- -
- 100%
- +
Меларос медленно шёл вдоль разорванной кромки центроплана, глубоко увязая подошвами сапог в раскисшем от пожарной пены и утренней сырости вестерстедском чернозёме. Эваниэль шла чуть позади, придерживая подол строгого дорожного платья, но её взгляд дипломата сейчас был прикован не к обгоревшим пакетам с почтой, а к левой мотогондоле, возле которой всего несколько часов назад крутился Иво Шамора.
Принц остановился рядом, у левого винта, тронул пальцем в кожаной перчатке загнутый, изуродованный металл лопасти и обернулся к супруге. Его лицо снова стало суровым.
— Они шли на взлётном, Эви. Шаг не зафлюгирован, пилоты боролись за машину до последней секунды. Моторы не просто заглохли из-за нехватки топлива. Их заклинило намертво, мгновенно, прямо в воздухе.
А спустя минуту добавил:
— Смотри, как интересно: центроплан с баками сгорел, но топливо выгорело явно не всё, — вон как под ногами хлюпает! Когда прилетит Эрион, нужно, чтобы его команда взяла пробы. Интересно, а откуда пробы брал наш друг Иво? Так, и в двигателях, кажется, уже кто-то покопался, — он заглянул под сорванный лючок в крыле. — О, трубка подачи топлива отключена от двигателя, и явно чьими-то ручками!
— Я вот тоже на неё гляжу, но тут слишком много вариантов. Здесь уже нужны криминалисты. Милый, давай-ка ты оставишь это Эриону, здесь стоит наша гвардия и никого лишнего теперь не пропустит. Дождя я не ожидаю. Улики в безопасности. Думаю, нам стоит навестить раненых в госпитале.
Меларос согласился с супругой. Без знаний и инструментов сотрудников Управления он ничего полезного здесь не найдёт. А если удастся пообщаться с выжившими, можно узнать много полезного, и чем быстрее — тем больше шансов застать их живыми, ведь травмы при такой катастрофе могут быть непредсказуемыми. Принц оставил записку Эрику, вручил её капитану гвардейцев и, предупредив о визите команды следователей, велел больше никого не допускать, а о попытке проникновения кого угодно, даже городских властей — немедленно доложить ему, при же его недоступности — связаться с руководством в Аленвале.
***
Фиолетовый «Ровер», который Эваниэль успела прозвать «Ирисом», за час домчал эльфийскую пару до вестерстедского госпиталя. Госпиталь являл собой небольшое пятиэтажное здание в стиле конструктивизма. Меларос припарковал машину в стороне от подъезда для автомобилей скорой помощи и в сопровождении супруги направился внутрь.
Как заведено было на Альмарне, в госпитале работали как эльфийские целители, использующие магию и природные средства, так и врачи стандартных специальностей. Такой подход давал максимальную эффективность — неподверженные обычным болезням эльфы специализировались на травмах и магических повреждениях, а врачи классической человеческой медицины лечили обычные болезни и помогали, если травма по какой-то причине была не под силу эльфийской медицине. В последние годы сложилась традиция, что эльфийские доктора часто сочетали специализацию целителя и врача, обычно травматолога или хирурга. Основными пациентами были люди, реже гоблины и гномы — их здоровье традиционно крепче людского. Эльфы же обращались либо с простудой, либо уже в связи с несчастным случаем — другим болезням остроухая раса не подвержена.
Слухи оказались быстрее «Ровера», поэтому почти у самого входа Мелароса и Эваниэль перехватила главный врач госпиталя Элисандра — эльфийка с тёмными волнистыми волосами, чуть длинноватым носом и грустными усталыми глазами. Она быстро ввела прибывших в курс дела.
— Мельдо Меларос, леди Эваниэль, — я понимаю причину вашего визита, но прошу понять: у нас сейчас аврал. Нормально поговорить вы сможете только с Винсаном де Гра, вторым пилотом. У него разбит лоб и сломана ключица, множественные ушибы, но его жизни ничего не угрожает, и он в сознании. Остальные — тяжёлые. Командир Иллион сейчас погружён в лечебный сон. У него много переломов — с ним работают целители. Его состоянию ничто не угрожает, но если сейчас его пробудить, от боли он не сможет сказать вам ничего вразумительного.
— Мы и не будем его терзать. Что с остальными? Кто у нас есть, кроме, как я полагаю, месье де Гра?
