кофе сделай, без сахара. Да, малая, – он насмешливо сканирует меня взглядом, останавливаясь на моей, уже начинающей расти, груди, – оденься, так, на всякий случай.

И тут я вспоминаю, что выскочила в коридор в тонкой пижаме, шортиках и прозрачной маечке, которая больше показывает, чем скрывает. О Боже! И хотя мне всего тринадцать лет, бабушка говорит, что я уже сформировалась, как девушка. Наверное, бабушка права, да я и сама вижу, как в школе мальчишки провожают меня заинтересованными взглядами. Я симпатичная, стройная блондинка с синими глазами. Стройная я потому, что уже пять лет занимаюсь танцами. Конечно, перед Тёмкой я могу появиться в любом виде, брат всё-таки, а здесь – чужой, взрослый парень, да ещё такой интересный. И он созерцает меня в полуголом виде. Позор! Я охнула и помчалась в спальню, быстро напятила на себя футболку, шорты, за несколько минут умылась, привела себя в порядок и отправилась на кухню выполнять заказ нежданного гостя.

Гость сидел, развалившись на диване, и копался в телефоне, услышав мои шаги, поднял на меня глаза и удовлетворённо кивнул. Я поставила поднос на журнальный столик возле него и повернулась, чтобы выйти.

– Эй, подожди. Садись, – он похлопал рукой по дивану рядом с собой, взял кофе, сделал глоток и улыбнулся, – тебя как зовут?

– Даша, – помедлив, проговорила я и почему-то покраснела. Я даже почувствовала, как горят мои щёки. Невероятно смущаясь, я присела на краешек дивана подальше от непрошенного гостя, «от греха подальше».

– Д-а-ш-а, значит, – насмешливо протянул он. – Тёмкина сеструха?

– Двоюродная, – кивнула я. – А что?

– Ничего, – разулыбался он, – симпатичная, жаль, что маленькая. А меня, кстати, зовут Влад. Мы с Артёмом вместе в универе учимся. А тебе сколько лет?

– Тринадцать, – немного помедлила я, хотела набавить пару лет после того, как он сказал, что я маленькая, но вовремя передумала. А зачем? Подумаешь, симпатичный! И что? Он очень взрослый, в ухажёры не годится, и «мне с ним детей не крестить».

– Ну, рассказывай, девочка Даша, – его глаза смеются. С чего бы это? Он видит, что нравится мне? Но не может же он всерьёз заинтересоваться малолеткой или всё-таки может?

– Что рассказывать? – с трудом выдохнула я, чувствуя, как от волнения сердце бьётся уже на уровне горла. – Спокойно, Даша, – мысленно даю себе установку. Я ведь не могу в него влюбиться с первого взгляда? Ведь так не бывает, любовь с первого взгляда?

– Что-нибудь, – пожал он плечами, – желательно про себя. Ты в каком классе учишься?

Ему правда интересно, или он спрашивает, чтобы заполнить неловкую паузу молчания?

Впрочем, он, кажется, совсем и не испытывает никакой неловкости. Спокойно смотрит на меня своими темно-серыми глазами. Эти глаза заглядывают мне прямо в душу. Он-то спокоен, в отличие от меня. А у меня повышенное сердцебиение. Как с этим бороться? Нужно сделать вид, что мне всё равно.

– В седьмом, – нехотя проговорила я и смело взглянула на него. Зачем ему вообще это знать?

– Следующий вопрос будет, как я учусь? – невольно вырвалось у меня. С чего это я такая дерзкая? Может быть, лучшая оборона – это нападение?

– Нет, – усмехнулся он, – я и так знаю, что ты отличница.

– Почему вы так решили? – вспыхнула я. Ведь он действительно недалёк от истины. Неужели я так сильно похожа на заучку? От досады я закусила губу до крови. Дурацкая привычка. Я непроизвольно облизала губы и заметила, как дёрнулся его кадык.

– Потому, что хорошая девочка не может быть двоечницей. А ты ведь хорошая девочка? – он наклонил голову, внимательно рассматривая меня, и озорные чёртики заплясали у него в глазах.

