Солнце города дождей

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Майа́ми, расположенном на побережье Атлантического океана на юго-востоке штата Фло́рида (США).

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Книга содержит сексуальные сцены, сцены курения и распития алкоголя.

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), а так же 24-х часовой формат времени.

Глава 1

Внимание! Скоро книга будет снята с продажи. Продолжение истории вы сможете прочитать на другой площадке.

США, штат Флорида, г. Майами, 134-я улица, дом Бэйлов.

3 июня 2025 г.

Кри́ста подошла к зеркалу, надеясь увидеть в нем другую себя – улыбчивую, уверенную и свободную от клейма белой вороны. Но, как всегда, нашла лишь замкнутую девчонку восемнадцати лет с рыжими чуть взъерошенными волосами и печальными зелеными глазами.

За окном лил дождь, а значит, она могла надеть рубашку с джинсами, и этот вид сделал бы ее невидимой для других. В остальное время, когда город безжалостно сжигало солнце, стремление девушки скрыться за наглухо застегнутой одеждой вызывало насмешки и укрепляло в ней чувство собственной неполноценности.

Оно, словно тень, всегда было рядом. Даже в тихой комнате маленького, но уютного домика, в который семья Бэ́йлов переехала год назад. Несмотря на то, что прошло уже много времени, Криста никак не могла привыкнуть к этому месту и каждый день, выходя за порог, мечтала уехать на Аляску. Но вместо этого отправлялась в колледж, а с некоторых пор – на стажировку в студию графического дизайна “Form & Flow”.

Конечно, девушка могла бы поселиться в общежитии, но ее приемная мать Гвен была категорически против. Женщина считала, что там дочь не сможет нормально учиться из-за влияния плохих парней и доступных девчонок. И ее не смогли переубедить ни муж, ни соседка миссис Грин, чьи дети учились в том же колледже. Из-за ее решения Криста каждый день испытывала на прочность мотор старой Хонды, стоя в бесконечных пробках. В то время как одногруппники неспешно шли до аудитории, поедая сэндвичи.

К счастью, преподаватели с пониманием относились к странности миссис Бэйл. Они давали ее дочери возможность тихо занять место, не делая акцента на постоянных опозданиях. На что девушка не могла надеяться в отношении собственной матери.

Гвен страдала повышенной тревожностью, из-за чего просила Кристу сообщать, если та изменит планы или задержится. У ее поведения была серьезная причина. Женщина долго пыталась забеременеть, прежде чем взять ребенка из приюта. А когда девочка появилась в их семье, испытывала дикий стресс, если она болела или по невнимательности получала ссадину. Из-за этого Гвен оборвала все связи с друзьями и полностью посвятила себя семье. А дочь, не желая беспокоить ее как могла скрывала проблемы, делая счастливый вид даже тогда, когда хотелось плакать.

Единственный, с кем Криста могла быть собой, – приемный отец Том. Он был художником и работал дома, заперевшись в мастерской на чердаке. Это был единственный спокойный уголок, где девушка могла скрыться от вечного беспокойства матери и часами наблюдать, как отец превращает хаотичные мазки в произведение искусства.

Когда девять лет назад Криста сменила холодные стены приюта на объятия любящей семьи, Том сразу же заметил ее способности к рисованию. И настоял, что после школы она должна поступить в колледж на факультет графического дизайна. Дочь с радостью согласилась и буквально из кожи вон лезла, лишь бы оправдать ожидания родителей. А на деле – просто хотела показать, насколько была признательна им за новый шанс.

Только учебный год начался не так гладко, как девушка надеялась. Из-за скрытности, оставшейся после тяжелого детства, а также жажды доказать свою значимость, сокурсники не хотели общаться с ней. Не садились рядом на обеде и вообще считали ее странной.

Они шутили, что однажды Криста придет на занятия, завернутая в одеяло. И ей нужно жить на Крайнем Севере, а не в Майами, где ветреность и праздность – неотъемлемая часть жизни.

