- -
- 100%
- +
«1. Спиктральный обарзец Ф. – 1 шт.
2. Устройствие сдерживаня – 1 шт.»
…и с указанным пунктом назначения – “Ельфейской акадэмой Магии” в Генсале, что ещё сильнее убеждало Эрика в том, что он не зря пригласил Мелароса участвовать в расследовании.
Вскоре, начал таять лед, окруживший самолет. К счастью, корпуса не получили повреждений – опасности затопления не было. Все емкости с жидкостями с салонах были обнаружены полопавшимися при замерзании содержимого – в основном это были бутылки с водой или «Слезой дракона», подававшейся пассажирам первого класса на гоблинских авиалиниях. Треснул так же и один из баков с топливом. Кроме этого и изрядного беспорядка в обоих пассажирских салонах летающая лодка выглядела практически целой, но вот исправной ли? Но это станет ясно лишь завтра – когда прибудет мощный кран и поднимет её на берег, дабы отвезти в особый ангар Фарадейского аэропорта, где и продолжится расследование.
***
Вечером, сидя дома в Фенчерче, ныне ставшем районом поглотившего окрестные городки Фарадея, в любимом кресле с бокалом «Слезы дракона» и банкой консервированных персиков, Эрик Фойгт никак не мог выгнать из головы странную мысль. По заключению медиков, оба пилота к моменту приземления, были мертвы около четверти часа. Но при этом самолет, не оборудованный даже простейшим автопилотом, если можно так выразиться в данной ситуации, САМ сравнительно благополучно приводнился на водную гладь Фарадей-ривер…
Телевизор не принес усталому зомби ни капли покоя – по местным каналам показывали всякую ерунду, регулярно прерывая спецвыпусками новостей то о жуткой жаре, то о сегодняшнем крушении. Лишь ближе к полуночи, на транслировавшемся по радиорелейной линии из Аленваля эльфоязычном канале он наткнулся на забавный комедийный фильм «Охотники за привидениями», за просмотром которого и провел время в своем любимом кресле, под конец погрузившись в собственные мысли и представляя, как полупрозрачный зеленый Лизун безупречно сажает Савойю на реку, попутно издеваясь над ошеломленными диспетчерами…
***
На следующий день, ровно в полдень, взлетно-посадочной полосы номер двенадцать Фарадейского аэропорта коснулся, сияя полированным алюминием, серебристый «Локхид L-749 Констеллейшн», флагман эльфийской авиакомпании «Эвани-Эйр», промчался по ней положенную милю и свернул к ангару номер «два нуля», принадлежащему Альмарнскому Управлению авиационной безопасности, где и благополучно остановился. Спустя десять минут из гаража при ангаре выехал сапфирового цвета трехдверный «Рейндж Ровер» с номерами, выданными властями эльфийских земель и, примерно через полчаса, Эрик Фойгт встречал дорогого друга возле считавшегося одним из лучших в городе ресторана «Клетка Фарадея».
В этот раз Эрика ждал сюрприз – под руку с Меларосом в зал вошла красивая пышная эльфийка с длинными черными волосами, его супруга Эваниэль. Следователь был очень рад встрече, но главное, в его мозгу сработал какой-то переключатель, а может быть вошли в зацепление две важных шестерни – он понял, что его смутило в виденной вчера девушке, пострадавшей при крушении летающей лодки! Глаза… Мимолетный расфокусированный взгляд раненой девушки, покинутый сознанием, так неумолимо напоминал взгляд искрящихся глаз довольной эльфийской девы, что у следователя похолодело внутри, но почти сразу же по его нутру начало разливаться какое-то очень домашнее и родное тепло. Наваждение улетучилось также быстро, как и пришло, оставив Эрика в легком замешательстве, впрочем, вида он совершенно не подал…
***
Название «Клетка Фарадея», пожалуй, готовит посетителя к убранству в стиле “лаборатория эксцентричного ученого”. Вернее, так в свое время думал Эрик Фойгт. Его эльфийский друг же тогда ещё не знал, кто такой этот Фарадей и за что его посадили в клетку. Его куда больше удивлял тот факт, что люди любили называть свои города в честь людей — ученых, политиков, знаменитостей. Тем более удивляла его традиция давать название в честь умерших людей — попробуйте представить себе Эрейнионбург или Феанор-сити — Мелароса коробило от такой мысли. Гибель эльфа, создания, продолжительность жизни которого не была ограничена естественными причинами, не подверженного ни одной серьезной болезни (по иронии судьбы, единственным исключением является банальная простуда) всегда становилась трагедией для его близких, а часто и для всего города — ведь эльфы медленно взрослеют, у них поздно рождаются дети, да и их самих не так много, как людей, гномов и, тем более, гоблинов. Со временем, Меларос, конечно, к этой традиции привык, и частенько заходя на посадку в каком-нибудь Леннонграде или Моррисоне, шутил, что по карте теперь можно изучать историю человеческой цивилизации.
