Лжефликс. Индустрия манипуляции смыслами

В современной мировой культуре слово «свобода» имеет ярко-выраженную положительную коннотацию. Сказал «свободный мир», «свободный человек», «борьба за свободу» – и сразу повеяло чем-то этаким правильным, приятным, очень хорошим. Проспект Свободы, статуя Свободы, орден Свободы – всё только самое благородное и прекрасное называют этим словом. Герой Мэла Гибсона, умирая в конце оскароносного эпоса «Храброе сердце», патетически выкрикивает именно «Свобода!» – ведь для него (а заодно и для всей паствы зрителей) именно свобода является наивысшей ценностью.

Но хотя «свобода» и является одной из самых часто употребляемых в повседневной жизни философских категорий, в реальности громкое слово не означает ничего конкретного. Каждый человек понимает этот термин по-своему, да ещё и по-разному в разных ситуациях. Погружаться в философские рассуждения Декарта, Канта или Бердяева о свободе – непосильная задача для большинства жителей планеты Земля. Чем и пользуются лидеры общественного мнения и массмедиа, употребляя «свободу» налево и направо как синоним всего хорошего. И наоборот: всё, что несвобода, то плохо. Недаром европейские и американские политики то и дело объявляют себя «лидерами свободного мира»: то есть лидерами мира хорошего. Который противопоставляется миру плохому, несвободному.

«Свобода и демократия» – эти слова-спутники неразлучны в западном медийном пространстве как сиамские близнецы. В качестве же их антонимов чаще всего употребляются «автократия», «тирания», «диктатура», «узурпация» (все эти лексемы, заметьте, имеют устойчиво-негативный смысловой оттенок). Западноевропейская цивилизация де-факто объявила своей собственностью понятия «свобода» и «демократия» и утвердила своё монопольное право на их трактовку. Сделано это было постепенно, по праву сильного. Сначала рывок технологического и научного прогресса, потом военное доминирование над колониями, затем экономический неоколониализм – и вот около четырёх веков преимущественно страны западноевропейской цивилизации определяли мировую повестку, в том числе информационную.

Как известно, кто определяет правила, тот и побеждает. В игре в «демократию и свободу» они до определённого момента побеждали. Победили даже Советский Союз. Но победа эта оказалась в итоге пирровой: после наступления однополярного мира деградация западной системы ценностей и всей архитектуры международных отношений быстро стала и очевидной, и саморазрушительной. «БРИКС», «страны мирового большинства», «глобальный юг» – этих понятий не существовало 30 лет назад, а сегодня именно они определяют главные мировые тренды.

Но наши западные «партнёры» идеологически всё ещё живут в парадигме 30-летней давности. Это парадигма «мира, основанного на правилах», «райского сада», «большой семёрки» и всесильности НАТО. В этой же парадигме живут и западная большая цифра, западные общественные науки, западные массмедиа. А особенно – западная индустрия развлечений, и в первую очередь кино, как неотъемлемая часть идеологического скелета общества.

Неудивительно, что Голливуд называют «фабрикой грёз». С самого своего рождения американская киноиндустрия оказалась под пристальным вниманием государства. Уже более века номинально независимые киностудии из раза в раз тиражируют политически выверенные нарративы. И сами киношники, и их кураторы из государственных структур исходят из того самого априори монопольного права на трактовку ценностных понятий. Мол, что мы назовём «демократией» – то и будет ей считаться; кого мы изобразим положительным героем – тот и должен в мире восприниматься со знаком плюс. «Что в кино показали, то и правда» – увы, но именно такое восприятие стараниями киноиндустрии укрепилось в головах жителей всего земного шара. И наша страна вовсе не исключение: все чаще приходится слышать в качестве аргументов отсылки к сценам из сериалов и кинофильмов. Мол, всем же известно, что Иван Грозный убил своего сына – вот же и в сериале «Годунов» на «России–1» такая сцена была! На самом же деле авторы сериала лишь повторяют стереотипы в погоне за рейтингами телесмотрения. Хотя давным-давно известно, что убийство царевича Ивана отцом – миф о России, созданный и растиражированный в Европе[188].