– Видимость может быть очень обманчива, – мне неожиданно захотелось с ним вступить в словесную перепалку. Ого! Кажется, я вошла во вкус, во мне проснулась женщина. Держись, Влад!

Он неожиданно весело рассмеялся, и у него на щеках появились симпатичные ямочки.

– Ладно, оставим в покое твою учёбу. А чем ты занимаешься в свободное от учёбы время? Музыка, спорт, книги?

– Танцы, – вырвалось у меня, и мои губы невольно растянулись в улыбку. Танцы – моя страсть, моя любовь. Всё свободное время я посвящаю танцам, получая от этого огромное удовольствие. Хотя, мама категорически против, чтобы танцы стали моей основной профессией. И, наверное, она права. Ведь профессиональные танцоры уходят на пенсию в тридцать лет. Хотя, до этого мне ещё далеко.

Тёмные брови от удивления взлетели вверх.

– Здорово! – Влад заинтересованно смотрит на меня. – А я думаю, почему ты такая, – он неожиданно запнулся, как будто подбирал подходящее слово и неопределённо крутанул рукой в воздухе, – Маленькая, а уже такая ладная, – он широко улыбнулся, – ну, в смысле, всё при всём. Наверное, мальчишки в школе за тобой стаями бегают. Или всё-таки есть один – партнёр по танцам, например?

Под его пристальным взглядом я смущаюсь и краснею ещё больше.

– Я занимаюсь не бальными танцами, а народными, и никакого партнёра у меня нет, – я как будто отчитываюсь или оправдываюсь перед ним. С какой вдруг стати?

– А друг одноклассник есть? – продолжает допрос Влад, и чёртики в его глазах замирают в ожидании ответа.

– И друга одноклассника тоже нет, я дружу с девочками, – пожимаю я плечами. С чего бы это его так заинтересовали мои друзья?

Мне кажется или довольная улыбка промелькнула на его губах и тут же исчезла.

– И правильно, – поучительно изрекает он, – в твоём возрасте и с твоей внешностью нужно держаться подальше от мальчишек.

– Это почему? – удивляюсь я.

– По кочану, – передразнивает он меня и снова смеётся.

– Что с моей внешностью не так? – насторожилась я. Все всегда считали, что я красивая, ну по крайней мере, очень симпатичная. А он…Может быть, я не в его вкусе?

– Нет, с внешностью у тебя всё в порядке, – хмыкнул Влад, – даже более чем. Подрастёшь, женюсь на тебе.

Я от удивления открыла рот, чтобы возразить, что замуж за него не собираюсь, и вообще в ближайшем будущем не собираюсь, но в этот момент открылась дверь, и вошёл Тёма.

– Влад? – нахмурился Артём, встретившись с прищуренными глазами гостя. – Не ждал тебя.

– А я вот жду тебя уже почти час, – Влад закинул ногу за ногу. – Кстати, классная у тебя сеструха, красивая, между прочим, маленькая, правда.

– Нормальная, – Артём хмуро бросил взгляд в мою сторону. – Дашка, брысь в свою комнату, и не отсвечивай, нам нужно поговорить.

Я покорно сползла с дивана и медленно направилась в свою комнату. Уже на выходе обернулась, встретившись с пронзительным взглядом тёмно-серых глаз. Он смотрит мне в след? Почему?

Больше я его никогда не видела, всё ждала, когда же он ещё раз придёт к Артёму. Но он так и не появился. Один раз я всё-таки не выдержала и спросила Артёма про этого Влада. А Тёма ответил, что Влад уехал работать в Питер и вряд ли вернётся.

