- -
- 100%
- +
Позвонив в колокольчик, дождалась служанку. Молоденькая девушка прибежала быстро, предусмотрительно захватив с собой легкие закуски. Пока она приводила в порядок черное платье, я в очередной раз пыталась пропихнуть в себя еду, благоразумно проверив ее на яды, как и в прошлый раз.
Служанка расправляла на постели темное платье с серебряной вышивкой, а я думала о том, насколько все-таки этот мир отличается от того, другого. Здесь траурным цветом считается белый, а в черном вполне можно ходить ежедневно. Замуж выходили в красном. Только в красном, и никак иначе. Этот цвет отражал чистоту невесты, потому что в первую брачную ночь проливалась ее кровь.
Белого платья в сундуке не нашлось, да и если бы было, я бы все равно пошла в черном. Это моя личная дань уважения папа. Цвет смерти.
Танцевать не собиралась ни под каким предлогом. Это аморально – веселиться в траур. Королева могла бы войти в мое положение, но не захотела, что еще раз подтверждало мои догадки. Я здесь лишь затем, чтобы быть под ее присмотром, пока большая проблема в виде маленькой меня не решится. А судя по нескончаемым попыткам, порешить меня желают в самое ближайшее время.
Собралась я как раз к назначенному времени. Так опрометчиво чуть не забыла свой стилет, но, вернувшись, спрятала его в складках юбки. Камешек висел на кольце, слегка покачиваясь. Вот и вся моя подготовка.
В отличие от прошлого бала, выходить из зала никуда не собиралась. Сейчас, спустя время, понимала, что покинула бальный зал будто не по своей воле. Словно кто-то подтолкнул меня к этому решению. Могло ли так случиться? Могло. В нашем королевстве по определенным причинам магией пользовались редко, но это не значит, что не пользовались вовсе. Если Лерг де Нието сильный маг, то почему бы и нет.
В зал мы заходили уже тогда, когда гости собрались и терпеливо ожидали запоздавшую венценосную особу. Мы действительно пришли позже, потому что Ее Величество никак не могла решить, какой гарнитур выбрать, но ей такое позволялось, учитывая негласное правило о том, что это не она пришла позже. Это другие собрались заранее.
В отличие от прошлого раза, король и королева разместились в креслах в одной из ниш, а мы стояли рядом, за их спинами, вместе с советниками и слугами. Музыка играла, пары выстроились для первого танца, но он промелькнул перед глазами так же быстро, как и начался. Веселье, серпантин, шампанское. Сжимала в руках бокал, так и не притронувшись к его содержимому, когда заметила, как в нашу сторону направляется де Нието. Да он что, совсем страх потерял?
– Рад видеть вас, мой друг, – лениво проговорил король, улыбаясь мужчине.
– Мое почтение, Ваше Величество, – кивнул он в ответ и, наклонившись к королеве, мягко прикоснулся губами к ее руке. – Ваше Величество, вы, как и всегда, обворожительны.
– А вы, как всегда, посещаете бал в одиночестве? – тут же отозвалась женщина, игриво стукая по его руке веером.
– К сожалению. Но уверен, что смогу отыскать спутницу на балу. Леди де Ламаш, разрешите пригласить вас на танец? – он сверлил меня дерзким взглядом. Ухмылялся, не пытаясь скрыть широкую улыбку.
– Простите, но…
– Аврора, я приказываю вам веселиться. В конце концов, это бал, а не похороны, – жестко объявила королева, а мне не оставалось ничего другого, как отдать бокал слуге и вложить свои пальцы, обтянутые перчаткой, в руку лерга.
Мужчина с силой сжал их – ощутимо, до боли, но в лице не поменялся. Он вел меня на середину зала, а я прятала выглянувший страх обратно. Настолько глубоко, насколько это возможно, потому что среди толпы гостей он не посмеет причинить мне вред.
– Ну, здравствуй, маленькая беглянка, – процедил мужчина, резко разворачивая меня к себе так, что моя рука сама собой легла на его плечо, чтобы я могла удержать равновесие.
– Не понимаю, о чем вы, – прошептала, бесстрашно встречая черный взгляд.
Глава 15. Под звуки вальса все равны
Аврора
Мы сверлили друг друга взглядами, тогда как тяжелая драматичная мелодия разорвала тишину, толсто намекая на то, что танец не обещает быть веселым. Прекрасно знала эту мелодию – «Черный вальс» или «Вальс любви и смерти», как привыкли называть его в народе.
