Место под солнцем

Кавитация

1.

Худой, немного сутулый парень неторопливо шел вдоль линии прибоя. Вечер был по-весеннему приятный, волны мерно накатывали на берег, и солнце уже почти у горизонта бросало лучи прямо в глаза, заставляя идущего щуриться.

Здесь, на анапском пляже, его бы не сразу узнали те, с кем он контактировал с 9.00 до 18.00 шесть дней в неделю. Без халата и хирургического костюма, на несколько сантиметров ниже босиком, чем в кроксах, молодой человек казался чуть ли не в два раза меньше, по сравнению с тем, как он выглядел на своем рабочем месте. Глядя на Руслана сейчас, вне люксового антуража «Возрождения», сложно было бы представить его в качестве доктора этого центра. Ведь каждый раз при виде высокотехнологичного оборудования мы невольно забываем, что управляют им такие же, как и все, обычные люди.

Частная клиника постепенно стала для Руслана привычной средой, и не очень уверенный в повседневной жизни, закрытый парень преображался в ней, обретал апломб и своеобразную харизму, а покидая ее стены, сразу будто съеживался. Только пронзительные глаза оставались все теми же и за пределами его «тепличного» мира, на вечерних пляжах, улицах и в торговых центрах.

Почти всегда один, полностью на своей волне – эти прогулки у моря были для него эквивалентом медитации. Так он раскрепощался и выходил из повседневной роли. За стенами «Возрождения» пропадала необходимость соответствовать какому-то неписаному стандарту и непрерывно гонять информацию по кругу в своем мозгу, то есть, делать то, что больше всего изнуряет современного человека. Шум от сонма рутинных мыслей в такие моменты становился тише, сознание уходило на второй план, а он мог просто быть здесь и сейчас, наслаждаясь своей нынешней жизнью и Анапой. Уже год как все в ней было размерено и, можно даже сказать, по графику. Только одно «но».

Кое-что произошло. Вернее, происходило уже какое-то время, и постепенно осознание этого оформлялось в конкретный образ.

Утром по пути на работу Руслан неоднократно наблюдал такую ситуацию: на оживленном перекрестке, который он неминуемо пересекал каждый день, светофоры после очередного цикла вдруг быстро переключались по кругу, словно гирлянда – несколько раз подряд, а затем все прекращалось. Буквально пару секунд, но этого было достаточно, чтобы возникла опасная дорожная ситуация. Неисправность вводила в заблуждение водителей и дезориентировала пешеходов. Итогом был рывок и мгновенное торможение автомобилей, сигналы, ругань.

Однажды вечером, когда Руслан возвращался домой, на перекрестке стоял спецтранспорт с вышкой – над техникой трудились какие-то наладчики. Но даже после этого перемигивания зеленого с красным все равно периодически случались.

Еще одним штрихом к этой картине был его товарищ из «Возрождения» хирург Миша. Он уже какое-то время сражался со своим смартфоном. Не проходило и дня, чтобы его фигура не мелькала в коридоре в поисках сигнала с поднятой к потолку рукой и руганью. Телефон часто терял сеть, а при попытках перезагрузки очень долго пытался синхронизироваться с каким-то устройством, доводя владельца до настоящего бешенства. Заняться починкой в сервисных центрах было сложно из-за работы до 18.00 и шестидневки. В свободное время врача все подобные конторы уже были закрыты. Периодически гаджет вел себя нормально, но в Мише крепла уверенность, что его пора поменять.

Кроме того, в памяти всплыло воспоминание, как пару месяцев назад кардиолог, который сегодня уже не работает в их клинике, докладывал пациента со сбоями в работе кардиостимулятора. Мотор у мужика буквально выскакивал из груди. Тогда на вечерней пятиминутке зазвучали шутки про Виагру, молодую жену и элитный алкоголь – другим узким специалистам не очень интересно было вникать в чужую специфику, это нормально. И только выступавший с докладом коллега, выглядел каким-то озадаченным.

Также краем уха в разговорах случайных людей Руслан часто ловил фрагменты каких-то рассказов о неполадках и ремонтах. А сам он видел сны. Ничего похожего на описанные выше процессы. Но, по какой-то причине, мысленно он и их относил к событиям из этого ряда.

