Страшные сказки. Том 1-4

Глава 20. Если невеста не плачет на свадьбе, значит, торжество не удалось

Аврора

Я проснулась в одиночестве, по уши закутанная в теплый плед. Точно помнила, что засыпала вместе с Драйяном, хоть и вяло сопротивлялась тому, чтобы он находился со мной в одной постели. Мужчина обнимал. Крепко прижимал к себе, словно ребенка, завернув меня в одеяло.

Смеялся на все мои возражения, когда служанки переодевали в сухую сорочку. Сам сушил мои волосы, а я ощущала себя игрушкой. Куклой в руках большого и безмерно хитрого мальчика.

За окном стоял день. Солнце забралось высоко-высоко, освещая спальню сквозь открытые настежь окна. Пахло теплом и морем.

В дверь коротко постучали.

– Кто там? – спросила, пытаясь безуспешно выпутаться из вороха одеял.

– Служанки, Ваша Милость. Нам велено приготовить вас к свадьбе.

Свадьба… Откинувшись на подушки, отчаянно застонала. Не хотела выходить за него замуж, но кто бы меня спрашивал? У нас даже помолвки не было, которую можно было бы разорвать. Могла бы попробовать сбежать с торжества, но вчерашние приключения дали ясно понять, что догонит, отыщет, где бы ни пряталась. И убьет. В лучшем случае.

Служанки зашли в комнату, не дождавшись разрешения. Двое юркнули в гардеробную, еще двое сразу же направились в ванную, а вот последняя встала у постели, поглядывая на меня с некоторым нетерпением.

– Ваша Милость, разрешите проводить вас… – начала она бессмысленные расшаркивания.

– Спасибо, но до ванной я могу добраться сама. Не заблужусь, – усмехнулась, уже понимая, что девушке необходимо заправить постель.

Все служанки, к слову, были запакованы в черные платья от шеи до пола. Как они в них не потели на такой жаре, ума не приложу, но смотрелись как сестры-пятерняшки – чопорно, строго и безлико.

Долго отмокала в ванной, к черту выгнав оттуда служанок. Прохладная вода обнимала тело, а я раз за разом погружалась под толщу, то ли пытаясь утопиться, то ли спрятаться. Безбожно тянула время. Вымывала волосы, напитывая их кремами. До красноты терла кожу, чтобы мягкими движениями нанести защитный бальзам. Да я бы и маникюром, и педикюром занялась, лишь бы отсрочить неизбежное, но, увы, инструментов не нашлось.

– Ваша Милость, с вами все в порядке? Уже пора наряжаться, – постучала в дверь служанка, а я так и сидела на бортике ванны да смотрела на себя в зеркало. Не знаю, что пыталась увидеть, но выхода в отражении совершенно точно не было.

Мне делали прическу – воздушные локоны были собраны в произведение искусства, а я даже улыбаться не могла. Драгоценности в волосах, на шее, в ушах, на руках. Казалось, что я в наручниках, а не в браслетах. Огромное состояние сейчас украшало меня, но виделось тяжестью, что давит на плечи, на спину, висит удавкой на шее.

Прекрасное бордовое платье занимало всю постель. Невероятно пышная юбка была расшита тысячами рубинов. Зачарованных рубинов. Корсет обвивали золотые змеи, складываясь в цветочные узоры. Роскошь. Пустая роскошь, будто пыль в глаза.

Говорят, невеста должна быть счастливой в день свадьбы. Она должна испытывать волнение, но точно быть уверенной в своем решении. Наверное, в той – другой – жизни именно такой бы я и была, но не здесь. Надевала белье, обувала туфли, облачалась в корсет, нижнюю юбку и это огромное чудо в рубинах, а на глаза наворачивались горькие слезы.

– Это слезы счастья, – перешептывались между собой служанки.

Это слезы бессилия.

Но нет. Я не смирилась. Пока не сломал. Не растоптал. Собиралась противостоять до последнего, но теперь не лезть на рожон. Нельзя играть в открытую. Только не с ним. Только не с этим чудовищем.

– Пора, Ваша Милость, – улыбнулась служанка, открывая для меня дверь.

