Академия Шепота. Книга 1

Глава 1: Неприятности

– Дрянь! Маленькая, лживая, подлая дрянь! Немедленно найдите ее! – шипел Калест не хуже змеи, обвивающей запястье Джейлиба.

Джейлиб же нервно и поинтересовался у моего злейшего врага:

– Калест, может, сначала к целителю? Никуда она не денется…

– Я сказал, найдите! – повторил он с нажимом сквозь с силой сжатые зубы.

То, как он говорил…

Уверена, дрожь пробирала не только меня. Этот голос привык отдавать приказы, привык ждать беспрекословного подчинения, и только его друзьям разрешалось изредка выражать свое мнение.

Изредка – это очень точное слово.

Кровь стыла в жилах. Судорожно выдохнув, я вновь притворилась кустиком, в сердцевине которого, собственно, и пряталась. Пыталась унять сошедшее с ума сердце, но оно никак не поддавалось успокоению. Да и какое спокойствие может быть, когда ты совершила непоправимое?

А я совершила. Да-да, осмелилась на самый глупый поступок в своей жизни, но, честное слово, находилась в состоянии аффекта. Шла себе, шла с утренней тренировки. Загнанная до потери пульса преподавателем по самообороне, слушала птичек и рассматривала примятые травинки под ногами, когда на меня налетели они.

Они – это бич нашего академического общества, тираны нашей молодости и самые ярые прожигатели жизни. В общем, элита академии, если конкретнее, с которой приходится считаться абсолютно всем.

Всем – это совсем всем. Даже преподавателям.

А как не считаться-то? Носы-то они задирают ого-го как. Только третий курс, так же, как и я, новенькие в академии, а какие амбиции! И ладно Калест – он сын королевского герцога, ему по статусу положено нос задирать, а остальные-то чего? Подумаешь, сыночки маркиза да дочь бывшей фаворитки короля.

Да тут у каждого второго любвеобильные аристократы в родословной потоптались, ан нет. Этим больше всех показать себя надо!

Ну… Я тоже показала.

Не нарочно, конечно же, но попробуй теперь докажи. Тот факт, что Калест сам меня схватил, намереваясь на потеху публике поцеловать против воли, никаких оправданий мне не делал. Никого не волновало, что у меня сработали рефлексы, вбиваемые преподавателем на протяжении последних двух часов.

Да я, наматывая круги по тренировочной площадке, сотню раз активировала защитное плетение «Медвежья лапа», едва перед моим лицом начинало мельтешить хоть что-то отдаленно смахивающее на врага.

А тут не отдаленно, тут самый настоящий враг! Наглый такой, бессовестный и о-о-очень страшный! Как зыркнет, так сердце сразу зайцем в пятки отскакивает!

В общем, «Медвежья лапа» была применена по своему прямому назначению и теперь половину лица третьекурсника занимали красноречивые следы от когтей. Глубокие такие, кровавые…

Бр-р! Жуть просто!

А уж вкупе с его физиономией вообще смотреть страшно, но смотреть придется. По двум причинам.

Первая – пошевелиться я до сих пор не могла. Калест стоял слишком близко и любой шорох мгновенно бы уловил. В куст, конечно, лезть бы навряд ли стал, но ничего не мешало ему выдрать меня отсюда магией. Ну или вместе с кустом спалить.

Этот может! И ему за это навряд ли что-то будет: к выходкам аристократов всегда относились спустя рукава несмотря на то, что на территории академии среди студентов согласно уставу вроде как царило равноправие.

Вторая же причина была в тысячу раз страшнее первой. Калест меня действительно напугал, как пугал с самого начала учебного года одним лишь своим присутствием. Напугал настолько, что к обычному плетению «Медвежья лапа» я добавила кое-что и от себя, а точнее, от своей ведьмовской натуры, которую тщательно скрывала на протяжении последних трех месяцев.

Ничего у него до конца не заживет, даже если он прямо сейчас побежит к целителям. Шрамы останутся обязательно, а это ой как нехорошо. Для меня нехорошо, потому что на костре будут сжигать именно меня. Прямо в академии и разведут да дровишек насобирают. Тут лес обширный, не на один костер хватит. А костер обязательно будет, если кто доказать сумеет, что ведьмовские чары были применены.

Может, и не догадается никто?..

