- -
- 100%
- +
Между горой Храма и горой Олив
Долина Йосафата, или, если правильнее произносить на иврите – Йегошафата, лежит между двумя горами, которые являются для Иерусалима главными высотами. Если встать спиною к юго-востоку и смотреть на северо-запад, то гора слева – это Храмовая Гора, место строительства и разрушения Первого и Второго Иудейских храмов, скала Завета, краеугольный камень, который до сих пор окружен опорными стенами времен Второго Храма, и на вершине которого стоит златокупольная Мечеть Купола. А гора справа, на которой видно огромное еврейское кладбище, Гефсиманский сад, и купола, и колокольни многочисленных церквей и монастырей – это Масличная, либо Оливовая, либо Елеонская гора. Основная ее достопримечательность – древнейшее еврейское кладбище, выше него находятся места, святые для христиан, а еще выше – смотровые площадки и убогая застройка арабских кварталов Иерусалима.
Долина Йосафата, некрополь, мавзолей Зехарии – с пирамидой на крыше
Но речь сегодня не пойдет об этих святых местах, мы пройдемся самой долиной, попутно разглядывая еврейский некрополь города Иерусалима, насчитывающий более чем 2900 лет от роду. Скалы восточной части долины Йосафата покрыты пещерами, в которых еще доеврейское население города – иевусеи, близкое по языку евреям, племя, хоронили своих покойников. В этой же долине – чуть ближе к югу – бьет из скалы родник Гихон (Геон), главный источник воды в городе. Первоначально в Йосафатовой долине было только одно захоронение, связанное с евреями – могила дочери фараона. Бывшая женою царя Соломона, она умерла молодой, и безутешный муж приказал построить ей могилу в форме здания, увенчанного пирамидой, расположившегося на склоне долины ровно напротив царского дворца. Пирамидальная крыша гробницы была уничтожена – разворована арабами и турками на строительный камень – намного позже, но стиль этого погребального склепа во многом повлиял на вид более поздних мавзолеев, построенных на крутых каменных склонах.
Еще один мавзолей, пожалуй, самый известный в долине – мавзолей Авшалома. На иврите его называют «Яд-Авшалом».
О восстании Авшалома (Авессалома) сына Давидова ТАНАХ сообщает нам достаточно подробно. Описание смерти мятежного принца, запутавшегося косматой шевелюрой своей в ветвях теребинта и убитого бесстрастным Йоавом, генералом Давидовым, всадившим в его сердце три стрелы, стало каноническим. И страшно звучит плач Давидов о сыне, который восстал против него и был готов убить отца:
И содрогнулся царь, и, поднимаясь в комнату над воротами, заплакал, и, когда шел, так говорил он: сын мой Авшалом! Сын мой, сын мой Авшалом! О, если б я умер вместо тебя, Авшалом, сын мой! Сын мой! И было сообщено Йоаву: вот, царь плачет и скорбит об Авшаломе. И обратилась радость спасения того дня в скорбь всего народа, ибо услышал народ в тот день, что скорбит царь о сыне своем. И украдкою входил народ в тот день в город, как крадутся люди, стыдящиеся бегства своего с войны. А царь закрыл лицо свое, и взывал царь громким голосом: сын мой Авшалом! Авшалом, сын мой! Сын мой!
(Шемуэйл II, 19, 1—5)
Краткость и афористичность текста, ставшего недосягаемым образцом de facto для писательской братии, его широкое распространение по всему миру, сделали имя восставшего и павшего сына нарицательным. Тема Авессалома проходит красной нитью через канву гениального фолкнеровского романа «Авессалом, Авессалом», звучит в известном рассказе Генри Каттнера о поколении гениальных детей, вдохновляла, вдохновляет и будет вдохновлять художников, на полотнах которых молодой крепкий мужчина, запутавшийся волосами в ветвях дерева, с ужасом ждет неминуемой смерти. Хотел ли этого его отец – Давид? Искренним ли был его плач по сыну, и был ли он плачем боли и раскаяния? Нам уже не узнать этого, хотя многие современные авторы приложили свою руку к исследованиям на эту тему, от серьезных исторических работ до недостоверной в историческом плане, но написанной волшебным языком книги Гейма «Царь Давид». Но когда я читаю приведенные выше строки о том, как «украдкою входил народ в тот день в город, как крадутся люди, стыдящиеся бегства своего с войны», мне хочется присоединиться к этим людям, и скорбь Давидова душит меня железной рукой, и древние скалы Масличной и Храмовой гор, между которых расположена могила царского сына расплываются в дрожащем мареве.