Створка открылась, а я обомлела. За дверью в коридоре стоял мой старший брат – Энтони. Он скупо улыбался, будто и вовсе не был рад меня видеть, а я облегченно выдохнула. Это же мой Энтони. Он поможет мне! Он обязательно поможет!

– Энтони! – прошептала.

Первый шаг вышел неуверенным, но вот я уже сократила расстояние меж нами, кинулась ему на шею, крепко обнимая, прижимаясь к его груди.

– Папа?

– Мне жаль, Аврора, – сухо ответил он, убирая мои руки со своих плеч.

– Энтони, помогите мне, пожалуйста! – яро шептала, поглядывая на притихших служанок. – Я не хочу замуж за лерга! Заберите меня с собой обратно в поместье!

– Вы что? Хотите опозорить нашу семью? – возмутился старший брат, отступая от меня на шаг. – Тем более что я уже получил за вас откупные. У меня нет столько золота, чтобы вернуть его уважаемому лергу.

– И на что же вы так быстро потратили золото? – отстранилась я, выпрямляясь.

Смотрела на мужчину холодно, уже понимая, что от него мне помощи ждать не стоит. Несмотря на теплые отношения в детстве, сейчас нас едва ли можно было назвать родней.

– Это не ваше дело. Да и в чем ваша проблема? Вы выходите замуж за самого завидного жениха нашего королевства. Лерг де Нието баснословно богат. Говорят, даже богаче, чем покойный король.

– Конечно. Это ведь самое главное, – ответила с сарказмом.

Энтони вел меня по коридорам, чтобы остановиться у лестницы. Плавная тихая мелодия тут же сменилась торжественной композицией, а гости, заполняющие холл, разошлись в стороны, чтобы освободить нам дорогу.

Драйян, облаченный в синий костюм – цвет мудрости, – стоял у постамента, на котором расположили высокую чашу. Мужчина в золотой накидке водил над чашей ладонью, приговаривая какие-то слова, а мы тем временем спускались.

Звук моих шагов гулким эхом отражался от стен в наступившей тишине, а я неминуемо приближалась к своему мучителю. Не понимала, зачем нужна ему, почему так вцепился в меня, словно я была последней женщиной в этом мире, но собиралась разузнать. Выяснить, потому что тот, кто владеет информацией, правит миром.

– Я, Энтони Киет, Пир де Ламаш, передаю из рук в руки, из семьи в семью свою сестру, Аврору Киет, Леди де Ламаш, – громко произнес брат, подведя меня к Драйяну.

– Я, Драйян Дебуа, Лерг де Нието, принимаю из рук в руки, из семьи в семью Аврору Киет, Леди де Ламаш.

Лерг улыбался. Не широко, не открыто, а так, будто задумал какую-то подлянку. Мягко, одним уголком губ, но глаза хитро блестели, тогда как внешне он казался невозмутимым.

Мужчина взял меня за руку, разворачивая к чаше. Не слышала, чтобы на свадьбах проводился какой-то обряд. Всегда хватало слов и гостей, чтобы по закону признать двоих супругами. Но как только служитель храма заговорил, все сразу встало на свои места:

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить души этих двух влюбленных прекрасным древним священным обрядом, – нудно проговаривал седой мужчина заготовленные слова. – По давним преданиям, первые мужчина и женщина на Энтаре настолько сильно любили друг друга, что желали разделить меж собой и жизнь свою…

Драйян несильно, но ощутимо сжимал мою руку, а я слушала каждое слово, понимая, что лерг на всякий случай решил обезопасить себя. Да только насколько сильна эта магия?

– Всевышний услышал их мольбы и соединил их души, создав эту священную чашу. С тех пор они делили все болезни, все раны, словно единое целое, а потому были сильнее других людей. Но и жизнь они делили тоже, поэтому умерли в один день. Итак, я спрашиваю у вас, Драйян Дебуа: готовы ли вы соединить душу, данную вам от рождения, с душой Авроры Киет, поровну разделив с ней жизнь и смерть?

– Да, готов, – не думая, уверенно заявил лерг.

– Я спрашиваю у вас, Аврора Киет: готовы ли вы соединить душу, данную вам от рождения, с душой Драйяна Дебуа, поровну разделив с ним жизнь и смерть?