Танец начинался с первыми же аккордами, но мы так и продолжали стоять, хотя пары вокруг нас уже закружились с немыслимой скоростью, бросая вызов резкой порывистой торжественной мелодии.
– Не понимаешь? – приподнял он бровь, зло усмехаясь. – Так я расскажу!
Его пальцы впились в мою талию, сжали руку так сильно, что и не вырваться. С новым музыкальным аккордом мы вступили в игру, названия которой я совершенно точно не знала.
Летели по залу. Едва касалась пола ногами, с трудом успевая за мужчиной. Хоть и была несколько отклонена назад, удерживая меж нами расстояние, все равно отвечала на его прямой взгляд такой же дерзостью. Не сломит. Нельзя открыто показывать противнику свой страх, иначе затопчет, превратит в пепел, от которого не останется и следа.
Каждый поворот, каждый новый круг затуманивал разум, отрезал от реальности. Я видела только его темный взгляд и ничего больше. В голове будто стало пусто – ни мыслей, ни дум. Прикрыв веки, перестала слышать и музыку. Совсем расслабилась, позволяя мужчине управлять мной, чтобы уже через секунду выпрямиться, замереть на месте и посмотреть на наглеца пристальным взором.
Он воздействовал на меня магией.
Совершенно точно воздействовал – теперь ощутила это ясно. Усмехнувшись, лерг шутливо поклонился, а я вдруг поняла, что мелодия стихла. Вальс закончился, и пары расходились, тогда как мы должны были танцевать еще минимум минуты три. Три минуты, которые прошли мимо моего сознания.
Расправив плечи, сделала короткий реверанс, опускаясь перед ним лишь на несколько миллиметров. Большего этот человек не достоин.
Было страшно. Если он не побоялся воздействовать на меня вот так – в центре залы, на виду у всех, – то ждать от него можно чего угодно.
– Прошу. – Он предложил мне руку, но я демонстративно прошла мимо него.
Торопилась поскорее унести свои ноги. Лучше рядом с королевой целый вечер простоять, чем провести с ним хоть еще полминуты. Однако к нише я вернулась не одна. Лерг следовал за мной по пятам, не отставая ни на шаг, а у королевской четы и вовсе поравнялся.
– Спасибо за прекрасный танец, леди, – схватил он меня за руку и, приподняв ее, прикоснулся к перчатке губами. – Надеюсь, он понравился вам не меньше, чем мне.
– Конечно, – натянула я улыбку, безуспешно пытаясь высвободить свою руку.
– У вас прелестная фрейлина, Ваше Величество, – обратился этот наглец к королеве, а я наконец спряталась за троном.
Лерг жестом подозвал слугу, на чьем подносе разместились бокалы с шампанским. Пришлось и мне взять. Он внимательно следил за мной, когда брала бокал.
– За короля и королеву! – проговорил он так громко, что казалось, его услышали все гости.
– За короля и королеву! – вторило ему эхо, а я смотрела на камешек, который стал чернее ночи. Смотрела и понимала, что не могу не выпить, ведь это посчитают предательством.
Улыбалась мужчине, поднося бокал к губам, а он отвечал мне тем же презрением.
– Ненавижу вас, – произнесла лишь одними губами, прикрываясь бокалом.
Закатив глаза, я приоткрыла рот, будто в испуге. Руки мои ослабли, а бокал выскользнул, ударяясь о пол и разбиваясь. Ноги подкосились. Максимально расслабив тело, я самым натуральным образом свалилась на пол, даже не пытаясь ухватиться за одежды советников.
Вокруг забегали.
Кто-то обмахивал меня веером, другой – пытался поднять и усадить, но я по-прежнему притворялась бесчувственной. Сейчас слуги унесут меня в комнаты для гостей, а там и до спальни своей доберусь.
– Наверное, леди вскружил голову танец. Разрешите, я позабочусь о ней, Ваше Величество? – раздался надо мной сухой голос Лерга де Нието.
Вот черт! Да никто не разрешит ему такого! В конце концов, есть правила приличия! Я незамужняя девушка, черт возьми!
– Конечно, Драйян. Уверен, вы позаботитесь о леди, – тепло ответил король. – Только не переусердствуйте, дорогой друг. Эта милая леди еще послужит королевству и своему королю.
