Маг волей случая. Серия «Господин некромант»

Я кивнул и, приготовившись слушать, отхлебнул чаю.

– Не случалось ли вам заранее предчувствовать опасность или смерть?

Ой, б… дь! От вопроса Ольшанской, обжигающий напиток пошел не в то горло и я еле удержался от судорожного кашля. Ни фига себе, заявы! Самый тот вопрос и, главное, вовремя! Отдышавшись и извинившись, я подтвердил, что такое случалось. Интересно, каким макаром такой вопрос вообще мог возникнуть? И почему именно ко мне? Дело в том, что такое свойство у меня есть и доставляет мне немало проблем. Впервые оно проявилось в детстве, незадолго перед смертью прабабушки. Родственники сломали головы, пытаясь понять, с какого перепугу я исцарапал полировку на серванте и почему все царапины были крестообразными. Если мне в руки попадали ножницы, то они тут же оказывались раскрыты крестом и положены на видное место. А уж если я добирался до фломастеров, ручек или карандашей…

Наваждение прошло после похорон и возобновилось, когда пришел срок двоюродной тетки. Тогда-то у моих родственников и появились первые подозрения, что это – неспроста, но что с этим делать, было непонятно. О психологах, тем более, детских, тогда не слышали, поэтому ограничились тем, что прятали от меня все, что можно было трансформировать в крест и давали мне успокаивающее. Больше смертей в нашей семье не случалось долгое время, и мои выходки были подзабыты. Но много позже, уже школьником, я стал ловить себя на том, что временами мои мысли неотвязно вертелись вокруг смерти. Кое-какой жизненный опыт уже позволял мне выразить свои чувства словами, а не рисовать кресты, но я старался держать язык за зубами. А ну как снова начнут пичкать микстурой Кватера?! Но само явление так никуда и не делось: к примеру, 1 марта 1995 года я возвращался из магазина и матерился, пытаясь прогнать из головы назойливый похоронный марш Шопена. Он доставал меня с утра и когда вдруг исчез, то я по наитию взглянул на часы, отмечая время. Путь до дома занял полчаса и, едва войдя в квартиру, я услышал, как в экстренном выпуске новостей говорилось об убийстве Листьева9. И предполагаемое время преступления совпадало с тем, когда я облечено выругался, освободившись от наваждения. Это, кстати, был мой абсолютный рекорд: до сих пор моя интуиция работала только в отношении родственников и тех, кого я знал лично. Но не могла же Ольшанская об этом слышать! Почувствовала? Хм…

Начинало сильно казаться, что шарлатано-разгромный материал накрывается даже не тазом, а Царь-колоколом и, до кучи, сверху приваливается одноименной пушкой. А женщина продолжала развивать мысль:

– Извините, я спросила не вовремя. Мне будет трудно объяснить, почему у меня возникло такое предположение. Хотя, если вы имеете какое-то представление о магии, то попробовать можно. Вы не откажетесь послушать?

– Не откажусь, но сначала давайте закончим с материалом. Вы говорили о девушке-клиентке. Как ей повредил вольт?

– В этом случае проявился эффект плацебо. Найдя куклу, она сообразила, что это может быть и стала бояться собственной тени. В итоге – нервное истощение, кошмары по ночам и прочие «радости». Самое неприятное, что каждый новый кошмар укреплял пациентку в мысли о скорой смерти. Мне потребовалось очень много времени, чтобы привести ее в себя. Собственно, это и есть основной вред, который приносят шарлатаны. Согласитесь, иногда это пострашнее пустого кошелька!

– Согласен. А еще подобные случаи в вашей практике бывали?

– И немало. Подождите минутку, – Ольшанская вышла из комнаты и вернулась, протягивая мне лазерную «болванку». – Здесь уже практически готовый материал с фактами, цифрами, только без имен. Их назвать, извините, не могу, врачебная тайна.

– Понятие журналистской тайны тоже есть, так что имена мне и не нужны. Очень вам благодарен, Валерия, и спасибо за угощение. Или, может быть, вы хотели мне еще что-нибудь рассказать? Ну, из практики…

– Прежде всего, о том, что вы меня очень удивили. Я не напрасно спросила вас о ваших предчувствиях. Видите ли, от вас исходит странная энергетика. Она намного сильнее, чем у других и… – Валерия помолчала, словно подбирая нужное слово… – несколько необычна. Я раньше никогда не видела ничего подобного.

