Руины настоящего. По дороге красной пыли

Я прошла мимо моего любимого тихого места у самого забора, который с другой стороны прикрывала стена складского помещения. Здесь можно было прятаться на прогулках от нянек и спокойно учиться. На земле так и осталась нацарапанная пятилетней мной надпись: «Пошел на хер, Ляу». Она была адресована какому-то извращенцу, что приходил разок понаблюдать за детьми. Я уже и не помнила, как он выглядел, но точно помнила, как он меня испугался. И это было странно, но еще очень забавно.

Я уже почти вышла за ворота, как меня окликнул знакомый голос:

— Эй, чокнутая!

Это был Андрей, мой ровесник. И если говорить о детдомовских отморозках, то это как раз про него и таких, как он. У нас шла война с первого дня, как я попала сюда, и начиналась она как обычные детские шалости: дерганье за косички, подкладывание в постель дохлых крыс и порча личных вещей друг друга.

Однако мы росли, и наши шалости тоже. Теперь война означала настоящие бои в любой случайный момент. После таких шалостей мы оба оказывались в одном и том же месте. И даже получая удары, мы продолжали грызться, как ненормальные.

— Нет, Андрей! — резко сказала я, поворачиваясь к нему лицом. — Не сегодня.

Парень осторожно приближался ко мне, держа руки за спиной. Его голова была чуть опущена и наклонена вбок, а хитрые глаза смотрели на меня.

— Чего ты так нервничаешь? — усмехаясь, спросил он. — Я хотел поздравить тебя с выпуском, и только.

Андрей остановился в метре от меня, и его руки, что все еще были за спиной, сильно меня беспокоили.

— И тебя с праздником, — хмуро бросила я, торопясь сбежать от этого парня.

Он схватил меня за руку, а я резко дернула ее и чуть не упала назад, не рассчитав силы. Его руки снова спрятались за спиной.

— Не дергайся, — рассмеялся он. — Я с миром подошел.

— А что ты прячешь? — нервно спросила я.

Он медленно вытащил руки и повернул их ладонями вверх. В одной из них оказалось барьерное кольцо, по-простому — презерватив.

Парень улыбался, глядя на меня, и эта его издевательская улыбка сжимала мой желудок и заставляла дергаться глаз.

— Думал, что мы поздравим друг друга как следует, — сказал он без тени сомнений.

Вместо ответа я рассмеялась как можно громче. А потом снова попыталась просто уйти. Но он опять не дал мне этого сделать, хватая уже сильнее и толкая в то самое тихое место. Я ударилась о стену склада затылком и начала падать, но Андрей одним рывком поднял меня обратно.

— Ну что же ты, — почти ласково сказал он, вжимая меня в стену, — мы же оба давно знаем, к чему все шло. Пора бы уже и прийти.

Его рука ползет под мою майку, и я с силой отталкиваю его. Парень отлетает к самому забору, врезается в него и падает лицом вниз.

Я даже не представляла, что на такое способна. Правда, это вызвало небольшое жжение на шее. Мой ошейник реагировал на силу, но словно ей же и блокировался.

— Как ты это сделала?! — испуганно смотрел он на меня.

Я молчала, потому что не знала, как такое объяснить. Меня переполняла ярость от чувства, что я ничего не могу сделать, что я беспомощна перед этим жалким похотливым зверенышем. Мне так хотелось его проучить, что получилось вот это.

Андрей налетел на меня с кулаками и сильно врезал по левой скуле. Я ответила тем же, и мы набросились друг на друга с невероятной ненавистью и злобой. А потом я что-то услышала в своей голове. Четко и ясно чей-то голос произнес:

— «Активирован защитный протокол».

После этого я уже ничего не помнила. Очнулась сидящей на парне верхом и превращающей его рожу в кисель.

Андрей еще дышал, когда меня от него оттаскивали. Конечно, они захотели побыстрее от меня избавиться. Это было неплохо, но на ночь они закрыли меня в подвале пыток, где я сидела и думала о том, что же произошло и правда ли я слышала тот голос.

