Гарем для попаданки. Грани её любви

Аннабель.

Мои хорошие, спор был жаркий!

Спасибо всем за комментарии, особенно развернутые!

Победилв итоге вариант номер три!

Исправлю ее описание в тексте!

Глава 5.

— Госпожа Аннабель, вы уверены? — раб возвращается через минуту, держа в руках небольшую склянку, с зельем, понимаю я.

К этому моменту и Эдвард вносит тазик с чистой водой, сам смачивает тряпку и смотрит на меня.

— Надо сначало как-то напоить его зельем, а потом обтереть холодной водой. Телу точно станет легче, — рассуждаю я. — Также давать пить больше воды комнатной температуры.

Джейкоб приподнимает верхнюю часть тела, придерживая голову, а Эдвард начинает вливать зелье, периодически гладит горло рукой, чтобы глотательный рефлекс сработал. Через пару минут они полностью раздевают Микаэля и начинают обтирать.

— Почаще протирайте лицо, шею, подмышки, пах, — вспоминаю я советы старенькой бабушки.

— Пах? Что, так не терпится…

— Помолчи, Эдвард! — не выдерживаю я. — Это нужно для того, чтобы сбить температуру. Хотя, может, и просто зелье поможет.

— Не переживайте, госпожа, я сам лично прослежу за Микаэлем, — Джейкоб хочет меня успокоить этими словами, но я его перебиваю.

— Нет, Джейкоб, ты будешь рядом со мной. Меня пытались отравить, и я никому не доверяю в этом доме! Так что ты идешь со мной. Пора завтракать. — Я вижу, как растерянно смотрит на меня мой раб, его взгляд мечется между мной и моим мужем, но в конце концов он встает и направляется ко мне.

— То есть ты теперь будешь есть за одним столом с рабом? А меня опускаешь до статуса раба, госпожа? — выплевывает Эдвард.

О боги! Или, скорее, богиня! Я должна есть с мужем? Правильно я понимаю?

— Хорошо, встретимся через десять минут за завтраком. Думаю, пока понаблюдаем, Микаэлю должно стать легче, — устало говорю мужу.

— Кроме того, вас отравили не дома, а там, где вы вчера гостили. И Микаэль здесь совершенно ни при чем. Но мы все понимаем, что вам только нужен был предлог, чтобы поиграть в свои игры. Не так ли?

Краем сознания отмечаю, что Эдвард обращается ко мне то на «ты», то на «вы». На его слова ничего не отвечаю, молча разворачиваюсь и иду в свои покои.

День только начался, а я эмоционально выжата.

Войдя в свои покои, отлучаюсь в ванную, мою руки и ополаскиваю лицо, чтобы хоть немного взбодриться. После Джейкоб ведет меня в столовую.

Впервые я вышла за пределы привычных коридоров и комнат. Холл, в который я попадаю, поражает меня своими огромными размерами. Потолки настолько высокие, что вызывают настоящий трепет, а замысловатые лепные узоры легкие, словно сказочные облака, парящие в небесах.

Вдоль стен я вижу высокие окна с витражными стеклами, сквозь которые проникают яркие солнечные лучи, расцвечивая пол радужными брызгами. На стенах замечаю портреты, вероятно предков — женщины в ярких нарядах, взгляды следят за каждым моим шагом. Удивительно, но я не увидела ни одного мужского портрета.

Мягкий свет свечей в бронзовых подсвечниках создает теплую, почти уютную атмосферу, несмотря на грандиозный масштаб пространства. Все это великолепие совершенно не вяжется с характером прежней хозяйки тела.

В цокольные этажи мы спускались по другой лестнице, а сейчас передо мной открывается роскошная винтовая лестница, которая, словно спираль времени, закручивается, уходя вниз. Она украшена ковровой дорожкой, на которой игриво танцуют пылинки, поднятые моими шагами.