От меня ждали ответа, а я усиленно повторяла про себя слова служителя. Мне просто не могло так повезти. Еще вчера мне казалось, что в этой огромной черной полосе, настигнувшей меня, нет ни просвета, но выходит, ошибалась. Естественно, внезапную догадку стоило проверить, и как можно быстрее. Главное в этом деле – осторожность.

– Дочь моя, я жду ваш ответ, – вырвал меня из раздумий старик, а Драйян уже с такой силой сжимал мою руку, что на ней наверняка останутся синяки.

– Да, готова, – произнесла, в нетерпении ожидая, что же будет дальше.

– Тогда возьмите кинжал и сделайте надрез на ладони, чтобы омыть священную чашу своей кровью и подтвердить свое желание.

– Все для тебя, – усмехнулся Драйян, протягивая мне кинжал. – Только не переусердствуй.

Сталь царапала кожу, разрывая ее, оставляя глубокий порез, но именно сейчас я смотрела не на свою левую руку, а на ладонь лерга, на которой бордовыми каплями выступала кровь. Мы действительно стали единым целым, но полностью ли?

Сжав пальцы в кулак, вслед за лергом ждала, пока капли упадут в чашу. Священный сосуд принял кровь, а Драйян повернулся ко мне лицом, подавая белоснежный платок.

– В нашей спальне есть мазь, которая поможет быстрее зажить нашим ранам, – тихо проговорил он только для меня.

– У нас нет и не будет нашей спальни, – прошипела ему, прикладывая платок к ладони.

Священную чашу озарило золотистым светом, и я отвлеклась от перепалки. Храмовник улыбнулся:

– Всевышний принял ваши клятвы. Да соединятся души, данные вам от рождения, в прошлом, настоящем и будущем!

Драйян поднял мою руку и прижался губами к тыльной стороне ладони. Он смотрел мне в глаза, обещая своим черным взглядом вечные муки. Теперь он точно не даст мне умереть, правда, не могу с уверенностью заявить, что и он будет жить. Лишь бы только моя догадка оказалась верна…

– Ты зря упрямишься, мой нежный цветок, но сегодня, так и быть, я не стану обращать внимание на мелкие неурядицы. Я сам схожу в нашу спальню, чтобы нанести мазь на рану. Ведь этого будет достаточно, и твоя рана тоже затянется. Теперь мы вместе, Аврора. Одна жизнь на двоих, – его вкрадчивый шепот вызывал мурашки страха, но я успешно отгоняла тягостные мысли.

– И одна смерть на двоих, лерг. И одна смерть, – ответила, усмехаясь.

– Даже не надейся, мой нежный цветок.

Глава 21. Окончен бал, погасли свечи, и замолчал, увы, рояль

Аврора

Лерг действительно усадил меня за праздничный стол, а сам исчез, но, к сожалению, ненадолго. Вернувшись, Драйян присел в соседнее кресло и продемонстрировал мне свою ладонь, на которой прямо на глазах затягивалась рана. Натянуто улыбнувшись ему, перевела свой взор на гостей – они и не думали садиться. Стояли, чего-то ожидая.

– Видишь, твоя жизнь в моих руках, – тихо пояснил свой жест мужчина, а я искоса поглядывала на свою ладонь.

Платок насквозь пропитался кровью, но она и не думала останавливаться. Я с облегчением рассматривала длинный порез, который не зажил, а это означало, что моя догадка оказалась верна. Кто бы знал, как несказанно мне повезло, однако свою радость я ни с кем разделить не могла. Если Драйян узнает, то придумает для меня что-нибудь новое.

Хорошо, что платье красное, а я сижу слева от лерга, иначе бы он быстро заметил кровь. Честное слово, я еще ни разу так не радовалась ранам. А ведь когда служитель произнес свою речь, мое сердце замерло, на секунды перестав биться.

«Готовы ли вы соединить душу, данную вам от рождения…»

Да, я согласилась, но душа, данная этому телу от рождения, давно умерла. Ну, или где-то переродилась.

Как говорил мой знакомый юрист: в договоре очень важна формулировка. Именно от нее зависит, сможешь ли ты обойти условия договора, и, судя по всему, наш магический договор обойти я могла. Если обряд был нарушен и взаправду действовал только в одну сторону, то, что бы со мной ни произошло, Драйян почувствует это на себе, а вот если с ним – меня это не коснется.

