Страшные сказки. Том 1-4

Глава 12. Предатель часто скрывается в отражении

Аврора

Карету мне действительно выделили. Разглядывала город через окошко, прикрываясь полупрозрачной шторкой. Пыталась запомнить дорогу. Очень плохо, что я не знала город. На своих землях могла бы запросто скрыться в случае чего, а здесь и потеряться можно.

Пока ехала, ощущая попой все неровности брусчатки, думала о том, что ждет меня впереди. Не хотела верить в то, что королева как-то замешана в смерти лерга, но других логичных объяснений не находила. Комнаты мне не приготовили, потому что не ждали, что я вернусь, а значит, женщина знала о том, что меня собирались убить.

Плюсом к этой версии было поведение Лерга де Нието. Казалось, что Драйян Дебуа уверен в своей безнаказанности. Ведь он собирался убить меня или похитить, если учитывать магические наручники, прямо в королевском саду. Он не боялся, что его уличат в убийстве. Нет, он действовал как человек, который точно знает, что ему все сойдет с рук.

Итак, сбежать я не могу. Сбежать – значит признать себя виновной, и неважно в чем. Как говорится, был бы человек, а статья найдется. Пока я здесь, я могу подтвердить свою правду, а вот если убегу, неизвестно, чем обернется для меня и для моей семьи смерть Лерга де Бельво. Могут и в убийстве обвинить, ведь доказать обратное некому.

С другой стороны, оставаясь во дворце в качестве фрейлины Ее Величества, я рискую лишиться жизни в кратчайшие сроки. Неважно, что это будет – яд, магия, клинок в сердце или удавка. Могла бы попытаться играть в открытую – прийти к королеве и сказать, что нашла убийцу, но буду молчать и забуду о нем, если она пожелает, однако никто не даст гарантий, что после этих слов я выйду из ее комнат.

Остается молчать. Молчать и смотреть в оба. Ничего не пить и не есть, предварительно не проверив на яды. Стараться не ходить одной и не выбираться из покоев с наступлением ночи. Обязательно запирать окна и двери и везде и всегда держать при себе стилет. И ждать. Каждый день, каждый час, каждую минуту ждать нападения.

– Приехали, леди, – раздался голос кучера.

Слуга, поклонившись, открыл передо мной дверь. В нетерпении поднималась по лестнице, а в холле меня уже встречали.

– Приветствую вас, леди де Ламаш, – тепло улыбнулся Пир де Нераш, слегка наклоняясь. – Мы как раз собирались отправить во дворец сундук с вашими вещами.

– Благодарю вас, – сделала я реверанс. – Вам уже сообщили, что меня назначили фрейлиной Ее Величества?

– Да, дитя. Мне об этом известно. Я очень рад тому, что вас так высоко оценили. Собственно, я в этом и не сомневался. Уверен, ваш папа будет гордиться вами, когда узнает об этом.

– А где же Абиль?

В доме стояла тишина. Будто вымерли все.

– К сожалению, его сейчас нет. Ему пришлось уехать обратно в пирство этим утром, но он просил меня передать вам при встрече его искреннее восхищение вами.

– Спасибо. С вашего позволения, я хотела бы написать ему письмо и еще раз воспользоваться гостевой комнатой.

Было видно, что мои просьбы не понравились пиру, но он и не отказал мне. Я будто чувствовала невидимую стену между нами. Улыбка казалась чересчур натянутой, как если бы мужчина не хотел, чтобы я находилась в его доме. Слишком резкие, разительные перемены.

Стряхнув наваждение, быстро переоделась в тот самый мужской костюм. Небо заволокло тучами, а за окном начался мелкий дождик. Вполне вероятно, что я зря наговариваю на пира. Просто нервы ни к черту и заговоры видятся на каждом шагу. Их семья всегда была дружна с нашей. Да и совсем скоро мы породнимся. Только бы дожить до этого дня.

О мести пока не могла даже думать. По закону не получится – это уже поняла, а другим путем я для лерга не представляю угрозы. Он растопчет и не заметит, поэтому сейчас нужно думать исключительно о себе. Вполне возможно, что когда-нибудь я исполню собственную клятву, но не сейчас. Слишком слаба, чтобы сражаться на равных.