Однако несколько месяцев назад на лекции по современному дизайну девушка познакомилась с Сарой, и та быстро оградила ее от издевательств сокурсников. Будучи очень креативной, подруга испытывала тягу к необычным вещам и людям. Криста постоянно удивлялась ее умению заводить знакомства и попадать в самые дикие ситуации. Но именно эта способность помогла им обеим пробиться на стажировку в лучшую дизайнерскую фирму в городе.

Вчера был первый день. Подруги ожидали, что их просто представят команде и расскажут о корпоративной этике. Но Джош Пра́ймер – красавчик и владелец студии, сразу же бросил их в омут работы, дав каждой по первому заданию.

Кроме серьезных коммерческих проектов, Form & Flow занималась благотворительностью. Накануне школа серфинга “Lumy Surf School” подала заявку на оформление сайта, но так как все дизайнеры были заняты, Джош передал эту работу Кристе.

– Тебе нужно почувствовать атмосферу пляжа, а не просто скопировать картинки из интернета, – сказал он, дернув ее за рукав застегнутой рубашки, несмотря на жару за окном. – Найти что-то особенное, понимаешь? То, чего никто не видит. Так мы работаем и именно этого требуем от стажеров. Дизайнеры со своим взглядом на обычные вещи ценятся по всему миру. Считай это проверкой. Если справишься, то можешь смело рассчитывать на продолжение стажировки здесь.

– А если – нет? – робко спросила девушка.

– Тогда я пожелаю тебе приятных каникул и больше рвения, чтобы выжить в нашей индустрии, – предупредил он, стараясь скрыть угрозу за шуткой. – У тебя два дня. Желаю удачи.

Естественно, девушка согласилась и, как могла, давила раздражение от несправедливости, потому что следом Сара получила вопиюще простое задание по сбору информации для какой-то статьи.

Еще бы. Подруга не рисковала вылететь через пару дней, и ей даже хватило наглости флиртовать с Джошем, будто он не начальник, а ее бойфренд. Криста же, оставшись на отшибе этого праздника жизни как всегда начала искать проблемы в себе и тихо пожелала подруге успеха.

– Сара не виновата в том, как люди обращаются со мной! – повторяла она всю дорогу до дома. – Но что я могу изменить? И почему вообще ради кого-то я должна казаться другой? Неужели так сложно принимать всех такими, какие они есть?

Очевидно, что для нее в этом не было проблемы, но остальные продолжали транслировать то же отношение, которое девушке довелось пережить в прошлом. Чтобы спрятать все воспоминания об этом в самом темном и дальнем уголке, она потратила много сил. Но так и не приняла, что мир никогда не будет таким, каким она хочет его видеть.

Наручные часы просигналили девять. Криста собрала рюкзак с фотоаппаратом, пледом и графическим планшетом, а затем с грустью посмотрела в окно.

За ним было все то же: свинцовые тучи густой пеленой укрывали город, обрушивая на улицы моросящий дождь. Пустые тротуары и шелест листьев навевали меланхолию и совершенно не способствовали вдохновению, которое должно было запечатлеться на главной странице сайта серферов.

Впервые девушка не испытывала радости от уныния природы. Напротив, оно вызывало настолько тягостное чувство, что Криста боролась с желанием взять сюжет из головы.

Но, подумав об отце, который тоже искал прекрасное во всем, что видел, подошла к окну и, нарисовав солнце на стекле, прошептала:

– Почему я не поехала туда вчера? Теперь мне придется искать что-то необычное и стоящее среди холодного песка и ветра. Как вообще это возможно в такую погоду? Может, стоит подождать? Нет. На выполнение этого задания мне дали два дня, а значит, я не успею создать шедевр, которого они так ждут. Конечно, у меня нет времени. Я должна придумать что-то, иначе все мои надежды на карьеру в Form & Flow рухнут.

Приняв решение немедленно отправиться на пляж, Криста натянула худи, подхватила рюкзак и быстрым шагом устремилась вниз по лестнице. Однако, услышав голос Гвен, которая готовила на кухне и, судя по тону, была чем-то раздражена, девушка замедлила шаг.