Конечно, хотела проверить свою теорию наверняка, но пока не знала, как это сделать. Самое главное, что этот мужчина считает, что все в его руках. Он расслабится. Обязательно расслабится – настолько, что я смогу подойти к нему вплотную. Он не будет ожидать подставы, а я нанесу удар. Рука не дрогнет. Больше не дрогнет…

– Внимательно следи за своим платьем, когда к нам будут подходить гости, – обратился ко мне Драйян, кивая прислужникам. – Хочу, чтобы ты понимала, кто тебя окружает.

Мужчина в черном костюме начал поочередно объявлять гостей, а они подходили к нашему столу, представляя свои дары. Вереница и не думала заканчиваться. Лестные слова перемешивались с наигранными улыбками, а я была уверена, что все они ненавидят моего супруга. Ненавидят, да, но боятся до дрожи.

Всего дважды зачарованные рубины на моей юбке меняли цвет на черный. Драйян едва заметно кивал гвардейцам, и после этого неосторожных гостей я больше не видела. Даже представлять не хотела, что с ними сделают, потому что их вина уже доказана и приговор обжалованию не подлежит.

Среди подарков было все. Дарили какие-то дорогие ткани, ювелирные украшения, книги, сундуки, непонятные склянки и много чего еще. Все подарки, кроме двух подозрительных, сваливали на один огромный постамент по правую сторону от нас. Те, кто пережил церемонию поздравлений, рассаживались за столы, тихонько перешептываясь между собой. Настало время тостов:

– Глубокоуважаемые Лерг и Лергия де Нието, в этот прекрасный день наша семья поздравляет вас. Пусть ваша любовь пронесется через века и с каждым днем, с каждым годом лишь крепнет…

Я не выдержала. Резко поднявшись, посмотрела на супруга, а потом и на тех, кто по своему согласию участвовал в этом спектакле. Кажется, это была «Дездемона». Ну, не «Ромео и Джульетта» же, в самом деле.

В воцарившейся тишине звук отодвинувшегося кресла прозвучал невероятно громко. Глубоко вздохнув, не нашла, что сказать, а просто вышла из-за стола и уверенно направилась на выход из зала. Не собиралась участвовать в этом абсурде и весь вечер выслушивать лживые речи. В конце концов, у меня рана не обработана.

– Моя супруга волнуется перед первой брачной ночью, ведь это большое событие для каждой леди, – раздался за моей спиной мягкий голос Драйяна, а гости понимающе рассмеялись.

Я остановилась у самых дверей. Обернувшись, лучезарно улыбнулась гостям и оскалилась в сторону своего супруга. Его взгляд угрожал, словно скажи я хоть слово, и меня испепелят прямо на месте, но я больше не боялась.

– Конечно, большое событие. Особенно во второй раз!

Опасно взглянув на прислужника, сама себе открыла дверь и сама же ее с грохотом захлопнула. Бежала по лестнице, поднимая юбки, летела по коридору, сбивая напольные вазы. Ворвавшись к себе в комнату, с остервенением избавлялась от наряда, попросту срывая его. Служанки ошарашенно молчали, выстроившись в ряд.

Ненавидела. Ненавидела его, ненавидела их всех.

Служанки забрали то, что осталось от наряда, а я устало упала на постель, подгребая к себе одеяло. Долго лежала, просто смотря в одну точку, но изменить ничего не могла. Сейчас не могла.

И нет, мне было совершенно не страшно ложиться в постель с этим чудовищем. Чего я там не видела в другой жизни? Нет. Мне было мерзко, отвратительно, невыносимо от мысли, что он может прикасаться к моему телу.

Устало поднявшись, все-таки облачилась в сорочку и халат. В бесстыдно откровенные сорочку и халат. К такому наряду должна полагаться какая-нибудь хламида, но ничего подобного я не нашла, а в гардеробной рыться не хотела. Наскоро обработав рану в ванной, вернулась обратно в спальню.

Коварно улыбнувшись, я взяла со столика бутылку вина и плеснула себе в бокал, собираясь напиться. Где-то слышала, что если делать «это» в критичном состоянии алкогольного опьянения, то наутро можно ничего не вспомнить. Хотелось бы.

