Маг волей случая. Серия «Господин некромант»

Глава 3

…Что это за…?! Где я, где остальные, где моя квартира, в конце концов! И что мне так колет в щеку? Пребывая в полном опупении, я чуть повернул голову. И справа, и слева оказалась солома. Ну вот, здравствуй, «белочка»! Хорошо посидели, называется. Это все промелькнуло где-то в мозгу, едва я открыл глаза. Над ними имелся потолок из неструганных досок. Помещение сильно напоминало сарай или овин, или черт его знает, где там крестьяне хранили сено для скота. Сеновал, короче, вроде того, на который Фарада приглашал селянку в «Формуле любви». Только вот селянки не наблюдается. Вместо нее имеется полная каша в голове. Ведь только что я был дома с друзьями, а не в сарае с сеном. Нет, как хотите, а никакой «белочке» такое не под силу. Тут, скорее, северный промысловый хищник пробежал, он же песец. Причем, откормленный такой, полный! Хотя, могло быть и хуже, как у Джеффри Лорда, например в его «Хрониках…»11 Не встретила меня куча мужиков с оружием и, слава Богу. Или, скажем, несколько эльфов, что еще хуже. Интересно, почему все авторы их описывают какими-то женоподобными, хотя у Толкиена, родоначальника фентези, ничего подобного вроде нет.

В этот момент где-то позади сеновала раздался дверной скрип. Никак, хозяева пожаловали? Если так, то нужно, пожалуй, затихариться в стоге и поглядеть, кто есть ху. Большая часть туловища у меня и так утопала в сене, поэтому я наспех бросил сверху несколько пучков и замер. Но слух у вошедшего был хороший и на шорох он среагировал немедленно. На меня уставилась пара серых глаз под челкой цвета той же соломы. Кроме глаз на лице имелся чуть вздернутый нос, а под ним – губы ярко-красного цвета. Овал лица был чисто женский, что уже само по себе не могло не радовать. Девушки как-то не склонны сходу тыкать острым железом куда попало. А вот их мужья-братья – вполне. Это я к тому, что незнакомка, справившись с удивлением, развернулась и рванула обратно к выходу. А через пару минут вокруг меня уже столпились трое здоровых лбов. Один держал в руке что-то похожее на ледоруб, другой – вилы, а третий – кусок толстой цепи. Вооруженный нейтралитет, елы-палы! И бить не бьют и в контакт не вступают. Рассматривают, что за чудо в перьях свалилось к ним в сарай. Наконец, тот, что с ледорубом опустил свою железяку и протянул руку:

– Вставай и рассказывай, кто такой и что ты тут делаешь?

Прозвучало это вполне мирно, и я чуть перевел дух. Убивать меня явно не собирались, а наоборот, шли на контакт. И, самое интересное, что я понимал, что мне говорят. Это есть большой гуд. Вот только что отвечать? Ладно, сейчас что угодно сгодится.

– Верите – нет, не помню. Пришел в себя пару минут назад, а как уж тут оказался… – я развел руками и помотал головой. От этого перед глазами вдруг поплыло, и наступила тьма.

Вновь я пришел в себя уже на кровати. Потолок надо мной был уже не дощатый, а беленый, стены (как я определил, осторожно водя глазами) – тоже. Видимо, меня перенесли в хозяйский дом, посчитав, что вреда от меня всяко не будет. И даже компресс на лоб положили, за что отдельное спасибо. Только вот кому? Ладно, выясним, а пока продолжим симуляцию амнезии, от греха подальше.

Не успел я принять это решение, как в комнату вошла все та же сероглазая девица. В руках она держала поднос с ложкой, половиной какой-то лепешки и двумя небольшими горшочками, над которыми поднимался ароматный парок.

– Ну как, пришел в себя, таинственный незнакомец? – с улыбкой спросила та.

– Да как сказать… прийти-то пришел, а вот в остальном – глухо.

– Это ты про свою память? Неужели, действительно ничего не помнишь? Даже имени?