Я также обратила внимание на нежные цветочные композиции в элегантных вазах — каждый букет, кажется, рассказывает свою историю. Аромат изысканных растений навевает мысли о весенних лесах и необычных цветах, которые могли бы расти только в этом магическом уголке мира.

Это не просто место, где живет человек — это творение искусства, которое соединяет в себе историю, магию и жизнь. Я понимала, что здесь, в этом особняке, скрыто еще множество тайн, и мне обязательно нужно их разгадать. Каждая комната обещает новые открытия, каждый коридор таит в себе удивительное и, возможно, страшное.

— Госпожа, вы словно впервые видите свой особняк, — впервые в голосе мужа не слышу ненависти.

— Впервые после отравления, Эдвард. Это заставляет по-другому взглянуть на всю свою жизнь.

Джейкоб тихо идет впереди не оглядываясь, но явно прислушиваясь к нашим словам.

Столовая также поражает своими размерами. Огромный прямоугольный стол, накрытый на две персоны.

Около стен выстроились рабы с голыми торсами, в одних штанах, как у Джейкоба, и мягкой обуви. Взгляды абсолютно у всех опущены в пол. Стараюсь не разглядывать их, они все разные, но по-своему красивые.

Интересно, среди них есть гаремники? Аннабель пользовалась, хм… услугами всех или избранных?

— Принесите еще один прибор. С этого дня Джейкоб будет всегда рядом со мной! Не просто помощником, а моей правой рукой.

Хотела сказать то же самое управляющему, но я не знаю, существуют ли здесь эта должность.

Удивлены были все, это видно по тому, как едва заметно бросают на нас взгляды. Кто-то смотрит на него и на меня с ненавистью, кто-то равнодушно, но есть и такие, которые завидуют Джейкобу. Сам он растерян.

Как я это поняла? Не знаю, просто посмотрела на них и поняла их эмоции. Что странно, эмоции мужа я не чувствую.

Один из рабов незаметно отходит в сторону, и через минуту на столе появился еще один прибор. Шаги при этом были совершенно не слышны. Я еще раз смотрю на обувь — возможно, именно она обеспечивает такую бесшумность. Но нет, подошва хоть и мягкая, но не настолько.

Трое рабов быстро наполняют тарелки, не спрашивая, что бы я хотела съесть. Вероятно, Аннабель всегда завтракала по заранее утвержденному меню, или ее предпочтения были хорошо известны.

Я ем, не чувствуя вкуса пищи. Все мое внимание сосредоточено на том, чтобы держать спину прямо. Иногда я поглядываю на мужа, чтобы понять, какими приборами он пользуется.

Завтрак проходит в полнейшей тишине.

Глава 6.

Как только закончился завтрак, Эдвард сказал, что пойдет проверить, как там Микаэль. Киваю ему и облегченно выдыхаю. Мне нужна передышка!

— Джейкоб, я хочу прогуляться, — осматриваю его тело. Он и на улице полуголым ходит? — Может, наденешь что-нибудь сверху?

— Как скажете, госпожа. Я быстро.

Джей убегает, остальные рабы тихо убирают со стола, искоса кидая на меня взгляды. Я так же молча продолжаю сидеть за столом, разве что не таясь теперь их разглядываю.

Они все абсолютно разные внешне, и степень повреждений на теле тоже разная, с сожалением констатирую я. Судя по Микаэлю, вернее по его чуть вытянутым ушкам, я понимаю, что здесь представители разных рас. Их травмы обусловлены разным уровнем выносливости, скоростью регенерации после испытанного ими дурного обращения или тем, насколько давно произошел «инцидент».

Тот, кто принес еще один прибор для Джейкоба, отличается тихой и плавной походкой, и, как я уже говорила, в его глазах читается печаль. Глаза с чуть вытянутым зрачком имеют желтоватый оттенок. А у другого, как я заметила, периодически за спиной появляются прозрачные крылья.