Десять лет спустя

Глава 1. Влад

Никогда не думал, что вернусь в Москву на постоянной основе. Я люблю Питер. Люблю за насыщенную, но при этом спокойную и размеренную жизнь. Люблю Питер летом, когда город расцветает и становится ярким и жизнерадостным. Люблю его белые ночи, люблю Неву, закованную в гранит, люблю её набережные, мосты, повисшие над тёмными водами, люблю реки, каналы и речные прогулки. Люблю Питер и зимой, когда все привычные панорамы преображаются, и город становится невероятно красивым, особенно на Новый год и Рождество. Снежное одеяние превращает всё вокруг в волшебство, завораживает даже нас, местных жителей, не говоря уже об иностранцах. Сезон фонтанов в Петербурге обычно заканчивается в октябре, но есть особый фонтан, который появляется только зимой. Это световой фонтан у Адмиралтейства. Сверкающие нити напоминают струи падающей воды, фонтан искрится, переливается и кажется, ты действительно попадаешь в волшебную сказку. Как говорит моя бабушка, питерские отличаются от москвичей, как день и ночь. На что, мой дед, будучи коренным москвичом, всегда уточнял, кто же из них день? И всё-таки я согласен с бабушкой, отличие действительно есть. Москвичи – динамичные и энергичные люди, у которых преобладает амбициозность, прагматизм, и в какой-то мере эгоизм. Петербуржцы – интеллигентные, самодостаточные, гостеприимные, но в тоже время сдержанные и осторожные. Но один из главных критериев, питерцев, отличающих их от москвичей – это отношение к деньгам. По мнению исследователей, для жителей Петербурга деньги не являются самоценностью, а служат средством для достижения более высоких целей. Москва – это «центр торговли» с тенденцией к новизне и маргинальности. Питер – «культурная столица». Может быть, поэтому, чтобы достичь более высоких целей, я купил московскую строительную компанию и перебрался в Москву. Кроме того, мой дед – генеральный директор «ЕвроСтройГруп», неожиданно изъявил желание лицезреть меня в совете директоров, передав мне двадцать процентов акций компании. Отец спит и видит, чтобы занять место генерального. Но дед пока не спешит передавать бразды правления в другие руки, пусть даже в руки своего сына. Мой дед – Туманов Владислав Викторович, мой полный тёзка или, если точнее, его тезка – я, названный в его честь. Дед пока полон сил и желания работать и развивать свою компанию. Так я думал до тех пор, пока сегодня меня не вызвал к себе отец. Он давно перебрался из Питера в Москву, намного раньше меня.

Я вошёл в приёмную отца и толкнул дверь в его кабинет, предварительно уточнив у секретарши, свободен ли мой родитель.

– Он ждёт вас, – заговорщически прошептала секретарша и осторожно покосилась на дверь, – лютует с утра. Ой, плохо! – покачала она головой. – Осторожно там, не гневите его ещё больше.

Отец стоит спиной к двери, ноги на ширине плеч, руки в карманах, спина напряжена, впечатление, как будто что-то внимательно рассматривает за окном. Я бы так и подумал, если бы точно не знал, что его кабинет расположен на двадцатом этаже здания.

– Привет. Звал? – мой голос прозвучал непривычно громко на фоне гнетущей тишины кабинета.

Отец резко разворачивается и пристально смотрит на меня. Говорят, что его подчинённые с трудом выдерживают его взгляд. Но на меня это не распространяется, я научился справляться с тяжелым, демоническим взглядом ещё в детстве.

– Влад, тебе сколько лет? – прошипел он и сделал ко мне два шага.

Я удивлённо вскидываю брови.

– Ты вроде Альцгеймером ещё не страдаешь. Имя моё, по крайней мере, помнишь, что я твой сын, тоже. Неужели забыл сколько мне лет? Тогда напомню, тридцать три – возраст Христа.

– Вот! – отец приблизился ко мне вплотную. – Уже тридцать три. Я это прекрасно помню. А ещё я помню, что у моего отца, твоего деда, через неделю юбилей – семьдесят лет. И сегодня, он мне озвучил, что хочет уйти на покой. Но «ЕвроСтройГруп» возглавлю не я, а его внук.

Отец внимательно исследует моё лицо, на предмет, какое же впечатление оказала на меня эта информация? Но я умею держать лицо и управлять своими эмоциями.

– И? – спокойно интересуюсь я, сажусь в кресло и забрасываю ногу за ногу. Я знаю, что дед любит меня, доверяет мне и его желание вполне предсказуемо. Когда-нибудь я должен буду возглавить семейный бизнес – дело всей жизни деда. И я готов в этому.

Отец хмыкает, усаживается за свой стол, достаёт сигареты и прямо за столом закуривает.

– Смотри, какой спокойный! Гляжу, тебя ничем не прошибёшь, но я всё-таки попробую, – он глубоко затягивается. – Если ты не забыл, у твоего деда два внука – ты и Дамир. Так вот, дед передаст компанию тому внуку, кто первым родит ему правнука.