– Мелькает что-то такое в голове, но до конца вспомнить не могу, – я дотронулся рукой до компресса и сморщился. Пускай девчонка видит, что странный пришелец еще немного не в себе. Но уже в следующую секунду полотенце вдруг было убрано:

– Прости, глупую, я же тебе поесть принесла, а не лезть с расспросами собиралась. Держи вот, кушай на здоровье, – перед кроватью был поставлен высокий табурет, а на него поднос. Девушка пододвинула ко мне горшочек побольше и сняла крышку. Внутри оказался крепкий бульон с кусочками мяса и кореньями, до того вкусный, что продолжать разговор дальше оказалось невозможно. Блюдо напоминало французское консоме, которое я однажды пробовал на фуршете в посольстве, но, как мне показалось, это варево было вкуснее. Или я просто сильно оголодал?

Наблюдая за тем, как я опустошаю посудину, девушка присела на краешек кровати и как-то по-бабьи подперла щеку рукой. Когда горшок опустел, она сразу же придвинула ко мне второй. Дожевывая последний кусочек лепешки, я замотал головой, показывая, что уже сыт.

– Запей, чтобы на пользу пошло, – рассмеялась моя сиделка, – это же напиток просто!

Позор на мою писательско-журналистскую голову – я только сейчас заметил, что вторая посудина, скорее, напоминала крынку и явно служила для хранения жидкостей. Напиток, который я попробовал, сравнить было не с чем, но, как и бульон, он оказался очень даже ничего. В меру прохладный, он пах какими-то травами и имел чуть терпковатый вкус. Сделав глоток, хотелось сразу же сделать следующий, но сказать что-нибудь приятное незнакомке хотелось больше.

– Спасибо огромное, очень вкусно!

– Правда? Нет, честно вкусно? – казалось, девушка готова захлопать в ладоши от радости. – А Тагр говорит, что моей стряпней только крессов кормить!

– Не знаю, кто такие крессы, но у них губа не дура!

– Как-как? Губа не дура? А что это значит?

– Любят вкусно покушать, значит. А ты что, не слышала такого выражения?

– Нет, это, наверное, у людей так говорят, а у нас по-другому – «ложка за ртом не поспевает». И это про тебя, – рассмеялась собеседница.

– Стоп! У людей? А ты кто тогда? Не животное же!

– А я – гном. Ты еще скажи, что никогда нас не видел. Видел, наверняка, только не помнишь. Кстати, меня Мила зовут. А как тебя – не вспомнил?

– Меня…, – я задумался. Если уж тут есть гномы, то и всякая другая нечисть, наверно, водится. А ей мое имя знать не обязательно. А ну как сглазят?! Помнится, в какой-то книге главный герой использовал имя демона в качестве псевдонима. А пуркуа бы не па, воспользуемся! Только вот демонологию я никогда не изучал, так что, с их именами напряг. А что у нас по ангелам?.. Эврика!

– Знаешь, после такого обеда грех не вспомнить. Меня Азраэль зовут.

Сказал и тут же пожалел. Не очень-то хочется быть тезкой ангела смерти в исламе. Его, правда, Азраил зовут, но слово не воробей! Да и у Милы мое новое имечко неприятных ассоциаций не вызвало, так что, сгодится. Только на «Израиль» похоже до безобразия. Не подумайте, что я антисемит, но мне как-то славянские имена роднее. Ну, или латинские, на худой конец12. А девушка-гном тем временем принялась заочно знакомить меня с родней. Оказывается, обнаружив меня в сене, Мила смоталась за отцом и братьями. Папашу (того, что был с ледорубом) звали Лиор, парня с цепью – Тагр, а вилоносца – Миррет. Перечислив имена родных, Мила принялась допытываться, не вспомнил ли я еще чего-нибудь. Нет, не вспомнил, не привлекался, не был, не имею. В смысле, с воспоминаниями пока не густо. Девушка, видимо поняла, что не стоит так наседать на бедного меня. Перед тем, как взять поднос, она вдруг наклонилась и чмокнула меня в щеку.

– Спасибо, что оценил мою готовку. Отдыхай, Азраэль, рада, что твоя память проясняется! Я еще заскочу к тебе позже.

«Да уж, было бы неплохо», – мелькнуло в голове. Декольте гномки, детально осмотренное в ходе поцелуя открывало такой простор для эротических фантазий, что дальше некуда. Вот только непонятно, как это я понимаю ее болтовню? Или русский уже стал языком межмирового общения? Вот бы америкосы обзавидовались со своим английским! Так им и надо!

