Гарем для попаданки. Грани её любви

Выберем визуал Моргана?

Привет мои дорогие.

Пока ждем продолжение, давайте выберем с Вами Моргана!

Два дня пытаюсь его сгенерировать, но все никак не могу выбрать. ИИ не хочет делать кожу с зеленоватым оттеноком.

Поэтому пришла к вам!

Первый.

Второй.

Третий. Но на самом деле не последний))

Ну и давайте все-таки еще одного. Четвертый! Правда он тут без татушек)

Итак голосуем в комментариях. Очень хочется видеть наше с вами взаимодействие!

************************************************************************************************************

Глава 9.

После разговора с рабами в библиотеке я решила подняться в свою комнату. Общее направление я помнила.

По пути мне попадались рабы, которые спешили по домашним делам, они быстро кланялись и старались лишний раз на глаза мне не попадаться.

— Эдвард, спасибо, что уговорил свою жену хотя бы временно поселить Микаэля здесь, — слышу приглушенный голос, кажется это Морган.

— Мор, ты не поверишь, но это не я. Она сама, как только увидела дрожащего от жара Мика, приказала перенести его в соседнюю комнату. Кроме того, дала ему зелье от жара.

— Госпожу словно подменили после отравления. Узнала, что я друг Мика, и отправила меня сюда, просила сказать тебе, чтобы ты распорядился и мне принесли в эти покои кровать.

— Серьезно?

Я стою и слушаю их тихий разговор, буквально ощущая их удивление. Ни у мужа, ни у раба не было в голосе прежней ненависти. Утром в столовой я также чувствовала эмоции других людей и нелюдей. Это магия? И как у меня только получается? Потому что ничего подобного при разговоре с рабами в библиотеке не было.

А еще возник вопрос — как так оказалось, что Эдвард дружит с этими двумя рабами?

Покашливаю, чтобы дать понять, что они уже не одни, и через несколько секунд вхожу в комнату. Молча прохожу к кровати, на которой спит Микаэль. Мужчины так же молча наблюдают за тем, как я прикасаюсь ко лбу спящего.

— Температура спала, когда проснется, надо обязательно поить его водой. Если сразу не уснет, то покормить чем-то легким. Супом, куриным бульоном. И да, мыться пока полностью нельзя, иначе температура может вернуться. Понятно?

Мужчины мне кивают, и я покидаю комнату. Хочется поскорее остаться наедине с собой и для начала изучить свою комнату. Может, пойму что-нибудь об Аннабель.

Прямо в платье падаю уже на заправленную кровать и смотрю в потолок, стараясь отпустить все мысли. Но постепенно глаза закрываются, и я засыпаю.

Снова богиня Тейя сидит у озера. Второе кресло для меня, я так понимаю.

— Проходи, Аня, я приготовила для тебя вкусный чай, — раздается ее мелодичный голос, но при этом она даже не оборачивается.

— Вы знали, что я усну? — от чашки идет пар. Втягиваю носом запах — пахнет смородиной.

На Земле я любила добавлять смородиновые листья в заварной чайник.

— Да, я знаю, что ты любишь смородину, вот и решила тебя побаловать.

— Вы мои мысли читаете? — пытаюсь говорить сердито, но почему-то не получается.

— Не переживай, глубоко в личное не лезу. Ты в прошлый раз спрашивала, как ты умерла. До сих пор интересно? Учти, у нас с тобой не так уж много времени на общение.

— Интересно послушать краткую версию, — отвечаю я. — И почему это событие не сохранилось в моей памяти?

— Тебя отравили. Просто и без затей. И, опережая твой вопрос, — отравила подруга, которая запала на твоего мужчину, а он вроде как заигрывал с ней, но дальше этого дело не шло. Так в двух словах достаточно?

— Да, спасибо, — несколько заторможенно отвечаю я.

Прошлая жизнь практически стерлась из памяти, лишь смутные образы перед глазами.

— Это вы помогли мне спокойнее принять новую реальность?

— Конечно. Твои истерики, отрицание, гнев, попытки договориться со мной, депрессия — проходить все эти стадии тебе ни к чему. Да и опасно это было бы. К тому же у тебя есть помощник. Можешь ему доверять как себе.

— Джейкоб? Кто он такой?

— Твой раб, насколько я знаю, — улыбается богиня, — извини, большего пока не скажу.

— А кто отравил Аннабель?

— Скажу лишь одно: твои рабы тут ни при чем! А теперь тебе пора…

Я резко просыпаюсь оттого, что Эдвард трясет меня за плечи, а Джейкоб растирает ступни.