И все же интерьер ресторана был совершенно традиционен, в английском понимании этого слова: отделанные деревом стены, тяжелая дубовая мебель, ряд уютных кабинок-купе, где можно было собраться узким кругом и обсудить важные дела, не боясь быть побеспокоенными шумной компанией за соседним столиком. О физике, как науке, здесь не напоминало ничего. Клеткой Фарадея было само помещение — стены и перекрытия первого этажа трехэтажного здания были пронизаны медными прутьями, которые, пересекаясь друг с другом, образовывали ту самую клетку — в помещении не принимали теле и радиоприемники и, что самое приятное, не работали вошедшие в последние годы в моду переносные ультракоротковолновые радиостанции, наполнявшие треском и шорохом атмосферу многих других общественных заведений в крупных городах этого мира. Эти станции работали на частотах, близких к возможному на Альмерне пределу - 167.5 МГц. Начиная с этой частоты и почти до невероятных 17 ГГц любой сигнал вступал в резонанс с магическим полем и искажался до неузнаваемости. В тишине и уюте одной из таких кабинок они могли бы за дружеской беседой провести не один час, но не в этот раз — Меларос сгорал от любопытства, да и Эрику не терпелось вернуться к расследованию. Поэтому, по завершении трапезы, прекрасно понимая настроение мужчин, Эваниэль укатила под предлогом необходимости навестить подругу, оставив их заниматься любимым делом.
***
В ангаре царила духота и стоял крепкий запах авиационного бензина. «Савойя» была водружена на стапель, с центральной части правого фюзеляжа снята обшивка — именно там лопнул топливный бак, и запах протекшего топлива уже успел пропитать все вокруг. Если бы ангар не отражал солнечные лучи – внутри, пожалуй, было бы лишь немногим прохладнее, чем у гнома в кузнице, хотя в ангаре пахло все же ощутимо приятнее!
Однако ответов изучение поврежденной машины не дало, скорее прибавило вопросов. Все указывало лишь на сильнейшее и очень скоротечное охлаждение с эпицентром внутри левой пассажирской кабины. И никаких намеков на его причину. Температура меньше, чем за минуту снизилась примерно до минус восьмидесяти градусов Цельсия — так высоко и, главное, так быстро, чтобы это снижение могло быть естественным, забраться «Савойя» не смогла бы. Да и, пожалуй, ни один самолет на Альмарне не смог бы — так уж сложилось, что авиация здесь застряла на уровне пятидесятых годов двадцатого века — эпоха поршневых двигателей, здесь так и не закончилась. Не было необходимости в более крупных и быстрых лайнерах, не было смысла создавать и требующуюся для реактивных машин инфраструктуру. Турбовинтовые и реактивные самолеты оставались непривычными, а потому присутствовали в единичных экземплярах.
***
Изрядно провоняв за два часа бензином, Эрик и Меларос решили направить свои стопы в госпиталь, пообщаться с единственным свидетелем событий, произошедших на борту «Шамана Пузоглазки» - по сообщению врачей, девушка уже пришла в себя и может принять посетителей.
- Прошу, проходите в палату номер одиннадцать, сэр Меларос, - расплылась в подобострастной улыбке медсестра на ресепшн, - добро пожаловать, мистер Фойгт!
- Эрион, ты не представляешь, как меня бесят эти приторные улыбки, до сих не могу привыкнуть. Мы, конечно, довольно высокомерный народ, по мнению многих, но не до такой же степени? - уже потом тихо произнес Меларос. Он почти всегда называл друга этой эльфийской формой имени. Оно напоминало ему о витязе давних эпох - Эрейниона Гил-Гэлада, самого спокойного и доброжелательного из владык древности.
- Дорогой друг, при всем уважении, до людей в этой дисциплине вам далеко. И при этом они куда разнообразнее вас, эльфов!