Так мозаика и складывалась в голове Руслана из разных элементов.

Линия прибоя искрилась сполохами заката – солнце в Анапе садится быстро. В воздухе витал странный неприятный запах. Его источником Руслан определил для себя выброшенные волной на берег преющие водоросли. Он шел в сторону Джемете мимо огромного недостроенного комплекса, стараясь побыстрее пройти этот участок пляжа…

2.

На спидометре горело сто шестьдесят. Дорога в этом месте нормальная и камер поблизости нет, поэтому так.

Андрею позвонили из Анапы в 22.30, и вот уже полчаса он вжимается в кресло, оставляя позади редкие попутные машины, периодически ускоряясь еще больше. Оба сотовых его товарища и партнера по бизнесу не отвечают, в ватсап и телегу тот не заходил с девяти вечера, что совсем не характерно для Юры. Нехорошо это все, так не должно быть.

Они вдвоем начали работу над проектом с роботизированной автомойкой еще в начале зимы, не догадываясь тогда, сколько вложений и труда он впоследствии потянет. Сначала груз задержали в Китае, затем он неизвестно где путешествовал с курьерской службой, потом в городе на арендованном складе не мог дождаться сотрудников фирмы, которая занимается продажей и настройкой техники на месте.

И когда, в конце концов, все звезды сошлись на небе, компаньоны решили больше ничего не переносить и безотлагательно заняться монтажом. В Анапу наконец прибыли установщики, а до этого у них ну никак не получалось. Этот момент настал сегодня, именно сегодня, когда Андрею позарез нужно было находиться в Краснодаре.

Оставшийся в городе Юра должен был контролировать этот этап, а Андрей, все-таки, вырвался в Крас по другому делу. Но что-то там, на мойке произошло, и теперь педаль газа утоплена в пол, а из динамиков подключенной по блютусу магнитолы раздаются унылые гудки.

Продолжая дозвон, Андрей свернул на заправку и тут же чуть не сбил собаку. Паркетник клюнул, когда он резко ударил по тормозам, сам крепко приложившись грудью о руль, гаджет при этом улетел под ноги. А дворняга застыла на ведущем к АЗС съезде и смотрела в упор сквозь слепящий свет фар прямо в то место, где за стеклом находился водитель.

Эта ситуация напомнила ему сцену из фильма «От заката до рассвета», где пастор на парковке мотеля успел остановить свой трейлер у самого носа Сета Гекко, и тот вот так же сверлил его взглядом. Животное несколько секунд смотрело на машину Андрея, словно с каким-то вызовом, а затем скрылось в траве. Бывает же.

Флегматичная кассирша необъяснимо долго проводила его оплату по карте, при очередном наборе телефоны Юры уже предсказуемо оказались отключены. Внутреннее напряжение росло с каждой минутой. Андрей терялся в догадках, что могло произойти.

Первое, что приходило в голову – это наезд братьев-армян, потенциальных конкурентов. Другие версии не казались сейчас столь же отчетливыми.

В свое время, определившись с концепцией бизнеса, они с Юрой, конечно, максимально собрали информацию о рынке подобных услуг в городе: узнали, кто владеет раскрученными мойками, какие средние цены и приблизительно прикинули по трафику, где можно неплохо стать. Но в самый последний момент, все же, поменяли место.

Изначально планировалось открытие недалеко от центра и нового спального района. Но как-то исподволь родилась запасная идея – поставить мойку на Пионерском проспекте, по пути в Витязево. Из-за более дешевой арендной платы и незанятости данного сегмента в том районе это казалось неплохой альтернативой. Долго спорили, сомневались, но точку в вопросе поставил звонок арендодателя из города, который сообщил, что оговоренная ранее цена чрезмерно занижена, и еще взвинтил сумму оплаты. От сотрудничества с таким жадным хозяином тут же отказались. Так и вышло, что остановились на Пионерском.

Преодолев бюрократические моменты, партнеры в явной форме ни разу не столкнулись с мощным армянским лобби в разрешительной системе города, оставались лишь технические моменты – оборудовать место, заказать технику. И потянулось томительное ожидание.