— Что вы делаете? — возмущаюсь я и выдергиваю ногу из рук Джейкоба, но тут вижу взволнованное лицо мужа.

Переживал, что ли, что я уснула?

— Госпожа, мы минут десять не могли вас разбудить! Напугали вы нас, — тараторит раб.

— Что за фокусы, Аннабель?

— Так радовался бы, что умерла…

— Госпожа! Даже не шутите так! — восклицает раб.

— Я уж думал, что действительно изменилась. Хочешь, чтобы меня повесили за твое убийство?

Эмоции зашкаливают после таких обвинений. И зачем я пошутила? Видно же, что они действительно были напуганы.

— Не говори ерунды! Я не специально! Я разговаривала с богиней Тейей, наверное, поэтому вы не могли меня разбудить!

Только произнеся эти слова, я понимаю, что не стоило их говорить.

Эдвард отшатывается от меня, а Джей прикрывает глаза.

— Я привел лекаря, — в комнату забегает орк, а за ним входит лекарь.

Десять минут не могли разбудить и так быстро лекарь пришел?

— Госпожа, ваш раб сообщил мне, что вас не могут разбудить. Мы уже начали беспокоиться, не произошло ли новое отравление, — говорит лекарь, поправляя очки.

— Морган ошибся. Со мной все в порядке.

— Позвольте я все же проведу диагностику?

— Давайте, только быстрее, у меня много дел.

Мне дают в руки два камня, я держу их минуту и возвращаю лекарю. Он на что-то смотрит, удовлетворенно кивает и покидает нас.

— Выйдите все, — требует Эдвард, — мне надо поговорить с женой наедине.

Морган переводит взгляд с мужа на меня и выходит, Джей тоже двигается к выходу, но ждет от меня подтверждения.

— Иди, Джейкоб. Все будет хорошо.

Визуал Моргана!

Дорогие мои, с огромным преимуществом. Победил образ под номером два.

Вот наш Морган!

Спасибо всем огромное за голосование!

Глава 10. Эдвард.

Эдвард

Я родился в семье влиятельной драконицы, графини Джанет Леветт. До пяти лет я был единственным ребенком в семье, меня любили и баловали. Однако моя мать не разрешала мне показываться кому-либо на глаза, когда в нашем доме были посторонние. Тогда я не понимал почему — мне хотелось увидеть других госпожей и их мужей, других детей.

Когда у меня появилась сестра, я думал, что наконец-то мне будет с кем поиграть. Но реальность оказалась иной. Сначала я просто присматривал за ней, но сестра росла, и у нее появились учителя не только по магии, но и по другим предметам. На эти занятия мне доступа не было.

В двенадцать лет меня отдали в школу для мальчиков, и мой мир рухнул.

Я не верил, что все, что нам там рассказывали, было правдой. В первые же дни я поспорил с учителем, и в школу вызвали мою мать, якобы для моего наказания. Но меня никогда не наказывали; пожалуюсь, что мне здесь не нравится, и меня заберут домой, думал я.

Мама пришла в сопровождении моей сестры Паулы. Та свысока смотрела на меня и на всех окружающих мужчин, гордо вздернув подбородок.

Это меня удивило. Конечно, сестра всегда так смотрела на рабов, но я никогда раньше не замечал, чтобы она демонстрировала подобное отношение ко мне. Рабы и аристократы — разница была очевидна.

Я в растерянности переводил взгляд с матери на сестру, а затем на остальных мальчишек, с которыми они тоже вели себя высокомерно. Вокруг было полно народу, все будто нарочно толпились вокруг и ждали зрелищ.

— Эдвард, мне сказали, что ты ведешь себя неподобающе, позоря свою госпожу!

«Свою госпожу?» Я нахмурился. Мама никогда не разговаривала так со мной.

— А потому заслужил наказание! — услышал следом продолжение монолога. — И выбирать тебе: либо три удара розгами по спине, либо встать на колени, как положено мужчине, и пообещать, что больше никогда не будешь позорить госпожей, что живут в нашем доме, а именно меня и твою сестру.

Я открывал и закрывал рот, потому что решительно не понимал, за что они так со мной.

— Послушай, приятель, встань на колени, — раздался голос за моей спиной. — Иначе тебе исполосуют спину так, что не сможешь ни сидеть, ни лежать!

Оглянулся назад — на меня сочувствующе смотрел дриад.

— Я жду, Эдвард!

Невидяще глядя на лицо матери, я опустился на колени. Что говорил тогда, не помню, но четко запомнил слова Паулы.