Конечно, был еще один вариант призвать мерзавца к ответственности, но он казался неосуществимым. Могла бы попросить покровительства у Его Величества, только плата за это мне не нравилась. Жертвовать собственной честью ради того, чтобы за меня заступились? Небольшая цена, если мне гарантируют жизнь, но продать себя просто не смогу. Это мерзко и отвратительно. Как я буду смотреть в глаза Абилю?

Присев за стол, взяла перо и бумагу. Описывать все свои злоключения во дворце не стала, коротко проинформировав парня о том, что мне может угрожать опасность. Умоляла проследить за тем, чтобы мои дневники передали папа. Просила поскорее назначить дату обручения и свадьбы. Чем раньше, тем лучше, потому что от этого напрямую зависела моя жизнь. Не знала, сколько смогу продержаться, но надеялась, что Абиль не заставит меня долго ждать.

Взяв стилет, погладила маленький камешек, украшающий рукоять. Грани рубина четко ощущались под подушечкой пальца. Точно знала, что камень хранит в себе секрет. Он изменяет цвет на черный, если рядом яд. Чем ближе камень к яду, тем темнее он становится – об этом мне поведал папа, когда вручал совсем не детский подарок. Знал ли он, что этот секрет мне когда-нибудь пригодится? Папа мог вложить туда любой другой камень, но выбрал именно зачарованный рубин. Совпадение? Нет, не думаю.

Аккуратно нажав на выступ на рукояти, осторожно приоткрыла тайник и вытащила камешек. Он имел небольшую сквозную дырку, в которую легко можно было просунуть иголку с ниткой – именно это я и сделала, после чего привязала нитку к своему перстню – печати. Так будет удобно и незаметно для других.

К слову, в сундуке, который для меня собрали слуги де Нераш, кроме вещей и набора для рукоделия имелась и плоская бархатная коробочка для украшений. Открыв ее, я с удивлением осмотрела красивый скромный золотой гарнитур. Подвеска, серьги, браслет и кольцо. Совсем тонкое плетение и небольшие изумруды, но была безумно благодарна за такой подарок. Мне уже давно не дарили украшений.

Закрыв сундук, убрала стилет в сапог и, поблагодарив в письме Абиля за подарки, запечатала конверт, оставив на нем оттиск перстня. Дождь забарабанил сильнее, когда затягивала завязки темного плаща и прятала волосы под капюшоном. Больше откладывать неизбежное не могла.

– Вы переоделись? – удивился Пир де Нераш, встретив меня в холле. Он будто и не отходил никуда.

– Да, хочу ехать верхом. Мне нужно забрать Демона, а никого другого он к себе не подпустит.

– Верно, этот конь слишком своенравен, – кивнул мужчина.

– Хочу поблагодарить вас за радушный прием и оказанную мне помощь. Мне вовек не расплатиться с вами за вашу доброту.

– Полно вам, дитя. Я ведь помню вас совсем еще малюткой.

Отдав письмо, не удержалась и крепко обняла мужчину. Он убедил меня, что Абиль получит мое послание, а папа – полный рассказ о моих приключениях. Прятала расстроенный взгляд, когда спускалась по ступеням. Слуги грузили в карету сундук, а рядом стоял мой Белокурый Демон, пытаясь вырваться из хватки конюха.

– Ну, тише-тише, мальчик, – взяла я поводья и похлопала ладонью по мокрому боку коня.

Конюх протер седло, но капли дождя все равно падали на него. Эх, бедная моя мокрая попа. Уже собиралась оседлать Демона, когда входная дверь открылась, а из особняка послышались ругань и крики. Обернувшись, с удивлением наблюдала за тем, как Абиль спешно спускается по лестнице, тогда как его родители с недовольными лицами стоят на пороге дома.

Лорд сжимал в своих руках мое письмо. Даже не удосужился накинуть плащ. Так и выбежал в рубашке.

Странно. Ведь пир говорил, что Абиль отправился в пирство. Выходит, лгал. Но зачем?

– Я не понимаю, – проговорила еле слышно.

Абиль порывисто схватил меня за руки, чтобы тут же прошептать:

– Я не смогу вам помочь, Аврора. Я ничем не смогу вам помочь!

– Но…

– Я женюсь на другой по договоренности матери.

Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Дождь омывал лицо, стекал каплями по щекам, смешиваясь с тихими слезами. Нет, совсем не хотелось истерить или кричать. Не хотелось громогласно выяснять отношения и требовать ответа, почему и за что. Я была бессильна и признавала это.