Нет, ну а вдруг повезет? Я предпочитала помирать оптимистом.

– Ведьма! – зло выплюнул Калест, со всей силы пнув маленькое такое бревнышко весом килограмм так в двадцать.

Пока оно феерично отлетало куда-то в лес, я пыталась понять: это уже сердечный приступ меня настиг или мы все-таки пока живем?

Судя по шмякнувшейся на моем плече в обморок белой ящерке, которую я едва успела поймать, это все-таки был первый вариант. И вот поймать-то поймала, но шелест тут же привлек внимание Калеста!

Хищно дернувшись, он резко обернулся на звук и посмотрел на меня в упор. Ох, кустики родные, милые мои, спасайте ведьму непутевую, а то чую, и до костра не дотащат. На месте испепелят!

Я не дышала. Не шевелилась. И даже сердце, похоже, биться перестало от греха подальше, пока я с ужасом смотрела в глаза своему злейшему врагу. Рваные полосы от магического воздействия медленно затягивались, образуя страшные глубокие шрамы.

Я и не знала, что Калест обладает целительским даром, учитывая, что учится он на боевика, но важно было не это.

Парень стал еще страшнее. Весь его вид был жутким до невыносимости. Упрямые губы, сжатые в тонкую линию. Острые выделяющиеся скулы. Прямой нос с хищно раздувающимися ноздрями и темно-синие глаза в обрамлении густых бровей и ресниц.

Пожалуй, именно глаза меня всегда и пугали. Вроде бы смотришь, смотришь – ничего особенного, обычный аристократишка с замашками властителя, а как поймаешь на себе его взгляд, так до самых пяток пронизывает.

Я видела в нем жестокость. Проблема же была в том, что ее не видел никто другой.

Я уже была на грани обморока, когда Калест сделал шаг по направлению к моему кусту. Хоть прямо сейчас в землю закапывайся – долго мне жить все равно не дадут, однако уже через мгновение по лесопарковой зоне прокатился свист, отвлекший парня от моего убежища.

Он рванул с места так, что я вздрогнула повторно, чувствуя, как от страха отнимаются ноги, но медлить было нельзя.

Поблагодарив куст за то, что прятал меня, я и сама понеслась вперед, но в противоположную сторону, крепко сжимая в руке Копера. Моя ящерка уже перестала притворяться дохлой и теперь цеплялась лапками за мои пальцы, чтобы не выскользнуть из вспотевшей ладони. Не знала, сколько у меня есть времени, но уматывать из академии нужно было прямо сейчас.

А ведь я так радовалась, когда поступила именно сюда! Академия Шепота – самое престижное заведение Вельгальда, хоть и не находится в столице королевства. Сама, своими силами поступила, целых полгода готовилась!

И это было самое обидное.

Теперь не только академию менять придется, но и королевство. В Вельгальде мне оставаться уже нельзя. Мама всегда говорила: если есть даже небольшой риск раскрыться, надо бежать без оглядки.

На дорожке, ведущей к общежитиям, почти никого не было. Большинство учащихся сейчас находились на занятиях, так что на несущуюся меня едва ли обращали внимание.

Мало ли куда я опаздываю? Тут вечно кто-то куда-то спешит, потому что времени всегда не хватает. То на задания, то на поесть, то на поспать. Причем поспать здесь любят гораздо больше, чем все остальное.

Задумавшись о том, что сегодня спала всего четыре часа и скоро действие бодрящего зелья истончится, я пропустила тот момент, когда на моем пути выросла преграда. Преграда живая и очень неприятная. Если что, у нас с ней с первого дня учебы отношения складывались исключительно негативные.

– Ме-ели-исса-а… – протянула эта пиявка, нарочно растягивая мое имя, точно зная, как сильно меня это бесит.

– Ба-аги-ира-а… – скопировала я ее тон, неосознанно скривившись. – Какими судьбами? Накопила новую порцию яда и снова ищешь жертву?

– Не ищу. Уже нашла, – вальяжно потянулась второкурсница, опираясь спиной на дверь, ведущую в женское общежитие, и тем самым перекрывая мне проход. – Калест, – мурлыкнула эта дура своему обожаемому кумиру через переговорный артефакт, – я ее наш…

Договорить я ей не дала. Подбросив Копера, прошептала слова магической формулы, и моя ящерка тут же увеличилась в размерах, пленяя Багиру, попросту заваливая ее на траву и придавливая к земле. Переговорный артефакт он сожрал уже по своей инициативе.