— Мы прощаем тебя на первый раз, Эдвард, — сказала восьмилетняя девочка.

— В следующий раз в качестве наказания будет пара ударов плетью, — произнесла «моя госпожа», и они покинули школу.

Все тот же дриад помог мне встать с колен и отвел прочь от толпы. А я, как сомнамбула, следовал за ним.

— У тебя такой вид, как будто у тебя мир вверх ногами перевернулся.

— Со мной впервые такое. На колени, как раба…

— Ты в каком мире жил? — улыбнулся парень. — Мать и сестра, как и любая госпожа, управляют тобой. Они могут тебя продать в рабство, ты можешь стать наложником, они имеют полное право женить тебя против твоей воли.

— Но я аристократ! Равный! — крикнул я, выплескивая свои эмоции.

Нет я не был настолько слеп. Я видел, что отцы всегда кланялись матери, но чтобы на колени? Мать никогда им не приказывала, не наказывала. Наверное…

— У тебя же младшая сестра, неужели не видел, что к ней другое отношение? Никогда не присматривал за ней, не выполнял ее просьбы?

— Всегда присматривал и выполнял, но потому, что это сестра, — в отчаянии я поглядел на дриада, а он покачал головой из стороны в сторону.

— Нет, потому, что она госпожа!

— Так значит, все, что нам рассказывают, правда?

— Правда. Наш удел — служить госпоже. И хорошо, если она будет добра к тебе.

Так я обрел друга — Микаэля.

Позже, годам к шестнадцати, меня перевели в другую школу, где учили управленческому делу. Не знаю почему, но «моя госпожа» вместе со мной в эту школу отправила Микаэля и оплатила его обучение.

Я же со дня того самого поучительного наказания играю по правилам. И мать, и сестру называю всегда госпожой, правда, не добавляю при этом имени. Дурной тон в обществе, но формально все правила соблюдены.

Глава 11. Эдвард.

— Эд, госпожа Джанет любит тебя. Она знает, что я единственный твой друг здесь, в школе. Уверен, именно поэтому я сейчас с тобой.

— Не говори ерунды, Мик, — отмахиваюсь от друга. — Тому, что ты здесь, должна быть другая причина.

И спустя много лет я оказался прав. Так проще было надавить на меня! Через друга…

— И какая же? — усмехается друг.

— Одно время я действительно подозревал тебя в том, что ты следишь за мной и все докладываешь госпоже Джанет.

Мик отшатывается от меня, неверяще машет головой.

— Это было давно! В самом начале знакомства! Прости… ты единственный, кто мне стал дорог. И я боюсь, что все это какая-то игра! — Такое ощущение, что моя душа сейчас находится в агонии, я пытаюсь найти выход и не вижу подвоха, а он обязательно должен быть.

— В таком случае мы будем очень осторожны. Пообещай мне: если тебя что-то обеспокоит или я замечу что-то непривычное глазу, сразу обсуждаем это, а не держим в секрете друг от друга! — и протягивает мне руку.

— Обещаю! — прижимаю руку и хлопаю своего единственного друга по плечу.

Мы с Миком держались вместе и вполне нормально общались с большинством других молодых мужчин. Конечно, тут были в основном представители обеспеченных семей, но каким-то образом с нами оказались и совсем небогатые молодые люди. Но теперь у меня не было той спеси, что имелась у двенадцатилетнего Эдварда. Я понимаю, что, по сути, мы ничем друг от друга не отличаемся. Ниже нас может быть только раб.

У нас случилось несколько конфликтов, даже драк, но ничего критичного.

Со временем мы с Миком стали замечать, что постоянно рядом с нами вне занятий стал появляться орк. Его обходили стороной, заодно и нас тоже.

То он молчаливо сядет обедать рядом с нами за одним столом, то читает книгу где-нибудь на лавочке, когда мы отдыхаем в саду, — Мик дриад, и ему просто необходимо единение с природой.

— Ты кто такой? — спрашиваю его в один из дней.

— Морган, а вы? Часто вижу вас вместе.

— Меня зовут Микаэль, а это мой друг Эдвард, — отвечает друг.

— Мне кажется или ты следишь за нами? — решаюсь спросить напрямую.

Орк изгибает бровь и буравит нас взглядом.

— Вообще-то, я могу находиться в любом месте. Назови мне хоть одну причину, по которой я должен следить за вами? Ты какая-то важная личность? — снисходительно спрашивает он.

— Извини, Морган, но нам пора, — утягивает меня от дальнейшего выяснения отношений Мик.