— Ты что-то хочешь спросить? — говорю я тому самому тихушнику. В смысле рабу, что ходит тихо и плавно, как кошка.

В его глазах печаль сменяется решимостью.

— Госпожа Аннабель, вы обещали сегодня разрешить мне побегать по лесу, — и руки складывает в молитвенном жесте.

Что? По лесу? Это что еще за развлечения такие?

Хорошо, что в этот момент Джей уже шел ко мне и слышал фразу «тихушного» раба.

— Госпожа, — шепчет он мне на ухо, поглядывая на товарища по несчастью, — Джошуа оборотень, барс. Его зверь очень страдает оттого, что не может прогуляться по лесу... Да хотя бы просто обернуться лишний раз. Вы не любите кошек и разрешили ему оборачиваться единожды в месяц. Из-за браслета, что на руке, он не может вас ослушаться.

От полученной информации прикрываю глаза, чтобы рабы не видели ненависти в моих глазах. Нет, не к кошкам, а к Аннабель!

Как жить в этом теле, смотреть на себя в зеркало каждый день и ненавидеть? Я ведь только пару фактов из жизни рабов узнала!

— Джошуа, я разрешаю каждый день, по два часа в удобное для тебя время оборачиваться и бегать по лесу или саду.

Надеюсь, этого хватит, ведь у него же есть какие-то обязанности в моем особняке. Я бы даже сказала, замке. А может, это и есть замок, снаружи-то я его еще не видела.

— Спасибо, госпожа, — Джошуа опускается на колени.

— Можешь прямо сейчас отправиться погулять.

Мне больно и обидно за этих мужчин, которые без всякой надобности должны преклоняться перед госпожой всего лишь за то, что я им позволила хоть немного побыть собой.

— Пошли, Джей, погуляем по саду. Мне надо поговорить с тобой, тем более сегодня такая погода.

Когда мы выходим на улицу, я очень удивляюсь. На небе я вижу два солнца! А может быть, это и не солнца вовсе. Одно чуть больше другого, и они, как мне говорят, двигаются навстречу друг другу.

— Скоро светила встретятся, станет очень жарко. К этому времени нам надо вернуться в дом, госпожа. Лекарь предупреждал, чтобы вы не переутомились.

Светила, значит… Надо запомнить.

— Так и сделаем, Джейкоб. А теперь расскажи мне все обо мне, — поворачиваюсь к нему лицом, смотрю в глаза, пытаясь понять его отношение ко мне. Как это было там, в столовой, когда я почувствовала его растерянность. И ничего! Если бы я была уверена, что он полностью на моей стороне и не выдаст меня, то попросила бы его рассказать о мире. Однако я молчу.

— Я недавно служу у вас, госпожа. Благодаря тому, что я с рождения раб… — я резко вскидываю голову, но он говорит это спокойно, без надрыва, — меня обучили ухаживать за госпожой. Подбирать гардероб и украшения, делать прически, вести беседы. Но беседы с простым рабом вам были неинтересны. Еще я умею обучать мальчиков.

— В смысле обучать мальчиков?

— Если у госпожи родится мальчик, я смогу обучить его послушанию. Чтобы он чтил и саму госпожу, и своих сестер, умел прислуживать им.

От его слов у меня волосы на голове дыбом встают.

— Ваш муж, госпожа, судя по его поведению, был плохо обучен. Но вы с ним очень редко видитесь, в основном за завтраком и обедом. Ужинаете вы обычно в гостях у своих подруг или к себе приглашаете. Естественно, все это сопровождается различными развлечениями… с рабами.

— Я действительно ужасна, Джей. — Хватаюсь за его руку, будто это поможет мне быть сильнее, справиться с последствиями деяний своей предшественницы.

— Это не вы, госпожа. У вас доброе сердце. Это та, другая Аннабель. Но не вы!

Видимо, он заметил в моих глазах испуг, потому что быстро произносит: «Я не выдам вас, госпожа! Я ждал вас!»

