До последней строки

Глава 10

Похоже, моя безумная затея провалилась!

Уверена, что это Тина проболталась, ведь ей всегда было сложно удержать язык за зубами. Тем более, когда наконец на меня обратил внимание такой мужчина!

Конечно, она сама познакомила нас, но я видела ее взгляд, когда Эван взял меня за руку и повел к аэростату. В ее глазах горел тусклый огонек зависти, и с каждым нашим шагом он разгорался в настоящее пламя.

Мне стыдно так думать о подруге, но Эван делает со мной что-то невообразимое, заставляя вновь и вновь сомневаться во всех, кроме него!

Тем не менее отец уже здесь! Но теперь он не похож на того доброго волшебника, каким всегда был для меня. Его острый взгляд из-под бровей и двое вооруженных людей за спиной скорее напоминали мне кадр из триллера, в котором жертву заталкивают в машину и увозят в неизвестном направлении.

Честно говоря, я давно подозреваю, что папа не просто профессор в университете. Пару раз я приезжала к нему поговорить о давлении мамы, но его не было на месте, а предметы в его кабинете были так аккуратно расставлены, будто он никогда не пользовался ими.

Отец предпочитал отшучиваться или говорил, что помимо работы занимается инвестициями и ценными бумагами, но это все, что мне удалось узнать о нем за долгие годы.

Теперь я увидела его тайную сторону, и она вызывает во мне тлеющий страх.

Пока папа говорит с Эваном, я сижу в машине помощника и в его черных глазах пытаюсь найти ответ: чем закончится наша встреча, но он не показывает эмоций.

Как же тяжко просто ждать и не иметь возможности вмешаться! Объяснить, что это все моя вина, и Эван просто согласился провести со мной время. Ведь мы взрослые люди, и в этом нет ничего предосудительного.

Хотя, о чем я говорю? Если мама узнает об этом приключении, то лучшее, что меня ждет – пожизненный арест в стенах дома, а в худшем – весь этот срок она проведет в одной комнате со мной!

Все же хорошо, что папа приехал один! Это дает надежду, что ничего плохого не случится. Ведь он никогда не принимает поспешных решений, и всю жизнь оберегает меня от вечного стремления мамы контролировать каждый мой шаг.

Удивительно, но отец всегда тонко чувствует, когда я дохожу до грани терпения. Будто сам когда-то испытывал то же и стремится помочь мне пережить такие моменты.

Уверена, что и сейчас он поймет меня, как и всегда!

Мужчина, которому поручили присматривать за мной, по-прежнему молчит и вертит телефон, ожидая команды. В этом полумраке его загорелое лицо почти сливается с салоном, а нервный взгляд в сторону окна заставляет меня вжаться в кресло.

Я молчу еще пару минут, бесконечно ерзая, и наконец обращаюсь к нему:

– Вы давно знаете Эвана?

– С детства, – сухо отвечает он, не глядя на меня.

– И какой он?

Помощник резко оборачивается, но продолжает вести себя очень отстраненно.

– Он сложный. Не связывайтесь с ним, Вивьен. Вы пожалеете. Лучше поезжайте домой.

Его слова производят эффект разорвавшейся бомбы.

Я и не подозревала, что способна так предвзято относиться к людям, которых не знаю. Но это происходит! Я уже ненавижу этого мужчину просто за его отношение к Эвану, и совершенно с ним не согласна. Настолько, что очень хочу затеять спор, будто знаю его друга лучше, чем он сам.

К счастью, мне хватает терпения промолчать, и только буркнуть про себя, что это все неправда.

За все время, что я была с Эваном, он ни разу не сделал мне плохо, не обидел и всегда говорил честно. Я не питаю иллюзий относительно его прошлого, но настоящее совсем не соотносится с тем, что говорит это человек!

Или же я просто не готова слушать его предупреждения.

