Магистр! Вы, кажется, влюбились

В принципе, даже если бы и заблудилась, таблички рядом с каждым кабинетом вывели бы меня в нужное место.

Конкретно на этой табличке, рядом с которой я стояла, поправляя косу и одергивая рукава своего самого делового, темно-серого платья, значились имена двух сержантов. Даяна Нирея и прямо под ним Виэстена Шустера – того самого стражника, который позволил случиться бумажной катастрофе в их кабинете.

Переведя дыхание, я постучала и, дождавшись разрешения войти, смело открыла дверь.

За неделю кабинет изменился. В нем появился третий стол – встал он прямо у окна, потеснив стопки бумаг. И свободного места стало еще меньше, а документов как будто больше.

– Добрый день, – бодро проговорила я, осматриваясь.

Увидев меня, Даян улыбнулся и встал, приветствуя. За соседним столом сидел его коллега.

Мазнув по мне равнодушным взглядом красных глаз, он буркнул что-то неразборчивое и совсем недружелюбное и вновь уткнулся носом в раскрытую папку.

Нос у Шустера был длинный. Уши, едва видные из темных волос, тоже чуть вытянуты вверх… и хрящ на левом проколот, а сережка казалась совсем даже не украшением, скорее знаком принадлежности к какому-то роду. И пусть кожа у сержанта была нездорово бледного оттенка, а не привычного для снежных троллей блекло-сизого цвета, но я сразу почему-то решила, что он один из них. Вероятно, полукровка.

И вопрос, почему кабинет за время отсутствия Даяна превратился в бумажный склад, сразу же отпал. Тролли не любили умственных нагрузок и старались всячески их избегать.

Подозреваю, Шустер и в стражники пошел потому, что ошибочно полагал, что в этом деле главное – крепкий кулак, а не умение внимательно изучать разнообразные важные и не очень бумаги.

Но, несмотря на всю свою нелюбовь к интеллектуальному труду, они неплохо умели работать с артефактами и амулетами. В суровых условиях жизни снежных троллей защитные артефакты и амулеты-ловушки были им жизненно необходимы, и они мастерски научились их создавать.

Собственно, только благодаря этому их умению я хоть что-то знала о троллях. Мой драгоценный муж, как истинный артефактор, знал обо всем, что было связано с его работой. И не считал лишним делиться своими знаниями со мной.

Аттан был замечательным человеком и прекрасным мастером своего дела.

Он умел заинтересовать своей работой. Кто знает, возможно, проживи он чуточку дольше, я бы и сама безнадежно заболела его увлечением.

К сожалению, жизнь не дала мне такого шанса.

– Рад вас видеть, Рэйна, – искренне поприветствовал меня Даян. – Проходите.

– А стол…

– Для вас. Командор распорядился поставить.

Я прошла к окну, села на жесткий стул, смягчить который была не в состоянии даже трогательная подушечка, провела ладонями по гладкой столешнице и подняла взгляд на сержанта.

– Что мне делать? С чего начинать?

– Начинайте с чего посчитаете нужным. Здесь в основном жалобы, доносы и претензии. Лучше всего их так и делить. – Он наугад взял первую попавшуюся папку из ближайшей стопки и положил передо мной. Развернул, начал листать страницы. – На каждой стоит дата. Все, чему больше трех месяцев, можешь смело выбрасывать.

– Поняла, – кивнула я, приободренная несложными инструкциями. – Справлюсь.

Работа пошла неожиданно бодро. Стопки росли на столе с впечатляющей скоростью, а я многое узнала о горожанах, которых раньше даже никогда не видела.

Например, дама Фанси – хозяйка цветочного магазина, располагающегося на перекрестке Трех Ветров, – имела привычку заказывать доставку недостающих материалов и цветов одним днем, останавливая на несколько часов движение трех улиц. Жалоб на нее я насчитала двадцать семь.

Или господин Москарт, мясник, жаловался на своего соседа и прямого конкурента, подозревая, что тот подкидывает ему крыс.

А хозяйка одного из доходных домов, очень законопослушная горожанка, сообщала, что ее съемщик периодически творит какое-то непотребство в своей квартире. Несколько ночей в месяц из-за его двери слышится рык и порой даже вой. Госпожа подозревает в нем дикого оборотня и просит проверить.

Было много жалоб на соседей. Доносы и совсем уж смешные требования, которые я собирала в отдельную стопку. Например, заговорить скалку, чтобы та сама встречала припозднившегося мужа, или изгнать дух бывшей хозяйки квартиры…

Я так увлеклась, что не заметила, как подошел Шустер, и вздрогнула, когда худая растопыренная пятерня пригвоздила к столу листок, который я читала.

– Что…

– Командор велел о тебе позаботиться, – мрачно сообщил он. Только укрепляя своей грубостью мои подозрения в его родстве с троллями. Те тоже не утруждали себя вежливостью. – Не загонять, давать отдыхать и непременно накормить. Сейчас обед.

– Ага. – Я бросила взгляд на стол сержанта. Он пустовал. – А где Даян?

Шустер усмехнулся, его позабавила моя невнимательность.

– Отлучился пятнадцать минут назад. Предупредил тебя. Ты даже что-то ответила.

– А… наверное.

– Пойдем, – велел стражник. – Накормлю тебя.