Размышления о «великом-могучем» вкупе с полным желудком навевали сон. Если бы не Лиор с визитом, то я может и покемарил бы часок-другой, но тут вдруг гномский папа подкинул мне новую информацию к размышлению. Войдя в комнату, он окинул меня взглядом, присел на кровать и поинтересовался моим самочувствием. Я ответил, что все нормально и поблагодарил за заботу.

– Да полно тебе, парень, не говори ерунды. Ты извини, что я тебя с чеканом в руках встретил, но Мила очень уж испугалась. Оно и верно, не каждый день такие подкидыши бывают. Мы всей семьей голову ломаем, откуда ты мог взяться. Замок на амбаре цел, подкопа нет, стены тоже в порядке. Ты сам-то не вспомнил?

– Да как-то, знаете, не вспоминается, наверно головой приложился сильно или еще что. Не помню.

– Да уж, заметно, – хмыкнул гном. У тебя и в глазах до сих пор двоится, надо полагать, раз обращаешься ко мне во множественном числе.

– Это просто считается вежливым обращением там, где я жил. А у вас по-другому?

– Обращаемся друг к другу на «ты», а если уважить надо, так и говорим – «уважаемый», «почтенный» или еще как. А я смотрю, память у тебя проясняется, парень. Мила сказала, что вспомнил, как тебя зовут, да еще и обычаи свои помнишь. Этак ты у нас быстро на поправку пойдешь. А еще что помнишь? Ну, может, песни, сказки какие. Легенды, может быть?

Оба-на, а гном-то, оказывается, этнограф доморощенный! Ну что ж, если он спрашивает сказок, то их есть у меня.

– А ты проницателен, уважаемый Лиор! Сказок и песен я, действительно, знаю предостаточно. А почему они тебя так интересуют?

– А это у меня с детства. Послушать хорошую историю – бальзам на раны. К тому же, будешь рассказывать – что-нибудь из твоего прошлого всплывет в голове. Так вот, потихоньку, полегоньку и вспомнишь все. Ну да это все пепел! Я ведь о другом зашел поговорить!

– Так давай поговорим. И о чем же?

– Не сочти за наглость, но что ты собираешься делать, когда поправишься?

– Пока не знаю. Проблемы надо решать по мере их появления, я думаю.

– Умные слова, но я тебе кое-что предложу, а там уж решишь сам, хорошо? В общем, мне нужен помощник в кузницу. Ты, я вижу, парень здоровый, даром, что человек, а мне лишние руки вот так вот нужны, – гном чиркнул себя ребром ладони по лбу. – Миррет со дня на день уедет с торговым караваном, а Тагру кузница – нож вострый. От работы с деревом и камнями его не оттащишь, а дыма на дух не выносит. Так что скажешь?

Ну что я мог сказать кроме «да»? Ни-че-го! Еще в детстве я готов был наблюдать за работой кузнеца, открыв рот. Правда, видел я ее только по телевизору, но даже на экране это завораживало. То, как раскаленная болванка обретает форму инструмента или оружия под молотом, казалось мне настоящим волшебством. Так что, предложение было воспринято с энтузиазмом. К тому же, не хотелось терять форму, с таким трудом наработанную в спортзале. А тут физическая нагрузка на халяву!

– Согласен! Говорю без раздумий. Все равно, нужно чем-то отплатить за вашу заботу.

Лиор вдруг поморщился:

– Я вижу, молва о жадности гномов прошла по всему миру, раз даже ты решил, что я такой корыстный. Запомни, даже гномы не все продают и покупают за деньги, есть вещи и поважнее. Кто поручится, что я не мог бы лежать без памяти в твоем доме? И, думаю, ты тоже не отказал бы мне в помощи, ведь так?