Шах и мат. Ощущала себя человеком, который совершенно не разбирается в шахматах. Будто только увидела игровую доску, а от меня хотят, чтобы я обошла короля, королеву и их верного рыцаря. Целых шестьдесят четыре клетки, в которые я могу попасть, но игра, скорее всего, закончится раньше. Так кто же я?
Ладья? Конь? Или пешка?
Ладья всегда ходит прямо, в какую бы сторону ни смотрела. Ее действия прямы и открыты. Каждый ее шаг можно предугадать, рассчитав несколько вариантов, но их никогда не будет больше, чем четыре. Как стороны света или как стихии.
Если же я конь, то ходов у меня больше. Целых восемь, если мне не изменяет память. Но кони слишком быстро дохнут, и этого не изменить. Своими ходами можно обмануть соперника, однако неповоротливость встанет дорого. Конь – он всегда в центре своеобразной снежинки из своих же теней, однако его путь – постоянно убегать, пока его не съедят.
Конечно, я вполне могу быть и пешкой. Обычной пешкой, на которую до поры до времени совершенно не обращают внимания, но как только пешка делает шаг, она под прицелом. У пешки и вовсе всего два пути, хотя чаще всего один. Противник всегда думает, что пешка под контролем. Она не убежит, и он в любой момент сможет ее остановить, но в дело вступают другие, и про пешку забывают.
Она идет медленно. Идет к своей цели через ход, но не напролом. Идет, чтобы однажды стать королевой и поставить шах и мат. Шах и мат, которым все закончится.
Меня подняли на руки, но лицо мое по-прежнему оставалось безмятежным. Слышала шаги. Они гулким эхом вторили биению моего сердца. Страх то накатывал волнами, то сходил, а я безуспешно пыталась успокоиться. Оставалось надеяться, что в таком состоянии меня не будут убивать, хотя… Знает ли этот человек о том, что такое честь?
– Я надеюсь, тебе удобно? – прошептали мне на ухо, а по спине пошел холодок.
Колкие мурашки танцевали на коже ламбаду или, что вероятнее, «Районы-кварталы» группы «Звери». Только меня красиво уносили, тогда как я бы предпочла идти сама. И желательно бегом.
– Я слышу, как колотится твое сердце. Правильно, что боишься. Страх порождает решительность, – усмехнулся этот тип, укладывая меня на диван.
Даже немного приоткрыть веки не пыталась. Если заметит, то уже не отверчусь, а пока можно послушать, что еще интересного расскажет.
– Мы уже одни. Можешь не притворяться. – Он сел рядом со мной и, кажется, склонился. – Кстати, ты мне все планы сорвала, но будем надеяться, что еще не все потеряно. У меня к тебе только один вопрос. Убить тебя прямо здесь? Или все-таки подождать ночи и прийти к тебе в покои?
Шеи коснулось что-то холодное, слегка надавливая. Осторожно двигала пальцами, забираясь в складки юбки, чтобы достать свой стилет. У меня будет всего одна попытка.
Уже хотела дернуться, как мужчина склонился надо мной и прижался к моим приоткрытым губам. Легкие касания отдавали нежностью, а щетина щекотала кожу. Задыхалась возмущением и не могла вынести этой наглости. Рука сама дернулась, а стилет впился своим острием в шею мужчины.
Усмехнувшись, он приподнялся, но я поднималась вместе с ним. Ощущала, как по шее по направлению к корсету стекает капля. Понимала: его рука не дрогнет, но и моя тоже. Все сильнее надавливала острием. Не видела, так как смотрела ему в глаза, но чувствовала, что и он вот-вот прольет свою кровь.
– Ты меня поймала, Аврора, но что же дальше? Разве ты способна на убийство? – провоцировал. Хотел выбить из колеи, затопить в сомнениях. Не велась.
– Я способна и на большее.
Откуда-то из зала раздался истошный вопль. Казалось, я успела только моргнуть, всего лишь взмах ресниц – а я уже стою спиной к своему врагу, а мой стилет с громким стуком падает на пол. Лерг удушал объятиями. Держал крепко, так, что и не вырвешься при всем желании. Острие кинжала царапало шею, вырисовывая страшный узор, а горячие губы целовали обнаженное плечо.
Мои губы горели. И плечо горело. Кожу кололо тысячами игл, а я понимала, что, несмотря на все предостережения, меня все-таки отравили, да только яд был не в бокале, а на губах лерга. А ведь он целовал руку королеве.
– Мне жаль тебя, Аврора. Просто ты появилась не в том месте и не в то время, – услышала я шепот, а ноги уже не держали. Разум отключался.