Одно дело – бездумно повторять устоявшиеся в обществе клише. Задача совсем другого уровня сложности – создавать такие клише в своих интересах. Здесь надо отдать должное западным элитам: в этом они по-настоящему преуспели. «Свобода – наш основной товар, а Голливуд – наш лучший экспортёр», – эта цитата[189] принадлежит американскому телепродюсеру Марку Маккиннону. Человек знал, о чём говорил: он был главным советником по СМИ в пяти успешных президентских кампаниях и работал советником у президента Джорджа Буша-младшего[190].

Слова FREEDOM и LIBERTY – простые лакмусовые бумажки для западного зрителя, помогающие быстро отличать в кадре добро от зла и хороших персонажей от гадких. А раз свобода – понятийный маяк идеологии западной, значит антагонисты запада должны быть обязательно несвободны. Это Северная Корея, Иран, Сирия времён Асадов, Ливия Каддафи, Китай, Куба, Венесуэла и, само собой разумеется, наша страна во всех её ипостасях: что Российская империя, что Советский Союз, что современная Россия. Западного обывателя с пелёнок запугивают так, чтобы он даже в мыслях не мог допустить симпатий к этим государствам («странам-изгоям», «оси зла», «автократиям»). Главная пугалка: мол, у них нет ни демократии, ни свободы. А русские – так и просто нация рабов. Не могут, мол, они по самой природе своей быть свободными, вечно им нужен властный хозяин. Такое, мол, свойство у нации: забитость, долготерпимость, вековое холопство. Как будто в ДНК у русских буквально какая-то хромосома несвободы присутствует.

Посыл об изначально несклонных к свободе, а значит априори ущербных народах неугодных государств – несущая конструкция всей фабрики западных грёз. На примере нескольких фильмов и сериалов мы покажем, как этот постулат возникает из раза в раз и умело трансформируется под конкретную ситуацию повествования. То дремучий русский народ сам изо всех сил противится либеральной императрице, жаждущей отменить крепостное право. То облечённый властью маньяк без разбора расстреливает покорную и безмолвную биомассу своих граждан. То для представления в невыгодном свете конкретного правителя или политического режима предвзято подбираются аргументы, а эксперты порой опускаются до откровенной лжи. Но «цель оправдывает средства», или, как говорят англосаксы, «на войне все средства хороши». Разве что, в рамках нашего повествования, стоит уточнить: в информационной войне.

«Екатерина Великая»

Псевдоистория о псевдороссии

«Екатерина Великая» (Catherine the Great): мини-сериал, 1 сезон, 4 эпизода, 3 часа 55 минут. Производство: HBO, 2019

На волне успеха чернушного сериала «Чернобыль» в 2019 году HBO вновь решил запустить свои лапы в закрома русской истории. На сей раз их выбор пал на Екатерину II. В принципе-то понятно, фигура для западного мира знаковая: бывшая немка-лютеранка 34 года на престоле гигантской православной империи.

30-летний Григорий Орлов, извращенец. Кадр из сериала

Однако хорошее историческое кино у HBO не получилось. Плохое историческое кино тоже не получилось: вышел неуклюжий псевдоисторический пасквиль для тех, кто Россию от Малайзии на карте мира не отличит. Примечательно, что снимали русские пейзажи в Латвии[191], которая сегодня ничего русского на дух не переносит. Но при этом очень гордится своим архитектурным памятником – Руентальским дворцом, который построил придворный архитектор русского двора на русские же деньги[192]. Именно в этом замке продакшн-студии HBO и снимали чернушную фальшивку о Российской империи. Удивительный исторический цинизм.

Сериал имеет выдающийся кастинг. Авторам советского фильма про мушкетеров ставят в вину, что д'Артаньян в исполнении Боярского уже зрелый мужчина, хотя должен быть наивным юнцом. Но это цветочки по сравнению с 73-летней Хелен Миррен, которая играет 33-летнюю Екатерину II. На экране проходят десятилетия, а главная героиня как была старушкой, так и остаётся – никто ничего не заметил. Любопытно, что ничего не заметила и дирекция фестиваля «Золотой Глобус», номинировав Миррен за это возрастное перевоплощение на лучшую актрису мини-сериала или ТВ-фильма[193].