В тот раз мы так и не узнали, кто он. Однако орк так и продолжал находиться где-то поблизости от нас. В какой–то момент я даже перестал обращать на него внимание. Ровно до того момента, когда мы с Миком схлестнулись с тремя старшекурсниками.

Поздно вечером около общежития встретились нам не вполне трезвые ребята — где нашли только вино? Слово за слово, и завязалась драка. Словно из ниоткуда появился Морган и всех раскидал в разные стороны, а нас буквально за шкирку оттащил в нашу комнату.

— Через десять минут комендантский час, почему вы где-то ходите? — зарычал он на нас.

— А ты кто такой, чтобы мы перед тобой отчитывались? — спросил я с возмущением.

Оказалось, что его наняла госпожа Джанет, моя мать.

Я долго еще не мог общаться нормально с Морганом, но Мик быстро нашел с ним общий язык. Иногда казалось, что они понимают друг друга с полуслова.

С тех пор вот уже десять лет, как мы всегда вместе. Правда, я стал мужем госпожи Аннабель, а мои друзья — ее рабами. Бесправными игрушками в ее руках.

Глава 12. Почти разоблачение!

Аня

Как только все рабы вышли из моей спальни, Эдвард сел в кресло и пару минут молча смотрел на меня.

— Ты так и будешь молчать? Вроде поговорить хотел? — вскидываю бровь.

— Зачем к тебе приходила богиня Тейя? — как будто равнодушно интересуется он.

Но я–то помню его реакцию: он отшатнулся от меня. Может, она совсем не та, за кого себя выдает?

— Эм-м, — лихорадочно думаю, что ему сказать.

Это ж надо — быть настолько глупой, чтобы проговориться человеку, который тебя ненавидит всей душой, да к тому же ты не знаешь его возможностей. Сейчас скажет матери, что я подселенка, — и все, вперед на «костер ведьм».

— Я не помню. Вы так резко разбудили меня, что ничего не ничего не осталось в памяти, только то, что видела богиню.

Спокойно подхожу к столику, поднимаю кувшин, чтобы налить в стакан воды, и вижу, что мои руки дрожат.

— Давай я, — как-то даже меланхолично говорит Эдвард. Во его взгляде нет ни показного равнодушия, ни ненависти. Он наливает полный стакан и подает мне. Я успела взять себя в руки и внешне спокойно делаю несколько глотков.

— Спасибо, — ставлю стакан на столик и поворачиваюсь лицом к мужчине.

— Скажи мне, с каких пор госпожа Аннабель стала говорить спасибо? А с каких пор госпожа Аннабель, — продолжает он, обходя меня по кругу, — селит рядом со своими покоями раба? Вдобавок другому рабу–оборотню разрешает каждый день оборачиваться в барса и гулять? С каких пор…

— Довольно! — твердо перебиваю мужа. — Я была почти на грани смерти. Может, я пересмотрела свои взгляды на окружающих, на свою жизнь? И кстати, вдруг именно поэтому мне и приснилась богиня Тейя?

Вздергиваю бровь и стараюсь смотреть на него свысока. Это, конечно, не свойственно мне, но, похоже, придется учиться. Так будет до тех пор, пока я не разберусь, кто тут друг, а кто враг.

— Ты даже смотришь по-другому. Потренируйся перед зеркалом, жена. И да, сегодня вторая пятница месяца, а значит, сегодня я приду к тебе. — На слове «жена» он усмехается, и при этом слово было произнесено им с таким презрением!

Эдвард разворачивается и уходит, а я смотрю ему вслед и пытаюсь понять, что именно он сказал. Ну а презрение... ничего удивительного.

«Вторая пятница месяца!» И что?

«Приду к тебе!» Так он только что был в моей спальне?

Смотрю уже на закрывшуюся дверь, и тут до меня доходит! Он имел в виду на ночь?

А если я не хочу?

Нервничаю, хожу по комнате, гадая, когда появится Джейкоб. И он не заставляет себя долго ждать.

— Госпожа? Вам письмо, — протягивает мне конверт, и я смотрю на конверт с ужасом.

— Это приглашение некой госпожи Рут на ужин, — протягиваю руку за письмом и понимаю, что умею читать.

— Помните, я говорил, что либо вы уезжаете на ужин, прихватив с собой одного из рабов, либо госпожи приезжают к вам на ужин.

— Да, что-то такое припоминаю… Джей, а я могу сказать, что меня вчера пытались отравить, потому пока вынуждена отказаться от ужина по состоянию здоровья?