Хочу задать ему еще несколько вопросов, но нам навстречу выходит Эдвард. Он смотрит на то, как я цепляюсь за руку раба, и сверкает глазами.

— Микаэлю действительно лучше. А сейчас сходи в свой гарем, успокой их.

— Что?

— Там назревает потасовка. Дай богиня, чтобы обошлось без жертв.

Киваю мужу и перевожу встревоженный взгляд на Джейкоба.

Глава 7.

— Пройдемте, госпожа, я провожу вас, — Джейкоб осторожно берет меня за руку, убирает мои пальцы со своего предплечья и жестом приглашает следовать за ним.

Муж стоит еще несколько секунд, рассматривая нас с Джеем, и уходит, пробурчав, что вернется к вечеру, слишком много у него дел.

Мне интересно, что там за дела. Кстати, а на какие средства содержится этот дворец?

Однако когда я направляюсь к гарему, мои мысли невольно возвращаются к Джею. Единственное, что меня утешает, — он, кажется, ждал меня, как будто знал, что рано или поздно я окажусь в теле Аннабель.

Он не так прост, как кажется, и я начинаю сомневаться: возможно, у него есть свои цели и он ведет свою игру? Ведь кто-то же отравил настоящую госпожу Аннабель. Кто, как не близкий к ней раб, который следил за ее бытом? А может быть, гаремник? Я не знаю, какие отношения были у нее с гаремными рабами. Хотя, насколько я понимаю, она могла позволить себе любого.

— Джейкоб, подожди. У меня вопрос.

Мужчина останавливается, по привычке чуть склоняет голову и ждет вопроса.

— Есть ли в гареме те, кого... я приобрела совсем недавно? До отравления?

— Есть орк, его зовут Морган, и Микаэль, который сопровождал вас на вечеринку к вашей подруге, госпоже Авроре.

— Ты знаешь, что произошло на той вечеринке? — про нее и Эдвард упоминал.

— Об этом вам лучше спросить у Микаэля. Думаю, к вечеру он проснется, — отводит глаза Джей.

— Хм, ладно. Пошли!

Не нравится мне, что он отвел глаза. Приказывать не хочу, да и привычки такой нет.

Подходя к гарему, я слышу громкие мужские крики и прибавляю шаг. Открыв дверь вижу, как трое рабов сражаются в центре огромной комнаты. Они кувыркаются, борясь друг с другом, и один из них удерживает второго, а третий наносит ему удары в живот. У всех троих разбиты носы и губы. Остальные мужчины не вмешиваются в происходящее. Лишь один орк стоит, широко расставив ноги, и внимательно наблюдает за дракой.

— Что здесь происходит? — мой голос непроизвольно звучит грозно и недовольно.

— Госпожа? — слышится со всех сторон.

Здесь двадцать человек — или существ, и с каждым из них она спала? Неудивительно, что ее муж испытывает к ней ненависть! Даже если учесть многомужество, одно дело, когда у женщины много мужей, и совсем другое — когда она пользуется услугами таких вот купленных рабов для утех. Хотя, учитывая реалии мира, в котором я нахожусь, такое, вероятно, встречается повсеместно, и причина ненависти не только в количестве мужчин в ее гареме.

Все встают на колени, вырывая меня из моих рассуждений, в том числе и все виновники драки. Только орк так и остается стоять несокрушимой скалой.

Авторитет, Аня! Пока нельзя быть доброй и пушистой! Несмотря на то, что ты полностью согласна, что не должны мужчины преклонять колени перед женщиной.

— Этих, — машу рукой, — развести по комнатам, затем Джейкоб по одному приведет вас ко мне! А ты, — киваю в сторону орка, — за мной! Сейчас же!

Мужчин разводят по сторонам. Надо бы, конечно, вызвать им лекаря. А может, у кого-то есть необходимые познания? Надо выяснить, кто какой магией владеет.