Могила Авшалома (справа)
Могила сына Давида, Авшалома, это один из самых крупных, если не самый крупный, мавзолей в долине Иеошафата, в иерусалимском некрополе, где евреи хоронили мертвецов Столицы со времен царя Давида о до времен нынешних. О кладбище на Масличной горе, о самом некрополе, писалось и ранее. Я расскажу совсем немного о могиле Авшалома, которая, как это не прискорбно, известна сегодня далеко не всем иерусалимцам, и не всем израильтянам.
В той же главе книги Шемуэйла о надгробном памятнике Авшалома сказано так:
Авшалом же еще при жизни своей (решил) поставить себе памятник, который в долине царской, так как сказал он: нет у меня сына, чтобы напоминал об имени моем. И назвал он этот памятник именем своим. И называется он памятником Авшалома до сего дня.
Шемуэйл II, 18, 18.
Интересно то, что обычай возводить себе надгробье еще при жизни существовал в Древнем Египте, чье культурное влияние на маленького северного соседа – Израиль – несомненно. Поэтому в желании и в действии Авшалома нет ничего странного. Другой вопрос заключается в том, что знаменитый высеченный из цельной скалы, мавзолей датируется намного более поздним периодом – I веком до н.э. и является памятником зодчества эпохи Маккавеев. Иосиф Флавий упоминает о мавзолее Авшалома как о хорошо знакомом каждому иерусалимцу месте. Еще одно интереснейшее свидетельство о месте упокоения мятежного сына царя нам дает так называемый «Медный свиток» – список храмовых иудейских сокровищ, датируемый I веком н. э. Там сказано следующее:
Под Надгробием Авессалома, на западной стороне, зарыто на двенадцать локтей: 80 талантов.
Медный свиток, 11 колонка текста.
О мавзолее Авшалома оставили свои свидетельства и христианские паломники, но они не связывали его с именем сына Давида, приписывая могилу Зехарии, отцу Иоанна Крестителя (замечательное эссе по этому поводу есть у известного иерусалимского краеведа и экскурсовода Миши Короля), царю Хизкиягу, Симеону Святому и другим лицам. В письмах из Каирской генизы, тем не менее, мавзолей вновь (в Х веке) связывают с трагически погибшим принцем.
Византийские монахи в 5 веке новой эры воспользовались мавзолеем для своих целей – пробили в его стене дополнительные отверстия, и, возможно, употребили его внутреннюю прохладную комнату для кельи. С той поры сохранились на каменной стене здания надписи на греческом языке с цитатами из Евангелия от Луки, едва различимые и стершиеся от времени.
С мавзолеем Авшалома был до недавнего времени связан один иерусалимский обычай – дети, проходившие мимо, должны были бросать камнем в прочные стены, от чего вокруг авшаломова памятника до 20-ых годов прошлого века лежали кучи булыжников. Часто отцы приводили непослушных сыновей к могиле Авшалома, заставляли бросить камень и выслушать поучительную историю о плохом сыне, и о том, что с ним произошло. В 20-ых годах ХХ века археологи расчистили полузасыпанный памятник, но еще в 40-е годы некоторые дети продолжали кидаться камнями в желтую стену авшаломовой могилы. Интересно, что обычай этот был в ходу не только у евреев Иерусалима, но и у арабов. Хотя последние отчего-то приписывают могилу Авшалома египетским фараонам («Тантур Фираун» – так кличут памятник местные арабы, проявляя недюжинные знания истории региона).
Могила Авшалома (Авессалома)
Позади мавзолея находится прекрасная погребальная пещера, называемая «Пещерой Иеошафата», но она не является могилой этого царя периода Первого Храма. Красивый, украшенный цветами, наличник похож на подобные памятники у могил Сангедрина на северо-западе Иерусалима. Это пример погребальной пещеры времен Второго Храма, примерно в то же самое время был возведен и мавзолей Авшалома.
Высота мавзолея – около 20 метров, а его красивый, изящно вогнутый и переходящий в шпиль, купол не похож ни на одно культовое строение в Городе. Вокруг мавзолея – тишина, удобные прогулочные променады (недавнее достижение иерусалимской мэрии) и какая-то особая атмосфера. И если закрыть глаза, можно вообразить себе пожилого царя Давида, украдкой приходящего плакать на могиле любимого им сына, погибшего так рано.
