Руины настоящего. По дороге красной пыли

Гава 2

Ева

Мы подходили к ободранной дырявой постройке, которая ушла под землю почти по самую крышу. У нее отсутствовала одна из стен. Именно там нас должен был ждать грузовик и поле приема. Все оказалось на месте, а это значило, что никто не собирался устраивать на нас засаду и даже не был в курсе, что мы еще живы, как и предсказывал Алан.

Он уже просчитал все ходы до Лотоса и заключил, что безопаснее всего двигаться коротким путем. Случайных стычек всегда можно было избежать благодаря нашему обдолбанному товарищу Пете, в чьих способностях лично я сильно сомневалась, потому что нападение на лагерь он не почувствовал. Скорее всего, не почувствовал из-за того, что как раз был в невменяемом состоянии.

За этой постройкой было много других, похожих зданий в таком же состоянии и еще разных руин старого мира. Когда-то это был какой-то город, а сейчас он почти сравнялся с землей. За руинами виднелись странные, кривые, непонятно что, желтого цвета. Они плотно стояли, а может, росли, и походили на надвигающуюся армию мутантов.

Вейла решила, что мы останемся на ночь под крышей и отправимся дальше уже с утра. Это всех устроило. И все начали стелить свои спальники, параллельно весело болтая о том, как хорошо они проведут время в Мер, перед тем как их назначат на новые военные точки. Кажется, почти все уже отошли от последних страшных событий. Это и не удивительно: война — есть война.

Я осмотрелась: заметила, что в этом куске здания были еще комнаты, правда без дверей. Это был неплохой шанс на уединение.

— Елена, – позвала я блондинку. – Ты не хочешь в туалет? Может, сходишь со мной?

— Ладно, – пожала она плечами.

Я повела ее в другой конец этого здания, проходя одну пустую комнату за другой.

— Слушай, а там поссать нельзя было? – слегка возмущенно спросила она.

— Пришли уже, – ответила я, повернувшись к ней лицом.

Елена вытянула передо мной руку ладонью вверх, спрашивая этим жестом, когда я уже начну делать свои дела. Но я начала медленно, с улыбкой, к ней приближаться.

Она инстинктивно попятилась назад, пока не столкнулась со стеной.

Я давно ждала момента, чтобы остаться с ней наедине. И наконец шанс представился.

Подойдя почти вплотную к девушке, я резко ударила ее под ребра двумя пальцами, зажимая ей рот другой рукой. Она замычала мне в ладонь.

— Тихо, – прошептала я. – Всего пара вопросов, и мы обе выйдем отсюда, как ни в чем не бывало.

— Ты с ума сошла? – нечетко фыркнула Елена.

Я убрала руку от ее рта, чтобы схватить за шею, и девушка посмотрела на меня с ужасом.

— Ты знала, кто он такой, да? – прошипела я прямо ей в ухо.

Мне следовало поторопиться, потому что время восстановления протока было весьма скудным, к тому же кто-то мог решить поискать нас.

— Нет, – сдавленно ответила она.

Я оторвала ее голову от стены, потянув за шею одной рукой, и с силой впечатала обратно.

— Не лги мне, – сквозь сжатые зубы процедила я.

— Да, – стараясь вдохнуть хоть немного воздуха, прохрипела она.

— Что он делал в Искре?

Вместо ответа она завыла. Я сдавила ее горло еще сильнее, а она вцепилась в мою руку и попыталась ударить ногой. Тогда я создала Зеленый клинок и повертела им прямо у ее глаза, отпуская ее шею и отходя назад.

Это оружие, что я создала в порыве гнева, словно было частью меня и не потому, что оно сделано из моей же энергии, а потому, что я чувствовала его так же, как собственную руку. В нем определенно был скрыт какой-то секрет. Я знала это, как будто видела уже. Этот клинок был моим преданным защитником.

— Не заставляй меня повторять вопрос, – мягко попросила я.

— Ты меня не убьешь. Тогда они с тобой расправятся.

— А разве похоже, что мне не все равно?

Я откинула голову назад, глубоко вздохнув, чтобы сдержаться и не расклеиться перед ней. Елена решила, видимо, что это ее шанс, и пригнулась, но я резко опустила свой клинок движением пальца, снова направив его острие на ее левый глаз. Она выпрямилась, клинок остался на уровне ее сердца.

— Он искал что-то, что помогло бы ему расправиться с алоидами раз и навсегда, – смиренно заговорила она.

Этого я никак не ожидала услышать, но не было времени охреневать от данной информации.

— Нашел? Что это было?

— Вроде нашел. Он не сказал, что это.

— Зачем ты заговорила со мной тогда, в лагере?

— Он попросил, – пожимая плечами, ответила Елена. — Хотел выяснить, что тебе о нем известно. Но я не сказала ему, что ты знала.

— Да? И почему же? – спросила я с недоверием.

— Потому что считала нас подругами.

Еще один неожиданный для меня поворот. Он даже почти вызвал во мне чувство вины.

Я заставила клинок исчезнуть.