– Значит, отец приехал за мной? – снова допытываюсь я, но вскакиваю, когда Эван выходит из лимузина и уверенно идет ко мне.

В этот миг мое сердце замирает.

Что отец сказал ему, и что произойдет дальше? Нас отпустят или прикажут расстаться?

Эта неопределенность изводит меня, и я первой открываю дверь, чтобы услышать заветные слова:

– Мы уезжаем.

– Куда?

Эван молча смотрит вслед автомобилю отца, затем на мужчину за моей спиной, и отвечает:

– Сначала в порт Лонг Холинбейл, а оттуда – на остров Коста-де-Пальма.

– Черт, – протягивает надсмотрщик и бросает телефон на приборную панель, а Эван заглядывает в машину и продолжает давление.

– Ничего не хочешь объяснить, Луис? Собирался напугать меня и прикарманить долю в компании? Жизнь ничему тебя не учит!

Похоже, Эван готов наброситься на Луиса, но того спасает, что между ними сижу я и испуганно смотрю на их перепалку.

– Я бы поговорил с тобой по-другому, если бы не Вив! – кричит Эван и сжимает дверь, призывая меня выйти.

– Еще успеем.

Луис выходит и направляется к багажнику. Я вылетаю вслед за ним, чтобы не допустить нового конфликта, но он лишь набирает обороты из-за помощника отца.

Достав сумку, очевидно, собранную Габи, он будто специально говорит:

– Это вещи Вивьен. Их собрала ее служанка.

– Служанка? – недовольно протягивает Эван. – Конечно, господам не принято собирать свои вещи самостоятельно.

– Не кипи, Эван. Вив же была с тобой, – язвит его знакомый.

Я вижу, что Эван старается погасить гнев, потому не отвечает, а только с силой дергает за ручку сумки, чтобы вырвать ее из рук Луиса. И, кажется, я понимаю, что так разозлило его.

Пусть я не знаю его прошлого, но убеждена, что оно не было счастливым, и даже, возможно, ему пришлось испытывать нужду.

Мне самой неприятно думать, что один человек вынужден служить другому, только потому, что ему не повезло родиться в бедности, но мама никогда не разделяла мое мнение. Она любит повторять, что кровь не заменят никакие деньги, и наша семья живет в достатке, потому что за нами стоят сотни умных и достойных людей.

Это единственная причина, по которой она так хочет связать меня с Максом Уолдером – ярким представителем идеальной родословной, которая превращается в пыль при одном появлении Эвана.

– Ты сказал это нарочно, мразь! – продолжает кричать он вслед уходящему Луису, а затем тянет меня к своему внедорожнику.

– Помните мои слова, Вивьен! – громко произносит тот, не оборачиваясь, чем вызывает новую волну раздражения в моем спутнике.

Эван сильно сжимает мою ладонь и ускоряет шаг, продолжая молчать, а я не решаюсь ни о чем расспрашивать, пока он в таком состоянии.

Когда же мы наконец садимся, и внедорожник с громким рычанием трогается с места, Эван спрашивает:

– Что он сказал обо мне?

– Что ты сложный, – настороженно отвечаю я, продолжая вглядываться в его надменное лицо, освещенное придорожными фонарями.

– Еще бы. Что мог сказать этот говнюк! – вскрикивает спутник и при виде темного седана с людьми отца бурчит: – Прекрасно, еще и охрана подоспела.

Эван сам не свой!

На его лице не осталось ни грамма прежней развязности и уверенности в себе. Сейчас оно передает только гнев и вызывает во мне первые сомнения.

– В чем дело? Объясни мне, – спрашиваю я, положив свою ладонь поверх его руки в момент, когда он резко дергает за рычаг коробки передач.

Он не обращает внимания на мою попытку успокоить его и монотонно отвечает, уставившись вперед:

– Не могу. Это касается только меня и твоего отца.

Я откидываюсь на сиденье.

– Я не о том.

