- -
- 100%
- +
Многочисленные попытки улучшить Биньян Клаль и превратить его в торговый центр успехом не увенчались. Можно только надеяться, что в будущем Дух Иерусалима будет благосклонней к этому проклятому зданию.
Ограбление по-еврейски
Первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион был известен своими зачастую весьма экстравагантными высказываниями. Многие из них вошли не только в анналы истории, но и в список анекдотов. Так, однажды, он произнес следующую фразу:
«Только тогда, когда у нас появятся еврей-вор, проститутка-еврейка и еврей-убийца – мы сможем говорить о том, что у нас есть настоящее еврейское Государство!»
«Старик» – как называли Бен-Гуриона – не шутил. Сегодняшнее состояние социума в Израиле, в котором представлены «всякой твари по паре» красноречиво говорит о том, что евреями удалось построить на Земле Израиля правильное (согласно воззрениям Бен-Гуриона, конечно) государство. Как бы это не было неприятно признавать, в Израиле существуют и воровство, и проституция, и случаются убийства – пусть они происходят не часто, но все же…
Случай, о котором я собираюсь рассказать читателям, произошел еще до становления Государства Израиль, в эпоху Британского мандата над Палестиной. В то время с англичанами боролись с одной стороны арабы, а с другой стороны – еврейские боевые организации: «Хагана» (которой руководил социалист Давид Бен-Гурион), «Эцел» («Иргун Цваи Леуми» – «Национальная военизированная организация» под руководством сначала Зеэва Жаботинского, а затем Менахема Бегина, относившийся к ревизионистам) и Лехи («Лохамей Херут Исраэль» – «Борцы за свободу Израиля», состоявшая из выходцев из «Эцел», не желавших прекращения борьбы с англичанами на период Второй мировой войны). В тот памятный день 1940 года отчаянно нуждавшийся в деньгах «Эцел» послал трех своих бойцов «на дело». А говоря проще – грабить банк. Финансы были отчаянно нужны организации на покупку оружия и поддержку своих бойцов. Время настало тяжелое. Вторая мировая война разгоралась все сильнее. 22 июня 1940 года Гитлер оккупировал Францию, а британские войска эвакуировались из континентальной Европы. Подмандатная Палестина жила в страхе перед возможным наступлением германских войск. Тем не менее, как это обычно бывает в жизни, каждый думал о своей выгоде. О Гитлере думали на десерт.
Жил да был богатый немецкий еврей Герман (Яаков) Йефет. В 1933 году он, после прихода к власти Адольфа Гитлера, благоразумно уехал в подмандатную Палестину. Там он открыл банк, назвав его своим именем – Банк Йефет. Попутно заметим, что сын Германа – Эрнст (Исраэль), привезенный отцом в Израиль в возрасте 12 лет, стал в 70-ых годах директором банка Леуми, а позже – председателем совета директоров этого банка. Но к нашему повествованию это не относится. Банк Йефет, отделение которого открылось на улице Рамбан 24 (сегодня это красивый тихий дом за высокой оградой, рядом с ним – в сквере – стоит известная любому иерусалимцу скульптура жирафа, образец безвкусицы 70-ых) радовал клиентов пунктуальным немецким обслуживанием и вежливым отношением. Работали в нем немецкие евреи – «йеке» – с брезгливостью относившиеся ко всем остальным евреям Земли Израиля. Со сменой поколений у многих «йеке» эта брезгливость переросла в откровенную ненависть к государству Израиль. Но об этом как-нибудь в другой раз.
Отделение банка Леуми на той же улице. Баухауз в Иерусалиме
В день 11 августа 1940 года в отделение банка зашел молодой человек – разменять крупную купюру. До этого он сидел – в компании двух товарищей – в кафе напротив, где, по его словам, не нашлось сдачи. Кассирша быстро разменяла купюру, а начальник отделения – Вольф – не обратил никакого внимания на раннего клиента. Паноптикум начался через несколько минут. Клиент вернулся – в сопровождении друзей. На их лицах на этот раз были маски, полностью скрывавшие их черты. Под дулом пистолета (ну совсем как в бабелевской Одессе!) грабителям «отчинили с божьей помощью кассу», откуда те взяли всю наличность – около 700 палестинских фунтов. После чего, продолжая грозить пистолетом и увесистыми дубинами, связали служащих и заклеили им рты пластырем. Но уйти спокойно нашим налетчикам не удалось.