– Помогите! – закричал Драйян.
– Помогите, – хотела произнести я, но не успела.
Глава 16. Слушая разум, мы делаем шаг. Слушая сердце – два. Правильный и поспешный
Аврора
Просыпалась тяжело. Веки будто налились свинцом, не желая открываться. Сил не было совсем. Даже руки поднять не могла. В голове какая-то каша, но понимала, что очень сильно хочу пить. Рот сушило настолько, что язык прилип к небу. А вокруг стояла тишина. Звенящая, какая-то ненастоящая тишина, которая пугала. Вслед за страхом вновь пришел сон.
Во второй раз я смогла открыть веки. Даже удалось присесть на постели и осмотреться. Светлеющее небо обзавелось тонкой полоской рассвета, а я – головной болью. Голова гудела, будто при мигрени, но я могла спокойно понять, что нахожусь в своей комнате.
На прикроватной тумбе рядом с незажженным канделябром стояли два пузырька – с прозрачной и с темной жидкостью. Ни один из них не был подписан, поэтому узнать, для чего они, не могла. Отлично помнила, что вчера меня отравили. Причем как отравили!
Подушечками пальцев прикасалась к сухим губам, вспоминая тот мерзкий поцелуй. Лерг де Нието разыграл целое представление, заклеймив меня ядовитыми печатями. Спустившись ниже, меж ключиц отыскала точку, оставленную чужим кинжалом. Всего лишь точка, но и за нее ему придется заплатить. Переместившись на плечо, погладила и его, но следов от яда не нашла. Пока не понимала, действительно ли меня отравили. Но даже если отравили, то каким чудом я выжила.
К кровати кто-то подвинул одно из кресел. В нем лежал плед, а поверх – какая-то книга. Так и не рассмотришь название – слишком затерта обложка. На столе стоял графин с водой. Казалось, до него нужно преодолеть огромное расстояние, но если поупрямиться, то все получится.
Дверь в комнату скрипнула, а я молниеносно приняла лежачее положение. Подглядывала сквозь опущенные ресницы, пытаясь разглядеть в полумраке того, кто решил меня навестить так рано. Неужели лерг пришел добивать?
Первое, что я услышала, – это шелест юбок, а уже потом совсем тихие шаги. Кресло скрипнуло, когда Камила присела и наклонилась вперед, чтобы своим шепотом зажечь огарки свечей. Интересно, что она здесь делает, а главное – почему?
Открыв книгу, фрейлина перелистала страницы и углубилась в чтение, тогда как у меня резко зачесался нос. И нет, зуд никак не был связан с народной приметой о том, что в скором времени грядет застолье. Скорее уж здесь сработал закон подлости, по которому, когда тебе нужно лежать неподвижно, обязательно что-нибудь вызовет дискомфорт.
– Доброе утро, – едва слышно проговорила я, с наслаждением почесав кончик носа.
Камила от неожиданности подпрыгнула в кресле и выронила книгу, которая с тихим стуком упала на ковер.
– Вы не спите? Я думала, мне показалось, – выдохнув, ответила девушка и нагнулась, чтобы поднять упавший томик. – Как ваше самочувствие?
– Я жива, а все остальное не имеет значения. Почему вы здесь?
– Врачеватель сказал, что за вами нужно присматривать. Если станет хуже, то дать лекарства, в зависимости от симптомов, и…
– Подождите, – перебила я ее. – Я хочу знать все с самого начала. Что со мной случилось? Кто меня нашел? Как мне помогли?
– Для умирающей вы задаете слишком много вопросов, ну да ладно. Знаете, я не люблю сплетни, леди де Ламаш, поэтому, кроме фактов, мне нечего вам предложить, – грустно улыбнулась девушка, наблюдая за тем, как догорает последняя свеча.
– О большем и не прошу.
– Когда вам стало дурно и вы упали, уважаемый Лерг де Нието унес вас в гостевую комнату. И королева, и король, и даже советники были взволнованы этим событием, потому как на балу ничего интересного за весь вечер больше не произошло, – совсем невесело усмехнулась девушка. – Все пили шампанское, продолжали развлекать себя беседами, но Ее Величество вдруг пожаловалась на плохое самочувствие. Она бледнела на глазах, а потом и вовсе обмякла в кресле. Кто-то закричал, началась суматоха, а король пытался привести королеву в чувства. Врачеватель определил, что Ее Величество отравили редким рускинским ядом. Проведя беглый осмотр, он нашел и причину – шампанское, что находилось в ее бокале. Почему не сработала королевская защита, увы, никто ответа дать не смог.