Эльф задумался, да так крепко, что молчал до самой палаты. От размышлений его отвлек вежливый стук Эрика и тихое «входите» из-за двери.
***
- Разрешите представиться, Эрик Фойгт, глава Управления авиационной безопасности Альмарны, а это Меларос, официальный представитель Альвентальской Короны при Управлении, - Эрик как всегда вежливо и неторопливо обозначил себя и коллегу.
Лежавшая на кровати изрядно забинтованная, но все же весьма миловидная девица попыталась кивком головы изобразить поклон, что получилось не очень успешно, тоже представилась:
- Алиса. Алиса Ветрогляд, я дочь почтенного Дроммеля Ветрогляда, представителя Ликерийского Шаманата в Альмарнском Совете Магов, - к счастью для Эрика это ему ничего не говорило, Меларос же, выглядел ошарашенным...
- Алиса, простите мое любопытство, но вы ведь не гоблин? – как ни странно, но этот вопрос вылетел из уст герра Фойгта…
- Да, господин Фойгт, я не гоблин. Я приемная дочь почтенного Дроммеля, меня удочерили, когда мне было пятнадцать лет, мои родители рано погибли…и тоже в авиакатастрофе. Может быть вы слышали, почтовый самолет «Почтмейстер фон Губвиг» столкнулся с фестралом, хотя, много лет прошло…
- Алиса, я помню эту катастрофу, я расследовал её, но простите, это же было в шестьдесят втором году? Вы ведь и не эльфийка?
- Пожалуй, не совсем, - загадочно улыбнулась Алиса, - я понимаю, что не очень похожа на картинку из «Эльвен Иллюстрейтед», но я и не человек, в вашем понимании этого слова. Но вы ведь не ради этого пришли, ваши вопросы куда серьезнее. И не просто так здесь почтенный Меларос. И тем более неспроста к нам сейчас присоединиться леди Эваниэль, верно?
- Эваниэль? – наконец подал голос все ещё удивленный эльф. Распахнувшаяся дверь была ему ответом.
- Да, Эваниэль, мой милый. Леди Винтона попросила меня присоединиться к вам и вашей квиэли, - грациозно вплыла в палату супруга Мелароса.
- Леди Эваниэль, я очень рада с вами познакомиться, - промолвила забинтованная девушка.
- Я была бы счастлива, чтобы наше знакомство произошло при других обстоятельствах, дорогая Алиса, и все же очень рада встрече.
- Я вас почувствовала, значит, вы тоже квиэль?
- Все верно, моя дорогая Алиса, и как вы понимаете, здесь я по долгу службы.
- Эви, мы же просто расследуем авиационное происшествие, не так ли? – Меларос закончил округлять в глазах нули, но до конца в себя ещё не пришел…
- Алиса, вы меня запутали, да и Мелароса, кажется тоже, - вмешался Эрик, - да и леди Эваниэль ясности не добавляет. Что вообще происходит? И леди Винтона, это же верховный маг Академии, верно?
- Мельдо Эрион, - начала Эваниэль, - у нас проблемы. Большие проблемы. Это касается того, что было на борту «Пузоглазки» и если мы ЭТО не обнаружим, ещё не известно, чем оно нам грозит…
- Леди Эваниэль, - соблюдая официоз обратился Эрик, - для меня это что-то новое. Что значит квиэль? Насколько я знаю староэльфийский, это значит “несущая покой”.
- Квиэли, как их называют люди - эмпаты, а гоблины зовут няшами, как считают в Академии, это надрасовая группа. Вот только среди её представителей нет мужчин. Как правило, квиэли не считаются общепризнанными красавицами, но, кто бы их ни увидел, находят их чрезвычайно миловидными и уютными. Это своего рода магия, но непроизвольная. Их воспринимают добрыми и благородными созданиями, и, обычно они именно такие. И верные тем, кого уважают. Поэтому, иногда, и берут на себя непосильную ношу, Алиса. И лишь немногие видят их такими, какие они есть, милый Меларос, как ты, например.
- Но ты же эльфийка? А Алиса явно человеческое дитя.
- А моя сестра Кермина тоже квиэль, но по рождению — гоблинша. Она меня почувствовала, и спасла из-под обломков, - вмешалась Алиса, - так вот, Кермину считают красивой даже люди, хотя вы знаете, как они обычно о гоблинах отзываются. Я не слышала, пожалуй, только о квиэлях, рожденных у орков, но там, уж простите, ничего доброго не рождается. Правда и у гномов они чрезвычайная редкость — возможно потому, что гномы просто очень не любят, когда их называют “милыми”.