– Не отпускай, пока я не вернусь! – скомандовала я, вваливаясь в общежитие.

Вещи собирала, просто закидывая все в безразмерный саквояж. Потом разбираться буду, что и куда, а пока времени не хватало даже на то, чтобы просто переодеться: неизвестно, как быстро Калест и его прихвостни найдут Багиру. Лишь учебную мантию на плечи накинула да ведьмовскую переносную лабораторию из-под шкафа достала.

Как-то совсем неожиданно мелькнула мысль оставить под подушкой Айры записку, чтобы соседка по комнате не волновалась о моем исчезновении, но я ее тут же отмела, а затем еще и обругала себя.

Ведьмы не заводят подруг! Даже среди других ведьм!

Однако я это правило успешно нарушила. Моя соседка оказалась не только интересным человеком, но и талантливой магичкой, так что нам всегда было о чем поговорить.

Конечно, если дело не касалось парней.

В такие моменты говорила исключительно Айра, а я все больше слушала и мотала на ус. Очень жаль, что из-за этого мерзкого Калеста я вынуждена потерять подругу.

Да я все вынуждена потерять из-за него! Чертов герцог!

– Копер, за мной! – кивнула я ящерке и перешла на шепот: – Айс тай сай. Бисайдиум!

Первое плетение вернуло Коперу его истинный размер. Это плетение я разработала сама. Наверное, именно так я когда-нибудь с гордостью и скажу, но на самом деле я просто ошиблась, когда разучивала новую формулу.

Она звучала как «Айс тай стай» и возвращала размер предметам, которые заранее были увеличены другой формулой – «Стай тай айс». Копер тогда чуть стол нам не сломал, но я смогла понять, что пошло не так. Лишившись одной буквы, формула изменила свое влияние, действуя на живое.

Этот секрет мы с Айрой хранили вот уже второй месяц, потому что раньше этой формулы просто не существовало. Ошибаться в плетениях ученикам строго-настрого было запрещено. За такое даже выгнать могли. Лишь магистрам позволялось работать над новыми плетениями, и это знали все, как и то, что лавры удачливых учеников себе забирали тоже они.

– Как ты это… – попыталась Багира вскочить на ноги, но ближайший куст уже настиг ее, оплетая и ноги, и тело, и руки и затыкая рот.

Копер быстро забрался по моей ноге, привычно прячась в кармане мантии. Я спешила как могла, крепко удерживая ручки саквояжа. Если мне повезет, то я успею на обеденный дормез и уже к концу дня буду в столице, а там до порта рукой подать. Может быть, даже вечером на торговом судне отплыть удастся…

Чтобы не тратить время, я свернула в лес, что раскинул свои зеленые кроны, пряча Академию Шепота от любопытных глаз. Можно сказать, что академия находилась в самом центре темного леса, но территория ее была огорожена высоким забором. Выход имелся только один – через пост, где восседали самые настоящие орки.

Я их в первый раз здесь и увидела, когда пришла вступительные экзамены сдавать. Чуть душу ведьмовскому котлу не отдала, настолько перепугалась.

Клыки – во! Ручища – во! Кожа зеленая, морды страшные, ростом – как две меня. И вот совершенно не удивительно, что я при встрече с ними заорала, перепугав своим криком учеников, стекающихся к воротам.

Тогда-то я впервые и натолкнулась на Калеста и его прихвостней. Третьекурсники и второкурсница смеялись надо мной вместе с остальными, но именно этому эсквайру понадобилось предложить свою помощь, унижая меня еще больше:

– Если хочешь, можешь взять меня за руку, чтобы страшно не было. Большой дядя спасет тебя от страшных орков.

Ох, как мне тогда хотелось стереть с его физиономии эту отвратительную ухмылку! С трудом сдержалась, хотя ведьмовское слово уже было готово сорваться с языка. Конечно, за прошедшие два месяца я научилась держать себя в руках рядом с этим типом, но тогда…

Первые наши стычки приводили в настоящее бешенство. Нас обоих. Попеременно. Смотря за кем оставалось последнее слово.