Ей меньше всего хотелось привлекать внимание мамы, ведь она точно попыталась бы ее остановить и уничтожить последнюю надежду быть замеченной таким крупным специалистом, как Джош Праймер. Поэтому Криста старалась идти как можно тише, останавливаясь каждый раз, когда слышала приближение Гвен.

И ей бы удалось сбежать из дома незамеченной, если бы ее не задержал обрывок фразы, небрежно брошенный матерью.

– У Кристы есть родители! И она счастлива! – вскрикнула та, стукнув лопаткой о столешницу.

Эти слова настолько прочно засели в голове девушки, что ей было непросто захлопнуть дверь и уйти. Ведь смутный образ настоящей матери все еще приходил к ней во снах, а обрывки воспоминаний о далеком детстве бередили душу.

Криста не знала, почему оказалась в приюте в четырехлетнем возрасте, но, попав туда, убедила себя, что обязательно вернется домой. Месяц за месяцем, год за годом она плакала и ночами, уткнувшись в подушку, просила маму забрать ее. Но все становилось только хуже.

Неприятие со стороны других детей, которые давно потеряли надежду, проявлялось все отчетливее. Издевательства становились изощреннее. А попытки воспитателей остановить травлю происходили все реже. И это длилось долгие пять лет, пока не появились Бэйлы и не забрали несчастного ребенка к себе.

– Куда ты собралась в такой дождь? – заметив на пороге дочь, спросила Гвен.

– Я должна поехать в Form & Flow. Срочное задание, – соврала Криста. – С кем ты говорила обо мне?

– С чего ты взяла, что о тебе? – не слишком убедительно переспросила мать и попыталась перевести тему на обсуждение погоды, но дочь была непреклонна.

– Я слышала. Ты говорила, что у меня есть родители.

– А разве у тебя их нет?

– Мам, скажи правду, – положив рюкзак на пуф, стоящий рядом с зеркалом, попросила девушка. – Это ничего не изменит.

– Хорошо. Если ты хочешь. Недавно в Департамент по делам детей и семей обратилась некая Джейн Грэ́нвилл. Она намерена найти тебя, но без нашего согласия работники не могут выдать тайну усыновления. Хотя и имеют право обратиться к нам с просьбой.

– Она хочет увидеться со мной? – удивленно спросила Криста.

– Это исключено, – категорично заявила Гвен. – Все эти годы ей не было до тебя никакого дела, а теперь она вдруг вспомнила о своих обязанностях!

– Но я…

– Если бы она любила тебя, то появилась бы намного раньше, Крис, – погладив дочь по голове, перебила мать. – А сейчас эта женщина только сделает хуже. Ты должна жить дальше. Забыть обо всем! Понимаешь?

– Да, – автоматически ответила дочь, хотя и всей душой была не согласна с Гвен.

Конечно, она могла бы узнать обо всем самостоятельно, потому что была совершеннолетней. Но, зная характер приемной матери, решила не осложнять отношения с ней и, кивнув, с горечью устремилась на улицу.

Спрыгнув с первой же ступени террасы, Криста прерывисто вдохнула влажный воздух. Ее сердце отчаянно колотилось от мысли о возможной встрече с реальной матерью, а руки дрожали и еле удерживали лямку рюкзака на плече. Девушка старалась быть сильной и благодарной Бэйлам. Поэтому, дойдя до машины, почти смирилась с тем, что ее мечта так и останется несбыточной.

Почувствовав сильную дрожь из-за холодных капель, что, стекая по лицу, так и норовили пробраться под кофту, Криста распахнула дверь Хонды и собралась сесть. Однако осадок, оставшийся после разговора с Гвен, вновь завладел ею и отчаянно потребовал вернуться.

Она слишком долго была удобной, и сейчас очень хотела впервые возразить. Поступить так, как считает нужным. И все же не могла представить, как войдет в дом и настоит на своем.