И вот этим вечером, когда они уже должны были заложить фундамент своей новой, успешной жизни, Юра набрал его с незнакомого номера, рявкнул в трубку, чтобы он приезжал, и после этого связи с ним больше не было.

Мимо пролетал Славянск-на-Кубани, трасса убегала в ночь…

3.

Светлана в молчаливом оцепенении наблюдала, как дети покидают класс. У нее совсем не осталось сил не то чтобы отвечать на их прощания, не могла даже переменить позу и отвести устремленный в пространство перед собой взгляд – так и застыла в одном положении. Комната постепенно пустела, а она лишь смогла облокотиться о спинку, выдвинув ноги под столом вперед.

В учительской еще с самого утра обменивались таблетками, по обыкновению заключая, что головная боль у всех вызвана переменой погоды. «Опять атмосферное давление упало», «будет ветер», «у тебя тоже? Мне только это помогает, держи!».

«Дежурный» блистер цитрамона всегда ждал своего часа у Светланы в сумочке. Она запила лекарство глотком остывшего чая и вышла в коридор вслед за другими педагогами, превозмогая невыносимое желание лечь и уснуть, совершенно не представляя, как осилит урок. То ли весенний авитаминоз, то ли накопившаяся усталость, превращали обычный рабочий день в трудновыполнимую миссию. Боже, ну когда же это закончится?

Время текло, словно в тумане. Казалось, что часы просто замерли на месте. Да что ж за состояние такое дурацкое, не заболевает ли она случайно? Из-за слабости и легкого головокружения ей трудно было сконцентрировать внимание на учебном процессе, и Светлана наконец осознала, что реагирует на ответы ребят после долгой паузы. Попыталась взбодриться, встала и прошлась к окну, мечтая о кофе, и в этот момент услышала за спиной шум падающего тела.

Она мгновенно оказалась на коленях рядом с бьющимся в судорогах учеником. Его запрокинутая с неестественным поворотом голова, двигаясь среди рассыпанного содержимого пенала, слегка ударялась о стул. Глаза закатились, выгнутые до предела ноги и скованные спазмом кисти повторяли ритмичные сокращения. Молодая учительница ловила дрожащими пальцами мокрую от пота голову ребенка, чтобы защитить ее от травмы.

Она еще никогда в жизни не сталкивалась ни с чем подобным, слышала только, что не нужно пытаться извлечь язык изо рта во время приступа, достаточно освободить дыхательные пути и постараться повернуть лицо на бок. Небольшие комочки пены собрались в уголках губ мальчика, тело одеревенело.

Светлана кричала, чтобы позвали на помощь, кто-то выбежал из класса, некоторые дети, испугавшись происходящего, громко плакали, творился какой-то хаос.

А потом в ряду у окна раздался уже знакомый звук падения, и она с ужасом поняла, что видит на полу в другом конце класса еще одного ребенка с судорогами – на этот раз девочку.

Светлана металась между двумя детьми, постепенно освободив вокруг них пространство, под головой у обоих оказались свернутые ветровки. Скоро кто-то из коллег уже успокаивал остальных учеников. А потом и ее саму, взяв под руки, подняли с колен и обняли, а она, кажется, рыдала…

Спустя какое-то время девушка пила горячий чай, сидя за первой партой, а завуч и два учителя сопроводили двух еще вялых ребят в школьный медпункт. Когда все осталось позади, ее била дрожь, хотелось оказаться сразу дома, чтобы муж был рядом и успокоил.

А позже она узнала, что еще в одном классе приблизительно в это же время потерял сознание мальчик постарше.

4.

Армен накинул свой рюкзак на плече и вышел из зала. По его разгоряченному лицу приятно пробежал вечерний ветерок. Он вдохнул полной грудью и стоял на пороге клуба. Внутри за дверью эхом разносились глухие удары по мешку, а улица встретила его своим многоголосым звучанием.

Такое классное ощущение во всем теле после тренировки. В последнее время он часто пропускал их из-за работы, так что каждое посещение зала было настоящим праздником для души. Быть в форме – значило для него очень много.

Спустившись со ступенек, довольный, он размотал шнурок наушников и, вставляя его в телефон, увидел шесть пропущенных звонков. Пять от Эрмине, и один от его бригадира.