Напомним читателю, что Хелен Миррен – урождённая Елена Васильевна Миронова[194], русская по отцовской линии. Возможно, этим объясняется её такое жаркое стремление сыграть русскую императрицу даже несмотря на очевиднейший возрастной диссонанс. Ладно, можно принять во внимание, что Хелен Миррен ещё и продюсер картины – проб, очевидно, не проходила. Но вот Григория Потемкина, которому в хронологии сериала должно быть 26 лет, играет Джейсон Кларк, которому, на минуточку, 52 года (это, к слову, тот самый Джон Коннор из «Терминатора»). А Ричард Роксбург в свои 60 играет 30-летнего Григория Орлова. Такие решения по кастингу со всей очевидностью констатируют, что историческая достоверность авторов никоим образом не заботила.

Не заботит их и достоверность географическая. Единственное, что средний западный обыватель точно знает о России – то, что она огромная. Поэтому в титрах можно встретить, к примеру, «Северная Россия». Хотя мы не делимся на северные и южные части, как, скажем, США. Или другой пример места действия: «Санкт-Петербург. Шлиссельбургская крепость». Шлиссельбург и сейчас-то отдельный город в Ленинградской области. А в то время от Петербурга его отделял минимум день пути верхом.

Ещё пример: путешествие Екатерины в Крым показано как сплав вниз по течению Днепра в сторону моря. Сразу после выхода из устья реки процессия почему-то оказывается на Севастопольском рейде – географию, очевидно, учили по глобусу Украины. К тому же хорошо известно, что из Херсона в Перекоп и далее до Севастополя Екатерина передвигалась по суше. Было это в мае 1787 года[195], а вовсе не зимой, как показывает нам HBO.

Весь сериал плотно усеян подобными ляпами. Как и водится в исторических фильмах про Россию, консультантов позвать забыли. Или позвали каких-то проходимцев. Форма солдат, дамские наряды и в целом костюмы мало что имеют общего с реальной одеждой того времени. С менталитетом и нюансами быта – ещё хуже. К примеру, Екатерина в фильме обращается к президенту коллегии иностранных дел не иначе как «министр Панин». В реальности было бы «граф Панин» или просто «Никита Иванович», никаких министерств в Российской империи до Александра Первого не было[196]. Однако для упрощения восприятия западным зрителем на екатерининскую Россию калькой перенесены типичные западные манеры.

При встрече Екатерина почему-то называет Потёмкина лейтенантом, хотя звание такое существовало тогда исключительно на флоте и никак неприменимо к героям фильма.

Или вот: во время доклада Алексея Орлова все присутствующие в зале стучат по столу в знак одобрения. Эта выдумка авторов сериала призвана уподобить манеры в русском высшем обществе какому-то пиратскому сброду[197]. Конечно же и в армии, и при дворе существовали правила поведения, которые строго соблюдались.

«„Екатерина Великая“ от HBO так неангажированно показывает русскую историю, что сериалу прощаешь всю клюкву», – пишет одно из онлайн-изданий[198]. Нет уж, извините: мы и клюкву простить не можем, и неангажированности совершенно не наблюдаем. Всё ровно наоборот: налицо типичный предвзятый антирусский подход к изображению нашей страны. Авторы западного сериала не забывают подчёркивать совершенную культурную несамодостаточность русских и глубокое заискивание перед «великой западной культурой». Чего стоит эпизод, когда Потёмкин, стоя на берегу Севастопольской бухты, говорит, что на улицах этого города будет звучать великий Моцарт. Ну да – вполне возможно, что к моменту, когда Потёмкин был в Крыму, про Моцарта он уже знал. Правда, немного в другом контексте. Русский посол в Австрии Андрей Разумовский писал Потёмкину[199] о том, что в Вене есть молодой талантливый музыкант Моцарт, который находится в крайне тяжёлом финансовом положении, еле сводит концы с концами и готов переехать в Россию, если получит поддержку. Так что это ещё вопрос, кто перед кем заискивал в XVIII веке.