– Мы договорились не задавать вопросов. Меня догнало прошлое, вот и все.

В салоне повисает тишина, и Эван не делает ни одной попытки объясниться.

Некоторое время я смотрю на цепочку огней от тусклых фонарей, пролетающую мимо нас, ищу среди туч звезды и сквозь приоткрытое окно ловлю порывы прохладного ветра, но на самом деле не перестаю думать о том, что случилось. Вновь откидываю голову, верчу кольцо на пальце и постоянно ерзаю, отчего Эван начинает громче дышать и наконец тянется к радио, чтобы заглушить звенящее напряжение музыкой.

Следующие пятнадцать минут в салоне звучит дребезжащее безумие, прерываясь на новости и сводки о погоде. Не уверена, что ему нравится такая музыка, но она и правда помогает заглушить мысли. Во всяком случае, Эван перестает делать резкие маневры и постепенно успокаивается.

Я же, наоборот, очень хочу снова услышать тишину и тянусь к радио, чтобы выключить его. Только вместо этого переключаю волну, и нас окутывает приятная мелодия.

Похоже, я знаю, что должна сделать!

– Останови машину, – резко прошу я, глядя на Эвана.

– Не лучшая идея. Здесь плохо освещенный участок дороги.

– Я сказала, останови! – снова требую я.

– Зачем? – удивляется он и сбавляет скорость из-за нового поворота.

Стараясь быть как можно нежнее, я кладу ладонь ему на плечо и тихо повторяю просьбу:

– Так нужно. Поверь мне…

– Ладно, – отвечает Эван и снисходительно снимает с себя мою ладонь. – Не люблю, когда меня трогают за рулем.

– Я учту.

Дожидаюсь, когда внедорожник остановится, и быстро перебираюсь на сиденье позади водительского кресла. Устроившись поудобнее, я тяну за регулятор, чтобы откинуть сидение вместе с Эваном и снова посмотреть в его прекрасные глаза.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, привстав.

Я склоняюсь к его лицу, что уже начало покрываться легкой щетиной, и шепчу:

– Массаж, чтобы ты успокоился. И музыка наконец подходящая.

Эван явно настроен скептически, ведь в его жизни, наверняка, были более умелые женщины, но спокойно ложится и закрывает глаза.

Я же очень хочу поддержать его сейчас и начинаю вспоминать все, чему учил меня семейный врач мистер Фостер.

Dom Robinson – Fawn

Глубоко вздохнув, я медленно касаюсь его бровей подушечками больших пальцев и слегка надавливаю, рисуя дорожку до самых висков. В ответ Эван улыбается и расслабленно вздыхает.

– Мне уже нравится, Вив, продолжай, – тихо просит он.

– Как скажешь, – ласково шепчу я, спускаясь к основанию шеи, и осторожно сжимаю ее, приподняв его голову.

– Ммм, – протягивает Эван, полностью отдавшись моим рукам. – Ты полна сюрпризов, Вив.

– Тише, – прошу я, – слушай музыку и расслабляйся.

Размяв его сильную шею, я начинаю поглаживать его плечи, растираю и мну их, вызвав очередной громкий стон. Затем поднимаюсь к голове и погружаю ладони в его густые волосы, расчесывая их кончиками пальцев.

В ответ Эван выгибает спину и медленно поворачивает голову вслед за моими руками, а вскоре я чувствую, как его шею покрывают мурашки, постепенно овладевая всем телом.

Несколько минут он продолжает тихо стонать в такт музыке, извиваться и с силой сжимать кресло, но в конце концов не сдерживается и подтягивает меня к себе.

– Вив, это божественно, – говорит он, смотря мне в глаза.

Теперь мои губы напротив него, и я вновь чувствую пламенное дыхание на щеках.

– Я тоже умею делать один массаж.