Вопрос был, что называется, «на засыпку». Представьте, что к вам в квартиру свалился здоровый бородатый мужик, и ваши последующие действия. Я бы, наверное, вызвал ему «Скорую», но большинство людей, скорее, набрали бы «02». Однажды своими глазами из окна автобуса видел, как идущая по тротуару старушка внезапно упала. Не знаю, что с ней случилось, но хоть бы одна сволочь остановилась, чтобы ей помочь. Кучка подростков вынула мобильные и направила на бабушку объективы камер. Каюсь, если бы не эти маленькие уродцы, я тоже не стал бы вылезать из автобуса. Но они меня взбесили. До умопомрачения. Я сидел как раз против двери, так что выскочил без проблем, благо, происходило все на остановке. К счастью, старушка оказалась в сознании, и когда я приподнял ей голову, то она кое-как смогла прошептать что-то про сахар. Честно, у меня с души упал огромный булыжник: диабетическая кома – это не инфаркт и помочь я мог запросто. Несколько глотков из бутылки с холодным чаем – и старушка ожила. Отряхнув пыль с ее одежды и усадив на кстати подвернувшуюся лавочку, я обернулся к пацанам. Глаза этих малолетних недоумков горели и они о чем-то шушукались. Кажется, обсуждали, отправить ролик на НТВ или выложить на «Youtube». Да, согласен, бить детей непедагогично, отбирать телефоны – уголовно наказуемо, да и кидать их на проезжую часть под колеса машин – тоже. Но так уж получилось и мне по сей день нисколько не жалко эту стайку мальчишек, вместо высокого рейтинга получивших кровь из разбитых губ и носов. Так что, я, наверное, оказал бы гному посильную помощь.

В общем, консенсус был найден и хозяин, сославшись на дела, удалился, пожелав окончательного выздоровления. Спать мне уже не хотелось и головокружение вроде бы больше не доставало. Перед глазами не плыло даже после энергичного мотания головой. Ну что ж, тем лучше, хотя такое скорое выздоровление выглядело странным. Даже для меня. А ну как гномы решат, что я симулирую, да посчитают «засланным казачком»? Кто его знает, во что могут вылиться подозрения, могут и чеканом по лбу стукнуть. Неприятная, должно быть штука, его еще боевым молотом называют. Если умеючи стукнуть таким инструментом по шлему, то его обладатель становится фиолетовым в крапинку. В смысле, павшим на поле брани. Поэтому полежим еще маленько, хотя бы до прихода Милы, и уже на ее глазах совершим героическую попытку подняться.

Забыл сказать, что в кровать меня уложили, не раздевая, просто раньше я не обратил на это внимания. И карманы не тронули, за что гномам отдельное спасибо. Итак, что мы имеем? сотню долларов, и тощую пачку сумов. Мобильник я, видимо, оставил дома, что не может не радовать. Мало ли как воспримут окружающие чудеса наших технологий? Только одно плохо – в «трубке» форексовский терминал остался включенным, прогорю, как пить дать. А, ну и фиг с ним, все равно торговал я только по мелочи. А это что? Из накладного кармана на бедре я вытащил тот самый непонятный шар, доставшийся от Валерии. Осторожно положил его на одеяло и всмотрелся. С ним определенно что-то происходило, во всяком случае, выглядел он как-то иначе. Когда я увидел сей предмет впервые, то воспринял его как обработанный кусок некоего минерала, теперь же он был… как мне показалось, живым. И чем больше я вглядывался в полупрозрачную глубину, тем яснее ощущал какие-то процессы, идущие там, внутри. Не видел, не слышал, не осязал, а чувствовал как-то по-другому. Это было непонятно, но не пугающе, а, скорее, интересно. Как в осознанном сновидении, когда ты понимаешь, что видишь сон и просматриваешь его как фильм с эффектом присутствия. А еще в таком сновидении иногда приходит ощущение собственного могущества, когда понимаешь, что можешь управлять им. Не знаю, понятно ли объяснил, но чувства были сходными. То, что творилось внутри шара, притягивало взгляд и не только его. Опомнившись, я обнаружил, что держу шар в руке как Гамлет – черепушку шута. И при этом, меня не обжигает холодом, а всего лишь обдает приятной прохладой. Сам предмет, кстати, как и раньше, поменял свой цвет с молочно-белого с переливами на черно-фиолетовый. Теперь казалось, что он задымлен изнутри и более темные клубы перемешиваются с более светлыми. Это было красиво, но тут за дверью послышались шаги и я сунул шар обратно в карман. Мила вошла в комнату, таща за собой очень колоритного мужика. Одет он был в темно-синий плащ с капюшоном, под которым виднелось что-то вроде куртки более светлого тона. Ниже я не смотрел, чего я у мужиков ниже не видел. Еще у визитера имелась довольно длинная борода: не Дед Мороз, конечно, но впечатляет. Мила представила его как деревенского целителя по имени Лотер и, предложив ему присесть на стул, сама, как и раньше угнездилась на краешке кровати.