Мне нужно сосредоточиться на задании. Иначе я сойду с ума! – шептала она. – Может, завтра я и не вспомню об этом. Или через неделю…Почему же это произошло тогда, когда я начала новую жизнь?

Глава 2

г. Майами, путь к пляжу Саут-Бич.

Все тридцать минут пути до пляжа Криста боролась с сильным желанием вернуться и продолжить разговор с матерью. А погода, решившая обрушить на Майами всю воду из океана, лишь укрепляла мысль, что девушка напрасно тратит время. Она и правда не понимала, зачем едет туда и что на самом деле подогревает ее стремление скорее выполнить задание.

Жажда признания, обида на начальника или интуиция?

– Наверное, я спятила, – сокрушалась она, разглядывая вид унылой серой улицы, проплывающей мимо. – Вряд ли серферы будут в восторге от вида Северной Аризоны на главной странице своего сайта. Может, Джош сделал это нарочно, чтобы поскорей избавиться от меня? Как и моя настоящая мать.

Мысль о том, что она недостаточно хороша, часто посещала Кристу. А подозрения в недобрых намерениях людей и вовсе стали частью ее ежедневного ада. Девушка знала, что должна сохранить ясность ума перед лицом травм прошлого, поэтому всеми силами старалась побороть в себе всякое сомнение.

Нет, Джош – профи и отдал эту работу мне, потому что увидел мой потенциал. Он же не может руководить погодой, как своей фирмой! В конце концов, я всегда смогу вернуться, если у меня ничего не выйдет. А дальше – будь что будет.

Так, уговаривая себя, Криста подъехала к общественной парковке, где сиротливо стоял оранжевый пикап, закрыв собой дорогу.

– Здесь никого нет! Что, нельзя было поставить тачку, как положено? – пробормотала Криста, пытаясь протиснуться между капотом брошенной машины и ограждением.

Однако сделать это оказалось такой же непростой задачей, как и отыскать вдохновение в этом промозглом дне. Девушка несколько раз приближалась к пикапу, отмеряя каждый сантиметр, чтобы не задеть его, затем отъезжала и повторяла маневр. Пока нарочно не заняла одно из самых дальних мест.

Она не хотела находиться рядом с тем, кто заставил ее крутить виражи вместо того, чтобы заниматься более важными делами.

Упорство помогло Кристе преодолеть очередное препятствие на пути к заветной цели, но непогода по-прежнему не подавала признаков скорого затишья. У океана гулял сильный ветер. Дождь все так же хлестал по лобовому стеклу, а оазисы с высокими пальмами, отделявшие город от песчаных насыпей, склонились под напором стихии.

Девушка понимала, что вымокнет до нитки, прежде чем доберется до ближайшего навеса. И все же решила испытать удачу. Пусть в ее успех не верил никто, кроме нее самой.

Смелее, – сказала она себе, накидывая рюкзак на плечо и приоткрывая дверь, откуда сквозь щели сразу ворвался ливень.

А вместе с ним воспоминание о дне, когда она стояла под дождем, окруженная толпой сирот, и ощущала себя одинокой и ненужной. Девушка не помнила лиц, но, как наяву, чувствовала болезненные удары и толчки. Видела насмешки и зависть, а следом – слепую злость, направленную на единственного несломленного ребенка, который отчаянно ждал помощи. Кричал и пытался привлечь внимание черствых женщин, которые не считали воспитанников людьми.

– Чем быстрее ты поймешь, что все кончено, тем легче тебе будет здесь, – обрабатывая синяки и ссадины девочки после случившегося, повторяли они.

Только Криста не сдавалась и, сталкиваясь с равнодушием, лишь чудом сохраняла надежду – ту самую, благодаря которой ее заметили Бэйлы. Именно этот огонек выделил измученную девочку из сотен сирот, а момент прибытия в новый дом помог преодолеть страх, овладевший ею и заставивший бежать, куда глаза глядят.