- Мельдо Эрион, попробую вам объяснить, - снова взяла слово Эваниэль, - иногда на Альмарне рождаются девушки со особенными магическими способностями. Да, магия и так присуща некоторым обитателям этого мира, но способности квиэлей иные. Мы редко можем сотворить что-то осязаемое, тем более совершенно бестолковы в боевой или экспериментальной магии. Но мы чувствуем друг друга, очень хорошо понимаем собеседника — мы идеальные дипломаты этого мира. Не все из нас выбирают этот путь, далеко не все, но, если ваш друг или спутник жизни — квиэль, вы можете быть уверены в ней больше, чем в самом себе. Правда, не всегда ваше с ней мнение о том, что для вас лучше, совпадает.
- Сколько же всего нового узнаю я практически каждый день моей жизни здесь! Какие ещё сюрпризы несет нам Альмарна?
- Фантом. - хором воскликнули девушки.
- «Шаман Пузоглазка» должна была доставить фантома по имени Полюс в магическую академию Генсаля, но, очевидно, что-то пошло не так и теперь наша общая, обратите внимание, задача — разобраться с этим и я уверена, что мой дорогой супруг и уважаемый герр Фойгт, не откажут нам в помощи в поисках Полюса и доставке его в Генсальскую Башню.
- Разве я могу вам отказать, тем более, когда интересы Управления совпадают с интересами леди Винтоны, ну, а Меларос согласен по умолчанию, я полагаю, - эльф, все ещё растерянно, покивал головой.
***
Два дня спустя, врачи поддались на уговоры и выписали юную леди Ветрогляд, впрочем, оставив на её теле изрядную часть бинтов и повязок. В тот же день, «Конни», взяв двух пассажиров вылетела в Аленваль…
Глава 2. Каждый охотник желает знать где сидит фантом.
(1-3 августа 1985 года)
«Фонтом – ивление бестилеснае, всигда превязаное к аднаму месту, или придмету. Вроде призрока, но если призрок был жевым пока ни здох, то фонтом не жыл никагда. Абычна он – параждение ельфоф!» - гласил «Ностоясчий учебнег гоблинской магии великаго Пигведрамга», по словам Алисы, очень грамотная книга, но, по мнению Эрика, крайне трудная для восприятия из-за довольно грубого академического языка почтенного мага и норм орфографии, к которым Эрик до сих пор еще до конца не привык.
Эльфийский же вариант, описанный в научном труде леди Элизиэль оказался куда как понятнее, не смотря на больший объем повествования – книга, отпечатанная в типографии в самом Генсале, насчитывала более тысячи страниц, пусть и изрядно разбавленных иллюстрациями.
«Цель настоящего исследования – редкое явление, получившее название «фантом», одновременно завораживающее и пугающее, ужасно опасное и удивительно спасительное. Бестелесный дух, дух места или предмета, ставший сильнее своего вместилища, результат одушевления близких и дорогих сердцу вещей – таков фантом. Мы дали жизнь многим из них, а в этом исследовании – постараемся узнать, как с ними взаимодействовать».
Исследование тянуло как минимум на кандидатскую, если бы у магов были бы такие научные степени, но все же оно в больше касалось истории явления и причин появления фантомов, нежели последнего и самого важного пункта – взаимодействия. О нем должна была повествовать вторая часть научного труда, для завершения которого леди Элизиэль и ждала необычного гостя. Прежде не удавалось уговорить фантома «погостить» где бы то ни было, не говоря уже об изучении в магической академии, и на Полюса возлагались очень большие надежды.
- Дорогая моя, а не навестить ли нам леди Элизиэль? – изучив картинки подал голос Меларос.
- Есть одна проблема, мы не знаем, где она… Она должна была лететь на том же самолете, но Алиса говорит, что Элизиэль доставила сосуд с фантомом, и попросила Алису, доставить его самостоятельно, сказав, что у неё есть ещё одно важное дело, - как ни в чем не бывало ответила Эваниэль. Алиса же слегка зарумянилась и смущенно захлопала ресницами свободного от бинтов глаза.
- Эви, а может быть есть что-то ещё, что нам с мельдо Эрионом нужно знать? – в глазах Мелароса читалась смесь обиды и удивления.