И да, по сравнению с Калестом я выглядела маленькой девочкой. Хотя…

Я по сравнению с любым учеником выглядела маленькой. Мой рост стал одной из причин для насмешек даже несмотря на то, что гномы в моей родословной никогда не топтались.

И вот чем, скажите, плохи мои метр пятьдесят семь? Ничем! Но прозвище «Гномка» плотно обосновалось в моей биографии.

Мысленно я уже стояла на причале, но в реальности, увы, не преодолела и половины леса. Старалась бежать в самой глубине, чтобы меня не было видно с дорожек, да вот не учла, что смотреть нужно не только под ноги, но и перед собой.

– Да чтоб к вам демоны по ночам приходили! – выругалась я, сбивая кого-то с ног.

Собственно, только ноги я и успела заметить, когда нос мой надежно уткнулся в чужую мантию. Еще надежнее оказались руки, сомкнувшиеся на моих плечах, словно клешни жабокраба.

Приподняв голову, я слегка сдвинула капюшон мантии, перекрывший мне обзор, и…

Громко выругалась, проявляя всю несдержанность молодой ведьмовской натуры.

– Я так понимаю, Мелисса, вы хотели пожелать мне доброго дня, – сверкнул желтыми очами преподаватель по тварям, а его зрачки тут же вытянулись в тонкие линии, выдавая в нем дракона.

И не просто дракона, нет. А очень-очень злого дракона. Это состояние обычно называли тихой яростью.

– Доброго дня, – пискнула я, пытаясь сползти хоть куда-нибудь, но чужие руки держали надежно, причиняя еще не боль, но уже дискомфорт.

– Поздно, – сообщили мне доверительно, а вот после…

Дракон поднялся с земли. Как поднялся, так и меня поднял, будто я и не весила ничего. Ну, по сравнению с ним я могла смело называться гномом. Чтобы смотреть ему в лицо на таком близком расстоянии, мне приходилось хорошенечко задирать голову.

– Простите, – попыталась я исправить ситуацию. Это ж как я бежала, что целого дракона с ног свалила!

– Тоже поздно, – невозмутимо сообщили мне, настойчиво разворачивая в противоположную сторону. Тяжелая рука так и осталась на моем плече, и я просто была вынуждена шагать вперед.

– А… куда мы идем? – поинтересовалась я невзначай, ощущая, как Копер с любопытством карабкается вверх по мантии.

Драконы всегда притягивали к себе полчища ящеров, потому как считались их дальними прародителями, но было ли так на самом деле, никто не знал.

– К загонам, – ответили мне со всем присущим драконам спокойствием.

Прежде чем осознать всю степень грядущей подставы, я успела сделать добровольно целых три шага, но озарение все же пришло. Настигло как молния, ударившая в одиноко стоящее дерево. Затормозив, я встала как вкопанная, упираясь ногами в землю.

– Я не пойду! Я спешу! – каркнула я, попытавшись вывернуться, но, словно нашкодившего котенка, меня ловко схватили за шкирку и забросили в открывшийся перед нами портал.

Только драконы и могли так легко и быстро разворачивать воронки, выстраивая переходы, но не это сейчас было главным, а то, что я очень крупно попала. И вот мне сразу показалось, что, когда я вышла из общежития, все немногочисленные ученики, прогуливающиеся по территории академии, как-то внезапно исчезли, но о причине я не вспомнила.

А теперь осознала: преподаватель по тварям именно сегодня перед обедом грозился отловить учеников для участия в «Последнем отборе», если к нему своими силами не явятся как минимум четыре группы по пять человек…

– Я не могу-у-у! – вылетела я из портала вместе с саквояжем, приземляясь прямо кому-то под ноги.

– О! А вот и наша маленькая Гномка, – прозвучало над моей головой зловеще. – Ну здравствуй, бессовестная беглянка.

Я думала, что я попала? Да нет, я попала вдвойне!

Глава 2: Последний отбор

– Мелисса, не стой у окна. Тебя могут увидеть снаружи, – напомнила мама, и я плотно задернула тяжелые ткани, отрезая последний солнечный луч.

Мы прятались вот уже десять лет, и каждый наш день был похож на предыдущий. Ранний подъем, завтрак, обучение ведьмовскому искусству, обед, поиск нового пристанища, ужин, варка зелий и сон. Каждый день все одно и то же, только декорации временами менялись.