— Следующая — Аланиэль, супруга командира, была стюардессой на этом рейсе. Сейчас идёт операция — осколок ребра пробил лёгкое. После операции передаём целителям. Её тело — сплошная гематома, сильный болевой синдром. Последний из команды — борт-инженер Гринц Шпиндель, он из Ардлаира, самый тяжёлый. Разрыв печени, множественные повреждения внутренних органов. Критическое состояние, перенёс операцию, пока в сознании, но очень слаб и нестабилен.
— А пассажиры? — мягко поинтересовалась Эви.
— Одного мы уже потеряли. Гном Гвердин Твердыня, представитель фирмы из Цугундера. Казалось, родился в кольчуге: пара ушибов, и всё. Был в сознании. Но его сильно залило топливом, оно попало в лёгкие. Их оперативно очистили, но буквально пару часов спустя — сначала резкий отёк, потом молниеносный некроз лёгких. Не помогла ни магия, ни земные практики. Двое альматани, они сидели справа, — выжили. Их кресла улетели в сторону от потока топлива. У одного разрыв селезёнки, прогноз положительный, отходит от наркоза. У второго — инфаркт на фоне стресса, он пока в коме. Прогноз осторожный, скажу честно: пятьдесят на пятьдесят.
— Благодарю, леди Элисандра. Попрошу вас отвести меня к почтенному Шпинделю. Я не могу допустить, чтобы он умер до разговора со мной.
— Не могу вам перечить, но не питайте иллюзий насчёт беседы с ним. Он в палате интенсивной терапии, вам придётся облачиться в специальную одежду.
Беседа с гоблином не удалась. Он успел только промолвить одну короткую фразу — «АгроКем Текнолоджия… Цистерна», когда в бокс ОРИТ вошёл хмурый эльф, доктор Грегодион и, выражаясь на грани приличия, выставил посетителей вон:
— Лизэ, я позволю вам всем остаться только, если возьмёшь ответственность за жизнь этого «зелёного» на себя. Он у меня и так скоро как кабачок станет, а ты тут принцев с принцессами таскаешь на экскурсию. Освободите палату!
Меларос уже разинул было рот, чтобы ответить на эту наглость, но его супруга-квиэль, почувствовав, что доктор хоть и груб, но прав и искренне заботится о пациенте, тихонько ущипнув мужа за локоть, вывела его в коридор.
— Простите Грегодиона за грубость. Он был не прав, дипломатия не входит в обширный список его умений, но это наш лучший врач — хирург, целитель и диагност.
— Не нужно извинений, Лизэ, — акцентировав на имени, не удержался, чтобы не поддеть Меларос, — главное, что им занимается ваш лучший специалист. Надеюсь, что вскоре мы сможем поговорить с ним снова. А пока самое важное он нам сказал. Эви, нам надо выяснить, что это за «АгроКем Текнолоджия». Ах да, теперь отправимся к месье Винсану!
***
— А пока самое важное он нам сказал, — вечером 18 марта 1980 года подытожил свой разговор с Меларосом Эрик Фойгт. — Экспертиза подтвердила: бензин низкого качества, судя по всему, с начальным октановым числом около восьмидесяти. В него влили лошадиную дозу присадки. Сама присадка — вполне допущенная к использованию. Обычный метил-трет-бутиловый эфир, при смешивании пропущенный через мифриловый катализатор. Эта смесь вполне прошла тест исследовательским методом и выдала положенное октановое число — сто пятнадцать. Но когда химики запустили тест по моторному методу — у них стенд разлетелся! Жуткая детонация, начинающаяся при нагрузках уровня взлётного режима примерно через три минуты, будто октановое число упало даже ниже начального. Но до тех пор — честные сто пятнадцать.
— Но ты ещё не знаешь, кто залил туда этот контрафакт?
— Не знаю, но подозреваемые есть.
***
В палату ко второму пилоту де Гра делегация смогла попасть только через полчаса — пришло время перевязки, а после спора с Грегодионом Меларос твёрдо решил не нарушать врачебные предписания.
Винсан де Гра оказался полной противоположностью своей фамилии — невысокий, очень щуплый француз средних лет, напоминавший заправского гусара или, возможно, юношу, который очень хотел им стать.
— Месье де Гра, позвольте представиться, меня зовут Меларос, представитель Альвентальской Короны при Управлении Авиационной Безопасности, — эльф решил не пугать пилота своим титулом. Производить впечатление не было никакой нужды. — Мы проводим расследование авиакатастрофы, произошедшей с вашим бортом Ли-2Т, номер ЭА-1834, регулярный рейс 4192 Вестерстед — Ардлаир.