Теща Вольфа, госпожа Вайс, жившая в том же доме номер 24 по улице Рамбан, услыхала сквозь стену резкие и неприятные голоса грабителей, и когда те вышли наружу с добычей, выскочила на балкон и принялась кричать во все горло, наполняя горячий августовский воздух воплями, от которых всполошились все, кто находился по соседству. В те времена в Иерусалиме как грибы выросли теннисные корты, на которых «новые евреи» тренировались в английской игре. Именно такой корт находился совсем рядом с банком, и оттуда пришла помощь. Дюжие молодые ребята скрутили и обезоружили двух грабителей – третий скрылся. Пистолет, отобранный у одного из «маскированных разбойников», оказался без патронов – грабители явно не хотели «мокрого дела». Тем не менее, их задержали и предали суду. Одному – тому, кто с пистолетом, дали четыре года тюрьмы, второму – два. Третий грабитель бежал вместе с мешком денег.
Любопытно, что поначалу делу не придавали политическую окраску, стремясь свести все к банальной уголовщине. Но не вышло. К сожалению, «синат хинам» – вражда между евреями, не осталась пережитком далекого прошлого. Она пышным цветом цвела и в 1940 году среди евреев подмандатной Палестины. Вторая подпольная организация – «Хагана», о которой упомянуто выше, с радостью выдала суду и газетчикам информацию о «нечистоплотном поведении мерзавцев из «Эцела». «Конкурирующая организация» до боли напоминала героя романа «12 стульев» – вцепившегося в стул с одной стороны отца Федора, пинавшего своего врага Ипполита Матвеевича ногами. Дальше – больше. Кассирша, присутствовавшая на суде свидетельницей, поплатилась за свои показания – неизвестные молодчики плеснули ей в лицо кислотой. На следующий же день «Хагана» опубликовала листовку следующего содержания:
«Кассирша банка „Йефет“, ограбленная этими бездушными животными, пала жертвой, исполняя свой гражданский долг, правдиво свидетельствуя о мерзавцах перед судом. Они подло нанесли тяжелую травму молодой еврейке, чтобы вселить ужас в сердца всех тех, кто смеет возмущаться этими разрушителями!»
«Эцел» принял виртуальный бой, заявив в ответной листовке, что «сердце не может жить без железа» и подобные акции будут повторяться. Но ревизионистская партия, к которой относился «Иргун цваи леуми», запретила действия подобного рода. Больше ограблений банков «на почве борьбы с врагом» со стороны «Эцела» не происходило. Однако чудовищная вражда между военизированными еврейскими организациями продолжалась.
Случай с банком «Йефет» принято ошибочно называть первым ограблением банка в Эрец-Исраэль. Это далеко не так. В 1938 году на протяжении того же месяца август (видимо, жара ударила в голову) были ограблены банки в Шхеме, Калькилии и снова в Шхеме (арабскими грабителями). Но что касается первого еврейского ограбления – по-видимому, отделение банка Йефет по улице Рамбан 24 стало первым подобным местом на территории Земли Израиля, подтверждая тезис Бен-Гуриона о том, что государство евреев созрело и имеет право на жизнь…
А что касается самого банка Йефет – в 1934 году открылось его отделение в Тель-Авиве, в 1949 – в Хайфе. В 1969 75% его акций купил банк Апоалим («Рабочий»), но «Йефет» продолжал функционировать как отдельный банк. В 1974 он объединился с израильским отделением «Эксчейндж нэйшенел банк оф Чикаго» и стал именоваться «Американо-израильским банком» – до первого июля 1999 года, когда произошло окончательное слияние с банком Апоалим.
Археологическое
Стены Старого Города
Мысль, которая будет высказана мной ниже, достаточно проста – стена явилась первым искусственным строением, возведенным человеком. Была ли это стена, возведенная в пещере, или насыпанный из камней ветровой заслон – именно стена явилась признаком цивилизации, признаком появления базового желания личности человеческой, желания отгородиться от себе подобных. Да и возводить стену проще, нежели крышу. Особенно, если для нее есть созданное природой основание в виде валуна, скалы или упавшего дерева.