Когда бутылка была ополовинена, я вдруг придумала совершенно простую, но в то же время гениальную идею. Ведь можно запереть дверь. Просто запереть, и он не сможет войти!

Замок щелкнул, а я победно расхохоталась. Так легко! Не зря говорят, что все гениальное просто! Вино закончилось, а я переместилась на постель, чтобы уже через несколько минут начать себя жалеть. Пьяные слезы покатились из глаз непроизвольно. Всхлипывала, стараясь заглушить звуки подушкой. Обнимала ее, будто самое дорогое, что есть у меня. Словно… она могла помочь.

Дверной замок щелкнул, а я замерла и напряглась. Черт возьми, у него ведь есть магия. Да кто вообще придумал в этом мире магию? Почему люди не равны?

Постель рядом со мной прогнулась, а чужая ладонь ласково погладила мою спину. Непроизвольно вздрагивала от каждого касания и, кажется, даже не дышала. До боли прикусывала губу, лишь бы не издать ни звука. Он не увидит меня сломленной.

– Спи, мой нежный цветок. Спи и не тревожься. Я подожду, пока ты сама придешь ко мне. А ты придешь… – каждое его слово было наполнено нежностью, какой-то безвозвратной теплотой.

Он яро верил в свои слова, а я лишь уповала на мужскую самоуверенность. Именно она сегодня спасла меня от неминуемого.

Мужчина давно ушел, а я безуспешно пыталась уснуть, но гуляния перенеслись на улицу. Словно специально, прямо под окна моей комнаты. Поднявшись с постели, выглянула в раскрытое настежь окно и села на подоконник.

Драйян расположился на скамейке у фонтана в саду в окружении дам и господ, чьи земли входили в его лергство. Дамы задорно хохотали, стреляя флиртующими взглядами в сторону моего супруга.

– Почему же вы, Драйян, не с молодой женой? Неужели все настолько плохо? – рассмеялась леди в синем платье, слишком рьяно обмахивая себя веером.

– У нас впереди целая жизнь, – спокойно ответил лерг, опустошая поданный слугой бокал.

– Очень зря, – усмехнулась она, ближе подсаживаясь к мужчине. – Ваша супруга просто не знает, от чего отказывается…

Все рассмеялись. Конечно, это прямо-таки шутка года! Как же ее в КВН-то играть до сих пор не позвали? Аааа… Я и забыла, что здесь нет таких передач. И вообще никаких нет, а шутники платят втридорога.

– А вы знаете, от чего я отказываюсь? – громко вопросила я, привлекая к себе всеобщее внимание.

Все мигом умолкли, а Драйян поднял голову, чтобы посмотреть на меня. В его взгляде нельзя было прочесть ни эмоции.

– А ну пошли все вон, – спокойно проговорила я, ощущая правильным каждое слово.

Гости молчали, но не двигались с места. Их взоры были обращены на Драйяна, который так и продолжал смотреть на меня. Черное небо вдруг осветили вспышки молний, а уже через секунды тишину нарушил грохот грома. Я хотела этот дождь. Я ждала этот дождь, потому что в день такой свадьбы природа обязана оплакивать мою судьбу вместе со мной.

– Моя супруга приказала всем пойти вон. Разве вы оглохли? – угрожающе обратился мой супруг к любителям халявы и веселья.

Ливень шел стеной, а мы продолжали смотреть друг на друга. Я мысленно клялась, что превращу его жизнь в настоящий ад, а он… Он отвечал мне тем же.

Глава 22. И даже в смерти нет спасенья

Аврора

Я ворочалась всю ночь. Лежала в тишине комнаты под успокаивающий шум дождя и думала. Наверное, в таких случаях говорят, что человек думает ни о чем и одновременно обо всем. Мысли стремительными птицами проносятся в сознании, забираясь на полки памяти, придерживаясь особой очередности. И очередность действительно была.

Первое и самое важное, что мне стоило уяснить этой ночью, – мой новый статус. Больше я не была дочерью пира – бесправным существом, зависящим от мнения и решений семьи. Сегодня я стала лергией. Женщиной, чья власть ограничивается только супругом и монархом.