Наверное, у меня вытянулось лицо, потому, что отец торжествующе усмехнулся.

– Ну что, смог я тебя удивить?

Я перевариваю информацию и пока не знаю, что сказать.

– Дед хочет на своём юбилее познакомиться с избранницами своих внуков и решить, подойдут ли ваши девушки в качестве невест или нет, – продолжает отец, наблюдая за мной. – Кстати, бабушка, спит и видит, когда её любимые внуки наконец остепенятся и женятся. Кажется, уже оба достигли возраста Христа, сам же сказал, да и Дамиру уже тридцать.

– Да, мне тридцать три, и что? – я скрипнул зубами. – Ты предлагаешь мне сейчас жениться, чтобы получить контрольный пакет акций? Бред!

– Это предлагает тебе твой любимый дед. И ты сделаешь это! – отец сердито сдвинул брови. – Ты ведь не хочешь, чтобы наш семейный бизнес ушёл этому татарскому отпрыску?

– Между прочим, этот татарский отпрыск – твой родной племянник, сын твоей сестры, – напомнил ему я.

– И сын мерзавца, который обобрал мою сестру и бросил. Единственное хорошее, что он сделал, – это помог зачать сына и дал ему татарское имя и фамилию. Дамир Кайсаров – копия своего папаши, хитрый, изворотливый и подлый татарин. Я вообще не могу понять, как твой дедушка мог принять такое опрометчивое решение. Туманов – это ты! А Кайсаров пустит компанию по ветру.

– Дед любит свою дочь – тётю Раю, а она любит своего сына, – пожал я плечами, – так что, деда можно понять.

– Надеюсь, ты меня тоже понял! – отец хлопнул ладонью по столу. – На юбилей к деду приходишь с девушкой. Причём, это не должна быть эскортница, у деда глаз-алмаз. Девочка должна быть приличная.

– А где я возьму приличную? Я неделю в Москве, – возмутился я.

– Это твои проблемы, – сухо выдал отец, – кажется, ты учился в Москве, неужели не остались старые знакомые?

– Если и остались, мне действительно теперь жениться на них? – возмутился я. – Вообще-то для этого с девушкой нужно хотя бы пожить, минимум встречаться год. Ладно дед, я могу списать его чудачества на возраст. Но ты? Ты ведь понимаешь всю абсурдность этой затеи?

Отец тяжело вздохнул.

– Если мой дорогой отец считает, что я недостоин управлять компанией, то я не могу позволить, чтобы во главе семейного бизнеса встал не Туманов. Поэтому, во главе компании встанешь ты. И если тебе для этого нужно жениться, ты женишься, если нужно родить сына, ты его родишь. Может быть, стоит тебе подобрать девочку из хорошей семьи? М? Нужно перешерстить дочерей моих партнеров и знакомых.

– Всё! – моё терпение на исходе. Я поднялся с кресла и развернулся к двери. – Я принял информацию к сведению, папа. Цель поставлена, задачи определены. Осталось определиться с предметом исследования и объектом. С этим позволь мне разобраться самому.

Я подъехал к своему офису, зашёл в кабинет и прямо рухнул в кресло. Что делать? Можно, конечно, для роли моей женщины вызвать бывшую пассию Лильку из Питера. Но, во-первых, мы с ней поругались и расстались, как раз перед моим отъездом. Во-вторых, Лилька – это не та женщина, которую я хочу видеть своей женой и матерью моих детей. Хитрая, лживая особа, которая изменяла мне всё время, поэтому я без сожаления порвал с ней. И где найти кандидатку хотя бы для сопровождения на юбилей к деду? Для начала нужно просто появиться с ней на торжестве, а дальше, жизнь покажет. Потом, например, можно, сказать, что мы расстались или что-то подобное. Попробую решать задачи по мере их поступления. Понятно, что нужно привести девушку для знакомства. Но отцу легко сказать, что в Москве у меня остались друзья. Это через десять-то лет! Когда я учился в университете, я дружил с Артёмом Колесниковым. Почти перед защитой мы с ним разошлись, «как в море корабли». И Артём, и я, мы оба претендовали на место в аспирантуре. Место досталось Артёму, я обиделся, и мы перестали общаться. Хотя, сейчас я понимаю, он ведь не виноват, что выбрали его, а не меня. Но это была не главная причина того, что мы с Тёмой разошлись. «Шерше ля фам», как говорят французы! Нам обоим нравилась одна девчонка – Катя. Она безбожно строила мне глазки, и я был уверен, что у нас будет, если не роман, то по крайней мере, секс без обязательств. Но неожиданно она закрутила отношения с Тёмой, даже вроде, как серьёзные. Я отошёл в сторону, и мы с Артёмом отдалились. Теперь, по прошествии стольких лет, я вспомнил о Колесникове.