Эван улыбается и начинает медленно ласкать языком мою нижнюю губу. Насладившись ею, он осторожно переходит к верхней, рисуя на влажной поверхности зигзаги и круги, а затем поочередно надавливает на обе, чтобы пробраться внутрь.

Крепко сжав мою шею, он собирает волосы, чтобы они не мешали нам, и уверенным толчком добирается до языка. От его настойчивого прикосновения я убираю свой и делаю вдох, но затем привыкаю, позволив Эвану целовать меня так, как он хочет.

Кажется, что между нами больше нет границ, и в тот миг мы стали одним целым, двигаясь в такт и улавливая желания друг друга. Но мы снова чуть не перешли черту и понимаем это, когда в стекло машины начинает стучать один из охранников отца.

– Мисс Нокс, здесь не лучшее место для остановки. Предлагаю продолжить движение, – говорит он, стараясь не смотреть на нас.

– Мне стало намного лучше, Вив, – издевается Эван и язвительно отвечает охраннику: – Спасибо, друг, ты очень вовремя.

– Это моя работа, – в той же манере произносит мужчина.

Я впервые попадаю в ситуацию, в которой чувствую себя, как застуканная школьница, но мне понравился этот запретный плод. А Эван и вовсе ведет себя как рыба в воде, поэтому без смущения натягивает кофту и поднимает спинку кресла.

– Сядь рядом, я должен видеть тебя, – властным тоном заявляет он.

– Уверен, что мне не стоит остаться здесь, чтобы вовремя помочь? – с улыбкой спрашиваю я.

– Я больше не увижу Луиса, значит, проблем не будет, – отвечает Эван, глядя в зеркало заднего вида.

– Хорошо.

Он помогает мне перелезть, и вскоре мы продолжаем путь.

Теперь мой спутник сосредоточенно смотрит вперед и временами улыбается, когда видит, что я внимательно изучаю его. Мне же не хочется задавать ему вопросы о том, куда мы едем и зачем. Я хочу просто жить в моменте и не думать, что будет дальше. Любоваться и фантазировать, чувствовать и строить планы.

Безоглядно доверять и радоваться каждой секунде, ведь с каждой милей пути их остается все меньше.

Глава 11

Я не готова отпустить Эвана ни сейчас, ни через три дня!

Звучит абсурдно, ведь я, ничего не зная о нем, мчусь в темную даль, и эту неизвестность освещают лишь фары его автомобиля. Но как же мне хочется верить, что все будет хорошо! Что это не закончится у того маяка, который стал для него символом свободы! Что случится чудо и Эван останется рядом, а отец поможет мне, вопреки маме и договоренностям, которые давно уничтожают меня!

Я не могу представить, что кто-то другой будет смотреть в мои глаза, касаться холодными губами и просыпаться в одной постели! Ни Макс Уолдер, ни очередной идеальный кандидат с ценными связями и счетами в швейцарских банках не заменит одно присутствие Эвана!

Мне нужен только он, и я все больше понимаю это!

Судя по карте навигатора, мы почти прибыли в порт. Эван окончательно успокоился и теперь размеренно ведет машину, вскользь наблюдая за мной. Я же так бессовестно счастлива, что не могу сдержать улыбку и, как маленькая девочка, восхищаюсь тем, кто подарил мне это ощущение свободы.

– Отец хочет, чтобы ты расслабилась, поэтому дал нам три дня, – внезапно произносит Эван, объезжая яму на дороге. – На его месте я поступил бы так же.

– Неужели? Тебе угрожали оружием из-за меня, но все же ты поддерживаешь отца?

Эван сдвигает брови, всматриваясь в темноту, нависшую над нами из-за отсутствия фонарей. Но мне кажется, что причина не в ней, а в том, что он услышал от отца.

Все же странно, как в одном человеке могут сочетаться две противоположности: серьезность на грани мании контроля и распущенность! К последней я почти привыкла, то первая все чаще вызывает напряжение.

– Джон сделал все, чтобы ты бросила меня и осталась дома, – серьезно говорит Эван, на миг повернувшись.