– И королева? – не могла поверить своим ушам.
Я думала, что королева заодно с лергом, раз покрывает его, но выходит, что именно Драйян Дебуа отравил ее. Ведь он сказал, что я ему помешала, но, может быть, еще не все потеряно. Точно помнила его слова. Но…
Нет! Врачеватель нашел яд в бокале, тогда как я точно знаю, что орудием убийства послужили губы этого мерзавца. Я испытала их действие на себе! Или не испытала… Неужели он скрыл одно отравление за другим? Но зачем?
– И королева умерла еще там, в зале. Ей просто не успели помочь, потеряв время на то, чтобы узнать, в чем причина обморока. Из-за королевской защиты никто и не подумал, что это может быть яд.
– А я? – спросила обреченно. Уже понимала, что ничего хорошего не услышу.
– Как только врачеватель сказал, что это яд, я тут же вспомнила про ваш обморок. Вы ведь тоже пили шампанское. Оказавшись в коридоре, я услышала крик лерга. Вы лежали на полу в гостевой комнате, а он поддерживал вас и звал на помощь.
– Но меня успели спасти? – пока не понимала, что именно мне не нравится в этой цепочке, но что-то определенно не сходилось.
– К счастью, подоспевший врачеватель увидел у вас в руке камень. Черный рубин, если мне не изменяет память. Затолкав его вам в рот, вас заставили его проглотить, а потом перенесли сюда.
– Не понимаю. Как мог помочь рубин?
– Разве вы не знаете? Зачарованный рубин, который помогает выявить яды в пище и напитках, сам по себе является мощным противоядием, – легко ответила фрейлина, а последняя свеча наконец-то погасла.
– Нет, не знала. А вам откуда это известно?
– Я родом из Рестии. Мы с рождения учимся распознавать простейшие яды, а уж зачарованные рубины и вовсе храним подле себя во избежание, так сказать, – усмехнулась фрейлина.
– Жаль, что теперь я осталась без защиты… – размышляла я вслух, сверля взглядом чертов графин.
– Полно вам. Вы живы, а это главное. Если хотите, то я могу подарить вам один камешек из своих запасов. Отец буквально вчера прислал их мне, узнав, что мою шкатулку украли.
– Украли? – в голове что-то щелкнуло, но зацепиться за мысль я не успела.
– Чему вы удивляетесь? Здесь это норма. У фрейлин постоянно что-то пропадает. Не удивлюсь, если все пропажи хранятся у гофмейстерины. Говорят, она когда-то была лергией, но, увы, после смерти супруга за ней остался лишь титул.
Голова заболела еще сильнее, а я поморщилась. Мне срочно нужно было все обдумать, но в тишине. Только сначала…
– Кстати, вам действительно повезло, что при вас был этот рубин. Как оказалось, совсем недавно у дворцового врачевателя выкрали все его запасы, а новые еще не пришли. У вас голова болит? – участливо вопросила девушка. – Простите, обычно я менее говорлива, – смутилась она.
– Ничего. Я сама спросила. Голова действительно болит.
– На этот случай врачеватель оставил вот этот бутылек. Столовую ложку запивать большим количеством воды.
Камила наполнила водой чашку и подала ее мне в руки. Жадно осушив ее до самого дна, я виновато улыбнулась. Ужасно горькая прозрачная микстура прокатилась по горлу, но ее вкус быстро перебила вторая порция воды.
– А темная для чего? – спросила я, указывая на второй бутылек.
– Это на случай, если вам станет хуже. Противоядие от рускинской отравы.
– Спасибо. Если вы не против, я еще немного посплю.
– Конечно-конечно. Вам еще минимум три дня необходим покой. – Девушка поправила мои подушки и накрыла меня одеялом. Совсем как ребенка.
– Кстати, а если королева умерла, что будет с нами? – вдруг осенило меня. Головная боль постепенно успокаивалась.
– Не знаю, леди де Ламаш, но надеюсь, что нас освободят.
Повернувшись на бок, я крепко задумалась. Лежала с закрытыми глазами и пыталась понять, что именно мне не понравилось в рассказе Камилы. Вариантов было несколько.