Стены Иерусалима
Впрочем, речь у нас пойдет не о стене вообще, и не об абстрактной стене. Мы поговорим о крепостной стене города Иерусалима. Эта стена стала одним из символов города, его интегральной частью, его границей до сороковых-пятидесятых годов XIX века и его традицией. По образу и подобию крепости создавались первые кварталы и дома за стеной, зубчатый ее контур украшает вывески, в стиле иерусалимского крепостного зодчества построены новые еврейские районы – Рамот, Рамат-Эшколь, Неве-Яаков, Гило и Армон А-Нацив.
А когда, собственно, возникла первая крепостная стена города, и где проходила ее граница?
Древний, еще доеврейский Иерусалим, тот самый, где правил Малхицедек, царь праведный, принявший у себя праотца Авраама, занимал небольшую площадь в 0.05 км2 (для сравнения – площадь современного Иерусалима – около 200 км2) и полностью помещался в пределах одного холма, который с востока обрывался в долину реки Кидрон, с севера граничил с горой Мориа (Храмовой Горой), с юга – с долиной Гэй Бен-Инном, и долиной Тиропеон с запада (в те времена названия долин и гор были другими, но иевусеи – семитское племя, родственное евреям, не оставило нам письменных свидетельств о топонимике района). Иевусейская стена, часть которой сохранилась и поныне и раскопана археологами в нижней части археологического парка «Город Давида», окружала город уже в XVIII веке до н.э, а, возможно, и раньше. Эта древнейшая крепостная стена, известная в пределах города, имела сторожевые башни и ворота (одна из башен сохранилась до сих пор), и считалась неприступной. В ТАНАХе описывается, как царь Иевуса (то есть Иерусалима) насмехался над войском царя Давида, осадившего город, выставив на стену инвалидов и увечных – даже с такими сторожами стена обеспечивала осажденным безопасность. Давид взял город путем проникновения группы (по терминологии Первой мировой – штурмовой группы) солдат через туннель, названный сегодня «шахтой Уоррена», служивший частью водопроводной системы города (по поводу данной трактовки у современных археологов есть свои возражения).
Иевусейская стена
Иевусейские стены использовались евреями наряду с новыми укреплениями. Царь Соломон приказал строить вокруг Иерусалима еще одну стену, которая охватывала также Храмовую Гору и защищала построенный на ней Храм. В иерусалимской топографии существует термин «Восточная возвышенность», который включает в себя как Храмовую гору, так и «Офель» – иевусейскую часть города. Именно эта небольшая площадь стала тем ядром, вокруг которого в будущем рос и развивался Иерусалим, столица Израильско-Иудейского, а потом только Иудейского царств. Тот самый Иерусалим, который в 722 году до н.э узнал весть о падении Шомрона (Самарии), столицы Израильского царства от рук ассирийского царя Саргона II.
Стена Шломо (Соломона), IX в. до н.э
Век был VIII до н. э. Город Рим в то время являл собой зрелище небольшой укрепленной деревни. Афины и Спарта – небольшие населенные пункты, не представляли собой с архитектурной точки зрения ничего особенного. Расцвет культуры эллинов начнется лишь через 150—200 лет. Мир тогда состоял из двух сверхдержав – Ассирийской империи и Египта, остальные государства так или иначе зависели от двух этих центров цивилизации. Израиль и Иудея – два еврейских царства – лежали на пути экспансии Ассирии на юго-запад. И вот Израиль пал, и многие его жители бежали на юг, где среди гор и узких долин лежала Иудея, где сверкала на солнце облицованная золотом крыша Храма.