— Можно, госпожа, но нежелательно показывать свою уязвимость.

— Боже, еще суток не прошло, как я тут! Я здорово устала. А можно сделать так, чтобы мне не приглашать никого на ужин?

— У нас богиня Тейя, привыкайте, госпожа. Никаких «боже»! — киваю в ответ. Джей абсолютно прав. — А по поводу ужинов можно что–нибудь придумать. Давайте, госпожа, поступим следующим образом, — предлагает Джей. — Я сообщу, что у вас плохое настроение, распространим слух об этом. И именно поэтому вы временно не желаете никого видеть! Все знают о вашей… — подбирает он слово, — эксцентричности, поэтому не удивятся.

— Хорошо, — соглашаюсь с ним, выдыхаю.

Я осознаю, что настоящая Аннабель никогда бы так не поступила. Но мне нужно немного времени.

События, происходящие вокруг, ставят меня в тупик. С одной стороны, это обычные будни, а с другой — все настолько необычно для меня, что я боюсь не выдержать и сломаться в самый неподходящий момент.

Я не боец, и мне кажется, что богиня Тейя ошиблась, выбрав меня.

— Тогда я сейчас передам обратное послание пришедшему рабу. Напишите это на оборотной стороне записки.

Сажусь за стол, беру в руки перо… И понимаю, что я не то что пером пользоваться не умею, а не умею писать. Понимаю речь, читаю, а писать … Но как? Если ты читаешь, значит, точно можешь писать? Так? Но, видимо, не так!

— Джей, у меня проблема! Я не умею писать, — с ужасом смотрю на него.

— Давайте я, госпожа, — с мягкой улыбкой говорит он.

Встаю, уступаю ему место.

— Но почерк?..

— Я давно научился писать вашим почерком, — довольно говорит он.

Прям какой-то раб-шпион! Все знает, все умеет! Посланец небес!

— Хорошо, только быстро возвращайся обратно! У меня к тебе много вопросов.

Бессильно откидываюсь на изголовье кресла. Возможно, я сейчас повторюсь в тысячный раз, но я больше так не могу. Мне нужна передышка!

Едва Джей вернулся, я набросилась на него с вопросами. Рассказала про Эдварда, про его «приду к тебе».

— Госпожа! — взгляд раба становится сочувствующим. — Если вы не примете сегодня вашего мужа на ночь, — в этот момент у меня учащается сердцебиение и расширяются глаза от ужаса. Я представляю, что он сейчас скажет, — то унизите его на глазах всех присутствующих в вашем доме. Об этом будет знать каждый раб! Ваш муж и так вас ненавидит! Пусть просто поспит в вашей комнате, раз вы не готовы признать его как мужа. Поймите, он через многое прошел, принес немалые жертвы, чтобы стать вашим мужем.

— Что именно?

— Свою гордость, жизнь и свободу, свою надежду на лучшее будущее. Вы тут ни при чем. Это я про… ну вы понимаете. Его друзья стали вашими рабами, его лучшие и единственные друзья. Только ради них он согласился стать мужем госпожи Аннабель!

Я слушаю его, и моя душа плачет. Как так можно! Что же эта стерва сотворила! Как у свободного, можно сказать, аристократа — в кавычках, конечно, — лучшие друзья оказались рабами, да еще и моими. Мужчины — могут называться аристократами лишь условно. Дальше спрашивать не стала. Мне надо переварить эту информацию.

— Как долго Эдвард является моим мужем?

— Около месяца, госпожа. Хотите, я поговорю с ним?

— Нет, Джейкоб, я сама. Спасибо!

— Я останусь поблизости, госпожа. Вам нужно будет только позвать меня, и я услышу.

Глава 13.

Аня

Я, с одной стороны, с нетерпением жду мужа, с другой — не хочу, чтобы это время настало. С нетерпением, потому что неизвестность хуже всего. Уж лучше бы поговорить с ним и иметь новые вводные для жизни в этом мире.

Время течет очень медленно.

Так как в гости я не уехала, решила ужин устроить наедине с мужем в своей гостиной, а не в столовой, под пристальными взглядами рабов.

Джейкоб лично принес нам все необходимое и оставил нас вдвоем.

Эдвард заходит в мои покои и сразу садится за стол. Я жестом приглашаю его присоединиться к трапезе.

— Как здоровье Микаэля? — решаю начать разговор.

— Он уже проснулся, — хмурится Эдвард, как будто хочет сказать что-то другое. — Но все еще слаб.

Откидывается в кресле, прожигает меня насквозь своим взглядом.