Королеве не помогли, а меня спасли. Яд был в бокалах, но я не пила. Яд был на губах лерга, но руку королеве он поцеловал еще до нашего танца, а на меня яд подействовал очень быстро. Зачарованные рубины пропали у фрейлины и у врачевателя за несколько дней до бала…
Слишком много неизвестных.
Даже если лерг подготовился и выкрал все рубины, то почему яд подействовал на королеву не так быстро, как на меня? А самое главное, если это один и тот же яд, то зачем подливать его в шампанское и наносить на губы?
Совершенно не видела логики. Слишком запутанно, да только нужно ли мне это? Осталась жива – это радость. Если еще и домой уехать разрешат, так вообще чудо.
Тишина изредка обрывалась шелестом страниц, но потом в усыпляющую мелодию добавился топот. Шли по коридору – не один и не два человека. Дверь в мою комнату открылась.
– Как вы смеете? Кто вам разрешил? – громко возмутилась Камила, а я села на постели, оглядывая гвардейцев и главного виновника всех моих бед.
– Именем короля вы обвиняетесь в убийстве королевы. Суда вы будете дожидаться под арестом, – холодно произнес Лерг де Нието, кивая гвардейцам.
Глава 17. Чужая душа – потемки
Аврора
Гвардейцы шли к Камиле, а я смотрела в глаза самому настоящему демону. Он неприятно улыбался одним уголком губ, словно посмеивался надо мной. Убийца. Человек без совести и чести.
– Подождите!
Я не могла не влезть. Хотела бы промолчать, но чувство справедливости заслонило разум.
«Какого черта ты лезешь, Аврора?» – хотелось прокричать самой себе, но уже поздно. Гвардейцы остановились, а Драйян Дебуа изогнул свою широкую бровь.
– Леди де Ламаш, вы решили препятствовать правосудию? Может быть, вы помогали убийце и являетесь соучастницей преступления? – нахмурился мужчина.
Такой театр! И я бы даже поверила, если бы не знала правду. Была на девяносто девять процентов уверена в том, что все случившееся подстроено Лергом де Нието. Да кого я обманываю? На сто!
– Не мелите чушь! Вам прекрасно известно, что меня тоже отравили!
Правда на грани. Черные очи опасно блеснули, словно предупреждая, что каждое произнесенное мной слово обойдется мне втридорога. Была готова заплатить эту цену, но если умру, этого дьявола собиралась забрать с собой.
– Вот как? Вы могли это подстроить, ведь у вас в руке был найден зачарованный рубин. Чтобы отвести от себя подозрения.
Нееет. Мы уже не играли в шахматы. Уже не танцевали так, будто готовы убить друг друга. Мы сражались на дуэли, а наши шпаги раз за разом скрещивались, пели, не собираясь уступать.
– Я не настолько изворотлива, лерг, чтобы травить себя самостоятельно, но вопрос в другом. Вы обвиняете леди го Фише, но каковы доказательства ее вины? – прикрывалась одеялом.
Тонкая сорочка прилипла к спине, настолько было страшно.
– Я не должен отчитываться перед вами, – зло усмехнулся мужчина.
– Передо мной нет, а перед леди – да.
– Да! – наконец оклемалась Камила. – Я хочу знать, какие есть доказательства в пользу моей вины!
– В вашей комнате, уважаемая леди, были найдены украденные у врачевателя зачарованные рубины.
– Рубины прислал мне отец! – воскликнула девушка.
– Простите, но я не вижу связь между отравлением королевы и пропавшими у врачевателя рубинами. Уверена, что такие камни есть и у вас, лерг, и у еще десятка человек. Например, у гофмейтерины.
Видела, как он злится. У него не было прямых доказательств, а я не собиралась закрывать глаза на несправедливость. Торжествующе улыбалась, укладываясь обратно в постель.
– А теперь, будьте любезны, покиньте мою комнату, – проговорила, зевая.
– Арестовать их обеих, – сухо ответил лерг. – До разбирательств.
* * *– Сижу за решеткой в темнице сырой.Вскормлённый в неволе орел молодой,Мой грустный товарищ, махая крылом,Кровавую пищу клюет под окном…– А ну тихо там! – забарабанил в дверь гвардеец, а мне было наплевать.
Я сидела на деревянной лавке и смотрела через маленькое квадратное окошко. Решетка закрывала его настолько, что и руку не просунешь. Там – по ту сторону камеры – ярко светило солнце и шла обыкновенная жизнь. Никому не было дела до двух узниц, которые ждали своего часа.