Стена Соломона
Иерусалим за короткое время расширился значительно. Небольшой город внутри крепостных стен не мог вместить такого количества беженцев, и они начали заселять «Западную возвышенность», находящуюся за долиной Тиропеон на запад от города. При царе Хизкиягу (Езекии) опасность вторжения ассирийцев в Иудею стала реальностью – для защиты столицы Хизкиягу приказал строить дополнительную стену, призванную защитить новые кварталы города, попутно восстанавливались пришедшие в ветхость участки старой стены Соломона и иевусеев. По словам пророка Иешаягу (Исайя)
(8) И снят покров с Йеудеи; и обратил ты в тот день взор свой на оружие, (что в) доме леса (Леванонского). (9) И увидели вы, что много проломов в (стенах) города Давида, и вы собирали воды в нижний водоем; (10) И пересчитали вы дома Йерушалаима, и разрушили вы те дома, чтобы укрепить стену; (11) И устроили вы хранилище между двумя стенами (города) для вод древнего водоема… (выделено мной – Л.В)
Иешаягу, 22, 8—11
Таким образом, в Иерусалиме появилась еще одна крепостная стена, которую археологи называют еще «широкой стеной». Остатки ее можно видеть сегодня в Еврейском квартале Старого Города, причем семиметровая толщина ровной кладки поражает воображение даже сегодня. У подножия стены сохранились руины тех домов, которые строители разрушили для прокладки укреплений – точно так, как рассказывал пророк Иешаягу. На этой самой стене стояли жители города, когда в 701 году до н.э к городу подошли имперские армии Ассирии, и парламентер Равшакэй, подойдя к стене так, чтобы его голос был слышен собравшимся, прокричал требование ассирийского царя о сдаче города.
Иерусалим избежал судьбы Шомрона. Осада его закончилась эпидемией чумы в рядах осаждающих, победитель многих стран и поселений, ассирийский царь Синаххериб отошел от стен и вскоре оставил Иудею, разоренную, но сохранившую независимость. Несомненно, мощная крепостная стена внесла свою лепту в сохранение Иудеей статус-кво.
Фундамент «широкой стены» ночью
К сожалению, она не спасла Иерусалим от вавилонян Невухаднеццара (Навуходоносора II) в 586 году до н. э. В этом году закончился первый период еврейской государственности, так называемый период Первого Храма (961—586 гг. до н.э). Сам Храм и город – по словам одного из пророков – оказались в развалинах. А иудеев увели в Вавилон, положив начало явлению, которое называют «галутом» – рассеянием.
Но в отличие от многих гордых городов и столиц, чьи стены были разрушены, жители уведены в рабство, и былая слава никогда более не восстановилась, Иерусалиму было суждено вновь стать столицей еврейского государства. Персидский царь Корэйш (Кир), покоритель Вавилона, отпустил евреев на родину и разрешил им строительство города и Храма. В 535 году до н.э первые евреи вернулись к развалинам, вот уж более полувека лежащие на склонах Западной и Восточной возвышенности – двух вершин Иудейского Хребта, там, где журчал в долине Кидрона источник Гихон. Короткие фразы из Книги Нехемии лучше всего описывают то, что открылось перед глазами вернувшихся:
…стена Иерушалаима разрушена и ворота его сожжены огнем».
Нехемия, 1, 3.
В то время, как цари Персидской империи готовились к войне с Грецией, полунезависимое княжество Иудея со столицей в Иерусалиме восставало из пепла. Стучали молотки каменотесов, строилась вокруг города новая стена, и вновь возводился Храм. И пусть этот небольшой и скромный Храм заставил плакать стариков, помнящих еще святилище, возведенное Соломоном и разрушенное Навуходоносором, пусть стены, большею частью построенные по линии существовавшей до этого стены Соломона, не были столь толсты – Иерусалим возрождался. Нехемия руководил строительством крепостных укреплений. Дадим ему слово:
13) И выехал я ночью через ворота Долины к Эйн Аттаним и к воротам Мусорным, и; осмотрел я крепостные стены Йэрушалайима, что были разрушены, и ворота его, что сожжены огнем. (14) И прошел я к воротам Источника и к царскому водоему, но не было (там) места, чтобы пройти скотине, которая подо мной. (15) И поднялся я ночью по (руслу) реки, и осмотрел стену, и вернулся к воротам Долины, и возвратился (домой).
Нехемия,2, 13—15
(17) Но сказал я им: «Вы видите то бедствие, в котором мы находимся, – как разрушен Йэрушалайим и ворота его сожжены огнем. Идемте же, отстроим стены Йэрушалайима, и не будем впредь в унижении». (18) И рассказал я им о руке Б-жьей, что благой была надо мною, и о словах царя, которые сказал он мне. И сказали они: «Встанем и отстроим!». И крепко взялись они за благое дело.