– Вы написали, что вам грозит опасность, – отрывисто произнес он, сжимая мои пальцы.

– Не стоит. Не переживайте за меня. Все будет хорошо, – ответила с достоинством, присущим истинной леди.

Он не увидит, что я сломлена. Не узнает, насколько мне плохо. В конце концов, в этом нет его вины.

– Абиль! – окликнул Пир де Нераш своего сына.

– Я не думал…

– Не стоит, лорд. – Высвободив руки, отвернулась и оседлала коня, но парень не отходил.

– Я вынужден вам сказать и еще кое-что. Мне жаль, что вы услышите это от меня, – он замолчал и опустил взгляд, будто собирался с силами, тогда как пальцы его сжимались в кулаки. – Сегодня утром пришло письмо от месье Перуа. Ваш папа умер. Сердце.

Я прикрыла веки, пытаясь справиться с эмоциями. Воздуха не хватало, было нечем дышать. Руки затряслись, а тело сжалось, будто от боли.

– Но вы должны знать: я по-прежнему ваш друг и вы можете на меня рассчитывать. – Он попытался взять меня за руку, но я дернула поводья, и Белокурый Демон сорвался с места.

– К черту таких друзей.

Глава 13. Не чтит законы тот, кто их придумал

Аврора

Медленно продвигалась по городу, не имея особого направления. Как никогда радовалась дождю, который скрывал мое лицо, как и капюшон. Редкие прохожие прикрывались зонтами и совершенно не обращали на меня внимания. Они спешили поскорее скрыться от непогоды, а я же, наоборот, желала остаться под этим дождем навсегда.

В душе было пусто. Не представляла, как братья пережили смерть папа. Он был для них всем, собственно, как и для меня. Вспоминала сон, который пришел ко мне совсем недавно. Неужели он приходил ко мне попрощаться? Приходил в последний раз, чтобы дать напутствие.

Плакать уже не могла. Устала. Слезы иссякли, а на плечи плотным одеялом легло бессилие. Никто не вступится за меня, никто не защитит. Наверное, теперь стоило бы бежать, но куда податься? Обратно в пирство нельзя, а друзей, кроме Абиля, у меня никогда и не было. Да и денег нет ни монетки, чтобы я могла отправиться в путешествие. А ведь я могла бы странствовать. Недолго, правда, – до первых разбойников, но тем не менее.

Каким-то чудом конь добрел до дворца. Совершенно точно уходили в другую сторону, но выходит, лишь сделали круг. Мне действительно некуда идти, кроме как туда. Папа всегда говорил, что в принятии важного решения спешить не стоит. Сердце наливалось болью при воспоминаниях о нем. Наверное, я любила его больше, чем маман. И да, он почти всегда оказывался прав.

Коня увели в конюшни, а я вошла во дворец, чтобы тут же подняться в свою комнату. В крыле фрейлин стояла тишина, будто все вымерли. Лишь бы ничего важного не пропустила. Королева просила не задерживаться, а на улицы уже ложился вечер. Не хотелось испытать на себе ее недовольство, а потому торопилась в комнату, чтобы уже через секунды обнаружить, что сундук до сих пор не принесли.

Служанка ничего о судьбе подаренных мне вещей не знала. Она помогла мне принять ванну, отыскала подобающую одежду и принесла поздний ужин. Пока пыталась пропихнуть в себя еду, думала о предательстве де Нераш. Наши семьи всегда были дружны, но пир так легко лгал, глядя мне в глаза. Когда мы с ним беседовали сегодня, он уже знал о том, что моего отца нет. Более того, ничего не сказал и о том, что Абиль женится на другой. Так больно, когда предают те, кому действительно веришь.

Смахнув слезы платком, поднялась с кресла и направилась к дверям. Собиралась посетить гофмейстерину, а после – королеву. Хотела просить у нее разрешение отправиться в пирство, чтобы присутствовать на похоронах. Надеялась, что Ее Величество не откажет.

– Войдите, – громко проговорили за дверью.

Шагнув в комнату, я сделала неглубокий реверанс и посмотрела на женщину, которая сидела на диванчике и читала книгу. Ее комнаты разительно отличались от моих. Роскошь на грани приличий. К тому же у нее была отдельная гостиная, в которой я сейчас и стояла.