– И в связи с этим у меня два вопроса, – перебил я. – чем мне это грозит и как вы это определили.

– Понимаю вашу иронию, Роман. Дело в том, что я действительно обладаю некоторыми экстрасенсорными способностями. Иногда это помогает мне в работе, иногда – мешает. Сейчас я кое-что вам покажу.

Ольшанская протянула руку и взяла с журнального столика, как мне показалось, бильярдный шар (Хм, а шар, все-таки, в комнате присутствовал). Правда, он был чуть меньше стандартного и не костяной, а из чего-то вроде «лунного камня». Женщина вытянула руку ко мне и шар вдруг засветился. Свет был неярким, но каким-то… уютным, что ли. От него исходило не то тепло, не то какая-то другая энергия, очень хорошо ощутимая. Почему-то вдруг захотелось взять шар в руки и погладить, как маленького пушистого котенка. Не то мои эмоции отразились на лице, не то Валерия действительно что-то почувствовала, и протянула странную штуку мне. Мягкое тепло усилилось, когда я взял шар, но через секунду с ним произошла метаморфоза. Внезапно белая, переливчатая поверхность потемнела, словно наполнившись дымом, и ладонь онемела от жуткого холода.

Я выронил шар и тот упал на мягкий ковер, и покатился, вновь светлея. Остановившись, он посветлел окончательно, и по комнате распространилось то самое уютное тепло. Валерия проводила предмет взглядом и подняла округлившиеся глаза на меня.

– Потрясающе! Вы это видели?

Я потряс рукой, которая едва начинала что-то чувствовать. Надо полагать, даже экстрасенсы способны задавать глупые вопросы. Не только видел, я что-то такое сделал. Знать бы что!

– Видел, – кивнул я. А что это было?

Ответ заставил меня откинуться на спинку дивана и тихо офигевать. Оказывается, шар, по мнению Валерии, был чем-то вроде накопителя-индикатора энергетики пациента. Свечение меняло свою яркость в зависимости от ее количества, а цвет – ее типа. Эта штукенция передавалась в роду Ольшанских из поколения в поколение по женской линии, а согласно семейному преданию, была передана родоначальнице аж чуть ли не ангелами. Впрочем, сама парапсихологиня относилась к этому скептически. Незаметно свернув тему происхождения шара, она заговорила о другом:

– Каждый человек, – рассказывала Валерия, – обладает своим типом энергии, в зависимости от того, к какой стихии она принадлежит: земле, воде, огню или воздуху. Точнее, в ауре здорового человека присутствуют все, но чего-то обязательно больше. Вдобавок, имелась какая-то зависимость между темпераментом и превалирующей стихией.

– Я обнаружила эту взаимосвязь, когда писала кандидатскую в университете. Правда, речь там шла о зависимости темпераментов и увлечений, но я обратила внимание на четверку: четыре темперамента – четыре стихии. Тогда я стала изучать соответствующую литературу и чем дальше, тем больше убеждалась в том, что в этом что-то есть.

Утверждение показалось мне «притянутым за уши», о чем я и сообщил Валерии. Та, нисколько не смутившись, ответила:

– Уже давно доказано, что существует прямая взаимосвязь между определенной стихией и типом темперамента человека. Так, при выраженной стихии Огня, человеку больше присущи черты холерика, при преобладании стихии Земли – флегматика; стихии Воздуха соответствует тип сангвиника, а стихии Воды – меланхолика. Чаще встречаются смешанные варианты, когда выражены две и более стихии. Кстати, доказано, что знания о преобладании определенной стихии в гороскопе человека, а также типа темперамента могут быть полезными психологам, психиатрам и психотерапевтам для коррекции поведенческих реакций, и предупреждения возможных патологических изменений психики у человека.