В эту же ночь случился взрыв. Все, кого я знала в этом приюте, погибли. Замок на тяжелой двери вышибло взрывной волной, и я смогла выбраться наружу, отделавшись лишь парой ожогов.

Пожарная группа приехала довольно быстро, несмотря на то что приют находился у черта на рогах. И вскоре они установили причину этого кошмара: коробочки с Огненной искрой.

Не было причин им не верить, но и тогда я подумала, что больно уж все гладко сложилось. Почему из всех этих детей я одна спаслась? Что это был за голос в моей голове? И тот провал в памяти...

***

— Что этот рангор делал в Искре?

— Доводил до оргазма разочарованных тобой женщин, – рассмеялась я.

— Смешно, — ответил Кира, но даже не улыбнулся. — Ты ничего не скажешь мне, не так ли?

— Не-а, пока ты слово не допишешь. А то некрасиво получится.

Рядом с нами стояли только Бен, Алан и Вейла. Остальных отправили подальше, чтобы не мешали веселью. Алан положил руку на плечо Киры и спокойно произнес:

— Достаточно. Это совершенно бесполезная трата времени. В Мер ее голову вскроют и все выяснят.

— Я знаю, — на этот раз Кира растянул свое лицо в безумной улыбке, — но тоже считаю, что дело всегда нужно доводить до конца. — С этими словами он выжег на мне последнюю букву.

«Луа был прав, этот парень действительно чего-то стоил. Он определенно заслуживал... например, медленного сдирания кожи со своих мерзких ручонок маньяка».

Цепей, чтобы связать меня, у них не нашлось, но ошейник зажгли, как полагается. Рыжика и Елену ко мне не подпускали, но я то и дело ловила их обеспокоенные, а еще жалостливые взгляды. Почему-то это напоминало мне слова Луа: «Нравится быть такой жалкой?»

Под постоянным присмотром и злобными высказываниями меня и привели в Лотос.

Военное поселение Алоидов оказалось большой деревней. Издали мне показалось, что она представляет собой большой ровный металлический квадрат. Рядом с ней все было усеяно красными пнями, которые торчали из-под земли лишь на пару сантиметров. Очевидно, ящеров не устраивало такое соседство с мертвыми.

Внутри все выглядело в том же стиле. Длинные жилые постройки в один этаж стояли ровной чередой, секторами штук по десять с каждой стороны от главной площади. Все они были сделаны определенно из металла и напоминали длинные контейнеры для перевозки груза. Были и торговые лавки с оружием и броней, они стояли отдельно с двух сторон от главной дороги.

Алоиды перемещались быстро, причудливо передвигая своими нижними отростками. По площади строем, таким же скорым шагом, ходила группа солдат. Нас встретил один из их командиров, судя по белой нашивке на его броне.

— Вас уже ожидает Совет, — сообщил он нам. А говорил он через модулятор голоса, один из тех, что озвучивает мысли, а не корректирует речь.

И нас повели по бесконечно длинной прямой дороге к вратам Мер. Впереди была видна огромная серая стена, а над ней голубой щитовой купол, по которому волнами разносились электрические разряды. За ним можно было разглядеть вершины металлических вышек, а еще верхние этажи странных зданий.

Мне всегда хотелось увидеть Мер. Я представляла себе нечто похожее на сталелитейный завод. Эта картина приходила мне в голову только потому, что я знала, что алоиды для строительства используют какой-то особый металл, который всегда сохраняет одну и ту же температуру, а еще практически неразрушим.

Тяжелые высокие врата распахнулись перед нами, заставляя их щитовой купол дребезжать, как оборванный электрический кабель. В нашу сторону сразу бросился жар, как из печки. К такому климату еще нужно было привыкнуть. Но нам открылся этот вид — вид на мир будущего.

Я открыла рот, удивленно разглядывая совершенно другую реальность. В отличие от Лотоса, в Мер придерживались округлых и цилиндрических форм построек. Высокие небоскребы имели на своих крышах длинные пики, которые касались купола. Насколько я могла понять, они были нужны для того, чтобы питать здания энергией. А вышки, которые также доставали до энергобарьера, каким-то образом распределяли его энергию на остальные здания. Что служило источником энергии для самого купола, оставалось для меня загадкой.