Платье с золотой вышивкой сковывало пышную фигуру, а светлые локоны обрамляли круглое лицо. Чуть моложе королевы. Наверняка женщина раньше была такой же фрейлиной, но осталась при дворе. Честно, я бы не смогла всю жизнь нянькаться с молоденькими девушками. Для этого нужны стальные нервы.

– Что вам угодно? – она закрыла книгу и, отложив ее на столик, посмотрела на меня.

– Добрый вечер, лергия. Мое имя Аврора де Ламаш. Я получила назначение от Ее Величества, – проговорила вполне миролюбиво.

– Я наслышана о вас, милая. Вам подписали жалование на эту неделю. – Женщина протянула мне бархатный мешочек, в котором звенели монеты. – Комнату вам уже выделили. В расписание я вас внесла.

В руки ко мне перекочевал листок бумаги, на котором был написан так называемый график моей работы. Причем всего на неделю. То есть срок моей жизни уже предрешен? Отлично. Прямо-таки веет оптимизмом.

– Благодарю вас.

– А теперь подойдите ко мне ближе, чтобы я могла пристегнуть к вашему платью шифр, – устало вздохнула лергия.

Женщина закрепляла отличительный знак фрейлин с таким благоговением, будто мне вручалась ее личная семейная реликвия.

– Спасибо, но у меня есть вопрос. Сегодня я узнала, что несколькими днями ранее умер мой папа, – к концу предложения голос совсем осип, настолько трудно было говорить. – Я хотела просить разрешение отлучиться на несколько дней.

– Соболезную вам, моя дорогая, но у меня нет таких полномочий. Обратитесь к Ее Величеству, и я уверена, она отпустит вас.

В принципе, именно такого ответа я и ожидала, но был еще один вопрос, который стоило решить.

– Мне предоставили карету, чтобы я могла забрать вещи из особняка де Нераш. Я вернулась во дворец верхом, но сундук так и не привезли. Можно ли узнать, где сейчас мои вещи?

– Конечно. Я сделаю все, что в моих силах.

Вернувшись в комнату, я раскрыла мешочек и пересчитала монеты. Семь золотых и пятьдесят серебряных. Неплохое начало, но и не много. Ночь на постоялом дворе обходилась в пятьдесят серебряных, так что максимум, на что я могла рассчитывать, так это на пятнадцать ночевок. И то без учета еды.

Монеты, к слову, уже давно не чеканили из драгоценных металлов, но из-за цвета их до сих пор продолжали называть золотыми, серебряными и медными, хотя и отливали их из железа да наносили тонкий слой краски, которая со временем слезала. Вот такая фальшивая замена.

Спрятав мешочек под матрас, развернула листок с расписанием. Мне везло как никогда, и этой ночью дежурить в покоях Ее Величества выпало именно мне. Не скажу, что была рада, но это лучше, чем дожидаться в своей спальне Его Величества. Честное слово, о его видах на меня я сейчас думала в последнюю очередь.

Дверь я открывала без задней мысли. Собиралась отправиться к королеве, но, увидев, что в тускло освещенном коридоре кто-то стоит, даже подпрыгнула от страха. Рука самопроизвольно потянулась к столику, чтобы нащупать что-нибудь потяжелее.

– Я буду отбиваться! – проговорила, стараясь придать голосу уверенности.

– И вам добрый вечер, Аврора, – усмехнулся Его Величество, открывая дверь шире так, чтобы на него падал свет.

– Простите. – Я отпустила статуэтку, которую схватила, но она покачнулась и с громким стуком свалилась со стола прямо на пол. И все бы ничего, но рука девушки отвалилась.

Запоздало вспомнив про реверанс, присела, но мужчина остановил меня, едва коснувшись пальцами моего плеча.

– Не будем тратить время. Я зашел совсем ненадолго, надеясь, что вновь увижу вас.

Смотреть на него боялась, но следующая его фраза заставила меня позабыть и о страхе, и о стеснении, и о том, что я хотела игнорировать знаки внимания:

– Мне доложили, что на карету, которую выделили для вас, напали прямо среди бела дня, но вас, к моему счастью, в ней не было.

– Как? – ошарашена, раздавлена, растоптана. По спине пробежал озноб, а сердце рухнуло куда-то вниз. Ни часа без плохих новостей. – Я отправилась в обратный путь верхом.