Второе, но не менее важное, что стоило выяснить в самое ближайшее время, – это наша связь. Несомненно, даже я почувствовала, насколько сильная магия связала нас с лергом, но тем не менее магический договор удалось частично обойти.

На сегодняшний день я точно знала, что любая рана на моем теле – даже смертельная – тут же отразится на лерге. Убивать себя не собиралась. Слишком глупо, борясь с врагом, складывать на жертвенный алтарь собственную жизнь. Тогда ради чего я борюсь?

Моим приоритетом в возникновении дальнейших интриг и тайн была и будет свобода. Да, ее не было у меня раньше и не должно было быть сейчас, если бы я все-таки вышла замуж за Абиля, но меня ждала спокойная жизнь, наполненная счастьем. Семья, дети, внуки, празднества и торжества. Все то, чем обычно и живут люди.

Да, я бы не стала кем-то выдающимся, заключи я тот брак, но это как сравнивать сладости и песок. Совсем разные жизни – та, что ждала меня, и та, что только открывает для меня свои двери.

Теперь же мне до отчаяния, до зубного скрежета хотелось свободы. Неприятное чувство страха каждый раз оседало в груди, когда я думала о том, зачем я нужна лергу. Нет, у меня не было даже предположений, но уверенность в том, что я до сих пор жива не просто так, крепла с каждой прожитой минутой.

Также я была глубоко уверена в том, что лерг не поведает мне ответ на этот вопрос до тех пор, пока не решит, что мне это нужно знать. Скорее всего, он намеревается манипулировать мной, играть, словно марионеткой, тогда как мне предстоит делать то, что нужно ему. Без объяснения причин, разумеется.

Вариант о том, что он просто позарился на мою красоту, автоматически отпадал как самый нелепый. Нет, здесь было что-то другое. Это как раз таки одна из тайн, которую мне предстояло выяснить.

Как, впрочем, выяснить и другое. Не могла идти на риск, не будучи полностью уверенной в том, что наша связь действует только в одну сторону. Да, моя рана не зажила, хотя, по словам лерга, должна была, но это пока не означало, что и причиненный Драйяну вред не отразится на мне. Именно это я и должна была проверить в самое ближайшее время. Не знала как, но что-нибудь обязательно придумаю.

Было и третье, над чем стоило подумать, чтобы докопаться до истины. Когда Драйян на моих глазах убивал Лерга де Бельво, из его речи я сделала вывод, что он мстил за сестру. Второй момент, который, несмотря на все эмоции, я тоже запомнила, – его слова перед тем, как были убиты фрейлины и король. Он говорил о правосудии там, а потом о возмездии перед кострищем, где раньше был столичный особняк семьи де Нераш. И нет, я не собиралась искать оправданий многочисленным убийствам. Я просто желала понять врага, чтобы не совершить тех же ошибок.

Четвертое, что могло быть для меня полезно, – это библиотека лерга, в которую я собиралась наведаться в самое ближайшее время. Я знала, что в моем теле есть магия, как и у любого представителя аристократии, но нормально пользоваться ей не могла, сколько бы попыток ни совершала.

В свое время со мной занимался папа, чему-то пыталась научить маман, пробовали учителя и братья, но каждый раз выходило что-то сокрушительно-разрушающее. В последний раз, когда я хотела самостоятельно избавиться от пыли в комнате, случился пожар. Шкаф загорелся, вспыхнул как спичка за какие-то секунды, и мне запретили обращаться к магии. Запретили призывать силу, да и не было в этом необходимости. А теперь…

Теперь нужны были любые ресурсы, способные помочь мне противостоять опасному и хитрому противнику. И, если у меня имелся хоть один шанс подчинить свою магию, я должна была им воспользоваться. В конце концов, знания никогда не бывают лишними.

И последнее – пятое. Мысль на грани безумия. Отчаянная, дикая, нереальная, как и само волшебство, как и этот мир, в который я когда-то попала. Несмотря на всю ненависть, на все негативные эмоции, которые я испытывала, я собиралась заключить перемирие с Лергом де Нието, убедить его в своей привязанности, затуманить голову ненастоящими чувствами, чтобы в момент, когда он поверит и расслабится, сбежать. Сбежать туда, где меня точно не станут искать.