Не останавливаясь, сразу набрал последний номер. Ведь с ней-то можно будет поговорить в любой другой момент – девушка просто хотела срочно попить чью-то кровь. Он часто велся на ее провокации, а потому был удобным донором. Знание его распорядка, не помешало ей неоднократно набрать его во время занятий. Ему очень не хотелось сейчас весь положительный эмоциональный заряд, полученный в зале, принести в жертву их токсичным отношениям. А по работе точно нужно быть в курсе.

Голос в трубке был сонным, Антон сказал, что заберет пацанов с объекта, на котором они сегодня после смены остались ночевать:

– А тебя зацеплю на вокзале в 7.15, понял?

– Конечно, брат, до завтра.

Армен зашел в супермаркет и, занятый своими мыслями, долго не мог определиться с покупками, хотя в итоге потратил всего менее трехста рублей. Он был расслаблен – ощущал легкую натруженность мышц, и доволен, что на завтра есть работа. Приятно было думать и о подруге, ее красоте, хотя характер у девчонки просто адский.

Стоя на выходе из магазина, он прятал пачку чая в рюкзак и вдруг услышал крики. По противоположной стороне улицы около десяти человек гнались за крепким мужчиной средних лет. Тот резко поменял траекторию движения и, чтобы оторваться от преследователей, рванул через дорогу, где чуть не попал под колеса. Армен успел заметить, что убегавший одет очень прилично, в глаза также бросилась его седина и то, что он держится рукой за левый бок. Преследователей совсем ненадолго замедлил поток машин, и они сокращали дистанцию.

Чувствуя приток адреналина в крови, парень весь дрожал, как струна, но не двигался с места, только смотрел. Ему нельзя было ввязываться в подобные дела. Патент на работу, цель получить РВП и новую достойную жизнь удерживали его от горячих поступков, не для этого он приехал сюда, не для этого столько трудился он сам и его семья, оставшаяся в Степанакерте.

Вся группа исчезла за ближайшими домами.

Настроение после этого инцидента безнадежно испортилось. Захлестнуло ощущение несправедливости и беспомощности, и, конечно, словно контрольный в голову, в этот момент снова позвонила Эрмине.

5.

Коля тер глаза перед монитором: он всегда слишком много времени проводил за компьютером, а сегодня просто застрял в сети.

Для человека с его здоровьем на первый план выходили интеллектуальные развлечения. Он страдал ДЦП, но был достаточно компенсирован. В свое время родители не опустили руки, с детства им занимались очень серьезно. С мальчиком работали массажисты, неврологи, реабилитологи, да и сами папа с мамой проводили с ним очень много времени и, в конечном счете, семья даже переехала в Анапу.

Здешний климат и забота близких хорошо отразились на состоянии ребенка, и теперь только в походке слегка угадывалась его проблема. Он рос эрудированным, творческим парнем, был интересным собеседником, завел друзей, причем не только в виртуальном пространстве, но и вполне реальных, с которыми встречался и гулял в городе. Кроме всего прочего, Коля удаленно зарабатывал в сети. Но даже близкие едва ли догадывались о реальном уровне его способностей – ведь мальчик на самом деле был гением.

То, что для любого человека могло представляться случайным набором бессвязных фактов в сознании Николая превращалось в сложный математический алгоритм. Там, за пределами среднестатистического мышления, для него вырисовывались совсем другие горизонты, поэтому за деревьями парень умел видеть лес.

И сейчас его занимали некоторые новости. Мониторя интернет, Коля пришел к выводу, что множество мелких, на первый взгляд разрозненных событий, происходящих в Анапе и соседних городах, действительно образуют единую цепь. Он любил такие головоломки, а эта загадка была еще интереснее, ведь она существовала в реальном мире, на живых примерах. И кажется, существовала уже давно…

Горели открытые окна чатов, в них всплывали новые сообщения. Сегодня Коля снова узнает много нового, каждый день он словно собирает какой-то причудливый пазл.

6.

Возвращаясь назад тем же маршрутом по пляжу, Руслан снова обратил внимание на странный тяжелый запах, разлитый в воздухе недалеко от «Возрождения». Жесть! Это что же нужно было сливать в море, чтобы на берегу так воняло?