А вот это было уже интересно в плане подготовки материала, и я попросил рассказать подробнее. Валерия, видимо, уселась на любимого конька и перешла на тон, каким читают лекции:

– Если мы рассмотрим стихии по очереди, то станет ясно следующее: людям с выраженной стихией Огня соответствует темперамент холерика. Огонь является одной из самых сильных стихий. Люди с выраженной стихией имеют огромный энергетический потенциал, который желательно использовать для творческой реализации. При воздействии на психику таких людей слишком сильных раздражителей они могут терять контроль над своими эмоциями, подвергаться сильным эмоциональным срывам. Возможны истероидные реакции со склонностью к вспышкам агрессии. Чтобы избежать подобных состояний, представителям стихии Огня необходимо научиться управлять своими эмоциями, правильно расходовать жизненную энергию. Земле соответствует темперамент флегматика…

Странно, но к концу этой лекции, в которой Ольшанская ухитрилась кратко, но емко рассказать обо всех стихиях, мне стало казаться, что рациональное зерно тут есть. В свое время я поездил в командировки по областям, знакомя читателей с бытом фермеров. Пейзане казались мне похожими один на другого, но я так и не уловил чем. Поведение у них было одинаковым, а также манера говорить и все остальное, определяемое, оказывается, темпераментом. Так вот где собака порылась! Что бы ни происходило в стране, они будут ковыряться в поле с упорством экскаватора. Да и эмоций в речи у них маловато – заснешь, пока дослушаешь повесть о многотрудной жизни дехканина. Тормознутый робот Вертер из «Гостьи из будущего» по сравнению с ними просто трескучая сорока! Н-да, задумаешься,… а ну как есть в рассуждениях Валерии что-то этакое!

Мельком глянув на часы, я заторопился. С начала нашего разговора прошло уже больше получаса, а мне еще продукты докупать. Да и приготовить что-то, надо успеть, не станешь же кормить гостей зеленью под бокал «Золотой Бухары»! Значит, быстро заканчиваем интервью и мухой на базар.

– Спасибо, что нашли на меня время, у меня остался один вопрос.

– Да, пожалуйста.

– Вы сказали, что не только психолог, но и целительница. Можете привести случай из подобной практики? Или показать наглядно.

– Конечно! Например, я могу сказать, что организм у вас очень здоровый! Сегодня утром вы пили, причем, достаточно много. Но сейчас вы вполне в норме. Но давайте лучше сделаем вот так, – Валерия несколько раз провела рукой перед моим лицом. Я снова почувствовал то самое ласковое тепло, что исходило от шара, а после сразу почувствовал, что остатки хмеля улетучились из головы. Более того, я вдруг почувствовал себя свежим и отдохнувшим. Так я себя не чувствовал с момента окончания школы: потом началась учеба в универе, с ночной подготовкой к зачетам, затем работа. А хронический недосып продолжает преследовать меня, по сей день. А тут – на тебе! «Это очень сильное колдунство» – мелькнул в голове гоблиновский прикол.

– Ну как, сработало?

– Да, спасибо вам, Валерия, огромное! И за встречу, и за лечение. Я ж так обнаглею, и к вам каждый день буду приходить! – попытался схохмить я. – Буду только рада, заходите. Мне же тоже интересно, что вы за уникум такой!

При этих словах я оглянулся на шар, так и лежащий посреди комнаты. Он вновь побелел и лучился своей странной энергией. Встав с дивана, я поднял его и, не дожидаясь, пока он обожжет мне руку холодом, положил на столик.

– Роман, вы не хотите взять шар себе, скажем, до завтра? Мне очень интересно, что произошло, когда вы его взяли в руку. Пусть полежит у вас, а завтра принесете, и я посмотрю, что изменилось.