— Разумная магма, — прошептал мелкий, который каким-то образом смог ко мне приблизиться. — Она питает их купол, а он питает все остальное. В этой стране наши блокаторы выжимают из себя последние соки. Нельзя задерживаться в Мер больше чем на неделю, иначе — смерть.

— Но тут живут люди, ученые, — зашептала я Рыжику.

— У них совершенно другая защита: редкая и очень дорогая. На обычных допсолдат она не распространяется.

Меня удивляли эти серые постройки, но не больше, чем летающий транспорт. Дороги для езды у них находились в воздухе в три ряда в высоту и протекали между верхними этажами небоскребов, как реки. Это были не совсем дороги, а скорее магнитные пластины, потому что транспорт ездил не по ним, а под ними. Таким образом, все улицы на земле у алоидов были пешеходными. Однако никто не бродил по этим улицам, и это показалось мне странным.

Куда бы ни падал мой взгляд, все было одного металлического серого цвета. Этот мир будущего оказался еще и унылым. И, если честно, меня это ничуть не удивляло. В конце концов, он должен будет весь стать таким. Даже я понимала, что стоит Гроту пасть, как подобные метаморфозы случатся и с Искрой. Все границы исчезнут, и всем на планете завладеют алоиды.

Их здание Совета оказалось совсем не высоким, как я себе представляла. Зато оно находилось среди большого количества искусно выполненных фигур каких-то, видимо, важных для них особ. Эти статуи были совершенно точно сделаны из кроваво-красного обработанного дерева и даже не покрашены, как некая насмешка над мертвым врагом. Зрелище оставило в моей голове неприятный осадок. Однако это все меркло и бледнело перед моим страхом того, что они сделают со мной прежде, чем убить.

Луа

Принц бежал сквозь разрушенные постройки, не оглядываясь. Ему нужно было только добраться до желтых колючих растений, чтобы оказаться в безопасности. Он знал, что туда допы за ним не полезут, потому что дурманящий газ, который выделяют эти странные плоды разумной магмы, поражает их мозг быстрее, чем мозг рангора. А пока он бежал и страшился оглянуться, он думал только о своем, как всегда, эгоистичном поступке.

Луа понимал, что, убежав, он подставит девушку, но остаться и стать козырем в руках тартианского Совета означало бы проигрыш для всех. И он не мог взять ее с собой, потому что ей ни за что не пересечь это ядовитое место, а другой путь был бы небезопасен. Однако он понимал, что это не все причины. Была и еще одна: они будут думать, что из нее можно вытянуть информацию, и это даст ему время, чтобы сбежать достаточно далеко.

«Они не убьют ее», — успокаивал себя рангор. — «Пока не убьют».

Он уже выбрал направление, догадываясь, у кого должен просить помощи, хоть и понимал, какие последствия могут ждать Грот и его самого. Однако выбора у Луа не было.

Парень забежал в тень крупных желтых растений и перешел на шаг. Он не чуял присутствия чужой энергии поблизости, а это значило, что никто за ним не гнался.

— Постоянно все идет на хуй из-за тебя, Луа! — ругал он самого себя. — Нет, отец определенно был прав, когда называл меня армейским шутом. Так обосраться из-за того монстра с бешенством мог только я! Нужно было убедить ее. Заставить ее себя слушать. Но она просто невозможно упрямая! Это все Минг. Ее приколы.

Туман перед его взором сгущался и становился все гуще с каждым шагом. Он должен был успеть пройти этот участок, пока не сошел с ума.

В голову Луа полезли старые непрошеные воспоминания о днях, проведенных с Минг. Каким-то образом они начинали смешиваться с теми, которые он провел в обществе Евы.

— Что я там делал? С самого начала...

Искра.

Восемь лет назад.

Лев уже два месяца сидел безвылазно в доме Советника Розы, пока она, полная решимости на нем заработать, искала подходящую студию звукозаписи и выбирала лучшую музыку и тексты для его исполнения.