Привлекательность прозрачной, издающей мерный шепот воды мгновенно растаяла. Волны показались ядовитыми и грязными. Желание купаться и смотреть на морской закат теперь совершенно пропало. Так устроено наше сознание – малейшее подозрение может разрушить приятный образ, вызвать брезгливость и отвращение.

И почему-то совсем не приходило в голову, что источник смрада может находиться с другой стороны – не в воде, а на суше. Проходя мимо замороженной стройки, он просто ускорил шаг.

Перед тем, как ехать домой, Руслан забрал на работе вещи, обсудил на ресепшене расписание на завтра и сдал ключ от кабинета. В гардеробе холла его, как всегда, ждал велосипед. О чем-то спорившие охранники в серых форменных рубашках не обратили на его прощание никакого внимания.

7.

Глубокой ночью Андрей стоял там, где должна была открыться их с Юрой автомойка, и не знал, что думать и что делать. От увиденного внутренности сжало ледяными клещами, кожа покрылась мурашками. Подобное ощущение может возникнуть у человека, обнаружившего по возвращении домой свою дверь открытой.

Там, где ранее уже был смонтирован бокс под оборудование, сейчас не было ничего – никаких следов выполненных работ, никакого строительного мусора. Асфальт был целым, без каких-либо признаков бурения. А самое необъяснимое, от чего реально стыла кровь, крылось в следующем.

У основания одной из стенок каркаса был такой бордюрный блок с особой приметой – на нем имелась заводская выбоина глубиной до арматуры. При установке конструкции этот блок резали, и теперь он должен был быть пропилен в нескольких местах. Так вот, он остался на месте со своей старой щербиной – то есть, это был именно он, а не какой-то другой, но в остальном совершенно целый. Как будто вернулся к своему исходному состоянию, до распила перед началом монтажа. Словно здесь и не происходило ничего. Все выглядело так, будто попало в прошлое на две недели назад.

Местность вокруг также чем-то неуловимо изменилась. Единственное, что понял Андрей, что больше не видит части ржавых конструкций у дальней границы площадки, ближе к заброшенной стройке.

Оставаться в этом Бермудском треугольнике было страшно, но, как в дурном сне, он не мог убежать из-за внезапно накатившей слабости. Не хотелось поворачиваться спиной к этому месту. На ватных ногах очень медленно Андрей добрался до дороги и поехал к Юре домой.

Его Ниссана во дворе не было, свет в окнах не горел, дверь, конечно, никто не открыл.

Версия с наездом конкурентов осталась, но механизм исполнения был совершенно необъясним. Он осознавал, что нормального ответа на возникшие вопросы просто не существует. Все это казалось невозможным.

Андрей вернулся в машину, охваченный даже не тревогой, а, скорее, апатией. Хотелось разделить эту ситуацию с кем-то, возможно, получить совет, но позвонить друзьям в Крас и рассказать обо всем, почему-то, не выглядело хорошей идеей. Он просто молча сидел за рулем своей машины.

8.

На следующее утро коллеги старались поддержать ее, почти ухаживали. Директриса не вызывала к себе, а сама пришла в класс и, выяснив немногие подробности, которые Света смогла воспроизвести, сообщила, что обоих ребят с родителями поместили под наблюдение в стационар. В школе теперь грядут проверки, подозревают массовое отравление, ее и других детей тоже будут обследовать. Еще, возможно, придется съездить в следственный комитет, чтобы дать объяснение. Мол, в настоящее время идет доследственная проверка. Но лично директриса сомневалась, что речь может идти об отравлении.

– Сейчас столько всякой гадости можно достать, некоторые уже с младших классов все пробуют. Семьи, вроде, благополучные, но кому это когда-нибудь мешало?

Светлана не знала, что сказать. Все видят объявления в виде граффити на стенах домов, рекламирующие запрещенные препараты. Но поверить в то, что ее ученики… Нет. Это не тот случай. Скорее произошла какая-нибудь авария, а дети надышались отравой – правда и предприятий-то таких нет поблизости. Значит, это сильнейшая магнитная буря, ведь многие чувствовали себя очень плохо в тот день. Хотелось, чтобы кто-нибудь компетентный разобрался во всем и просто дал готовый ответ.