Далее по дороге к юго-востоку можно встретить несколько погребальных пещер с многоколонными портиками и огромный мавзолей с пирамидальной крышей, принадлежащий по традиции пророку Зехарии (Захарии), сыну Йегояды, казненному по приказу одного из последних царей Иудеи Иоаша (Йегоаса) за пламенные обличительные речи, в которых пророк порицал склонного к идолопоклонству, царя. По свидетельству ТАНАХа, Зехарию, несмотря на его родство с царским родом, не похоронили среди царей, а положили среди могил первосвященников. Это позволяет нам сделать вывод, что данный участок долины Йосафата служил для захоронения священнослужителей, что прямо подтверждает одна из соседних погребальных пещер – пещера семейства Хейзир, священников времен Хасмонейской (II – I вв. до н.э) династии.
Могила дочери фараона
И далее по дороге на юг мы видим самую древнюю погребальную пещеру долины, которая когда-то была отмечена каменной плитой с надписью палеоеврейским шрифтом VII в. до н.э, содержащей имя похороненного в ней человека (от него остались лишь последние букы – "-ягу», и мы не знаем, был ли он Нериягу, Хизкиягу, Илиягу или еще кто-то) и проклятия в адрес того, кто осмелится разрушить саркофаги. Надпись сегодня находится в Британском музее, а пещера пуста и загажена местным арабским населением. К сожалению, проклятия, даже если они высечены в камне 2700 лет назад, не имеют силы (подробнее об этой надписи, ее расшифровке и человеке, которой она посвящена, я написал в своей книге «Книга надписей», 2019 года издания).
Всего в 60 метрах от нее – могила дочери фараона. Квадратное каменное здание, высеченное в скале, чья крыша, как я упоминал, была разобрана вандалами на строительный камень.
И в конце дорога спускается к источнику Гихон, но это будет уже совсем другая история…
Подземные ходы и пещеры
Словения, сравнительно недавно ставшая независимой страной, славится своими горными ландшафтами, озерами и пещерами. Большая часть ее территории расположена на горном плато, которое называется приятным на слух именем Крас. Не обольщайтесь – главная вершина этого плато имеет непроизносимое название Трстсль. А германизированное название всей горной системы отлично от словенского, хотя и напоминает его. Геологам оно хорошо знакомо – Карст. От этого названия происходит целый букет геологических понятий, таких как «карстовая пещера», «карстовый рельеф», «карстовое озеро», «карстовая шахта». Карстовый рельеф складывается в результате растворения каменных легкорастворимых (доломиты, мраморы, известняк) пород пресной водой, причем важно, что слой подземных вод при этом должен залегать достаточно глубоко, чтобы обеспечить пресной воде долгий свободный путь внутри каменной толщи. Вода на своем пути вымывает пещеры, подземные ходы, накапливается в подземных озерах, строит причудливые леса из сталактитов и сталагмитов. Иногда, когда водяной поток натыкается на более твердые породы, он ищет выхода на поверхность в виде источников.
Карстовая пещера Цидкиягу
В мире известно много карстовых рельефов – от Малых Карпат, Доломитов, Крымских гор до горных систем Мезоамерики и Восточной Азии. Одной из таких горных систем являются сложенные известняковыми породами Иудейские горы, колыбель и отчизна еврейского народа. Именно карстовым рельефом обусловлено историческое и географическое своеобразие столицы Израиля – Иерусалима. И, чтобы проникнуться почти полным безмолвием, нарушаемом лишь звуками капающей воды, чтобы понять, как Иерусалим стал столицей царя Давида, как – среди общего сухого ландшафта – город снабжался водой, мы спустимся в некоторые из многих карстовых пещер и подземных ходов города, частью полностью естественных, частью дополненных и. созданных заново руками иудеев, владевших городом с XI века до н.э по II век н.э, изгнанных и вернувшихся в него вновь.
Гихон, или – в русском синодальном переводе Торы – Геон. Это один из самых многоводных источников Иудейских гор, по всей видимости, именно эта его многоводность явилась градообразующим фактором, и именно рядом с этим многоводным источником появился маленький ханаанский город, называемый Урусалим (так именуют его найденные в Египте документы), которому было суждено в конце XI века до н.э стать столицей Израиля и тем городом, к которому вот уже три тысячи лет устремлены взоры еврейского народа. Но у источника Гихон есть недостаток – он находится внизу, у подножия горы, на которой были построены первые дома города, в долине Кидрон, и, в случае осады, оставался вне городских стен. Таким образом, любой вышедший за водой горожанин подвергался неминуемой опасности, а враг мог легко использовать вкусную пресную воду, насмехаясь над осажденными и ожидая, когда они откроют ворота, когда жажда сделает свое дело. Чтобы исправить эту, можно сказать, роковую уязвимость водоснабжения, еще в начале второго тысячелетия до н.э был вырублен в мягкой скале (с использованием находившихся там карстовых полостей) длинный подземный ход, который тайком выводил из цитадели прямо к источнику Гихон. Внутри этого подземного хода есть вертикальная шахта, ведущая к поверхности воды, называемая сегодня «Шурф Уоррена» или «Колодец Уоррена» по имени английского археолога, откопавшего эту шахту в 1867 году. Эта шахта тоже ведет к водоносному слою. Не совсем ясно, использовался ли вертикальный колодец хананеянами, или его прорыли евреи в более позднее время, или же он имеет совершенно естественное происхождение. Следует заметить, что вскоре после английских раскопок шахта была вновь полностью заброшена, и заново открыта археологами Еврейского университета в Иерусалиме в 1981 году, очищена от песка, земли и обломков камней и превращена в музейный объект. Раскопки в подземном тоннеле Уоррена проводятся по сей день, и приносят больше загадок чем ответов.