— Это тебе же сыграет на руку, — говорила она. — Будешь казаться безобидным элитным засранцем в глазах общества. Таких лишний раз не проверяют. И та девчонка оценит твой талант, и ей будет проще тебе довериться.

Говорила она складно, но рангор видел эту женщину насквозь и понимал, что его миссия волнует ее меньше всего.

— Мне нужно как-то к ней подобраться, — вздыхая, произнес Лев.

Роза отвлеклась от своих дел и развернулась вместе с креслом в его сторону.

— Сначала ты должен изучить нас, рангор, — она вдруг заговорила очень странно: серьезно, но в то же время взволнованно.

— Людей?

— В целом, — закивала она. — Но в основном — женщин. Человеческие женщины тебе не самки для размножения. Твои феромоны никого здесь не тронут.

Льва начинало злить все, что она позволяет себе нести в его присутствии. Но, похоже, эта Роза вовсе отказывалась бояться его, потому его гневный взгляд был ею хамски проигнорирован.

— Рядом с тобой, — Советник кивком указала на столик у ног Льва, где лежало прямоугольное прозрачное стекло — планшет. — В нем ты найдешь все материалы по женской психологии. А от себя добавлю: важно не сотрудничество, мальчик, а чувства, — она произнесла последнее слово с придыханием и на тон выше. Что это означало, рангор не понял. — Ты должен стать ее миром! Понимаешь?

— Да не особо, — скривив губы, ответил Лев. — А может, за меня это кто-то другой сделает, а я просто рядом постою?

— Что-то из разряда: и рыбку съесть, и на... кха-кха... сесть, — ворчливо ответила Советник. — Хотя... — вдруг задумалась она. — Можно пойти путем наименьшего сопротивления. Ты можешь стать для нее плохим парнем, который годами издевается над ней. Ее ненависть растет... Но после одного хорошего поступка она теряет голову от любви! Точно! — воскликнула Роза, чем заставила планшет в руках Льва попрыгать и едва не оказаться на полу. — Вот чего мне так недостает в моем новом романе! Нужны сложные отношения! Роман будет о тебе, рангор, не обессудь, — деловито бросила она напоследок.

Женщина отвернулась, зажгла на проекции монитора белый чистый лист и принялась печатать. Лев понял, что больше от этой странной особы он сегодня ничего не добьется.

Два года спустя.

Лев и сам не верил, что позволил этой энергичной блондинке сделать из себя настоящего клоуна. Успокаивал он себя тем, что у него не было выбора. Людей он толком не знал и сам из себя, в этой стране, ничего не представлял. Вот и дал ей волю. Зато ему не было скучно. Роза познакомила его с важными людьми, которые могли поспособствовать его успешной карьере и разнообразить его амплуа — с ее слов.

Вместо жестких тренировок он теперь записывал свои музыкальные альбомы; вместо опасных сражений у Льва были изнуряющие концерты по всей стране; вместо его боевой армии рангоров появилась огромная армия человеческих фанатов. И все это невероятно веселило парня, но совершенно не приближало к основной цели.

За все два года девчонку он видел всего трижды. И то потому, что сам ходил смотреть без разрешения его приемной матери. К ней его привел запах энергии Минг, который он узнал в ней и больше не мог забыть.

В первый раз он нашел ее за местом, которое люди называли школой. Как успел понять Лев, приюты и учебные заведения для бесполезных допов практически не имеют никакой охранной системы и представляют из себя проходной двор. За этой школой она кому-то резво била по роже, что заставило принца задуматься: «Опять та же история... А стоит ли вообще с ней сближаться?»

Второй раз он обнаружил ее в Нижнем городе и с тех пор знал, где она живет. Там рожу начищали уже ей. И снова Лев задумался о том, что это все плохое влияние ее внутренних факторов.

В третий раз принц ходил к ней всего месяц назад и узнал о том, что она собирается поступать в университет. Это означало, что срок его пребывания в Искре продлевается на неопределенное время. Помешать ее поступлению было можно, если бы Роза не была так увлечена его карьерой. Но и он был еще не готов встретиться с девчонкой лицом к лицу.