Вот у Тёмы всегда было полно знакомых девчонок, он ведь москвич. Но его номера телефона у меня не осталось, я удалил его десять лет назад. Один раз я был у него дома. Он тогда жил на Старом Арбате, у деда, хотя у него была и своя квартира, доставшаяся ему от родителей. Можно попробовать подъехать туда, а вдруг повезёт, и он ещё там живёт?

Гагаринский переулок. Старый шестиэтажный дом. Я поднимаюсь на лифте. Тогда, десять лет назад, лифт был совсем другой, сейчас современный. Да, здесь много чего изменилось, явно сделали капитальный ремонт. Ещё бы! Дом на Старом Арбате. Некоторые считают, что Старый Арбат архитектурно не поменялся в отличие от Нового Арбата. Поменялся, конечно. Стоит только посмотреть фотографии конца девятнадцатого, начала двадцатого века. Тогда дома на Старом Арбате были в основном двух и трёхэтажные, позднее, уже в тридцатые годы прошлого столетия, над некоторыми домами надстраивали по этажу, появляются четырёхэтажные и шестиэтажные здания. Вот как раз в таком шестиэтажном здании и жил когда-то Артём. Даже не могу предположить, сколько стоит сейчас квартира в этом доме. Интересно, неужели Артём до сих пор здесь живёт? Эта квартира когда-то принадлежала его деду. Я с нетерпением жму на звонок. Дверь широко распахнулась, и в дверях застыла молодая девчонка. Я с интересом её рассматриваю. Тонкая, стройная блондинка с длинными волосами и большими, синими глазами. Красивая. Я надолго залипаю на ней взглядом, добросовестно прохожусь по длинным ногам, тонкой талии и задерживаюсь на высокой груди, примерно троечке.

– Добрый день, – наконец говорю я, не отводя от неё взгляд. – Артём дома?

– Нет, – девчонка искренне удивлена. Может быть, квартиру давно продали и это новые жильцы? – Артём уже три года живёт и работает во Франции. Вы, наверное, с ним не общаетесь, если не знаете об этом, – девчонка смотрит на меня своими синими глазами, и я неожиданно тону в них.

Ах, вот в чём дело, мой друг оказывается, свалил за бугор. А это его родственница? Его девушкой она вряд ли может быть, девчонке лет двадцать, возможно немного больше. Артём всегда любил одногодок или девушек постарше.

– Да, мы не общались почти десять лет, – прохрипел я. Интересно, почему это у меня неожиданно сел голос, от волнения что ли? – У меня действительно нет его номера телефона, поэтому я и заехал, наудачу. Оказалось, удача отвернулась от меня, – я прокашлялся. – Можете мне дать его номер телефона?

Девчонка минуту раздумывает и называет номер телефона Артёма. Я вбиваю его себе в контакты, коротко благодарю и ухожу. Странное чувство охватывает меня, как будто я когда-то уже видел эти синие глаза, только не могу вспомнить, где?

Звонить Артёму или не звонить? Когда-то у Артёма было много знакомых девчонок. Но сейчас, чем он мне поможет, если он во Франции?

– Добрым советом, – отвечаю сам себе. В конце концов просто пообщаемся, узнаем, кто чем живёт? Выложу свою проблему. Чем чёрт не шутит, может, Артём мне и подкинет какую-нибудь идею?