– Мне уже доложили. Не переживайте. Это были обычные воришки, которые промышляют кражами драгоценностей, но я еще раз повторюсь: я рад, что вас не было в карете.

– А как же кучер?

– Он отбился и вернулся. Ваш сундук цел, и его вот-вот поднимут к вам в комнату. – Король был спокоен и улыбчив, но я его чувств не разделяла. Не может быть, чтобы нападение было случайностью. Тем более что произошло все среди бела дня. – Аврора, вы бледны. Я не хотел вас напугать. Вам нужно присесть.

Садиться я не хотела. Ноги мои не подкашивались, а обмороком даже не пахло. Нет, я пребывала в некотором шоке, но мыслила ясно, однако Его Величество упорно тащил меня к дивану, предварительно прикрыв дверь.

– Мне жаль, что вам пришлось узнать об этом.

О нет. Если бы ему действительно было жаль меня, он не стал бы рассказывать мне об этом, учитывая, что с вещами ничего не произошло и сундук привезли. Эту новость мне принесли специально, и не через кого-то, а лично. Прав был папа, говоря, что нужно смотреть на человека без эмоций и мыслей. За маской красивого благородного статного мужчины я видела хитреца. Того, кто решил пожертвовать своей рубашкой, дабы я могла пролить на нее слезы. А он пожалеет. Обязательно пожалеет.

– Вы так дрожите. – Он сжимал мои руки, а я усиленно думала над тем, как бы поскорее сбежать отсюда. – Не бойтесь, все уже позади.

Его ладонь коснулась моей щеки. Легко погладила, пока хитрец неспешно приближался, удерживая на себе мой взгляд.

– Что вы делаете? – изумилась я, отнимая свои руки и поднимаясь.

– Хотел утешить вас. – Мужчина тоже встал, но сокращать расстояние меж нами не спешил.

– Ни к чему. Меня там не было, и это самое главное. А теперь простите, меня давно ждет Ее Величество. Я обещала, что зайду к ней сразу по возвращении. – Присев в реверансе, я вылетела из комнаты, не дожидаясь разрешения. Дерзко? Определенно, но пусть лучше думает, что смутил меня, чем получить поцелуй, который мне совсем не нужен.

Эмоции, чувства, ощущения – понимала, что все это закончилось. Когда? В какую минуту? Не знаю, но это произошло сегодня. Получив в этом мире второй шанс на жизнь, я слишком расслабилась за прошедшие годы, совсем не ожидая, что проблемы свалятся на меня как из рога изобилия. Из меня выращивали тепличный цветок, и да, к такому быстро привыкаешь. Быстро привыкаешь к тому, чтобы полностью зависеть от кого-то. Сначала от папа, а потом от супруга.

Говорят, человеку требуется всего двадцать один день, чтобы выработать новую привычку. Прошло почти четырнадцать лет, и да, я действительно привыкла. Привыкла быть беспечной в мире, которым правит жестокость.

Глава 14. Не бойся врага, бойся друга. Враги честны в своей ненависти

Аврора

Постучавшись и получив разрешение, я вошла в комнату, из которой доносилось приятное пение. Фрейлины развлекали Ее Величество, а потому она лишь мазнула по мне взглядом и кивнула на кресло.

Присев, я всмотрелась в молоденькую девушку, которая стояла у рояля. Еще одна фрейлина аккомпанировала ей, играя до невозможности красивую мелодию. Музыка лилась, окружая, но была лишь дополнением к мягкому голосу, который пробирался в самое сердце.

– Спасибо, Камила. Вы чудесно поете, – сделала комплимент королева.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Девушка с темными волосами присела в реверансе и направилась к диванчику. Ее черные локоны были убраны в простую прическу. На лице девушки прослеживались восточные черты – большие, широко посаженные глаза, смуглая кожа, широкие брови. Строгое платье скрывало все, включая руки.

– Аврора, – вдруг обратилась ко мне женщина как раз в тот момент, когда я хотела просить ее о разговоре, – не хотите ли вы нам спеть?

Это «не хотите ли вы» вполне можно было расценивать как приказ. Отказаться нельзя, иначе можно вызвать недовольство, а этого мне в свете последних событий хотелось в последнюю очередь.

– Разрешите, я буду играть сама? – спросила я, поднимаясь.