— Верно, сэр, я был вторым пилотом под командованием мельдо Иллиона, — Винсан кашлянул и скривился от боли, но держался молодцом.
— Пожалуйста, расскажите о полёте, с самого начала.
— Это был наш обычный рейс, мы вылетели ровно по расписанию. Пилотировал мельдо Иллион, я вёл радиообмен и следил за приборами, кроме двигателей, конечно. На разбеге всё было в порядке, разве что у нас была небольшая асимметрия тяги: правый мотор в последнем рейсе вёл себя немного вяло. Гринц, наш борт-инженер, посчитал, что виноват насос высокого давления — его должны были отрегулировать в Ардлаире. Для коррекции мы держали режим левого чуть ниже, недобирали процентов на десять-пятнадцать от взлётного. Но такое уже пару раз было с левым — тоже регулировали насос, а пару месяцев назад заменили его. Так вот, — Винсан снова закашлялся, — простите, сэр. Мы достигли скорости принятия решения, всё ровно по расчёту, спокойно дошли до взлётной и начали набор. Всё шло нормально, разве что Гринц выругался на «будильник» температуры выхлопа, но когда я глянул на него, он показывал всего пару сотен градусов, я подумал, что он просто сломался. Мы вышли на тысячу футов, и обороты правого просели. Гринц опять выругался, чуть сбавил режим и через пару секунд вернул назад. В этот момент с глухим ударом мотор просто встал.
— Вы флюгировали винт?
— Мельдо Иллион дал команду, но у Гринца не вышло. Он попробовал перезапустить — стартёр не хотел крутить, потом загудел как бешеный, но безрезультатно.
— Вы продолжили набор?
— Самолёт тяжёлый, полный салон и куча почты. Иллион теперь дал левому взлётный. На одном моторе чудом сохранили тысячу. Я связался с Вестерстедом, объявил Mayday. Мы пошли на левый разворот, на экстренную по прямой, как раз попали бы на ноль-седьмую. И тут случилось что-то странное.
— Месье Винсан, куда уж страннее?
— Сэр, мельдо Меларос, я с таким не сталкивался. Как я уже сказал, Иллион дал взлётный левому. Иллион держал педаль, чтобы парировать асимметрию тяги, как вдруг обороты левого резко выросли. Рёв стоял жуткий. Мы уже вдвоём жали несчастную педаль, капитэн довернул штурвал. Кое-как выровнялись и начали левый разворот, даже начали набирать высоту.
На какой-то момент пилоту пришлось прерваться. Раздался звук низколетящего самолёта, очень характерный звук снижающейся дизельной машины, явно трёхмоторной. «Эльза», — подумал Меларос и был прав.
— Капитэн, — де Гра начал чаще срываться на французский акцент, — чуть прибрал режим, но двигатель оборотов не сбавил. Он убрал до половины, но нас стало уводить ещё сильнее. На тахометре уже две-восемьсот, и стрелка шла дальше вправо! Малый газ — а она всё ползёт, уже три тысячи. Глушить побоялись — садиться некуда, мы над озером, там каменистая гряда. Прошло с полминуты — мы вытянулись на полторы тысячи, но стрелка дошла до три-шестьсот. В этот момент раздался звук, будто лопнула струна. И всё — мы будто оглохли. Такая звенящая тишина. Мы потеряли тягу, и нас резко крутануло влево — а мы уже почти завершили разворот. Кажется, мы почти вернулись на курс на Ардлаир. Ну а дальше вы видели поле… Мы не успели почти ничего. Мадам Алани только начала готовить пассажиров к жёсткой посадке, а мы уже кубарем летим, сминая пшеницу. Это последнее, что я помню.
— Спасибо, Винсан, вы очень помогли нам. А что вы знаете про «АгроКем Текнолоджия»?
— Особо ничего. Это местный поставщик топлива, уже много лет. Они возят прямо на аэропортовую нефтебазу.
Надежда, поданная умирающим гоблином, начала стремительно таять. «АгроКем Текнолоджия» оказалась не зацепкой, а обычным поставщиком. Проверить, конечно, надо будет всё равно. Куда интереснее был рассказ Винсана об отказе — с таким Меларос ещё ни разу не сталкивался.