Панические атаки были частым явлением в жизни девушки. Они сопровождали ее с тех пор, как она себя помнила. И каждый раз, когда это случалось, Криста испытывала неподдельный ужас и смятение, ведь не знала наверняка, куда они приведут ее. На больничную койку, под колеса машины или в пучину океана, от которого она старалась держаться подальше.

С трудом перебирая ногами, девушка продолжала бежать, пока не нащупала основание широкого зонта. Ей повезло, ведь он один оказался открыт и, вопреки порывам ветра, надежно защищал от непогоды пару шезлонгов с маленьким столиком посередине.

Чтобы окончательно прийти в себя, Криста присела и некоторое время рассматривала волны, серое небо и мокрый песок. Ее глаза отчаянно искали нечто особенное. То, что, по словам Джоша, должен видеть каждый талантливый дизайнер и художник.

Только все было напрасно.

Ни одна деталь этого места не выдавала ни малейшего признака уникальности – лишь холод, безнадегу и уныние. Они же запечатлелись на десятках фото. А затем повторились на экране планшета, когда девушка попыталась соединить фантазию и реальность.

Конечно, она добавила красок в этот серый пейзаж: сделала волны не такими устрашающими, пляж – сухим и чистым, а небо – безоблачным. Однако все это казалось таким же искусственным и банальным, как миллионы картинок в интернете.

– Что я могу увидеть в обычном пляже? – вопрошала она, покусывая кончик стилуса. – Как его ни нарисуй, он все так же останется кучей песка, а сейчас еще и грязи! Пора признать, здесь был бы бессилен даже Говард Беренс! А значит, выполнить задание мне поможет чудо. Только оно, потому что остальные варианты я уже использовала.

Deborah Lurie – Final letter

Впервые Криста была готова смириться с поражением. Она печально вздохнула и начала собирать вещи, как вдруг ее взгляд зацепился за фигуру юноши. Он стоял на белой доске для серфинга в ярко-красных шортах и уверенно лавировал среди волн, временами исчезая в потоке брызг и дождя.

– Как ему не страшно и…холодно? – произнесла девушка, вглядываясь в силуэт спортсмена.

В этот миг он как раз приблизился к новой волне и приготовился к трюку. Как вдруг ливень превратился в мелкий дождь, в тяжелых тучах впервые появился просвет, и яркий луч спустился к серферу, чтобы озарить его силуэт золотистым цветом.

При виде картины, словно вырванной из сна, сердце девушки замерло, а дыхание прервалось, ведь она наконец увидела то, что искала. Спортсмена, который преодолевает препятствия и заставляет грозную стихию отступать.

Криста и не заметила, как ее руки сами потянулись к фотоаппарату, чтобы запечатлеть упорство, с которым юноша диктовал океану свои правила. Кадры мелькали один за другим, пока не заполнили собой карту памяти. Лишь тогда девушка остановилась и, сделав глубокий вдох, села на шезлонг, чтобы просмотреть полученные кадры.

Поверить не могу, что я справилась!

– Неплохо, – вдруг произнес низкий бархатистый голос, а следом несколько капель упали на экран фотоаппарата.

Медленно подняв голову, девушка встретилась взглядом с серфером, чье дыхание сейчас согревало ее шею и щекотало мочку уха.

На самом деле он заметил ее задолго до окончания тренировки, но не стал смущать, поэтому не подал вида. Однако теперь, оказавшись очень близко, не мог сдержать улыбки, которая говорила лучше любых слов.

Я думала, что наблюдала за ним, а, выходит, это он следил за мной, – пронеслось в голове Кристы, которая, конечно же, догадалась, почему спортсмен подошел к ней.

Правда, эта причина оказалась не единственной – девушка поняла, это, когда незнакомец присел рядом и поднял полотенце.

– Прости, – сгорая от стыда, начала она.

– Соул, – продолжил юноша.

– Я не знала, что это место занято…

– Так, как тебя зовут? – уверенно спросил серфер, остановив поток ненужных извинений.

– Криста…

– Ничего, – улыбнулся он. – Здесь два шезлонга, так что места хватит. Хотя я не ожидал встретить кого-то в такую погоду.