Женщина кивнула, а я прошла к роялю. Погладив клавиши, втянула воздух и попыталась вспомнить приемлемый романс. Выводила легкую мелодию – вступление, чтобы уже через несколько секунд погрузить комнату в атмосферу печали. В груди собралась тяжесть, но я была готова петь:

Слова легко ложились на музыку. Печально улыбалась, смотря в стену невидящим взором. Нянечка часто пела мне этот романс. Еще одна история, в которой любовь побеждает все. Как бы и мне хотелось когда-нибудь встретить такого человека, рядом с которым мне все будет нипочем. Любые преграды, любые стены.

– Спасибо, Аврора, – сухо протянула королева.

– Разрешите, Ваше Величество? Я хотела бы поговорить с вами. Наедине, – обернулась я к женщине.

– Я ничего не скрываю от своих фрейлин, – отозвалась она, взяв со столика карты.

Девушки переглянулись и противно захихикали, пересаживаясь ближе к королеве. Никак не отреагировала на слова Ее Величества только та самая смуглянка. Подойдя к окну, она будто вообще абстрагировалась от всего того, что здесь происходило.

Фразу, произнесенную королевой вслух, никак по-другому я трактовать не могла. Она хотела, чтобы я говорила при всех. О личном. При всех. Раньше она мне казалась более милой, мягкой, а сейчас будто прилюдно выказывала свое недовольство мной. Что-то сродни пощечине.

Проглотив ком в горле, вдохнула, выдохнула и расправила плечи, пытаясь собрать воедино все оставшиеся силы. Меня не должно волновать отношение королевы. Не должно и не будет.

– Я хотела просить у вас разрешения отправиться на несколько дней обратно в пирство…

– Об этом не может быть и речи, – перебила меня женщина, даже не дослушав.

– Дело в том, что…

– Мне известно о смерти Пира де Ламаш, но на похороны вы опоздали. А сейчас ваше присутствие там уже ни к чему. – Холод ее голоса поражал. Неужели можно быть настолько жестоким человеком? – Отправляйтесь готовиться к балу. Сегодня вы сопровождаете меня. Камила, вы тоже.

– Но траур…

– Это приказ.

Сделав реверанс, я направилась следом за смуглянкой. Шли в молчании, да и не хотелось ни о чем говорить. Слезы душили, причиняли боль, вынуждая жмуриться.

– Примите мои искренние соболезнования, Леди де Ламаш. Я не могу представить, насколько вам тяжело, – произнесла девушка.

Она шла на полшага впереди меня. Мои губы скривились, но я все еще сдерживала слезы.

– Благодарю вас, – прошептала, не имея сил на что-то большее.

– Меня зовут Камила Гирей, леди го Фише.

– Аврора Киет, леди де Ламаш. Вы не из нашего королевства? – удивлялась вяло.

– Нет. Я приехала по приглашению, но, признаться, уже сто раз пожалела об этом, – горько усмехнулась Камила.

– Почему?

– Потому что в этом королевстве ухаживания мужчин не заканчиваются знаками внимания.

Осознав ее слова, я даже остановилась. Не понимала, что конкретно она имеет в виду. Не замечала, чтобы мужчины вели себя откровенно фривольно, только если…

– А знаки внимания вам случайно оказывает не…

– Тише. – Она тоже остановилась. Ее пальцы сомкнулись на дверной ручке. – Не стоит произносить это вслух, но хочу вас предостеречь. Вам уготована такая же участь.

– Вы?

– Нет. Пока нет, но попытки становятся с каждым днем все изощреннее. Фрейлины часто болтают о глупостях. Так вот будьте уверены, все новенькие прошли через это.

– И вы так легко об этом говорите.

За моей спиной раздался скрип. Оглянувшись, пристально всмотрелась в тусклый коридор, но дверь в комнаты гофмейстерины так и не открылась.

– Закончим беседу позже, – настороженно прошептала девушка. – Если вы не против, встретимся через час и отправимся к Ее Величеству. Ей нужно будет помочь со сборами.

Тот самый сундук стоял у подножья кровати, будто всегда был деталью этого интерьера. Странно, что мне выделили всего одну комнату, тогда как благородным дамам полагались несколько другие апартаменты. Но ничего. Так даже лучше, если смотреть со стороны безопасности. Чем меньше комнат, тем меньше темных углов, в которых можно спрятаться всяким мерзавцам.