— Ты разболталась тогда. Сказала лишнего и побоялась, что я ему это расскажу, если он раскроется. Потому ты ему ничего и не доложила.

Елена переступила с ноги на ногу, опустив глаза.

— Это не значит, что я не считала тебя своей подругой, – тихо добавила она.

Мы вернулись обратно и присели у стенки. Елена поникла, но, кажется, не злилась на меня. На самом деле мне не было все равно. Она была хорошей; возможно, измученной, но хорошей.

Я вдруг вспомнила о дневнике, который нашла на складе; залезла в сумку и начала копаться. В руку попался какой-то странный предмет. Он был круглым и черным, а еще переливался зеленым светом искры. Это был футляр и точно не путой. Я хотела его открыть, но он не поддавался. Бросив попытки, я нащупала дневник. Открыв его и пролистав, я поняла, что он заполнен лишь на половину. Почерк был красивым и понятным, аккуратно выведен черной ручкой и я принялась читать с самого начала:

«2133 год, 12 марта.

Когда мы прибыли в Искру, я уже носила в себе ребенка. Мой мир, который был сухим и пустым вновь наполнился ярким смыслом.

Никита не разделяет моих чувств. Он говорит, что этот ребенок станет помехой на пути к нашим целям. Поделиться своими мыслями мне больше не с кем, потому пишу их здесь, в надежде, что это принесет мне успокоение».

«22 марта.

Я стараюсь изо всех сил делать вид, что меня не волнует жесткое решение мужа избавится от этого ребенка. Срок почти прошел и я намеренна тянуть это до конца. Я не позволю ему лишить меня света. Мне все равно на ту миссию и модуль данных, который он хочет запихнуть в мою голову. Я просто хочу жить и пусть живет мой малыш. И если есть такое божество, которое слышит таких, как мы, то прошу... Прошу, защити...».

Раздался страшный вой. А выл Петя. Пока все переполошились, я выдрала из дневника все исписанные страницы и запихнула в потайной карман куртки, который сама сделала, чтобы всегда таскать с собой активаторы. Однако, он уже давно был пустым.

Луа.

Двадцать один год назад.

После долгой беседы с душным медиумом Луа понял, что ему незачем задерживаться в этой омерзительно сияющей, по его мнению, стране и можно возвращаться в Грот. Правда, теперь, без своих рогов, ему придется скрываться в замке до того момента, как его принудят снова приехать сюда. К тому же у него появилось много вопросов к Королю, который, судя по словам доктора, долгое время лгал ему о том, что произошло с его «Саин».

««Саин» на языке рангоров означает «жизнь»; также этим словом они называют партнера, с которым был произведен обряд связывания двух потоков».

Медиум говорил очень нудно, раскидываясь заумными фразами, которые рангор был не способен понять, но суть он уловил: в этой рыжей девчонке, помимо нужного ему модуля памяти, была еще и энергожелеза благородной крови. И сомнений у Луа не было насчет того, кому она могла принадлежать.

Он помнил тот страшный день, который тенью преследует его уже целых десять лет. И он помнил то время, когда все только начиналось.

Еще тридцать лет назад.

Луа никогда не думал о том, чтобы обзавестись потомством. Ему было неясно, зачем тратить время на бесполезные вещи, а по мнению Луа, распространять зажравшихся наглых высочеств было именно бесполезным занятием. На правах третьего бестолкового сына он настоял на том, чтобы ему позволили отправиться приносить пользу на войне. Он был уверен, что принятое им решение придаст его жизни больший смысл, чем то, что ему предлагалось сделать по роду благородной крови.

Нет, Луа никак не ожидал встретить там ее.

Минг была из чистокровной семьи Лиаров. И, конечно, она не должна была идти в армию. Собственно, и он не должен был. И если Луа сослался на свою бестолковость, то Минг решила сыграть на том, что ее тело было неспособно выносить ребенка.

Поначалу отношения этих двоих совершенно не клеились. Тренировочные сражения превращались в настоящую битву: оба уходили с нее с серьезными травмами.

Неуступчивый характер девушки превращал все самообладание Луа в прах. Ему казалось, что она вырывает из него поток грубой болезненной хваткой и постоянно удерживает его нервы натянутыми, как тетиву грозового лука, который целит прямо в нее.

И так продолжалось много лет, пока в один прекрасный момент их войско не направили на линию фронта.

Алоиды подвезли свое новое оружие, которое било далеко и доставало до купола самого Грота. А мощь его была настолько большой, что скоро могла снести этот купол ко всем чертям. Пока их войско помогало основной армии сдерживать врага, Луа решил нацелиться на основное оружие.

Не успел он броситься под перекрестный огонь, как его схватили за шиворот и отбросили назад в окопы.

— Совсем мозгов нет?! – на него кричала Минг. – Чтобы проникнуть в тыл врага и вырубить пушку, нужно оставаться живым.

— Откуда знаешь, что я хотел сделать? – недовольно спросил Луа.

— Потому что я думала о том же, – просто ответила она. – Мы пророем тоннель под ними и окажемся за их спинами.