Если бы не лучезарное настроение, то я, может и отказался бы. Ишь, взяли моду опыты на писателях ставить! А может, я только жить начинаю: печень не посадил, живот не вырастил, жену не построил. Но мне вдруг захотелось сделать целительнице приятное и я, положив шар в карман, стал прощаться. C третьего этажа я летел через три ступеньки – прилив энергии, после «колдунства», был о-го-го какой! С разгона я выбежал на улицу и… под визг тормозных колодок перекувыркнулся через капот вишневой «Нексии». Рефлексы, полученные на тренировках по рукопашному бою, сработали прежде, чем я осознал, что происходит. Инерция автомобиля заставила сделать еще один кувырок, уже не такой удачный. Ушибленное плечо и содранная на ладонях кожа не помешали мне прибавить ходу и скрыться с места ДТП. А окончательно прийти в себя удалось только на лавочке в ближайшем дворе. – А колдунью эту мы еще разъясним, – перефразировал я обаяшку Шарикова. – Это ведь от ее «лечения» я понесся как олень за оленихой. Хотя, ее же и поблагодарить придется: фиг бы я смог так удачно кувыркнуться «под мухой». Раскатали бы по асфальту и сказали, что так и было. У мамы я в таком плоском виде родился, елы-палы! А что, у наших водителей на такое ума хватит. Нет, надо привести себя в порядок и спокойно идти домой.

Следующие четверть часа я замывал на футболке кровь из содранных ладоней, благо, во дворе имелась колонка с водой. Не то жильцы ревностно следили за ее исправностью, не то не было в близлежащих домах малолетних шкетов, которые хоть плавающий танк на запчасти разберут – только дай волю. Приведя себя в божеский вид, я мухой рванул на близлежащий базар. На ужин я запланировал приготовить бараньи ребрышки в казане, салат и чай с конфетами. Из более крепкого я еще днем купил бутылку «Золотой Бухары» для Кати и бутылку водки для остальных. Кому не хватит – за свой счет, а то я не Рокфеллер, чтобы удовлетворить питейные потребности журналистов. Есть выражение «пить как лошадь», так вот, борзописцы дадут фору даже ломовому битюгу. Если вы встретили непьющего сотрудника СМИ, то значит, ему уже здоровье не позволяет. Так что, ну его! Нечего бывшим коллегам к алкогольной халяве привыкать.

Под эти размышления я быстренько затарился ребрышками, набором специй и бутылкой хлопкового масла. Если вам кто-то скажет, что в узбекской кухне можно обойтись «подсолнечным рафинированным» – не верьте. Пожарить – пожарите, но той уникальной восточной изюминки уже не будет. Берите только «Пахта еги»10 цвета свежей тракторной отработки, и наслаждайтесь уникальным вкусом восточных блюд!

Домой я добирался снова на такси, несмотря на весьма отощавшую пачку денег, в которую прекратились двести долларов. Цены на базаре были что надо: даже не от самолета, а от половины (минимум!) космической станции. Нет-нет, никакого буржуйства, просто времени на подготовку вечеринки оставалось не так уж и много. А ведь надо еще и передохнуть! Согласитесь, международный перелет, интервью и наезд автомобиля – это вам не просто так! Но, как говорили господа классики, «если бы все было так просто!». Хорошо, что хоть такси не отпустил, когда обнаружил, что на поясе нет чехла с фотоаппаратом. Точно, я его отстегнул у Валерии, чтобы не мешал, а потом стало как-то не до него, очень уж захватил рассказ о темпераментах.

Наскоро сгрузив покупки в холодильник, я вновь отправился к психологине. Хорошо, что вовремя заметил отсутствие «Никона» на ремне: ехать недалеко, так что, как раз успею и баранину пожарить, и отдохнуть, а вечером со свежими силами предаться порокам. Вот, кстати, можно и Валерию пригласить, а то что-то заинтриговала она меня. И, главное, непонятно чем. Про непонятный прилив энергии промолчим, это, конечно, тоже интересно, но не главное. Нравятся мне люди, любящие свою работу, а судя по тому, как увлеченно Ольшанская рассказывала мне о темпераментах, она как раз из таких. Да и в компанию она вписывается идеально: журналисты ведь тоже отчасти психологи. – В общем, доеду, а там видно будет, – созрело в голове соломоново решение.