Поговорить с Артёмом я решил вечером, после работы. Разница во времени между Москвой и Парижем один час, причём Москва опережает. Значит, когда у нас будет двадцать один, у них – двадцать. Вполне приемлемо. Сначала я всё-таки написал ему в Telegram, что хочу поговорить, если он не будет против. Я позвонил по видео, Артём ответил сразу. Мы полчаса вспоминали наши студенческие годы, общих знакомых, потом перешли к личному. Артём оказывается женился, у него родился сын. Мы вспомнили про нашу одногруппницу, ту самую Катю, которая явилась причиной нашего разрыва. И я вспомнил, как припёрся тогда в восемь утра к Артёму, потому, что узнал об их связи. Как же я тогда разозлился, психанул, что друг опередил меня, и помчался ни свет, ни заря разбираться к нему домой. Его ожидаемо не было дома, видать ночевал у Катьки. И тут меня осенило. Я вспомнил, где видел синие глаза, в которых совсем недавно тонул. Именно в то утро, когда припёрся к Артёму, дверь мне открыла малолетка – Тёмина сестра. Так это теперь она стала такой красоткой? Офигеть! Она мне определённо нравится. Постепенно наш с Артёмом разговор перетёк в направлении личной жизни. Он рассказывал о себе, я о себе и неожиданно выложил другу мою проблему. Артём не смеялся, как можно было бы ожидать, не подкалывал меня, а искренне посочувствовал.

– Ну, «не так страшен чёрт, как его малюют», – хмыкнул Артём. – Найди тёлку, которая отыграет роль твоей избранницы на юбилее деда, заплати ей бабки, а дальше – по ситуации, – предложил он.

– Да я в Москве несколько дней, никого не знаю, – вздохнул я.

– Эскорт? – предположил Артём.

– Исключено, дед просечёт сразу. Слушай, – начал я издалека и запнулся. Всё время пока мы разговариваем с Артёмом, у меня перед глазами стоит его сестра. А что, если попросить её отыграть роль моей невесты? По крайней мере, она мне очень нравится. А там жизнь покажет. – У тебя, кажется, была сестра, – кашлянул я, – не помню, как её зовут.

– Ну, – нахмурился Артём, – причём здесь Дашка?

– Может, она поможет, в смысле сходит со мной на юбилей, я ей заплачу. Ей сколько лет?

Артём минуту помолчал. А потом усмехнулся.

– Понимаешь, бро, Дашка не тёлка. Это. Моя. Сестра, – в его голосе послышались стальные нотки. – И я её в обиду не дам, даже тебе.

– С чего ты взял, что я собираюсь её обижать? – удивился я. – Отработает роль, и я ей хорошо заплачу.

– Дашка никогда на это не пойдёт, она принципиальная, и врать она не будет, – покачал головой Артём. – Имеется в виду, врать твоему деду и бабушке. Да и денег она не возьмёт, по крайней мере, за это. Она хорошая девчонка. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – А если я попрошу тебя, уговорить хорошую девчонку Дашу помочь мне, просто помочь, по-дружески? Деньги я заплачу тебе. Такой вариант тебя устроит? Там ты уже сам решишь, сколько перечислишь ей, сколько оставишь себя. Она, кстати, где работает или ещё учится? Думаю, деньги для неё не будут лишними.

Артём молча созерцает на меня с той стороны экрана. Всё-таки XXI век – это великий прогресс! Мы с Артёмом находимся за несколько тысяч километров и смотрим друг другу в глаза, как будто сидим за одним столом. Наш безмолвный диалог длится несколько минут.

– Допустим, – наконец отмирает он, – только допустим, что я уговорю Дашку помочь тебе.

Что будет потом?

– Что потом? – удивляюсь я. – Отпущу твою Дашку на все четыре стороны, не съем же я её, в конце концов.

– А если она влюбится в тебя? – неожиданно задаёт странный вопрос Артём. – Что тогда?

– Да, почему она должна в меня влюбиться? – теряю я уже терпение. – Она молодая, красивая, наверняка у неё кто-то есть.

– Дашка рассталась со своим первым парнем почти год назад и очень тяжело выходила из этих отношений, – нахмурился Артём. – Я не хочу, чтобы она снова испытала это, не хочу, чтобы ей было больно. Обещай, что ты не будешь переходить «красную линию».