— Там расстояние огромное. Мы его пару дней рыть будем, – усмехнулся Луа.

— На днях я кое-что смастерила, – самодовольно объявила девушка.

Луа знал, что Минг сильна в создании потоковой техники и оружия. Она часто помогала с починкой воздухоочистителей в Гроте, а также с наладкой связи в военных штабах, и в кузнице каким-то образом успевала исправлять бракованные изделия местного мастера Бута. Про ее Зеленый клинок, что убивает в один порез, Луа и вспоминать боялся. Этим клинком она его чуть было однажды не прикончила в порыве гнева.

— Что там у тебя? – несдержанно спросил Луа.

— Атомный расщепитель.

С этими словами она извлекла из сумки нечто, похожее на мини-пушку длиной примерно метр и с диаметром дула сантиметров десять.

— И как она работает? – Луа с недоверием смотрел на этот странный прибор в ее руках.

— Оно способно проделать дыру в земле метров сто в глубину. Если пользоваться аккуратно, то сможем меньше чем через час оказаться на той стороне.

— А что, если мы возьмем и просто херанем ей по пушке? – с энтузиазмом спросил Луа.

— Ты до нее не достанешь отсюда. А ближе подходить опасно. Да и не возьмет она тартианский металл. Придется влезть на это оружие и выстрелить прямо внутрь. Противопотоковое ядро у него, скорее всего, сделано из наших же рогов. Эта штука, – она вздернула свою пушку вверх, – расщепит их.

Наверное, именно тогда Луа посмотрел на нее совсем по-другому. Тогда же он и понял, насколько эффективнее шло бы их обучение и продвигались сражения, работай они вместе.

Прокладка тоннеля заняла чуть больше часа, потому что Минг не учла сыпучесть почвы. Луа пришлось тянуть свой поток через весь тоннель, удерживая его форму, чтобы их не засыпало по дороге. Но им удалось выбраться у самой пушки, ориентируясь по запаху энергии, которую излучало оружие.

У самого выхода парень выхватил излучатель из рук Минг и попросил её оставаться на месте, но сразу понял по её взгляду, насколько был глуп, когда пытался ей указывать.

Огромная пушка стояла особняком и стреляла самостоятельно каждые пять минут. Все солдаты-алоиды были впереди, что давало Луа и Минг возможность остаться незамеченными.

— Смотри, на этой штуке название написано, – заметил Луа. – Говорит само за себя, – тихо посмеялся он.

— Мне кажется, ты не понял, – улыбнулась она. Но Луа уже не слушал: он нашел лестницу и начал взбираться по ней наверх.

— Тебе лучше спрятаться, – предупредил он девушку.

Молодой рангор не собирался втихую взрывать оружие, способное уничтожить его дом. Сначала он привлек внимание армии...

Луа был крайне удивлен, что ему всё же удалось выбраться почти целым из этой заварушки. Когда пушка начала перегреваться с громким гудением, алоиды рассыпались в разные стороны, а он, спрыгнув с большой высоты, сломал правую ногу. И до прорытого ими тоннеля его тащила Минг.

***

Сначала это был только договор «ради успешных сражений», но, соединившись с Минг, он понял, что будет вечно стремиться к ней, оберегать ее и хотеть ее. Эта связь стала для них обоих смыслом борьбы за мир, в котором они смогли бы вечно существовать друг для друга.

Но эта же связь была и их слабостью. Жизни обоих теперь также зависели друг от друга: умирает один — умирает и второй.

Луа считал их неуязвимыми. Ее ум и смекалка и его нестандартный подход к любому делу, а также абсолютное отсутствие инстинкта самосохранения позволяли творить невероятные вещи. Их стратегии работали, точечно разрушая оборону противника по всей линии фронта.

Шли годы. Они оба получили свое повышение. Минг возглавила собственное войско, и Луа тоже. Грот готовил новую стратегию, чтобы нанести мощный удар непосредственно по главной крепости алоидов. Задачей было обойти прессинг тартианской армии, отвоеванным, десятилетия назад ими же путем и атаковать два военных поселения у двух врат Мер — Крест и Ирис. Это должно было стать отвлекающим маневром для основных орудий и войск алоидов. Главная армия Грота должна была выступить на Лотос и прорваться в страну. Расчет был на то, что при всем желании ящерам бы не хватило серьезных войск для отражения всех атак.

Распрощавшись с Минг на полпути к Кресту, Луа повел свои войска в обход до Ириса. Они не знали, что в это время разведывательный отряд вернулся в штаб с докладом. А в докладе были новые сведения о месте расположения активных войск допов и их новом способе перемещения по пустоши. Молодой генерал Бон уже разместил свое войско вблизи военного поселения Крест.

В пылу сражения в поселении Ирис, когда основная армия должна была вот-вот подойти к Лотосу, Луа вдруг ощутил острую боль в сердце. Он сразу понял, что она означает. И пока оно еще билось, рангор приказал своим войскам отступать и направил их в сторону Креста.