- Нет, любовь моя, больше ничего. Мы пока сами больше не знаем – да и про исчезновение Элизиэль я знаю лишь потому, что она и её сестра Аниэль мои давние подруги. Официально её никто пока не ищет. Только Ани себе места не находит вот уже месяц, так что надо бы нам её навестить, она живет в усадьбе рядом с Аленвалем.
- Прости, Эви, я начал думать…
- Лучший способ заткнуть мужчину – поцеловать его! – улыбнулась Эваниэль, осуществив озвученное, - а теперь – поехали!
***
- Мне кажется, это было не очень вежливо – Аниэль все время плакала, а мы с тобой целовались! – опечалился после встречи с сестрой Элизиэль Меларос – по его мнению супруга слишком увлеклась «лучшим способом»
- Если бы ты не пытался так много говорить, мне не пришлось бы этого делать. Учись у Эриона, он куда тактичнее тебя и не такой любопытный – с укоризной ответила Эваниэль.
- Простите, но мне, как следователю, любопытство как раз положено. Вот только нет смысла пытаться что-то вытянуть из человека, который почти ничего не знает, мой дорогой друг – судя по этим словам, он был скорее на стороне девушки.
И лишь Алиса не сказала после беседы ничего. Ей просто было очень жаль Аниэль, та была очень привязана к Элизиэль и чувствовала, что сестра попала в беду.
Эльфы всегда чувствуют, что происходит с близкими. Аниэль мучилась и переживала весь последний месяц. Но квиэли чувствуют друг друга ещё сильнее, и Эваниэль с самого начала понимала, что её подруга очень рискует. Ещё год назад, когда отважная исследовательница отправлялась в путь, Эви отговаривала её, хоть и понимала, что это тщетно. И потом весь год жадно ловила любые новости от Элизиэль. Ани не понимала её беспокойство все это время, и тем тяжелее ей приходилось сейчас – она корила себя за то, что не прислушалась к переживаниям подруги, не отговорила сестру от поездки…
К сожалению, Эрик был прав – ничего нового от Аниэль они не узнали. А дальше? Даже если их примут в Генсале, многое ли им позволят узнать? Но без посещения этого закрытого уголка, заповедника древних знаний, дальше было не продвинуться. Нет смысла лететь к гоблинам, не зная, куда именно лететь. Ведь только маг-куратор Элизиэль мог открыть неизвестные друзьям подробности. И этот вариант оставался единственным – даже Алиса мало что знала о возложенной на неё миссии – на тот момент она лишь сопровождала фантома.
***
До Генсаля, маленького эльфийского городка, спрятавшегося под сенью леса путь был не слишком далек – три с половиной сотни миль, и ещё чуть больше полста вниз по течению реки Каранс. Вот только аэродрома в тех краях не было, единственным способом добраться по воздуху - было лететь на гидроплане, как и планировали гоблины. Гидроплан взять было негде, но оставался другой путь – автомобильная дорога не доходила до Генсаля всего на полсотни миль, заканчиваясь в людском городе Корленбурге, что стоит на левом берегу Каранс, выше по течению. Так уж повелось, что обитатели Генсаля всегда были большими поклонниками уединения и от строительства моста категорически отказались. Но в районе Корленбурга река была ещё довольно мелководна и неширока – что позволяло конному путнику пересечь её вброд и по низкому песчаному берегу доскакать до старой створной башни у излучины, от которой начиналась мощеная булыжниками древняя дорога.
Неторопливый путешественник, коли судьба занесет его в те края, всегда может доплыть до Столицы Древних Знаний (как вещал презренный рекламный буклет) на лодке-плоскодонке (в том же буклете гордо называемой комфортабельной яхтой) примерно за один день. Одна корленбургская туристическая фирма хотела запустить скоростной водометный катер, не боящийся местных мелководий, но после того, как за день до запуска маршрута оказалось, что любой взошедший на борт начинал вместо разговора изъясняться исключительно оперным пением, коммерсанты поняли тонкий эльфийский намек и от проекта отказались, направив катер в противоположную сторону – к стоящему на берегу горного озера, из которого очень плавно спускалась река, гномьему порту Цугундеру. На самом деле, горным оно могло называться с натяжкой, ибо лежало меж двух холмов, но гномам это объяснять никто не решался.