Потёмкин рассуждает о Моцарте. Кадр из сериала

Екатерина подаётся в сериале именно как светоч прогрессивной западной мысли, к несчастью, попавший в дремучее русское болото. Самый яркий пример – что-де просвещённая, либеральных корней императрица изо всех сил хотела отменить, наконец уже, крепостное право в России. Хотела-хотела, но злые тёмные русские все как один этому очень нелиберально противились. А Екатерина с делами замоталась и как-то забыла отменить. Сложнейший национально-исторический процесс низведён в сериале до уровня голосования на Евровидении: это хочу, то не хочу. Так, чтоб попроще, под стать IQ аудитории.

Здесь важно отметить, что именно в эпоху правления Екатерины II, крепостное право в России достигает своего апогея несправедливости. Ранее, в Петровскую эпоху, «крепостными» были фактически вообще все люди в России, включая дворянство. Ведь дворяне обязаны были служить, а крестьяне служили дворянам для того, чтобы те могли спокойно выполнять свои функции. Но после того, как муж Екатерины II, Пётр III издал свой «Манифест о вольности дворянской»[200], крепостное право по сути лишилось своей моральной основы. Раз теперь дворянам служить уже было не обязательно, возникает резонный вопрос: на каком основании они владеют крепостными крестьянами? Получился дисбаланс: ключевую обязанность дворянам отменили, а ключевое право – сохранили. А «Жалованная грамота дворянству»[201], которая была дана Екатериной II, ещё больше усугубила эту несправедливость. К тому же при Екатерине были массовые раздачи государственных крестьян в частную собственность, число крепостных крестьян очень сильно росло. По мере дробления дворянских имений между многочисленными отпрысками на каждого дворянина приходилось всё меньше и меньше крестьян. В то же время финансовые запросы европеизированного дворянства постоянно росли… Так что увы, несмотря на возвышенную переписку с гуманистом Вольтером[202], положение крепостных крестьян при Екатерине II сильно ухудшилось[203].

Теперь давайте посмотрим, кто окружает Екатерину в сериале. Ведь в жизни Екатерина собрала вокруг себя блистательную плеяду выдающихся политических мужей, деятелей культуры и искусства. Ей была присуща способность находить достаточно одарённых во всех отношениях людей, особенно – на раннем этапе своего правления. Изначально это были молодые, амбициозные люди, у которых не было, как сейчас говорят, «глубокого бэкграунда». Многие из тех, кто участвовал в перевороте Екатерины II, позже вошли в ближний круг императрицы. Понятно, что в таком деле, как дворцовый переворот, активное участие принимают действительно достаточно незаурядные, одарённые личности. Например, самый известный из фаворитов Екатерины Григорий Потёмкин – как раз один из непосредственных участников переворота.

Тот самый случай, когда кастинг актеров ошибся на треть века. Кадр из сериала

Но увы, вместо исторически правдоподобных персонажей в сериале мы видим сплошных экзальтированных героев комиксов. К примеру, заговорщик Василий Мирович. Хочет освободить из заточения свергнутого императора Иоанна Антоновича[204]. В лучших традициях голливудского кино Мирович прямо среди бела дня вербует себе подельников среди офицеров и солдат. Но почему солдаты и офицеры не схватят его? И почему императрица ничего не делает, хотя и знает, что Мирович сеет смуту? Кстати, в реальной жизни нет никаких подтверждений тому, что Екатерина и Мирович вообще встречались. Скорее всего, императрица даже не знала, как Мирович выглядит до момента суда над ним.