Гномий Айболит оправил свою синюю накидку и стал задавать обычные медицинские вопросы. На что жалуюсь, помню ли кто я и откуда, не бывало ли у меня сильных головных болей и прочее. Ну ни дать, ни взять, участковый врач! Я отвечал в рамках своей легенды: не помню, очнулся на сеновале, имя свое вспомнил, а дальше – глухо. В общем, классическое «не привлекался, не участвовал, не был, не имею…». Лотера скудность информации, казалось, не смутила, и он принялся водить надо мной руками, диагностируя мою хворь.

– Определенно, юноша, вы пережили сильное потрясение, отчего все и забыли. Но сейчас вы выздоравливаете, да еще и с невероятной скоростью! Это я вам как маг-целитель говорю. Попробуйте сесть, если не затруднит.

Меня не затруднило. И стояние с закрытыми глазами и вытянутыми руками – тоже. В результате постельный режим был отменен. Вот и слава коммунистической партии, а то лежание успело изрядно надоесть. Целитель оставил мне синий флакон какой-то микстуры для прояснения памяти и в сопровождении Милы удалился. Но не успел я оглянуться, как гномка вновь впорхнула в комнату:

– Лотер сказал ты, что телесно ты здоров и просил зайти к нему, как только сможешь. Я тебе покажу, где он живет, договорились? Еще он сказал, что ты – самый интересный его пациент аж со времен академии!

Хм… становится все чудесатее и чудесатее. Гномы, маги, а вот теперь выясняется, что еще и вузы соответствующего профиля здесь есть. Интересно! Я на миг представил себя в мантии, с посохом и хрустальным шаром. Картинка выходила очень даже ничего, так что при случае надо будет спросить об условиях поступления на магфак местного университета. Блин, что я говорю! Какой магфак? Бред какой-то. Ох, сдается мне, что приду в себя на койке какой-нибудь больницы, скорее всего, психиатрической. Ну не бывает так, чтобы посмотревшись в зеркало, можно было оказаться среди гномов. Ущипнуть себя, что ли? Не, не стоит, больно же это! Да и истома от съеденного бульона еще свежа в памяти. В бреду такое вряд ли возможно. Значит, придется поверить, что меня занесло куда-то «не туда». Следовательно, надо врастать в местные реалии: с магами, гномами и прочими персонажами товарища Толкиена. А как? Наверное, как получится и в этом плане пресловутый «магфак» сбрасывать со счетов не стоит. Судя по фентезийным книжкам, что я прочел, маги – довольно обеспеченная категория населения. К тому же, знания плеч не оттянут, так что к целителю сходим обязательно. А пока – «вставай, поднимайся рабочий народ!».

Не знаю, то ли длительный отдых пошел на пользу, то ли целитель подзарядил меня энергией, но с кровати я буквально вскочил. Тело жаждало действия, и я подхватил Милу за талию и закружил. Девушка (тьфу, гномиха!) ахнула от неожиданности, но тут же прижалась ко мне. Сделав еще два-три оборота, осторожно опустил гномку на пол.

– Извини, Мил, не хотел напугать

– А я и не испугалась. Скорее, наоборот. А ты сильный, Азраэль! Как ты себя чувствуешь?