Нехорошее предчувствие шевельнулось где-то между желудком и диафрагмой, когда я входил в подъезд. Неприятное такое ощущение, даже не знаю, на что похоже. Как будто одновременно и спускаешься на лифте, и поднимаешься. Больше всего напоминает тошноту, но желудок при этом, вроде бы спокоен. Не знаю, как описать точнее, не до сравнений мне в такие моменты. И если уж появилось это гаденькое чувство, значит, где-то рядом творится большая бяка. И лучше свалить куда-нибудь, чтобы не попасть под раздачу. Когда есть возможность, я так и делаю. Например, еще школьником я по дороге домой почувствовал эту «тошноту» и вместо того, чтобы, как обычно, идти дворами, сделал крюк в полкилометра. А уже на следующий день я услышал, что в одном из дворов произошла драка с применением кастетов, палок и велосипедных цепей. А по времени получалось, что если бы я пошел дворами «через не хочу», то оказался бы в самой гуще событий. То бишь огреб бы по полной. Вот и сейчас мне абсолютно неохота подниматься к Валерии. Но, и возвращаться ни с чем – глупо. Я ж не булгаковский Степа Лиходеев, чтобы зря машину гонять!

В общем, несмотря на внезапный напряг, я взобрался на третий этаж и ткнул кнопку звонка. Ни звука в ответ. Ткнул еще раз с тем же результатом. Охвативший меня еще в такси мандраж перебрался из подкорки в сознание и засел там как в Брестской крепости.

Вынув носовой платок, я непонятно зачем протер звонок и толкнул дверь ногой. Блин! Прямо как в плохом детективе, дверь приоткрылась и я, стараясь ничего не трогать руками, прошел в прихожую. Раньше я думал, что «нервы, натянутые как струны» – это просто избитая метафора и старался не пользоваться ей в своих книгах. Оказывается, авторы-детективщики не врали: от раздавшегося слева слабого стона я подпрыгнул как саранча и облился холодным потом. Валерия лежала в зале в луже крови. Ею же были пропитаны кофточка и еще какая-то шмотка: не то жакет, не то летний пиджак. Завершающим штрихом, рядом валялся длинный тонкий стилет, которым, видимо и ударили женщину. Я зачем-то наклонился над женщиной, четко сознавая, что помочь ничем не могу. Все мои врачебные познания ограничиваются курсом медподготовки на военной кафедре, но даже мне было ясно, что ничего сделать тут уже нельзя. Левое легкое Ольшанской кто-то превратил в решето и только чудом не попал в сердце.

Машинально я взял колдунью за запястье, пытаясь нащупать пульс… и едва не рухнул с инфарктом рядом с ней. Ощущения были такие, как будто я коснулся не женской руки, а провода ЛЭП. Нет, искр и ожогов не было, просто ноги вдруг стали ватными, а по голове как Валуев стукнул. А Валерия вдруг широко раскрыла глаза и я скорее прочел по губам, чем услышал тихое «возьми…»

Да какое там «возьми»?! Если уж что и брать, так это задницу в горсть. И бежать. Быстро и далеко. Собственно, я так и сделал, но на пороге резко затормозил. Просто спросил себя, смогу ли спокойно спать, бросив умирать раненую. Не смогу, однозначно. Нет, излишним благородством никогда не страдал, но – не смогу. А вдруг психологиня имела в виду: «возьми все, только помоги»? А как? Вызвать «Скорую»? Приедут через пару-тройку часов, заберут свежий труп и стукнут в милицию. А та будет дознаваться, где этот чертов основной подозреваемый. Да, тот, что для отвода глаз вызвал врачей. Даже если чудом пройду свидетелем по делу, все равно, огребу неприятностей. В общем, общение с эскулапами и органами отпадает. А что делать я абсолютно не представляю. Хотя…

Стараясь не испачкаться в крови, я вернулся в комнату и схватил с дивана декоративную подушку. На стильной кожаной обивке этот явный хэнд мэйд смотрелся как трусы на Терминаторе. Как я и ожидал, диванное украшение оказалось набито ватой Слава труду!

Захваченными на кухне спичками, подпалил думку прямо на бетонном полу подъезда и сам чуть не задохнулся от дыма. Гадом буду, кто-нибудь да выскочит! Теперь дверь настежь и сваливаю. Нет, еще один маленький штришок!

Спичкой заклиниваю прижатую кнопку звонка в квартире напротив, так же поступаю с соседней. Ну, вот и все. Для верности стукнув в каждую ногой, опрометью бросаюсь прочь.