– Мне пришлось. Я должна была выполнить задание для колледжа, – соврала она, не зная, зачем, и чувствуя, как румянец заливает щеки.

Юноша сел напротив.

– Фото для газеты?

– Вроде того. Знаю, что могла взять их из интернета. Но сегодня я увидела это место таким…необычным.

– Я тоже, – двусмысленно произнес юноша.

Криста очень хотела продолжить разговор. Особенно, когда поняла, что незнакомец не задержится здесь. Только никак не могла подобрать слов. А он, в свою очередь, лишь сказал короткое: “Удачи”, взял доску и направился в сторону парковки.

– Так, это был его пикап, – пробормотала девушка, провожая Соула взглядом, пока тот не скрылся из виду.

Конечно же, он сразу понравился ей. Но не только внешностью, а открытостью и внутренней свободой, которую излучал даже на расстоянии. Сочетание упорства и добродушия, загадки и простоты создавали тот самый опасный коктейль, что и произвел неизгладимый эффект. А также роднил серфера с явлением природы, которого девушка никогда не увидела бы, если бы поддалась сомнениям и осталась дома.

Глава 3

г. Майами, стоянка рядом с пляжем Саут-Бич.

Matteo Bocelli – For you

Вернувшись в машину, Криста бросила взгляд на место, где стоял оранжевый пикап. Теперь мысли о нем не вызывали былого раздражения. Напротив, она с радостью провела бы несколько часов на этой мокрой пустой стоянке, лишь бы еще немного поговорить с Соулом. Но он давно покинул пляж, и грязные следы от шин уже смыло ливнем. Поэтому девушка печально вздохнула и вывернула руль в сторону шоссе, оглядываясь в поисках яркого пятна среди городской серости.

Несмотря на непогоду, долгий путь домой пролетел за мгновенье. Будто сама вселенная заставила потоки машин расступиться. Даже красные огни стоп-сигналов теперь мерцали по-особенному, а дождь, не прекращавшийся весь день, барабанил по крыше мягко и убаюкивающе.

С тех пор как Соул скрылся из виду, Криста ощущала на губах соленый привкус океанского ветра. В голове проносился низкий бархатный голос, и короткое "неплохо" горело в памяти ярче любой похвалы.

Воспоминания о нем продолжали бередить душу и тогда, когда, припарковавшись у дома, девушка собралась выйти. Но вместо этого нежно обхватила руль и представила, как капли воды стекают по загорелым плечам спортсмена. Как на фоне темного неба светятся его серые глаза и как он, склонившись над шезлонгом, согревает ее шею теплым дыханием.

Она не могла расстаться с ним, поэтому ловила всполохи меланхолии даже переступив порог.

– Удача улыбнулась тебе, солнышко? – внезапно произнес отец, притаившийся в углу гостиной с деревянным этюдником.

Том любил наблюдать за игрой света и запечатлять нюансы этой борьбы на холсте. Но в этот раз он покинул мастерскую не ради вдохновения, а чтобы встретить дочь.

– Я…сделала красивые снимки, – призналась она, не сумев сдержать улыбки.

– Судя по тому, что ты вся сияешь, они и правда превосходные, – хитро добавил Том.

Он никогда не давил на дочь и не требовал откровений, но всегда видел больше, чем она хотела показать. А вот Гвен, услышав, что Криста вернулась, выбежала из кухни с острым оценивающим взглядом.

– Ты промокла? Нужно переодеться в сухое, а то простудишься! – вскрикнула она, судорожно ощупывая влажные волосы дочери.

– Все в порядке, мам. Это просто дождь, – мягко ответила та и поймала себя на мысли, что впервые реагирует с абсолютным спокойствием.

Настолько, что Гвен тут же включила детектива, заподозрив неладное. А девушка не собиралась делиться с ней, ведь знала, что любая эмоция будет тут же проанализирована, взвешена и помещена в рамки материнской тревоги. Так что без лишних слов поднялась в комнату, где из приоткрытого окна пахло влагой и свежестью.