Эваниэль ещё раз поблагодарила де Гра, благословила его на эльфийском особой фразой-мнемограммой, приносящей покой и облегчающей заживление ран, и, не давая супругу продолжить допрос, вывела его и леди Элисандру в коридор, где они стали свидетелями интересного диалога.
— Доктор, прошу вас, мне нужно срочно повидать друга, пока он ещё жив. Вы же понимаете, любая минута может стать для него последней. Мы знакомы со школьной скамьи, и я просто обязан отдать ему последний долг.
— На кладбище отдадите. Не тратьте больше моё время.
— Доктор, уверяю вас, я не останусь в долгу, — раздалось шуршание купюр.
— Вон! Иначе на кладбище отправитесь первым! Пошёл прочь!
Элисандра приняла грозный вид и рванула по коридору к одетому в голубое врачу.
— Грегодион! Что вы себе позволяете?! — кричала она, приближаясь к нему. Повинуясь чутью, Эви поспешила за ней, увлекая за собой и Мелароса.
— Лизэ, ты сама велела никого не пускать! Даже разрешила мне выгнать принца! А злишься за какого-то юродивого альматани!
— Стоп, Грего, к кому был посетитель? — мгновенно сменила тон главврач.
— К гоблину. Шпинделю. Кстати, скажи своему принцу, раз ты его до сих пор водишь по экскурсиям, что ему ещё доведётся с ним поговорить. Печень перестала кровить, давление уже восемьдесят пять на шестьдесят, держится стабильно.
— Принц услышал, — встрял Меларос, — спасибо, доктор. А теперь скажите, что за «юродивый».
— С охраной разбирайтесь, кого они пустили. Мужчина. Лет сорок пять. Худой, без левой руки и с горбом. Ростом как принцесса. Назвался Михальц. Больше ничего не знаю. До свидания, у меня ещё пациенты.
Меларос распорядился выставить охрану у палат всех пострадавших в катастрофе и объявил Михальца в розыск. С такими приметами найти его будет явно несложно. К тому же «юродивый» оказался весьма болтлив — в регистратуре, например, он рассказал, как они с Гринцем снимали на двоих комнату над магазином при бензоколонке. И что они ни много ни мало — названные братья. И он никак не может не повидать столь близкого человека, когда тот находится на границе двух миров.
***
Пока таинственный Михальц доставал персонал Вестерстедского госпиталя, Эрик виртуозно посадил «Милую Эльзу» на гладь озера вдали от опасных скальных гряд и повёл её к городскому пирсу, где команду Управления Авиационной Безопасности уже ждал слегка воспрявший духом после удаления тиранки Тургониэль бургомистр в сопровождении двух капитанов местной гвардии — эльфа и альматани. Необычный самолёт произвёл на Кафендила огромное впечатление, но ещё большее — сошедший первым на берег глава прибывшей делегации, суровый бледный зомби. «Так вот он какой», — подумал Кафендил. — «Принц был хотя бы предсказуем. Этот отправит в карцер и глазом не моргнёт!». Разумеется, Кафендил был не прав, но знать ему это было не нужно.
— Добро пожаловать в Вестерстед, мельдо Эрион. Прискорбно, что повод для вашего визита в этот раз столь трагичен — как для нас, так и для всей Альвенталии, да что говорить — всей Альмарны!
— Благодарю, — сухо ответил Эрик, — кажется, мы не представлены друг другу.
— Кафендил Арнелион фон Бон-Анкастер, бургомистр этого уютнейшего городка, — без Тургониэль он уже смог вспомнить своё полное имя. Ещё немного — и, казалось, он перестанет постоянно мять свою шляпу и совсем окрепнет.
— Благодарю за гостеприимство. Эрик Фойгт, глава Управления Авиационной Безопасности. Со мной — мои лучшие сотрудники: Алиса Ветрогляд — представитель Ликерийского Шаманата при Управлении, Алевтина Валентиновна Коряжмина — эксперт-химик, Эйдан О’Лири — криминалист и, конечно, наш приглашённый эксперт-дизелист, леди Эланор. Прошу во всём содействовать им, их слово — моё слово. На борту самолёта остаётся экипаж, обеспечьте их всем необходимым. А мы — за дело. Где мельдо Меларос?