Среди нужных людей, с которыми его познакомила Советник, был один любопытный молодой парень. Он как раз должен был через год закончить учебу в том же университете, в который поступала девушка. Этот парень по имени Сарен оказывал Льву дружеское внимание, и рангор решил, что этот блондин станет их точкой соприкосновения.

***

Луа вернулся к реальности и обнаружил, что лежит на земле, а вокруг только белый газ, в котором он и собственных рук не видел.

«Нужно встать и идти дальше», — уговаривал он сам себя. — «Я должен успеть».

Он шел и постоянно натыкался на иглы желтого растения. Одна воткнулась ему в руку достаточно глубоко, и он с яростью выдернул ее, почувствовав, как брызнула кровь.

— У нее шла кровь, — вяло проговорил Луа, снова вспоминая образ девушки. — Идиотка. Она не понимает, что пытается управлять тем, что ей не принадлежит. Это же не душа...

Мысли рангора снова начинали путаться. Его уносило в очередное воспоминание...

Искра.

Пять лет назад.

— Ну и какими будут твои действия, рангор? — с интересом спросила Роза, сидя за очередным романом.

— А я должен что-то делать? — зевая, спросил Лев.

— Ну а что бы ты делал, если бы другой рангор увел твою самку?

Парень уже привык к смелым определениям женщины и почти не обращал на них внимания. Он тяжело вздохнул, чтобы в очередной раз объяснить Розе, почему не собирается что-либо предпринимать.

— Эта рыжая не моя самка — это во-первых. А во-вторых, мне и не нужно ничего с этим делать. Сарен попользуется ею и выкинет, как делает всегда. Она так или иначе уедет в пустошь, когда закончит университет. Это я смогу устроить. Я тоже уеду. Доверять ей будет больше некому, и останусь только я.

Лев все же почитал статьи по женской психологии и психологии людей в целом. Оттуда почерпнул несколько полезных фактов. Их чувства и эмоции напоминали рангору то, что произошло с ним, когда он соединил свой поток с потоком Минг. В общих чертах он представлял, что может твориться в голове влюбленной девушки и чего больше всего хотят люди, когда остаются одни в ужасном месте.

— Ну а в-третьих, — возмущенно продолжил он, — ни один рангор не может увести чужую самку! Невозможно перебить запах Саин! Он внутри тебя. В голове, в легких, в почках, да везде! Не просто так мы называем своего партнера Саин. Это значит «жизнь»!

— Ого, как тебя распирает, — нахмурилась Роза, глядя парню прямо в глаза.

До ее слов он и не осознавал, что, оказывается, кричал, объясняя ей это. Его раздражал этот разговор, и его до жути раздражала ситуация с Сареном и тем монстром. Лев все еще был привязан к Минг, и он чувствовал ее внутри этой девчонки. И как бы рангор ни боролся со своими желаниями, периодически злость брала над ним верх.

— Я им минуты покоя не дам.

Проводя время, свободное от разъездов по городам и съемок, что устраивала его приемная мать, в компании своего якобы друга и его девушки, Лев начинал получать от этого удовольствие.

Это время тоже напоминало ему время, проведенное с Минг до того, как они соединились. Точно так же девчонка выводила его из равновесия одним только взглядом.

Лев уже целый час наблюдал такую картину: Сарен сидел за столом и изучал какую-то слизь под микроскопом, а рыжая штудировала какой-то толстый учебник, лежа на той же кровати, что и он.

«Интересно, — подумал Лев, — а она чувствует притяжение, или Минг полностью обрубила свою связь со мной?»

— Эй, чучело, — грубо позвал ее принц, — сколько в книжку ни смотри, все равно мозгов не добавится.

— Мне хоть есть к чему добавить, — не отвлекаясь от учебника, безразлично ответила она.

Поняв, что одними язвительными замечаниями не сможет привлечь ее внимание, Лев выхватил учебник из ее рук и принялся сам читать то, что там написано.

— Отдай, — заныла девушка, потянувшись за книжкой, но парень отвернулся на бок и вцепился в нее покрепче. — Ляу, прекрати этот цирк. Нам нужно заниматься.

«Ляу... Ты меня не помнишь, но все равно зовешь так же, как назвала в пять лет», — подумалось рангору.

Имя Роза выбрала ему, отталкиваясь от его настоящего имени. Думала, что так ему будет проще привыкнуть. Но он даже предпочитал слышать «Ляу» в свой адрес, нежели то имя.

— Не отдам, пока не ответишь на один вопрос, — ехидно произнес Лев.

Парень услышал усталый вздох девушки. Кажется, она была не в состоянии с ним играть. Но принцу было на это «до звезды».

Лев заметил, как она с надеждой посмотрела на своего парня, но тому, очевидно, тоже было «до звезды», чем они занимаются за его спиной. У рангора не было ни капли уважения к этому отвратительному мальчишке, что считался элитой и стремился на пост Советника.

— Валяй, только быстро, — наконец сдалась она.

Рангор широко заулыбался, прежде чем повернуться и задать свой пошлый вопрос, дабы развести рыжую на ярость.

— В какой позе нужно быть мужчине, чтобы девушке было проще всего ему отсасывать? Скажите, пожалуйста, свое экспертное мнение, профессор.

Она смотрела на него секунд десять скучающим взглядом, а потом сморозила — по-другому Лев и сказать не мог:

— Мне удобнее, когда мужчина сидит. Но тебе, наверное, стоит начать с позы шестьдесят девять, чтобы не чувствовать себя лохом, который один сосет.

— Учту, — хмуро ответил парень, кидая девчонке ее книгу. И он подумал, что кое-кто ему бы точно так не ответил.

Бывало, у Льва получалось вывести девушку из себя. Но когда ситуация накалялась до предела, он боялся, что может в порыве гнева просто свернуть ей шею. Это были для него не шутки. Он почти мог потрогать собственную ненависть к рыжей девчонке. Она напоминала ему о ней. И он ненавидел себя за то влечение, которое испытывает к этому монстру. Ему хотелось вырвать этот разрушающий поток из ее тела, вместе с ужасающими воспоминаниями, что много лет не давали ему покоя, а потом вырезать ее сердце.

Лев считал, что именно поэтому начал пить алкоголь, а потом и принимать всякое. Все это почти на него не действовало, но даже слабое забвение было лучше, чем ничего.

Но однажды он смог напиться до такой степени, что раскроил ей руку стаканом. Это был уже перебор, даже по меркам рангора. Но тогда, накануне их прибытия из очередной командировки Сарена, у принца состоялся один неприятный разговор с Райнером.

Этот толстый кусок свинины, как про себя называл его Лев, захотел от него избавиться раньше времени. Райнер хранил всякие дела чужих преступлений, которые Лев регулярно просматривал, когда приходил с Сареном в его офис. Рангор знал, что неприятен этому человеку, потому что плохо влияет на его сынка-дебила. Райнер даже не представлял, на что способен его сын. И эта девчонка не представляла. Договориться с ним было не просто, однако Лев знал, что ему нужно. Сложность была только в том, чтобы найти для него нужный компромат.

За порезанную руку он оставил ей свою перчатку и сообщение на «кому», но и не надеялся, что она решит, будто это от него.

Однажды Лев почти выложил перед ней все карты. Сарен вышел из дома по своим делам и оставил их одних на целый час. Она, конечно же, надеялась закрыться в спальне своего благоверного, но это было бы расточительством того времени, что они могли уделить друг другу, по мнению рангора.

Лев не церемонился, привлекая ее внимание: швырнул подушку прямо ей в голову, пока та сидела спиной к нему за очередным заумным учебником.

Ева медленно повернулась, в глазах ее горел огонь. Это он и хотел увидеть.

— Не хочешь рассказать, как прошла ваша поездка? — невинно начал Лев, присаживаясь на кровать напротив девушки.

— У друга своего спроси, — она так же невинно захлопала ресницами.

— Мы так мало с тобой разговариваем. А ты ведь девушка моего друга. Я должен с тобой считаться.

— Чего тебе нужно, Ляу? Почему ты вообще сегодня здесь, когда вокруг столько одиноких глупых мини-юбок, которые так и ждут твоего внимания?