Я заверил Милу, что чувствую себя отлично и предложил пообщаться. Лучше бы не предлагал, честное слово! Интересно, все гномьи девушки такие э… разговорчивые или это мне эксклюзив достался? Ладно, в конце концов, журналист я или где? Переключаемся в режим интервью и… есть контакт! Трескотня Милы становится осмысленной, и я узнаю много для себя нового и, в данной ситуации, полезного. Оказывается, в этом мире есть полный набор фентазийной живности, вроде драконов, гномов, эльфов и прочих огров. Люди тоже представлены, но понятие национальности оказалось для Милы незнакомым. Хотя, возможно, для гномов люди – как китайцы или японцы для русских – на одно лицо. Так же расплывчаты, оказались и знания о других расах. Но, так или иначе, беседа затянулась на несколько часов. В комнате было два широких окна и за ними начало темнеть, когда я вспомнил о целителе. Точнее, о его просьбе заскочить к нему. Голова уже перестала кружиться, сил было хоть отбавляй, и я решил навестить мага. Что поделаешь, заинтриговал меня этот гномий чародей, тем более, что по всем фентезийным канонам, это выглядело нонсенсом. Гномьих магов я встречал, пожалуй, только в паре-тройке книг. Остальные авторы, видимо, наигрались в «Линейку»13 и не решались преступить ее уложения. Ясное дело, а ну как набегут игроки, да порешат за глумление над канонами! Еще работая криминальным журналистом, я читал пару-тройку дел по убийствам и «тяжким телесным» на почве онлайн-игр. А когда игровой клуб открыли в подвале моего дома, то и воочию приходилось видеть разборки по тому же поводу. Без участия участкового они завершались редко. А тут такое поругание геймплея, интересно же!

Мила, которую я попросил проводить меня к целителю, ничего не имела против прогулки, и мы с ней вышли под начинающее темнеть небо. То ли здесь сутки короче земных, то ли беседа заняла слишком много времени, но над гномьим поселением уже вовсю сгущались сумерки. Деревня оказалась неожиданно большой и напоминала декорацию из какого-то голливудского вестерна. Дома были почти сплошь деревянные, собранные из толстого бруса. Странно, во всех фентезийных книгах гномы описываются как приверженцы каменного зодчества, а тут – все деревянное. Для полного сходства с декорацией к какому-нибудь боевичку с Клинтом Иствудом не хватало лишь салуна с перестрелкой и ковбоями, периодически вылетающими головой в дорожную пыль. Зато ничто не портило идиллической обстановки сельских сумерек. Небо стало уже густо-фиолетовым, вовсю трезвонили какие-то насекомые, наверное, местные цикады или сверчки. Интересно, что прохожих на улицах не было, даже молодежи. Или селянам после трудового дня лишь бы до кровати добраться?

На мгновение я даже засомневался, идти мне к целителю или нет. Будить Лотера мне не хотелось, но и поворачивать назад – тоже. Мила, видимо, тоже попала под очарование сумерек и тихонько, молча, шла рядом. Чтобы не показаться некультурным, я попросил мою спутницу рассказать еще что-нибудь про гномов, но та отмахнулась:

– Ты посмотри как красиво вокруг! Теперь я каждый день буду гулять в сумерках. Понимаешь, обычно мы ложимся рано. Это сегодня ты устроил нам свободный день. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– В общем, нормально, даже голова не кружится. Слушай, – осенило вдруг меня, – а как мы друг друга понимаем? Я ведь издалека и вряд ли могу знать ваш язык.

– Не знаю, я хорошо понимаю тебя, а язык у всех один. Знаешь, я даже сначала не поняла, о чем ты спрашиваешь. Кстати, ты напомнил мне старую-старую легенду. Слушай…

Рассказ Милы с точностью до наоборот повторял библейский казус с Вавилонской башней. Оказывается, в незапамятные времена в мире Лэнгиона (про себя я отметил, что название надо будет запомнить, а то, как бы впросак не попасть!) свое наречие было не только у каждой расы, но и у их разновидностей. Темные эльфы не понимали светлых, гномы не понимали лесных карликов и леприконов, а все вместе они не понимали людей. Ясен перец, такое положение вещей никого не устраивало, тем более что между народами шла оживленная торговля. Но все как-то выкручивались до тех пор, пока языковой барьер едва не привел к мировой войне. Король Адрат VI спал и видел свою пятую дочку замужем за бароном Миделем Фарасским, во владениях которого имелись колоссальные залежи руд и алмазов, а тот упирался, что твой ишак. По закону муж принцессы мог быть лишь регентом, то бишь замом королевы на случай болезни, а на это барон пойтить не мог! Разрешить монарху запустить лапу в рудники он соглашался лишь за титул кронпринца, о чем и написал потенциальному тестю на чистом фарасском диалекте. От литературного языка он отличался примерно как оригинал «Евгения Онегина» от его же матерного варианта.