— Его Высочество изволили посетить раненых в госпитале. Они также распорядились обеспечить вас транспортом. Наш городок не так следит за модой, как центральные земли, надеюсь, вы не расцените это как проявление плохих манер, — с этими словами Кафендил передал Эрику ключи от двух стоявших на набережной машин — старого двухдверного «Рейндж Ровера» белого цвета с громкоговорителем и синими ведёрками спецсигналов и тёмно-зелёного «Ровера P6». Обе машины были с гвардейскими номерами.
— Управление ценит ваше содействие, мельдо Кафендил, — теперь уже с искренней благодарностью продолжил Эрик. — Мой последний вопрос: в какой гостинице остановился мой коллега Меларос?
— Его Высочество пока не изволили распорядиться, но обычно представители Короны предпочитают курорт-отель «Лазурь и Гранит» на том берегу озера, — Кафендила слегка передёрнуло от слов «коллега Меларос».
— Нам это не подойдёт. Буду благодарен, если вы дадите рекомендацию, где нам остановиться ближе к аэропорту.
— Отель «Твердыня Луны», к вашим услугам. Около мили от аэропорта, у самых предгорий. Великолепный вид и уютные номера, — Кафендил с одной стороны ничуть не покривил душой, с другой — отрекомендовал отель, принадлежащий его семье вот уже полторы сотни лет.
— Направьте Мелароса в этот отель. Нам также нужен будет небольшой конференц-зал.
На этих словах Эрик коротко поклонился Кафендилу и направился к машинам, давая команде знак следовать за ним.
Глава 3. Нормандия на пшеничном поле
(3 сентября 1995 года / 19 марта 1980 года)
Фойгт помог коллегам устроиться в «Ровере»; он с приятным удивлением отметил, что в машине уже лежат карты местности и справочник «Жёлтые страницы», очень тонкий в сравнении с ленасмальтским изданием. Эйдан сел за руль и плавно покатил в сторону места крушения.
Место за рулём внедорожника Эрик уступил супруге. Пока он укладывал вещи в багажник, Эланор уже завела мотор и насладилась чудесным звуком V-образной карбюраторной восьмёрки, отметив, впрочем, что её любимые дизели звучат ничуть не хуже. В её мыслях это было сравнение вечного блюз-рока и полюбившегося ей в последние годы пауэр-металла. Если роверовский мотор был для неё сродни песням Криса Ри, то коммеровская «тарахтелка» задевала за те же струны души, что мощные гитарные риффы «Слепого Стражника».
Как только Эрик захлопнул дверь машины, Эланор включила мигалки и сирену и с широченной улыбкой воткнула первую и втопила газ до упора. Старый «Рейндж Ровер» ответил ей пробуксовкой и рванул по набережной к выезду из города, бубня «Auberge» выхлопной трубой.
***
Эланор обошла Эйдана уже на третьем перекрёстке от пирса. «Сумасшедшая девчонка! Повезло Шефу!» — пронеслось в его голове. Он немного прибавил скорость, чтобы не слишком припоздниться, но и дать шефу возможность уладить все формальности до их прибытия. Общаться с гвардейцами, а они, он был уверен, уж точно оцепили место катастрофы, он ни капли не хотел.
Элли проделала тот же путь, что до этого Меларос, на двадцать минут быстрее. Ей было лень лишний раз переключать передачу, поэтому она не отказала себе в удовольствии свернуть на грунтовку на полном ходу, держа машину в лёгком заносе, что на автомобиле с постоянным полным приводом может далеко не каждый!
Она резко затормозила возле машины гвардейцев, изрядно обдав их поднятой с дороги пылью. Те невозмутимо подошли к автомобилю, по гвардейским же номерам и сирене «Рейндж Ровера» поняв, что вряд ли к ним пожаловали праздные зеваки, и подчёркнуто вежливо попросили предъявить документы. Впрочем, капитан Галарион, увидев искрящиеся синие глаза водителя и эту копну чёрных волос, документы смотреть даже не стал.
— О Эру, неужели это ты, Эланор! Наша главная отличница! Не ожидал тебя увидеть в гвардии! Хотя учитывая, как ты меня уделывала в метании копья и стрельбе из лука, я не удивлён!
— Галарион! Ты?! Мой вечный соперник и любитель списывать? Как тебя занесло так далеко от Аркондо? — Эланор вышла из машины, чтобы обнять бывшего одноклассника.
— Как ты повзрослела! Настоящая северная красота, таких, как ты, нынче так редко встретишь! Но как тебя сюда занесло?