Там же, 17—18
(38) И отстроили мы стену, и соединена была вся стена до половины (высоты ее), потому что в сердце у народа было (желание) работать.
Нехемия, 3, 38.
Вся третья глава Книги Нехемии – подробный отчет о том, как возводилась новая стена Иерусалима. Этот отчет особо ценен тем, что в нем подробно описаны границы города, даны названия башен и укреплений. К сожалению, от этой стены ничего не уцелело – кроме маленького участка в районе археологического парка «Ир-Давид», по всей видимости, стена Нехемии была разобрана и использована как строительный материал для последующих крепостных сооружений Иерусалима. Мы еще неоднократно увидим, как камни предыдущих эпох укладывались в толщу стен города. И это неудивительно. Обработка камня занимает много времени – отчего бы не воспользоваться готовым подручным материалом…
Интересно повторение истории города – точно так же, как за пятьсот лет до описываемых событий, Иерусалим начал расти на Восточной возвышенности, которую окружил стеной Нехемия, а затем перешел через долину Тиропеон и начал подниматься по склону Западной возвышенности. И во времена царей Иудеи из династии Маккавеев появилась так называемая Первая стена – охватывающая новые дома на Западе, построенная по приказу царя Йоханана Гиркана I. Свидетельства об этой стене мы находим у Йосифа Флавия и в Первой книге Маккавеев. Она причудливо извивалась вокруг Ар-Цион (горы Сион), ее остатки сегодня можно увидеть в подземном археологическом парке улицы Кардо в Старом Городе. По словам Йосифа Флавия —
Стена Маккавеев в основании турецкой стены
«Из трех стен древнейшая была труднопобедима вследствие окружавших ее пропастей и возвышавшегося над последними холма, на котором она была построена; но ее природная мощь была значительно возвеличена еще искусственно, так как Давид и Соломон, равно как и последовавшие за ними цари, старались превзойти друг друга в укреплении этой твердыни.»
Иосиф Флавий, «Иудейская война», книга 5, глава 4.
Тот же Йосиф Флавий сообщает нам об укреплениях Иерусалима следующее:
«Тройной стеной был обведен город, и только в тех местах, где
находились недоступные обрывы, была одна стена. Сам город был расположен на двух противолежащих холмах, разделенных посередине долиной, в которую ниспадали ряды домов с обеих сторон».
Там же.
Вторая стена города появилась вследствие дальнейшего расширения города на север, единственное возможное для этого направление, где не было глубоких долин и оврагов, где еще во времена Первого Храма селились горожане, и где в VII – VI веках до н.э, незадолго до вавилонского разрушения Иерусалима, проходил крепостной ров, защищавший северные пригороды Столицы. Этот ров использовали в период царствования Ирода Великого как контур, по которому строили вторую стену. Есть мнение, что ее остатки лежат в фундаменте Шхемских ворот нынешнего Старого Города. Обе стены – как Первая, так и Вторая – фланкировались крепостными башнями огромных размеров. Не удержусь, чтобы не передать слово Иосифу Флавию, живому свидетелю мощи столичных укреплений
Гиппикова башня, названная по имени друга, была четырехугольная, двадцати пяти локтей ширины и длины, тридцати локтей высоты и массивно построена; на
этом, составленном из глыб массиве, находилось вместилище для дождевой воды двадцати локтей глубины; над ним возвышалось еще двухэтажное жилое здание,
вышиною в двадцать пять локтей, разделенное на различного рода покои и увенчанное маленькими двухлоктевыми башенками и трехлоктевыми брустверами, так что общая высота башни достигала восьмидесяти локтей высоты. Вторая башня, названная Иродом по имени его брата Фазаеля, имела по сорок локтей в ширину и длину и столько же в вышину и была вся массивная. Наверху ее опоясывал кругом балкон вышиной в десять локтей, защищенный брустверами и выступами; в середине этого балкона возвышалась другая башня, помещавшая в себе великолепные покои, снабженные даже баней, так что вся башня совершенно походила на царский замок. Ее вершина была еще роскошнее предыдущей и украшена башенками и зубцами. В общем она имела около девяноста локтей высоты. По внешнему виду она была похожа на Фаросский маяк, что перед Александрией, но значительно превосходила его объемом. В то время в ней укрепился Симон, сделав ее главным пунктом своей власти. Третья башня Мариамма (по имени царицы) имела массивное основание в двадцать локтей вышины, двадцать локтей ширины и столько же длины; жилые помещения наверху были устроены еще великолепнее и разнообразнее, чем в предыдущих башнях, ибо царь считал приличествующим здание, названное по имени женщины, больше разукрасить, чем те, которые носили имена мужчин; зато последние были, наоборот, сильнее женской башни. Высота этой башни достигала пятидесяти пяти локтей
Йосиф Флавий, Иудейская война, книга 5, гл.4, 3.