Уроки сменялись переменами, затем снова уроки. В этот раз день пролетел быстро. Муж забрал ее после работы, и они поехали кушать суши, чтобы немного отвлечься и снять стресс.

9.

Армен последним выпрыгнул из кузова форда «Транзит» и потянулся за сумкой с перфоратором, но Антон с водительского места крикнул ему, чтобы оставил, мол, инструмент пока не нужен. Поэтому армянин взял из багажника только свой рюкзак и захлопнул ляду. Тяжелая дверь с грохотом встала на место. Бригадир заглушил машину, но остался за рулем и закурил.

Остальные пацаны топтались на гравийной площадке возле автоматических ворот замороженной стройки. Внутрь не стали заезжать, так как у проходной сейчас стояли две полицейские машины и толпились какие-то люди. Когда они еще сворачивали с Пионерского к долгострою, навстречу им с территории выезжала «скорая». Что-то случилось здесь.

Их никто ни о чем не предупреждал, поэтому старший бригады Антон просто посигналил с парковки и помахал рукой кому-то на проходной, таким образом, обозначился, что они на месте. Стали ждать. Некоторые из работяг отошли на природу за припаркованный уже давно, судя по спущенным шинам, манипулятор. Остальные курили. Армен немного поприседал после езды в неудобном «Транзите» и размял спину.

Тем временем в дверях служебного здания началось какое-то движение: появились двое людей в гражданском, но опытный взгляд безошибочно определил бы в них полицейских. Первый из вышедших начал звонить по сотовому. А второй остановился в пороге спиной к улице, продолжая громко разговаривать с кем-то в помещении.

Когда же и он наконец шагнул из-под навеса, Армен сразу узнал в нем Давида. Молодой сотрудник органов МВД, как всегда, был элегантно одет, излучал уверенность, имел немного высокомерный вид. Он тоже заметил знакомого и с улыбкой пошел навстречу. Обнялись. Давид переложил в руках папку, извлекая из кармана айкос.

– Тебе надо в управе ковры топтать, а не гравий на стройках, брат, – улыбнулся ему Армен, глядя на замшевые туфли приятеля.

– Движение – развитие, брат. Мы свое возьмем, ты же знаешь, – Давид затянулся, стараясь перебить неприятный тяжелый запах в воздухе.

Капитан был одним из первых, с кем познакомили Армена на новом месте. Он решал множество вопросов для земляка по регистрации и патенту, и, вообще, подсказывал, где не накосячить. Всех знал, все знали его, все были друг другу должны. В общем, нормальная для юга картина. Иногда молодые люди спаринговались, но редко – у сотрудников МВД был свой зал для тренировок.

Как-то Давид прикрыл Армена, когда у того были проблемы на его первой работе – поговорил с кем-то, и вопрос решился в нужную сторону. Тот тоже старался быть полезным и выполнял периодически для капитана небольшие поручения. В этом году еще 23 февраля в одной компании отмечали. Такие вот у них были отношения.

Армен поинтересовался у полицейского, что случилось, и узнал, что ночного сторожа стройки нашли в подвальном этаже мертвым, предварительно – он упал с высоты. Работал здесь давно и, все же, как-то умудрился. Давид предположил, что был пьяный. Якобы дежурил один, по записям камер покормил вечером собаку и ушел на обход территории, а утром сменщик не мог попасть на объект, пока не приехал начальник охраны и не открыл ворота.

– У вас на сегодня, по ходу, работа накрылась. Криминалистов мы оставляем, – он кивнул на нескольких сотрудников во дворе, – эти будут еще до завтра сиси мять.

– Да подождем, что скажут. Вдруг срастется. Может, пока в магазик сбегаю.

Давид хлопнул товарища по плечу на прощание и пошел к своим. Те уже увидели, что старший возвращается, и рассаживались по машинам.

Армен же вернулся к работягам. Парни с интересом приблизились к нему, чтобы послушать новости. Когда он вкратце пересказывал своей бригаде историю про охранника, поравнявшаяся с их группой машина полиции посигналила и с пробуксовкой выскочила на проспект. Армен поднял руку в ответ. С территории стройки за автомобилем с лаем рванули собаки.