Меларосу отличным выходом виделась поездка на автомобиле. Приключения он всегда любил да поторопиться стоило: не терять же лишний день на «комфортабельной яхте». Что до брода – у него было припасено отличное, по его собственному мнению, решение – выкатить из гаража свой старый добрый охотничий «Ленд Ровер второй серии», оборудованный большими шинами и лебедкой - машину, разменявшую уже второй десяток лет, неторопливую, но верную.
Под охотой Меларос подразумевал фотоохоту. По мнению многих отпрысков аристократических семей занятие более чем достойное! Именно поэтому в багажнике “Ленд Ровера” располагался не сейф с ружьями, а кофр с “Хассельбладом” и многочисленными принадлежностями. Настоящая же охота практиковалась в последние столетия как способ добычи пропитания, пусть даже под ним подразумевались изысканные деликатесы для званого ужина. Но никак не для развлечения.
Первая половина пути показала правоту эльфа – узкая асфальтовая дорога пролегала через чудесный лес, наполненный птичьим пением, иногда выскакивала на берег какой-нибудь речки, вскоре пересекая её живописным ажурным мостом, взбиралась на холмы и спускалась в низины. Теплая погода и запах эльфийских сосен провоцировали открыть окна и, даже, пожалуй, отвинтить крышу. Скорость в сорок пять миль в час позволила насладиться окружающими красотами и при этом успеть в Корленбург до наступления темноты.
***
В другой раз каждый из них остался бы подольше понежиться в уютной постели гостиничного номера, но сколь хороши ни были бы номера в одноименном городу отеле, уже в десять часов (очень рано для эльфов!) нежно-желтый, с жемчужно-белой крышей, «Ленд Ровер» покинул Корленбург.
Асфальт кончился через милю, грунтовая дорога быстро сменилась проселком, стремившимся спрятаться средь зелени леса, но вскоре путь выскочил на высокий берег Каранс и понес машину к броду. Спустя миль пять, дорога вильнула в сторону чтобы обратным поворотом выйти на усеянный галькой пляж – здесь и начинался тот самый брод. Дальнейшее изрядно развлекло Алису: Меларос извлек из багажника приготовленный для таких случаев складной шест с мерными отметками и кусок прочной эльфийской веревки, привязал конец к бамперу машины и отправился пешком через реку, промеряя глубину впереди себя. Для Эваниэли и Эрика эта манипуляция была сама собой разумеющейся – супруга разделяла почти все увлечения мужа, включая и его любовь забираться на автомобиле туда, куда и на своих двоих не очень-то хочется. А Эрику доводилось участвовать в таких приключениях по долгу службы (нельзя сказать, что он был против, но и такого дикого восторга, коим светились глаза его друга не испытывал). Ну а Алиса сидела с широко открытыми глазами, позабыв даже моргать – действия Мелароса выглядели как самая настоящая магия!
Через двадцать минут, эльф вернулся, снова обулся и, усевшись на водительской место продолжил колдовство: сначала в ход пошла желтая рукоятка – с глухим звуком зацепились шестерни подключения передних колес, потом красная – для более устойчивого движения Меларос включил пониженную передачу, щелкнул тумблер выключения фар, чтобы они не лопнуть от соприкосновения с холодной водой и выждал пару минут, дав им остыть. Даже за рулем старого внедорожника он оставался настоящим Пилотом.
И вот, настал момент – сыто урча дизелем, смешной щекастый автомобиль не спеша пополз к воде. Пара мгновений, и вот он уже в воде всеми четырьмя колесами, спустя ещё несколько – широким бампером поднимает волну достойную небольшого катера. Эви выбирает веревку, помогая супругу держать курс по промеренному пути, машина неторопливо ползет к середине реки. Каранс – река широкая, на мелководье она распростерлась больше, чем на треть мили. Но только через полторы сотни ярдов дно начинает понемногу понижаться. Вот уже бурун перед вертикальным носом начинает захлестывать запасное колесо на капоте, но за бампером вода немного отступает, и вот уже не доходит даже до порогов.
Но какой бы мелкой река ни была, для машины и особенно её экипажа брод всё же оставался серьёзным испытанием. «Ленд Ровер» добрался уже почти до середины Каранс, когда Алиса сменила удивление на испуг. Вода начала заливать пол — увы, герметичность никогда не входила в объёмистый список достоинств этих внедорожников. Почувствовав ногами прохладную влагу, девушка издала пронзительный вопль и проворно сгруппировалась на холодных коленях почтенного мельдо Эриона. Она заключила следователя в прочные и тёплые объятия, невольно дрожа от страха и явно боясь, что её отпустят.