— Ты тоже подрос! Косая сажень в плечах, как говорят на Земле. А ведь был ты вроде щепки, всегда мёрз в походах! Как я тебя рада видеть! Но прости, меня привела сюда беда. Я участвовала в адаптации двигателей «Юмо» для Альмарны и теперь должна разобраться, что пошло не так. Я не одна, позволь представить: мой дорогой супруг, глава Управления Авиационной Безопасности и просто моя половинка — мельдо Эрион.
Эрик протянул руку и одарил капитана крепким рукопожатием.
— Мельдо Эрион, для меня большая честь. Капитан Галарион, гвардия Его Величества Короля Альвенталии. Ваша супруга в юности была легендой нашей школы, лучшая во всех научных дисциплинах и силовых видах спорта! Я рад видеть её счастливой, и я уверен — она в надёжных руках!
— Капитан, для меня честь — знакомство с другом детства моей супруги. Но вернёмся к делу. Мы должны начать осмотр места происшествия. Скоро сюда приедет наша команда экспертов.
— Не смею вас задерживать, мельдо Эрион. Но у меня для вас записка от принца Мелароса, — он передал Эрику сложенный пополам листочек.
«Земля пропитана топливом. Возьмите пробу. Проверьте магистрали. Винты не зафлюгированы и не вращались. Не доверяю Шаморе. Отбыл в госпиталь, Меларос. Привет от Эви!» — корявый почерк Мелароса читался тяжело, его невозможно было спутать с кем-либо.
Эрик показал записку супруге, вытащил из багажника сумку с ноутбуком, и они с Элли направились к тому, что осталось от серебристого красавца «Ли-2Т».
— Этого не может быть: только полностью заклинивший двигатель мог не дать вращаться незафлюгированному винту. Эрион, это настоящая аномалия, — начала Эланор, вступая на выжженную пшеницу.
Отвратительный запах пожара всё ещё стоял над полем. Элли подошла к остаткам крыльев и начала осмотр. Она не ждала многого — настоящие зацепки появятся, только когда останки самолёта перевезут в ангар и ей удастся разобрать двигатели. Но кое-что сразу привлекло её внимание. Даже снаружи двигатели выглядели по-разному. Правый как будто бы цел, вот только из-под крыла видна тонкая струйка застывшего расплава алюминиевого сплава, вытекающая из одного из лючков обслуживания на нижней стороне крыла. Крыло в этом месте немного закопчённое, но не более того. Она открыла люк на верхней стороне крыла и ахнула от удивления. Даже через небольшое смотровое отверстие было видно, что блок цилиндров проплавлен в самой его середине! И это при отсутствии следов пожара в самом крыле. Радовало, что топливная магистраль этого двигателя осталась нетронутой — есть шанс взять пробу.
В этот момент наконец прикатил зелёный «Ровер». Элли крикнула Галариону, чтобы он пропустил прибывших, и углубилась в изучение левого двигателя. Он выглядел совершенно не так, как правый. Всё крыло вокруг было покрыто копотью и остатками горелого масла, свёрнутый верхний лючок открывал вид на «полнейшую нормандию», как говорил старый мистер Брэнниган: в блоке зияла огромная дыра, он был пробит, но не расплавлен. Как назло, трубка топливной магистрали тут была откручена, причём явно наспех, и оказалась абсолютно сухой. Разве что в полости крыла была маленькая лужица накапавшей туда солярки. Но хватит ли этого Алевтине — тот ещё вопрос.
Элли забрала сумку с компьютером, достала «Спаркбук» и, усевшись прямо на крыло, погрузилась в документацию. Оба диска трещали как сумасшедшие, девушка набирала непонятные непосвящённому команды, священнодействуя, будто настоящий жрец консоли. На экране «Common Desktop Environment» окна терминалов сменялись чертежами, чертежи уступали место пространным текстам документации, тексты снова отдавали экран терминалу. Не отрываясь от машины, девушка крикнула, обращаясь ко всем коллегам:
— Крылья в ангар как есть! Без меня не трогать! Завтра нужны два инженера!
Её услышал Эйдан и направился к капитану стражи вызывать эвакуационный транспорт. Тут одним грузовиком не обойдёшься. Минимум четыре: кабина, две половинки крыла, обгоревший хвост — если он ещё поместится! И всё это нужно забирать особо нежно, чтобы ничего не повредить — нужен ещё и кран. И ведь ещё важно, чтобы всё это не застряло…