Третья стена охватывала еще большее пространство. Система тройных стен города, описанная Флавием, явилась в истории Иерусалима наибольшей по длине и защищаемой ими площади. Развалины фундамента Третьей стены можно увидеть сегодня на улице Третьей стены в квартале Мораша (Мусрара) и в районе улицы Саперов. К этим стенам, надежно защищавшим восставший против римлян Иерусалим, в 70 году новой эры подошли римские легионы. Иудейская война, одна из самых трудных войн Римской империи закончилась разрушением Иерусалима. Стены столицы Иудеи римский полководец – будущий император – Тит Флавий Веспасиан (39—81 годы н.э) приказал разрушить до основания, кроме трех огромных башен, призванных показать следующим поколениям, какой могучий город пал перед славой римских легионов. Эти три башни, точнее, их основания, до сих пор великолепно видны в основе так называемой «Башни Давида» – крепости более позднего времени, возведенной крестоносцами на их циклопических камнях.
С тех пор в городе Иерусалиме не возводились крепостные стены такого масштаба. Более того, довольно длительные периоды своей истории город, переставший быть столицей Еврейского государства, оставался незащищенным и открытым всем ветрам. С 70 года н.э, весь период римского владычества над Иудеей, наполненный борьбой с еврейскими восстаниями, засухами, войной с парфянами и с Персией, и до окончательного распада Империи на Западную и Восточную Иерусалим оставался небольшим не огражденным крепостными стенами городом, чья важность начала возрастать лишь с установлением христианства как государственной религии Рима.
Ее звали Элия Евдокия, и она была супругой императора Восточной Римской империи Феодосия II. Русские православные люди знают ее как благоверную Евдокию. В 441 году Феодосий обвинил супругу в измене. Та упросила его сослать ее в Иерусалим. Ее любовника – Павлина – отослали в Каппадокию, где казнили в 444 году. Евдокия же до самой смерти продолжала жить в Иерусалиме, ее лишили императорского звания, но она оставалась значимым и имеющим власть лицом. По ее приказу были восстановлены стены Иерусалима, так как она считала, что строки из Теилим (Псалмов Давида)
(20) Сделай добро (по-гречески – Эудокия – «добро») Цийону по благоволению Твоему, отстрой стены Йерушалаима. (21) Тогда захочешь Ты жертвы справедливости, всесожжения и (жертвы) цельной, тогда возложат на жертвенник Твой быков.
Псалом 51, 20—21
относятся именно к ней, Евдокии, и она должна послужить орудием Бога.
По приказу опальной императрицы, строители Империи постарались на славу. У них были колоссальные знания в области архитектуры и опыт постройки самых прихотливых крепостных стен. Тем не менее, и они воспользовались контурами фундаментов старых стен времен Второго Храма, и соорудили длинные и мощные крепостные укрепления, пояс которых охватывал и Город Давида, и Ар-Цион и всю площадь, окруженную нынешними стенами (речь о которых пойдет впереди). На мозаичной карте из Медабы, где город Иерусалим ясно виден, его овальный на карте контур обведен зубчатой цепью этой самой стены, построенной по приказу Евдокии. А в настоящее время ее остатки можно найти в археологическом парке у южной стены Храмовой Горы и возле бассейна Шилоах (Силоамская купель) на восточном склоне Ир-Давид. Эта могучая и красивая стена просуществовала около 600 лет – более чем любая другая иерусалимская крепостная стена. Ею воспользовались захватившие город арабы, и лишь в 1033 году сильное землетрясение ее уничтожило.