Разворачиваюсь и выхожу из этого дурдома. Сзади слышу недовольный рык, но, судя по звуку шагов, орк идет за мной.

— Джейкоб, проводи нас в кабинет!

Тут же есть кабинет? Не только же стопятьсот комнат для отдыха и сна.

— В кабинете сейчас ваш муж, госпожа Аннабель, — низко кланяется Джей. — Разрешите предложить вам библиотеку? Там вполне комфортно будет для разговора.

Ну что же, библиотека так библиотека. Киваю ему, и он ведет нас коридорами.

В этом крыле, видимо предназначенном для жизни рабов, все намного скромнее, нет ковров на полах в коридоре, хотя в той огромной гаремной комнате он был, это я запомнила. Остальное некогда было рассматривать.

— Итак, Морган, — я сажусь на кресло. Джейкоб остается у двери в библиотеку, а сам орк становится недалеко от меня, отчего мне для разговора с ним нужно задирать голову. Некомфортная ситуация, а еще и его взгляд, того и смотри сейчас возьмется своими ручищами за мою шею. И все, нет госпожи... — Сядь в то кресло, чтобы мне удобнее было разговаривать с тобой.

Я замечаю, как Джей качает головой, словно пытается сказать мне, что я совершаю ошибку. Мне хочется хлопнуть себя по лбу — я предложила ему сесть в кресло, как равному!

— Что вы хотели, госпожа? — спрашивает орк после того, как комфортно располагается в кресле. А мой взгляд скользит по его торсу, ничем не прикрытому. Бугры мышц, чуть зеленоватая кожа, татуировки на теле, одна из которых уходит под брюки, — и мой взгляд автоматически опускается ниже. Непроизвольно сглатываю и поднимаю взгляд. Волевой гладко выбритый подбородок и усмехающиеся глаза.

Он все это время следил за моей реакцией!

«Аня! Что он подумает?» — говорит мне моя ангельская половина сознания.

«Подумает, что ты развратная госпожа, какой являлась Аннабель, и хочешь его!» — хохочет дьявольская.

Пара секунд на то, чтобы собраться…

— Итак, Морган, скажи мне, почему ты не разнял дерущихся? Тебе это по силам.

— Я наблюдал, госпожа. Если бы Джошуа не справился, я бы помог ему.

— Это был Джошуа? — перевожу взгляд на Джея, тот кивает. — Он же должен был гулять в это время.

— Он пришел довольный с завтрака, хотел переодеться, вернее побольше раздеться, но ваши любимчики перехватили его.

— Но почему? — недовольно хмурюсь.

«Ваши любимчики!» Раб буквально выплюнул эти слова. Эдвард общается в такой же манере.

— Присматривал, значит? Скажи, Морган, откуда Эдвард узнал, что в гареме драка намечается?

— Ваш муж пришел сказать мне, что с Микаэлем все хорошо.

— Ясно. Микаэль твой друг? — кивок в подтверждение. — Разрешаю тебе навестить его Если хочешь помочь Эдварду приглядывать за ним, скажи ему, пусть распорядится о второй кровати в его комнате.

— Спасибо, госпожа, — замечаю, что голос орка дрогнул на этих словах, видимо, он не ожидал такого от садистки. — Что потребуете взамен?

— Взамен? Ничего! Ты свободен, Морган. Джейкоб проводит тебя до покоев, в которых сейчас находится Микаэль. Кажется, он еще спит. Насчет обеда я распоряжусь, тебе принесут в покои. И оденься, не ходи полуголым!

Орк кривит в улыбке уголок губы.

— Джей, я пока побуду здесь, потом приведешь ко мне Джошуа. Хочу поговорить с ним.

— Как скажете, госпожа.

Оба раба кланяются и выходят.

Как только двери за ними закрываются, я расслабленно откидываюсь в кресле, только сейчас заметив, что все это время была напряжена.