– Осталась? Так, ты везешь меня домой, сделав крюк по океану? – смеюсь я, чтобы разрядить обстановку.

– Можно сказать и так, – Эван сильнее сжимает руль, а в голосе появляются нотки грусти. – Для него ты все еще ребенок. А если ребенок чего-то очень хочет, лучше дать ему это, иначе он возьмет свое, наделав кучу ошибок. Джон дает тебе шанс увидеть реальную жизнь и вернуться под его заботливое крыло.

– Значит, мне точно не понравится эта жизнь?

– Чудес не бывает, Вив. Люди привыкают быть теми, кем родились, и что-то изменить сложно. Но ты можешь спрятаться за стенами дворца или принять, что мир за его пределами совсем другой и где-то каждый день умирают люди. От голода, холода или нищеты…

– Почему ты это говоришь?

– Там, куда мы едем все именно так: бедность и разруха, поэтому лучше не выделяться и не показывать, что ты лучше них, – напряженно говорит Эван. Мы проезжаем около мили, и вдруг он вскрикивает: – Черт, что за олень поставил тачку у самого шлагбаума?

Я оглядываюсь и понимаю, что это люди отца. Как только мы останавливаемся, они тут же подлетают к нам, чтобы проконтролировать дальнейшее передвижение. Один из них указывает на катер, стоящий у дальнего понтона, а остальные идут к соседнему.

– В постель тоже заберетесь? – нервно спрашивает Эван, хлопнув дверью.

– Это наша работа, – отвечает высокий мужчина в черных очках. – Меня зовут Лекс, я начальник вашей охраны. Обращайтесь ко мне при возникновении любых проблем.

Эван уверенно подходит к нему, вынуждая достать оружие.

– Двинешься, и я выстрелю.

– Держитесь на расстоянии, дилетанты, – рявкает спутник. – Или вы собираетесь валить каждого, кто подойдет к нам?

– У нас инструкции, Миллер.

– Тогда придется перестрелять половину острова, ведь люди там другие. Они не видят опасности в простом общении. А того, кто реально хочет напасть, не остановит даже кольцо из вас.

– Эван, – снова вмешиваюсь я и тяну его за плечо. – Они все равно не послушают тебя. У них приказ.

– Значит, они покойники, – отвечает он, осмотрев мужчину с головы до ног.

Вскоре к Лексу присоединяются те двое. Они покидают свой катер и встают рядом с готовностью в любой момент увезти меня домой. По лицу Эвана я понимаю, что он не боится их и, конечно, не отпустит меня. Но у них оружие, а значит, драка вполне может кончится трагически.

– Твою мать! Эван Миллер во плоти! – вдруг громко вскрикивает кто-то.

Мы оборачиваемся и видим, что к нам бежит темнокожий мужчина, окруженный двумя смуглыми женщинами в неприлично коротких платьях. Он же одет только в белое и в темноте выглядит как яркое пятно.

– Бак?

– Он самый, – радостно говорит приятель.

Пока друзья обнимаются, спутницы Бака подбегают следом и, как истинные “блюстительницы морали”, сразу же тянутся к Эвану. Одна из них целует его в щеку, а другая кладет руку ему на бедро, ничуть не стесняясь моего присутствия.

– Не думал, что ты все еще обитаешь здесь, – радостно отвечает Эван. – Я надеялся, что ты давно покинул эту дыру и записываешь платиновый альбом где-нибудь в Лос-Анджелесе.

– Ты что? Холинбейл – новый центр притяжения! Все покупают здесь виллы, строят студии…

– И как вы познакомились? – вмешиваюсь я, чтобы друзья наконец начали меня замечать.

Лениво оторвав взгляд от кумира, Бак молча оценивает мой внешний вид, а подруги демонстративно перешептываются, и только повторный вопрос Эвана заставляет приятеля ответить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.