– Спасибо, но я лучше Даяна подожду. – Идти с этим неприветливым типом мне никуда не хотелось.

– Останешься голодной, – предупредил он. – Командор его в архив отправил. Знаешь, где архив находится?

– Центральный городской?

– Да.

Я знала. Почти на другом конце города. Если Даян отправился выполнять поручение своего начальства всего пятнадцать минут назад, то… да, я и правда рисковала остаться голодной.

Отложив недоразобранную папку, я поднялась из-за стола и только тогда поняла, как же долго я сидела. Ноги затекли.

В ответ на мою несчастную гримасу Шустер неодобрительно покачал головой.

– Безголовая.

К требованию своего начальства стражник отнесся со всей серьезностью. Он провел меня в столовую, помог разобраться в съестном изобилии, представленном на раздаточном столе, усадил за пустующий стол и только после этого ушел добывать обед для себя.

И даже пообещал скоро вернуться, что было совсем уж неожиданно, но очень кстати.

Мне было не по себе в этом обезличенном казенном помещении с голыми стенами и холодными стальными столами, вроде бы даже прикрученными к полу.

И подносы здесь были неожиданно легкие, несерьезные, алюминиевые, и ложки такие мягкие, что на них вполне можно было оставить след от зубов, стоило только чуть прикусить…

И еда на вид выглядела неаппетитно. Но это только на вид.

Вкус у странной загустевшей лужицы, застывшей в моей тарелке, был просто изумительный.

И чай оказался вкусным. Не таким замечательным, как заваривал Ануш, но в разы лучше той гадости, что подавали в уютной академической столовой.

И я поняла, почему стражники вокруг с таким интересом уткнулись в свои тарелки и энергично работают ложками.

Почти никто не разговаривал. Все ели.

– Вкусно? – раздалось надо мной.

У стола, держа в руках поднос, стоял командор. Собственной персоной.

Я выронила ложку, быстро прожевала и, подскочив с места, бодро поздоровалась с самым главным местным волком.

– Здравствуйте, командор Зот!

– Здравствую-здравствую, – посмеиваясь, отозвался он. – И тебе не хворать. Присаживайся.

И я рухнула на свое место.

А оборотень уронил поднос на стол и под моим шокированным взглядом занял место напротив.

И уже только когда сел, поинтересовался:

– Не против, если я составлю тебе компанию?

Можно подумать, если бы я была против, то смогла бы об этом ему сказать.

Какое-то время мы сидели в молчании. Я давилась и уже не чувствовала вкуса еды под взглядом командора.

В конце концов не выдержала:

– Что-то не так?

– Как тебе работа? Не жалеешь, что вызвалась помогать? – спросил он заботливо.

– Совсем нет. Мне очень нравится. Я же в городе недавно и еще почти никого здесь не знаю, а эта работа меня как будто с горожанами знакомит.

– С их завистью, жадностью и глупостью, – проворчал волк. – Не лучшее знакомство.

Я пожала плечами.

– Меня не смущает. Да и работа несложная.

– Ты же библиотекарь. Знаю-знаю. – Он покачал головой. – Хотя не одобряю выбор Эйнара. Крайне безответственно с его стороны было брать на работу такую молодую девочку, зная, что происходит в академии.

Я покосилась на кольцо, защищавшее меня, казалось, от всего и обеспечившее как раз работу в академии. Оборотень мой взгляд заметил. Усмехнулся:

– Слышала уже, что с моей племянницей случилось? Анику не уберегла вся ее волчья кровь, и тебя это колечко не убережет.

Я помрачнела и невольно потерла бок – получить сосулькой под ребра мне бы совсем не хотелось…

Но магистр нанимал меня до того, как случилась беда с племянницей командора, он не мог знать, что статус мужней жены может и не защитить. А узнав, не спешил увольнять, на мое счастье.

– Прости. Пугаю тебя. – Командор Зот устало потер переносицу. Повторил: – Прости. Расскажи-ка лучше, как поживает Эйнар?

Смена темы меня обрадовала. Куда безопаснее про магистра сплетничать, чем про непонятные и, как выяснилось, вполне жизнеопасные влюбленности говорить.

– Хорошо поживает, – пожала плечами я, вспомнив, с каким аппетитом он сдобные булочки уплетал. Очень некстати подумалось, что в следующий раз нужно будет еще и мясной пирог взять… Так, на всякий случай.

Оборотень мне почему-то не поверил. Прищурился и требовательно уточнил:

– Уверена?

– В последний раз, когда я видела магистра, он был вполне доволен жизнью, – искренне заверила я командора. Еще бы он не был жизнью доволен, вкуснейшая и свежайшая сдоба кому угодно настроение поднимает. – А почему вы спрашиваете?

Постукивая пальцами по столу, какое-то время Зот смотрел на меня – решал, заслуживаю ли я его доверия.

В конце концов решил, что заслуживаю.

– Видел недавно леди Гэдехар в компании этой змеи Шэлс. Сразу ясно, по чью душу она явилась.

– Шэлс? – Сначала я подумала, что матушка ректора очередную невесту притащила в Валград, а потом вспомнила ослепительную красавицу и неуверенно уточнила: – Вилора Шэлс?

– Она самая, – мрачно подтвердил командор.