Глава 8.

Ожидая, я старалась не думать ни о чем. Казалось, что мозги сейчас закипят.

Короткий стук в дверь, и Джейкоб спрашивает, готова ли я принять Джошуа для разговора.

— Госпожа? — оборотень умылся, но наливающийся синяк под глазом и разбитая губа говорят о том, что недавно его били.

— Как ты себя чувствуешь, Джошуа? — задаю главный вопрос. Перед глазами так и стоит сцена: один из рабов держит, другой бьет. «Мои любимчики», как сказал Морган.

— Прошу прощения, госпожа, что вступил в драку с вашими любимыми рабами, — и этот туда же. Ждет, что теперь его накажут? — И если госпожа по-прежнему разрешает оборачиваться, то у меня быстро все заживет. В облике барса регенерация в разы быстрее.

— Конечно, ты можешь обращаться. Разрешение в силе. Скажи, Джошуа, из-за чего ты подрался с двумя рабами? Кто первый начал? Или спровоцировал?

Я хотел снять брюки в своей комнате, чтобы сразу в облике зверя выйти на улицу. Может, Киан и Логан что-то другое подумали? Там с ними еще и третий любимец есть, странно, что не участвовал.

Видно, что Джошуа не хочет больше говорить…

— Говори, Джошуа, как есть! — давлю голосом.

— Они подумали, что я к вам собираюсь, госпожа. Хотя знают, что я просто на кухне прислуживаю и совершенно не стремлюсь к вам в постель, — последнее слово произнес очень тихо и покраснел.

— Давно ты стал рабом?

— С детства, госпожа, родители продали меня в приют для мальчиков.

Сердце дергается от осознания того, что даже родители могут продать ребенка в рабство, если это мальчик.

— Хорошо, Джошуа, иди погуляй в звериной форме. А ты, Джейкоб, останься!

Я сижу и думаю, какие именно вопросы задать в первую очередь.

— Присядь в кресло, Джей.

— Госпожа, так нельзя, — мягко говорит Джей. — Вы и с Морганом допустили эту ошибку. Если вам неудобно было разговаривать, потому что он возвышался над вами, вы должны были просто приказать встать на колени. Он раб! А вы его в кресло пригласили сесть, как равному.

— Не говори ерунды. Мы сейчас одни, поэтому садись в кресло. У меня к тебе несколько вопросов.

Приподнимаю бровь, наблюдая за сомнениями раба. Я понимаю, он с рождения раб. Другой жизни не знал, ему с детства вдалбливали, как надо служить госпоже. Хотя какое детство? Просто вдалбливали. Скорее всего, кнутами и розгами.

Наконец он послушно садится в кресло — скорее всего, если бы ему предоставили выбор, он бы встал на колени. А тут госпожа сказала в кресло…

— Джей, расскажи мне про любимых рабов. Как сам думаешь, почему они напали на Джошуа?

— Киан и Логан — они почти все ночи проводили в постели госпожи, при этом они не подвергались… — Джей подбирает слова, — наказаниям. Наоборот, подогревали, по крайней мере мне так казалось, интерес к подобного рода играм. Последствия вы сами видели на Микаэле.

Точно! Почему я не подумала, что той госпоже кто-то помогал. Не сама же она со своим ростом подвешивала Микаэля за руки!Тем более отравление дало о себе знать.

— И еще вопрос, пока мы одни. Чем занимается Эдвард?

— Шахтами, что подарила вам его мать в благодарность за то, что Эдвард стал вашим мужем, а не просто наложником.

— Что?! Гаремники ведь и есть наложники?

— Нет, гаремники это рабы. Свободные же мужчины могут стать либо мужьями госпожи, либо наложниками. Но права наложников практически не отличаются от прав рабов.

Голова кругом! Нафига им столько мужиков вокруг?

— Ясно. Что добывают на этих шахтах? И кто добывает?