А в нашем «шедевре» от HBO далее Мирович штурмует крепость Шлиссельбург. Штурмует так эффектно, что любой полководец позавидует – стремительным броском с артиллерийской поддержкой. Однако на самом деле подпоручик Мирович служил в карауле Шлиссельбургской крепости. То есть должен был бы участвовать в отражении штурма, если бы таковой был. Разумеется, никакой битвы за крепость не было и в помине[205]: Мирович, пользуясь своим офицерским званием, просто поодиночке вызывал солдат из своего караула и предлагал им принять участие в заговоре. Но в HBO решили, что для пламенного борца с русским самодержавием такая фактура мелковата.

Как же в сериале показан Григорий Потёмкин? Герой многих войн, патриот, высочайший государственный деятель. В сериале есть сцена, когда князь наблюдает за тем, как бунтовщик Пугачёв поносит на чём свет стоит императрицу. И что же Потёмкин делает потом? – Молча разворачивается и уезжает. Мы даже не о том, что Григорий Александрович Потёмкин вряд ли когда-либо встречался с Пугачёвым – ведь руководителем комиссий по расследованию пугачёвского бунта был не он, а его троюродный брат, Павел Сергеевич Потёмкин. Но просто подумайте – именно так должен был бы поступить офицер? К тому же и не просто офицер: к моменту восстания Пугачёва он уже генерал, своим положением во многом обязанный именно Екатерине. Ведь в начале своей карьеры светлейший князь Таврический служил всего лишь вахмистром конной гвардии. Потом императрица собственноручно произвела его в подпоручики[206]. В сериале же граф Орлов напоминает Екатерине: «Помните этого юношу, лейтенанта Потемкина?» Юношу! Лейтенанта! Консультанты-проходимцы снова всё спутали с д'Артаньяном, лейтенантом королевских мушкетёров. Пожалуй, это главное, что нужно понять об уровне компетентности авторов этого фильма.

«Сериал Екатерина Великая – для людей, которые интересуются культурой и историей». Ни много ни мало – именно так написано в одной из рецензий на IMDB. К сожалению, ни настоящей русской культуры, ни настоящей русской истории в этом сериале не увидеть. Это просто очень плохое псевдоисторическое кино про псевдо-Россию. С глупостями, ошибками, откровенной ложью и развесистой клюквой в угоду сегодняшней конъюнктуре.

«Великая»

Чемпионат по исторической глупости

«Великая» (The Great): сериал, 3 сезона, 30 эпизодов, примерно 25 часов. Производство: HULU, 2020–2023

О великая и загадочная Россия-матушка! Настолько великая и загадочная, что вообще непонятно, что в ней происходило до благословенной perestroyka. Были какие-то Достоевский и Сталин, кровавые цари и не менее кровавые царицы. И вот решили в стриминговом сервисе HULU снять очередной сериал про русскую императрицу Екатерину II. И так разошлись, что уже аж третий сезон выпускают!

Тут мы имеем дело с интереснейшим феноменом. Почти каждая рецензия на сериал «Великая» от HULU начинается с оговорки: это, мол, не история. Вы не подумайте, что это исторический сериал! Это не тупость, это жанр такой. Это они всё не по незнанию, это специально такой фарс – и далее в том же духе. Авторы рецензий с первых слов как бы оправдывают сериал, заранее «отмазывают» его от нападок заскорузлых морале-блюстителей…

Далее, состязаясь в красноречии, рецензенты наперебой нахваливают «юмор за гранью», «обличающую сатиру», «кайф фарса», «незабываемую альтернативную историю», «богатый купаж эмоций», «нарочитую киношную клюкву», «приятный стёб», «угарную и целенаправленную хулигано-наплевательскую подачу». И рекомендуют скорее спешить «бездумно развлечься», «беспрерывно ржать», «нырнуть в клубок разношёрстных, бурных персонажей», «получать часы визуальных удовольствий» и т. д.

Тех же, кто осмелится не согласиться с мнением «продвинутых» рецензентов, они заранее записывают «убогими ханжами», «оголтелыми патриотами из Минкульта», «оскорбленными приверженцами неприкосновенности российской истории» или «ревнителями скреп и опор». Наиболее показательна вот эта цитата[207]: