Один лишний

1

Я спустился по крутой лестнице в подвальное помещение бара «Одноглазый Джо». Внизу стоял неприятный, затхлый запах. Из дребезжащих колонок орал хеви-метал. В заведении было не протолкнуться, а местная публика уже изрядно накидалась. Мне повезло, что нашелся единственный свободный стул за барной стойкой, рядом с туалетом.

– Куда собрался?

Бармен, которого звали Макс, подошел ко мне и многозначительно посмотрел на мою дорожную сумку и рюкзак.

– Переезжаю, – вздохнул я.

– Значит, больше тебя здесь не увидим?

Макс поставил передо мной запотевшую кружку с моим любимым красным элем.

– Знаешь, надеюсь, что нет, – усмехнулся я. – «Одноглазого» я, конечно, люблю, но вряд ли ради него вернусь в Тамбов.

– Правильно, делать тут нехрен, – одобрительно кивнул бармен. – И куда направляешься?

– Учиться в Москву.

– Москва… – мечтательно протянул Максим. – Москва – это хорошо, не то что наша дыра. Я бы тоже с удовольствием свалил, была бы возможность.

– Эй, Макс, повтори! – прокричала одна из посетительниц «Джо».

Бармен ловко подкинул бутылку виски, скрутил крышку и налил двойную порцию. Женщина была уже в хорошем подпитии, ее покачивало из стороны в сторону. Еще несколько таких стаканов, и она рискует свалиться со стула.

Было душно, и я решил направиться в туалет. Над умывальником висело грязное зеркало с трещиной посередине. Было непривычно видеть себя с коротким ежиком на голове – перед тем как отправиться в Москву, я сбрил свои патлы, которые отращивал почти два года. Новый город, новая жизнь, новая стрижка. Под глазами светились синяки от бессонницы, которая мучила меня почти каждую ночь. Рубашка в черно-красную клетку немного помята, но это казалось даже стильным в сочетании с узкими, рваными на коленях джинсами и «вансами», купленными на рынке за полторы тысячи.

Ополоснув лицо, я вернулся на свое место и уставился в телевизор, висевший на стене за стойкой. Показывали «Симпсонов», но звук был выключен. Очень забавно наблюдать, как Гомер душит Барта под песни Оззи Осборна. Движения персонажей почти попадают в такт музыки.

Субботний вечер был в самом разгаре. Ни одного трезвого лица в баре не наблюдалось. За столиком где-то в глубине расположилась особенно шумная компания, перекрикивающая всех. Шкафоподобный охранник переместился поближе к ним, готовый навести порядок, если вдруг начнется драка. А драки здесь случались чуть ли не каждый день. Послышались звон разбитого стекла и громкая ругань. Кто-то истошно позвал официанта. Последние дни лета: все напивались до потери сознания. Хотя кому я вру – вакханалия не прекращалась в «Одноглазом» и в зимнее время. Я усмехнулся и продолжил наблюдать за приключениями Барта, не обращая внимания на то, что творится в баре.

Обслужив двух явно несовершеннолетних ребят, Макс вернулся ко мне.

– И когда собираешься отчаливать?

Максим был классным мужиком. Он работал в «Одноглазом Джо» очень давно. Первый раз мы с друзьями заглянули в этот бар года два назад. На тот момент всем было лет по шестнадцать-семнадцать, но это не помешало бармену налить нам пива. Еще и орешки нам поставил на халяву! Именно в тот день я познакомился с Максом. А «Одноглазый Джо» стал для нашей компании постоянным местом встреч и тусовок.

Я достал телефон и посмотрел на время.

– Автобус через сорок минут. Первая и последняя кружка для меня.

– А почему один сегодня?

– Друзья… – Я запнулся, хмуро посмотрел на бокал с пивом и сделал большой глоток. – Они сразу на вокзал подойдут.

– Понятно… Сам-то рад, что уезжаешь? Ты какой-то поникший. Я бы на твоем месте прыгал от счастья.

– Не знаю, Макс…

– Понимаю… Незнакомый город, друзья и родители остаются тут – каждый бы нервничал. Но поверь мне, как только приедешь в столицу, сразу полюбишь ее. Так что не грузись, расслабься.

– Ага, буду надеяться. – Я натянуто улыбнулся.

Просидев еще около пятнадцати минут, я начал лазать по карманам в поисках денег. Найдя помятую сотню, протянул ее Максу.

– Оставь себе. Сегодня за счет заведения. – Он подмигнул мне. – Если вдруг окажешься в городе, захаживай, не забывай.

– Спасибо, обязательно.

Я встал и накинул рюкзак на плечи.

– Ну, удачи тебе, Санек.

– И тебе.

Мы крепко пожали друг другу руки. Подхватив сумку, я вышел из бара.

2

По улице гулял прохладный ветерок. Холода наступили неожиданно быстро. Еще недавно все ходили в майках и шортах, а сейчас хотелось достать худи и накинуть капюшон.

Не верилось, что я навсегда уезжаю из города. Обернувшись, я в последний раз взглянул на неоновую вывеску бара. Одна из букв перегорела несколько месяцев назад, но менять ее никто не спешил. На самом деле даже символично.

Вытащив пачку сигарет, я закурил и ускорил шаг. Здание вокзала уже маячило впереди. До отправления автобуса оставалось около двадцати минут. А на душе было тоскливо и одиноко. Город провожал меня тихими сонными улицами. Лишь иногда по проезжей части проносились полуночные машины.

Дойдя до перекрестка, я спустился в подземный переход. В нос ударил привычный для этого места запах мочи и рвоты. В углу, подложив под себя картонку, похрапывали несколько бомжей, рядом с ними ютилась собака. Она не спала и внимательно изучала меня несчастными голодными глазами, положив голову на передние лапы. Угостить ее было нечем. Перепрыгивая через бутылки из-под коктейлей, я прошел мимо, не замедляя шаг.

Выйдя на другой стороне дороги, я вдохнул полной грудью свежий воздух – если городской воздух вообще можно назвать свежим, – прошел вдоль забора, окружающего здание вокзала, и попал на его территорию. Автобус уже подали, возле него толпились курящие пассажиры и провожающие.

– На Москву на одиннадцать остались билеты! На Москву, парень! – хрипло пробасила грузная женщина, завидев меня. – Есть свободные места!

Когда я подошел поближе, в лицо мне сразу ударил запах перегара.

– Я бронировал место по телефону, Прохоров моя фамилия.

Я протянул паспорт и тысячу рублей за билет. Женщина работала и зазывалой, и продавцом билетов, и контролером.

– Тридцать второе место, – быстро проговорила она и вернула мне документы. – Проходите, вещи можете положить в багажное отделение.

Закинув дорожную сумку в старый желтый автобус, я посмотрел на привокзальные часы. 22:54, до отправления оставалось шесть минут. Достав сигарету, я скептически оглядел транспортное средство, на котором предстояло ехать семь часов, и очень понадеялся, что оно не развалится по дороге.

– Отправляемся, проходим в салон! – прокричала контролер.

Я бросил окурок и зашел в автобус. Все пассажиры уже расселись по своим местам. Кое-как протиснувшись через узкий проход между сиденьями, я добрался до тридцать второго места. Мне повезло, оно было у окна. Сосед, толстый мужчина, недовольно посмотрел на меня, привстал и взглядом показал, чтобы я пролезал на свое место.

От толстяка пахло потом. Открытые окна не помогали. Я уже начал жалеть, что решил сэкономить несколько сотен и взял билет на автобус, на поезде было бы куда комфортнее. Но теперь локти кусать было поздно. Поставив рюкзак себе под ноги, я попытался откинуть спинку сиденья, но женщина, сидевшая сзади, сразу завопила, что ей зажали ноги. Я вставил наушники. Похоже, поездочка будет веселой.

3

Завелся мотор. Контролер зашла в автобус и повторно проверила у всех билеты. Спустя минуту мы тронулись.

Включив дорожную подборку в «Spotify», я уставился в окно. Мимо проплывали огни ночного города, кафешки и бары, рядом с которыми гудела курящая молодежь, пустые магазины и темные улицы. К горлу подступили обида и злость. Никто из большой компании, с которой я тусовался в течение нескольких лет, не пришел меня проводить, никто даже не позвонил. Хотя все знали, что я уезжаю учиться в Москву и сегодня мой последний день в городе. Вместо этого они поехали на дачу отмечать последние дни лета. Конечно, им было не до меня. Наверное, валялись пьяные в слюни где-нибудь под лавкой. Или спалили эту дачу к чертям. Мне, в общем-то, плевать. Может, это и к лучшему. Если бы хоть кто-то притащил свою задницу, было бы тоже по-своему грустно. Как-никак расставание, прощание. Но в такие моменты открываются глаза и приходит осознание, что настоящих друзей у тебя никогда и не было.

Автобус выехал за черту города. Города, который я всю жизнь ненавидел, из которого мечтал уехать. Но почему на душе так тоскливо? Может, я затаил обиду на отца, который даже удачи не пожелал перед отъездом? Так и пялился в ящик в обнимку с бутылкой пива.

– Дверь не забудь на ключ закрыть, – вот что он пизданул, когда я зашел попрощаться.

От одной мысли, что я больше не увижу этого мудака, можно прыгать от счастья. Но почему я не чувствовал ни капли радости? Мечта сбылась. Я мчусь по шоссе в столицу. А мой никчемный городишко с каждой секундой становится все дальше и дальше. Что со мной не так? Захотелось курить, жаль, что в салоне это запрещено.

В наушниках заиграла песня Битлов «All Together Now».

Мне вдруг стало смешно. К черту все. Я прожил в своем городе восемнадцать долгих лет, можно немного и погрустить, грусть – это нормальное чувство. Завтра утром я буду в Москве и про все это дерьмо больше не вспомню. С такими мыслями я закрыл глаза.

4

Мне снился сон. Я совсем маленький и бегаю вокруг стульев под музыку с другими детьми. Это игра «Один лишний». Стульев всегда меньше, чем участников. Когда музыка останавливается, участники должны успеть занять свободное место. Но кому-то не повезет: он останется без стула и выйдет из игры. В конце остается один стул и один победитель – самый быстрый и удачливый.

Все вокруг веселятся, родители аплодируют. Играет задорная мелодия. Я кружу вокруг стульев, на лице сияет счастливая улыбка. Внезапно музыка стихает. Все прыгают на свободные места. А я не успеваю, стою и смотрю на остальных ребятишек. Они вдруг начинают показывать на меня пальцами, смеяться и высовывать языки. Улыбка мгновенно улетучивается с моего лица, на глаза наворачиваются слезы.

И вот я снова бегу, кружу вокруг долбаных стульев. Снова и снова не успеваю занять свободное место. Дети смеются, родители смеются, и все тычут в меня пальцами.

5

Открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. А проснулся я от сильного удара головой. Похоже, я приложился лбом об откидной столик впереди стоящего кресла, который почему-то был открыт. Потерев ушибленное место, я посмотрел время на телефоне. Экран показывал 4:30. Батарейка была почти на нуле, а ехать оставалось полтора часа.

В автобусе стоял жуткий холод. Я поднес ладони ко рту и подышал на окоченевшие пальцы. Похоже, водитель включил кондиционер, как только мы отъехали от автовокзала, и с того момента ни разу не выключал его. За пять с половиной часов автобус промерз так сильно, что создавалось ощущение, будто мы ехали в рефрижераторе. Пассажиры кутались кто во что мог. Некоторые завернулись в пледы, некоторые достали куртки и натянули капюшоны до самого носа. И откуда у них с собой пледы? Они что, на пикник в Москву собрались? Я вытащил из рюкзака свою толстовку – одну из немногих теплых вещей, которые взял с собой. Худак из фирменного мерча «Korn», мой любимый, в свое время пришлось отвалить за него немалую сумму. Стало немного теплее, но зубы все еще постукивали. Хотелось крикнуть водителю, чтобы он вырубил долбаный кондиционер, но я молчал. Как и все в автобусе.

Уснуть снова не получилось. За окном брезжил рассвет. Мы неслись мимо поля подсолнухов, желтые головы которых тянулись к первым утренним лучам.

Внезапно автобус стал снижать скорость. Я всматривался в окно, пытаясь понять, что происходит. Водитель вырулил на встречную полосу, и передо мной предстала картина. На обочине лежала перевернутая, вдребезги разбитая машина, одного колеса не хватало. Вокруг валялись осколки и какие-то покореженные детали. На дороге стоял гаишник, размахивал жезлом. Из кювета торчала вторая машина, рядом с ней суетилась бригада «скорой помощи». Судя по всему, выжить в этой аварии смог бы только редкий счастливчик. Когда мы проехали место ДТП, я заметил колесо, одиноко лежавшее в пыли.

Автобус начал набирать скорость.

6

На горизонте словно из ниоткуда стали появляться многоэтажные дома. По мере приближения к городу их становилось все больше и больше. Луга и поля давно закончились, мы ехали к каменным джунглям по скоростной магистрали, огражденной с обеих сторон высоким шумозащитным забором.

Солнце уже ярко светило, когда мы въехали в Москву. Несмотря на раннее время, движение было оживленным. На каждом перекрестке стояли «Макдоналдсы», KFC и прочие дешевые сетевые заведения. Иногда встречались фитнес-центры с большими панорамными окнами, в которых торчал неподвижными металлическими ветвями целый лес тренажеров. Похоже, Москва живет по закону «на обед пара бургеров с диетической колой, а вечером на тренировку». В здоровом теле здоровый дух, как говорится. Мы проезжали торговые центры, которые казались настоящими гигантами, с пугающим количеством завлекающих вывесок снаружи и магазинов внутри. В таких ТЦ и заблудиться несложно. Время приближалось к шести утра, а город уже жил своей полноценной жизнью. Мы ехали вдоль Москвы-реки, по набережной которой прогуливались люди с собаками. Некоторые особо энергичные товарищи вышли на пробежку. Все казалось таким живым, таким новым.

Пассажиры в автобусе засуетились и потихоньку начали готовиться к выходу. Вскоре автобус подъехал к Варшавской автостанции. Я натянул рюкзак, подождал, пока мой толстый сосед вылезет со своего места, пропустил пассажиров из хвоста и вышел на улицу.

Забрав свою дорожную сумку из багажного отсека, я начал осматриваться, пытаясь определить, в какую сторону мне идти и где находится метро. Провел пальцем по экрану телефона. Тот не загорелся – батарейка окончательно сдохла. Я мысленно выругался на свою безответственность, но теперь уже ничего нельзя было поделать, пришлось обойтись без навигатора. Зато музыку слушал всю ночь.

Улица была заполнена спешащими москвичами. Я попытался остановить кого-нибудь, чтобы узнать, как дойти до метро.

– Вы не подскажете… – обратился я к девушке в деловом костюме, которая бежала куда-то, чудом балансируя на шпильках, но та не обратила на меня внимания.

– Мужчина, где… Извините…

Я решил положиться на удачу. Пошел наугад по мощенной плиткой улице вместе с потоком людей. Через несколько минут появилась буква «М», а под ней спуск в метрополитен.

Внутри было прохладно. Я подошел к автомату, закинул туда пятьдесят пять рублей и купил билет на одну поездку. Цена меня слегка удивила: в Тамбове за семьдесят рублей можно доехать от вокзала до дома на такси.

Внезапно раздался крик:

– Полиция! Помогите, на меня напали! Полиция! Кто-нибудь! – кричал непонятно откуда взявшийся мужчина.

Лицо у него было грязное, волосы длинные и неухоженные, а из носа прямо на футболку капала кровь.

Люди, видя нетрезвого и, кажется, бездомного пострадавшего, резко меняли траекторию и старались обойти его стороной. К пьянице быстрым шагом направлялся сотрудник полиции. Я задержался, чтобы посмотреть, что будет дальше.

– На выход! – толкнул мужчину служитель порядка. – Ты что, оглох? На выход, я говорю!

– Вы что, не видите? Меня избили, у меня кровь! – взвыл тот.

– Ты в отделение захотел?! – Полицейский положил руку на дубинку.

– Я просто хочу, чтобы мне оказали помощь, – пролепетал мужчина обреченно и начал продвигаться к выходу.

«Да уж, Москва…» – подумал я, прошел через турникет и медленно потащился вниз, к поездам. И только сейчас до меня дошло, что я не запомнил свой новый адрес, а телефон выключен. Я даже станцию метро забыл. Кажется, она на желтой ветке и называется «Ново-что-то-там». Я еще раз отругал себя за глупость.

Наконец, спустившись на платформу, я подошел к карте, нашел желтую ветку и нужную станцию: «Новогиреево»! Ехать было далеко, да еще с двумя пересадками. Оставалось еще зарядить где-то телефон и узнать адрес квартиры.

7

Перейдя с зеленой на желтую линию, я запрыгнул в поезд и был приятно удивлен и обрадован, потому что нашел в конце вагона несколько USB-разъемов для подзарядки телефонов. Оказалось, в тот день на желтую ветку выпустили один из новых составов, которые обычно там не ходят. Из центра ехало мало пассажиров, поэтому я спокойно подключился, залез в заметки, скопировал адрес и вбил его в карты «Google».

Поезд быстро донес меня до нужной станции. Прямо напротив метро расположился торговый центр с кинотеатром, постеры фильмов сразу бросились в глаза. Правда, судя по названиям, кинцо было полным дерьмом. «Голубая игуана», «Днюха!» и прочий малобюджетный шлак, который в здравом уме смотреть никто не станет.

Миновав ТЦ, я попал в спальный район. Многоэтажек здесь почти не было, сплошные «хрущевки» – неприметные старые коробки, давно требующие ремонта. Такая Москва мало отличается от моей глубокой провинции. Вокруг было зелено, во дворах отбрасывали тени старые березы, рядом с подъездами цвели палисадники, за которыми явно ухаживали.

Спустя несколько минут навигатор сообщил мне, что я добрался до пункта назначения. Подойдя к двери третьего подъезда, я набрал квартиру 36 и нажал букву «В». Домофон противно запиликал. Прошло три гудка, и из микрофона послышался женский голос:

– Кто там?

– Это Саша.

Раздался щелчок. Я потянул за ручку и зашел в приятную прохладу подъезда. На втором этаже меня встретила хозяйка квартиры. Она дружелюбно помахала мне и впустила внутрь.

– Привет, Саша, я Ульяна. Проходи, не стесняйся, сейчас я тебе все покажу. Ты, наверное, проголодался с дороги?

Хозяйка показалась мне милой и радушной женщиной. Лет сорок, каре, джинсы клеш и белая рубашка с подвернутыми рукавами.

– Спасибо, я на вокзале перекусил, – соврал я, непонятно отчего засмущавшись.

– Ты разувайся, чего в дверях стоять. Как там Слава, все у него хорошо?

– Вроде бы неплохо, – пожал плечами я.

Славой звали моего отца. И говорить про него совершенно не хотелось.

– Вот и отлично.

Скинув обувь и оставив вещи в прихожей, я проследовал за Ульяной в кухню. В ней, маленькой, обшарпанной, еле-еле умещались стол и несколько стульев. В углу стоял старый холодильник, еще советских времен.

– Я купила немного продуктов, чтобы ты не бегал по магазинам. Яйца, молоко, хлеб… В общем, разберешься.

– Большое вам спасибо.

«Вот бы мои родители обо мне так заботились».

– Газовой плитой когда-нибудь пользовался?

По моему замешательству хозяйка поняла, что ответ отрицательный. Ульяна показала мне, как включается плита, и попросила обязательно перекрывать газ, когда я куда-нибудь ухожу. Над плитой на стене висело несколько шкафчиков с посудой. На этом экскурсия по кухне подошла к концу.

Мы прошли в гостевую комнату, по совместительству спальню. Выцветшие обои вздулись, а в некоторых местах и вовсе отклеились. Стены украшала икона Пресвятой Богородицы, которая висела прямо над кроватью. Около окна на тумбочке стоял небольшой ящик с растопыренными рогами антенны – телевизор. Также в комнате были старомодный шкаф для одежды и письменный стол. Шкаф был пуст, не считая нескольких вешалок и пыльного чемоданчика с инструментами, стоявшего на нижней полке.

– Квартира небогатая, но, думаю, тебе здесь будет лучше, чем в общаге, – заметила Ульяна.

– Спасибо вам огромное, конечно, лучше, – снова поблагодарил я хозяйку.

– Кстати, есть вайфай. Логин и пароль посмотришь на роутере, он стоит за теликом. Вроде бы все. Слава будет оплачивать твое проживание – ты, наверное, знаешь. И еще: если ты куришь, то делай это, пожалуйста, в подъезде или на улице. А то запах табака потом не выветришь. Вот тебе ключ, располагайся. Мой номер ты знаешь?

Я кивнул.

– Отлично, твой у меня тоже есть. Если будут какие-то вопросы, звони.

Закрыв за хозяйкой дверь, я устало посмотрел на сумку с вещами, разбирать которые совершенно не хотелось.

Часы показывали девятый час. Немного поразмыслив, я решил вздремнуть, а уж потом заняться делами. Кровать была жесткой и скрипучей, в спину мне сразу воткнулось несколько пружин.

8

Уснуть не получалось. Сквозь тонкие шторы в комнату пробивался солнечный свет. Я лежал и думал о своем отце, о том, кем ему приходится эта женщина. Ее лицо казалось мне смутно знакомым, но откуда, вспомнить не удавалось. Может быть, бывшая любовница? Нет, вряд ли – Ульяна слишком хороша для этого алкаша. Хотя, возможно, раньше он не был таким мудаком.

По сути, мне нет до этого никакого дела. Плевать. Спасибо ему, конечно, за квартиру, но я очень надеялся, что вчера мы виделись в последний раз.

Когда от нас ушла мама около восьми лет назад, мои отношения с батей кардинально поменялись. Он стал много пить, а из меня сделал козла отпущения и грушу для выпуска пара. Заботливостью он никогда не отличался, а в то время стал настоящим тираном. Я молча терпел унижения и побои. А внутри год за годом накапливались злость и обида. Я ненавидел отца и до смерти боялся его, часто ночевал у друзей или просто бродил по вечерним улицам, дожидаясь, пока батя вырубится после очередной банки пива. Про побои никто не знал: ни учителя, ни друзья. Отец был не настолько туп, чтобы оставлять следы на видных местах. А вот спина и задница частенько были синими после ремня. В общем, детство у меня было не самое радужное.

Так продолжалось до моих пятнадцати лет. Однажды после очередной взбучки я сбежал из дома почти на неделю, стащив его бумажник. Вскоре деньги закончились. Я отлично понимал, что, если ничего не предпринять, он меня со свету сживет. Нужно было как-то защититься. Сидя на детской площадке, я перебирал различные варианты. Сбежать навсегда, уехать из города? Но что я буду делать без денег? Умру с голоду или от обморожения в какой-нибудь канаве. На улице стемнело и похолодало, в животе урчало. Такой расклад меня не устраивал. Рассказать все родителям друга? Но после этого может стать только хуже.

«Напугай его, – прошептало мое сознание. – Ты сильнее, чем думаешь. Пора это прекратить». Не знаю, как мой мозг сгенерировал эту безумную идею, но я почему-то решил воспользоваться именно ею.

Вечер пятницы, часы показывали без десяти одиннадцать. В это время батя обычно дрых пьяный на диване перед ящиком. Я подошел к дому, посмотрел на окна. Свет не горел. Поднявшись на восьмой этаж, я дрожащей рукой достал ключи и медленно начал открывать замок. Немного смелости придавал перцовый баллончик, лежавший в кармане, – без такого ходить по нашему городу опасно, особенно ночью.

В квартире воняло скисшим пивом и сигаретами. Все было так, как я и ожидал. Батя в отрубе, на полу пустые жестяные банки. Телевизор в беззвучном режиме показывает «Дом-2». Стараясь не шуметь, я прошел на кухню и вытащил из шкафа большой нож для мяса.