Нам приходилось искать новые места все время. Не потому, что нас обнаруживали, а для того, чтобы этого не случилось. А он искал. Искал если не каждый день, то через день уж точно. Никогда не прекращал свои поиски, будто был уверен, что рано или поздно все равно достигнет своей цели.

Нам оставалось лишь делать все возможное, чтобы его уверенность рушилась. Ломалась, словно замок, вылепленный из песка.

Я любила свою маму. Для меня она всегда была и будет самой лучшей подругой, самым верным другом и самым умным и интересным человеком. Хотя человеком ее могли бы назвать с очень большой натяжкой.

Ведьма! Как есть ведьма!

Я на нее совершенно не походила, хотя жгучие черные волосы унаследовала именно от нее. Как и маленький рост. Ну не рождались в нашей семье высокие статные ведьмы, хотя неказистыми нас тоже было не назвать. Мама считала нас особенными, и я ей верила.

А вот темно-зеленые глаза мне посчастливилось взять от отца. В детстве я мечтательно надеялась, что цвет радужек все же со временем изменится, посветлеет, если я все больше буду заниматься ведьмовским делом, но магический дар во мне так и не зачах. Наоборот, укрепился, обжился, свободно соседствуя с ведьмовской натурой.

Собственно, именно это и стало проблемой.

Я видела отца всего лишь один раз в жизни. В первый раз он нашел нас, когда мне исполнилось шесть. Ведьмы охотно пускали на свои земли магов, разумно полагая, что ругаться с ними по пустякам не стоит, а потому к нам домой – в небольшой домишко на окраине города – герцог из Вельгальда заявился свободно.

Спустя шесть лет после моего рождения он пришел узнать, проснулся ли во мне магический дар, чтобы забрать у матери, если это случилось. В тот момент я впервые увидела мою всегда уверенную и сильную маму растерянной – я очень хорошо помнила ее лицо. В пришлом маге она никак не могла узнать молодого парня, которого некогда выходила, выцарапав из лап удушающей смерти.

Конечно, эту историю мне шестилетней она не рассказывала, но к шестнадцати я уже была готова ее услышать.

Выброшенный штормом на берег матрос несколько дней пробыл в горячке, прежде чем уверенно стал идти на поправку. Он прожил в ее старом доме около двух месяцев, споро помогая по хозяйству, а потом уехал на родные берега.

Впрочем, мама по нему не убивалась.

В жизни настоящей ведьмы не может быть постоянного мужчины – так гласит кодекс, так что она просто стала жить дальше. И даже то, что я появилась на свет, ее нисколько не опечалило. Наоборот, я была долгожданным ребенком.

Ведьмы всегда сами воспитывали дочерей – так гласил все тот же кодекс, а мальчики у них просто не рождались. Мужчины же чаще всего про то, что у них есть дети, даже не догадывались, но то обычные человеческие мужчины. Потому ведьмы их и выбирали, избегая даже просто знакомиться с ушлыми магами.

Маме же на пути попался именно маг, и об этом она узнала только шесть лет спустя. Когда это осознание настигло ее, она попыталась защитить меня, но была тут же закована в хищные щупальца растения, что пробило окно, рассыпая по полу осколки.

Маг оказался неплохим стихийником.

Я хорошо помнила, как мама кричала, что у меня нет магического дара. К тому времени ведьмовская сила уже проснулась во мне. Если бы я тогда не испугалась творившегося кошмара. Если бы не разозлилась на человека, который делал моей маме больно, он бы просто ушел.

Навсегда ушел, оставшись ни с чем, потому что маленькая ведьма ему была не нужна.

Но я испугалась. Разозлилась. Разозлилась настолько сильно, что, не выговаривая нескольких букв, сумела произнести ведьмино слово, щедро сдобрив его внезапно проснувшейся силой. Бесформенный сгусток чистой магии врезался в мужчину, не ожидавшего отпора, а ведьмино слово заставило эту силу стать защитой.

Понятное дело, что с матерым магом я бы не справилась. Мне на руку сыграло то, что он не ожидал от меня нападения, а так я была для него не опаснее мухи. Но мое нападение дало моей маме время.

Ведьмы всегда умели договариваться с растениями, животными и всем тем, что было принято считать творениями природы. Вот и она сумела договориться с удерживающими ее отростками и высвободилась из их захвата.

Взяв метлу и меня в охапку, она вылетела прямо в разбитое окно, уже тогда понимая, что нам придется скрываться до тех пор, пока я не смогу пройти инициацию и не войду в полную ведьмовскую силу.

Значительно позже мы осознали, что наши прятки не оставляли нам, а точнее моей маме, никакой возможности жить – лично меня это сильно удручало. Примерно в это же время стало понятно, что без посторонней помощи и необходимых знаний со своим магическим даром я не справлюсь. Так мы пришли к потребности с прятками заканчивать и искать решение проблем, которое, к слову, нашли.

Хочешь что-нибудь спрятать? Положи на видное место. Так под поддельными документами я и оказалась на другом материке в Академии Шепота, в нескольких часах от столицы, в которой жил тот, от кого скрываться мне предстояло еще чуть меньше года.

Так вот к чему я это вспомнила? То, что у меня от страха вся жизнь перед глазами промелькнула, – это очень мягко сказано, но вспомнила я все-таки о метле, которой именно сейчас мне отчаянно не хватало, потому что, как и в тот раз, улепетывать нужно было безотлагательно.

Только призывать метлу на глазах у такого количества магов равнялось самоубийству. Перед взором так и маячил костер. Это на землях ведьм нас боялись, уважали и почитали, а здесь инквизиторский костер разжигался с огромным энтузиазмом.

Ну не признавали маги конкуренцию.

С земли я все-таки поднялась. Ведьма я или кто? Гордости у меня было хоть отбавляй – по кодексу положена, так что я не только поднялась и отряхнула ученическую мантию, но еще и гордо вздернула подбородок, разумно не глядя в сторону своего злейшего врага и его прихвостней.

Проверив, как там Копер в кармане, невозмутимо сложила руки на груди, намереваясь вот прямо сейчас отказаться от участия в сомнительном мероприятии.

Сбоку от меня неопределенно хмыкнули, и я сделала ма-а-аленький шажочек в сторону. Исключительно на всякий случай, потому как всякие хмыкающие в моей гордости явно сомневались и не дай верховная ведьма прямо сейчас проверять полезут. Шрам-то на половину лица у него до сих пор красовался.

– Итак… – преподаватель по магическим тварям окинул наше разношерстное сборище недобрым взглядом. Я тоже осмотрелась, отмечая, что таких, как я – забывших вовремя спрятаться, – набралось немало. В нестройных рядах топтались и первокурсники, и выпускники, и всякие мерзкие типы без совести. – Девятнадцать. Ладно, позже найду еще одного добровольца. Поздравля…

– Простите! – перебила я, набравшись смелости.

Перебивать преподавателей вообще не входило у меня в привычку, все-таки жить еще хотелось, и желательно счастливо, но тут был особый случай.

– Вы что-то хотели, студентка? – недобро зыркнув на меня из-под пушистых ресниц, недовольно поинтересовался мейстер.

– Простите, мейстер Карстар, но я не буду участвовать в «Последнем отборе». Спасибо, за приглашение. – Подняв с земли свой саквояж, я скинула с него прилипшую травинку и повернулась, намереваясь покинуть территорию загонов.

Но самым неожиданным образом в спину мне донеслось насмешливое:

– Студе-е-ентка… – И вот мне бы зарубить себе на носу, что с преподавателями лучше не спорить, но ведьмина самоуверенность и сегодня вышла мне боком. – Кто вам сказал, что вы можете отказаться? Нет, вы, конечно, можете попробовать, но я тоже могу. Могу, например, обвинить вас в убийстве редкого экземпляра насекомого из моей личной коллекции.

Второй шаг по направлению к воротам я так и не сделала. Обернулась и премило улыбнулась, резко вспомнив, что за такой шикарной внешностью скрывается на редкость вредный и злопамятный дракон. Саквояж поставила на землю.

– Вот и замечательно! – совсем невесело хлопнул в ладоши преподаватель, снова осматривая жертв драконьего произвола. – Есть еще желающие не участвовать?

Тишина стояла такая, что где-то на кладбище наверняка проснулся мертвяк.

– Итак, поздравляю вас с участием в первом туре «Последнего отбора». Команды у нас уже почти собраны, за исключением… Студентка Таль, вы к кому в команду хотите? К студенту инд Дармисту или Пальталь?