Ханаанский акведук
Многие археологи и историки отождествляют «Колодец Уоррена» с тем самым «трубопроводом» («цинор» на иврите), через которую пробрались отборные воины царя Давида вовнутрь цитадели иевусейского Иерусалима, тем туннелем, через который город был взят евреями и превращен в столицу Израильско-Иудейского царства. По всей видимости, захват города произошел именно так.
Вот как рассказывается об этом в ТАНАХе
6) И пошел царь и люди его на Йерушалаим против Йевусеев, жителей той страны; но они сказали Давиду так: ты не войдешь сюда, пока не уберешь слепых и хромых, – то есть: не войдет Давид сюда. (7) Но взял Давид крепость Цийон: это – город Давида. (8) И сказал Давид в тот день: всякий, кто побьет Йевусеев и доберется до трубопровода и до хромых и слепых, ненавистных душе Давида… Оттого и говорят: слепой и хромой не войдут в дом. (9) И поселился Давид в этой крепости, и назвал ее городом Давида; и обстроил (ее) Давид кругом, от Милло и внутрь (города).
(Шмуэль II, 5, 6—9)
Споры у археологов вызывает только вертикальный колодец. Часть археологов склоняется к тому, что его случайно открыли во времена царя Хизкиягу, при расширении тоннеля (таким образом, теория о захвате Иерусалима через подземный трубопровод становится нереальной). Как бы то ни было, путешествие по полутемному подземному коридору, бывшему когда-то первым водопроводным сооружением Иерусалима, доставляет много интересных ощущений и погружает в глубину времени, позволяя вспомнить историю о царе Давиде и его воинах, захвативших неприступный город. Музей «Колодец Уоррена» очень хорошо оборудован, подземелье озарено сильными электрическими фонарями и снабжено удобными перильцами. Сама вертикальная шахта ограждена от случайного падения в нее.
С источником Гихон связано еще одно, пожалуй, не менее знаменитое, чем «Колодец Уоррена», иерусалимское подземелье, так называемый туннель Хизкиягу, или туннель Шилоах (Силоамский туннель). История этого более чем полукилометрового искусственного водовода, сооруженного в VIII веке до н.э по приказу царя Хизкиягу известна нам из ТАНАХа и дополнена археологами, исследовавшими этот водовод еще в XIX веке. Туннель Хизкиягу свидетельствует о высоком развитии гидрологии в Иудейском царстве две тысячи семьсот лет назад – перепад высот внутри водовода от источника до большого водосборного бассейна составляет всего 33 сантиметра. Водосборник, называемый бассейн Шилоах (Силоамский бассейн), находится у южной части горы, на которой располагался в древности центр Иерусалима, в долине Тиропеон. Во времена царя Хизкиягу город увеличился в размере, вышел за пределы этой горы и начал отстраиваться на склоне горы Сион, линия новых крепостных стен надежно защищала его от врагов, охватывая также бассейн. Таким образом, проблема водоснабжения города, точнее, безопасности водоснабжения, была полностью решена. И это спасло Иерусалим во время осады его ассирийцами царя Синаххериба. В ТАНАХе о строительстве водовода рассказывается так:
(20) А прочие дела Хизкиягу и все подвиги его, и то, что он сделал, – пруд и канал, и (как) провел воду в город, – описано в книге летописи царей Йеудейских. (Мелахим II, 20,20)
(9) И увидели вы, что много проломов в (стенах) города Давида, и вы собирали воды в нижний водоем; (10) И пересчитали вы дома Йерушалаима, и разрушили вы те дома, чтобы укрепить стену; (11) И устроили вы хранилище между двумя стенами (города) для вод древнего водоема… а не взирали на Того, Кто создал (все) это, и не видели Того, Кто издавна это определил. (Иешайя, 22, 10—11)
Для похода по туннелю Шилоах необходимо знать, что любознательность может быть легко охлаждена тем, что придется идти по пояс в воде, поэтому следует запастись удобной обувью и быть готовым к прохладной ванне. Ширина прохода – от 70 сантиметров до метра, высота – от метра с небольшим до пяти метров (ближе к бассейну), стены обработаны очень аккуратно, работой иудейских каменотесов можно восхититься и сегодня. Каменотесы, заметим, тоже восхитились своей собственной работой, оставив об этом память на века. В 1880 году в туннеле была обнаружена большая каменная плита VIII века до н.э. с надписью на иврите, гласившей:
«[Закончен] туннель. И так была история пробития его. Когда ещё [каменотесы ударяли]
киркой, каждый навстречу товарищу своему, и когда ещё (оставалось) три локтя про [бить, слыш] ен (стал) голос одного, воскли [цаю] щего к товарищу своему, ибо образовалась пробоина (или трещина) в скале (идущая) справа [и налево.] И в день про
бития его (туннеля) ударили каменотесы, каждый навстречу товарищу своему, кирка к [ки] рке. И пошли воды от источника к водоёму двест [и и] тысяча локтей. И с [т] о
локтей была высота скалы над головами каменотесов»
Обнаруженная учеником археолога Конрада Шика (который просто споткнулся об эту плиту в темноте туннеля), надпись из Шилоаха была окончательно вырублена из скальной толщи неким греком, возжелавшим продать ее (в 1890 году), при этом выкорчевывавшие по его приказанию плиту феллахи из деревеньки Силуан сломали надпись на несколько кусков. По счастью, еще десять лет назад была сделана гипсовая отливка надписи, по которой и расшифровали ее текст. По турецким законам, любая находка археологов принадлежит государству, поэтому турецкая полиция арестовала сначала феллахов, а потом и самого незадачливого грека, а плиту с надписью вывезли в Стамбул, в музее которого, все еще разбитая на части и лишь частично восстановленная, она экспонируется до сих пор. Жаль, что правительство Израиля не озаботилось выкупить этот важнейший исторический документ в камне, уникальный по своему значению (об этой надписи подробнее изложено в моей «Книге надписей»).
Интересно, что туннель Шилоах не идет по прямой, а делает две петли – одну возле своего северного входа, вторую – возле южного. По поводу этого у археологов и историков возникало множество версий – от «небрежности при проектировке» до изначального использования ряда естественных карстовых пустот и ниш, и, возможно, даже естественного русла, которое существовало в виде карстовых пещерок и ходов между ними, но его узость препятствовала течению большого количества воды. Как бы то ни было, это нисколько не умаляет огромного труда иудейских строителей и проектировщиков.
Второй интересный факт, который стоит упомянуть в связи с источником Гихон и туннелем Хизкиягу – это существование дополнительного туннеля, названного археологами «туннелем номер два». Он намного старше иудейского водовода, его пытались прорыть иевусеи еще во втором тысячелетии до н.э, но их предприятие успехом не увенчалось.
Подземный водопровод Шилоах был полностью забыт во времена Второго Храма (536 год до н.э – 71 год н.э), причем забыт настолько прочно, что воду, стекавшую в бассейн Шилоах евреи Иерусалима относили к отдельному источнику. Впервые древний рукотворный туннель был открыт заново в 1838 году, когда по нему, забитому песком, на четвереньках, а кое-где и ползком пробрался археолог Эдвард Робинсон (тот самый, в честь которого названа арка, входящая в массив Стены Плача). После него множество археологов погружались в узкую тьму туннеля, последнее его исследование было организовано в 2007 году профессорами Еврейского университета. Сегодня, когда водовод расчищен, и по нему, журча, текут холодные воды Гихона, желание пройти по туннелю в летний день велико. И часто можно встретить школьные экскурсии, со смехом запрыгивающие по одному в узкий вход древнего водопровода, наполняя его гулкие своды ребячьим шумом и плеском воды.
Вход в туннель Шилоах находится в самом низу археологического парка Ир-Давид, а выход – в южном конце горы, на которой в древности помещался весь Иерусалим, там, где долина Гэй Бен-Инном соединяется с долиной Тиропеон. Сегодня выход из источника ведет в небольшой бассейн, этот водоем с остатками колонн до недавнего времени отождествляли собственно с древним бассейном Шилоах, но он принадлежит византийской церкви, которую в V веке новой эры соорудили по приказу императрицы Элии Евдокии, жены императора Феодосия II. Нынешний бассейн занимает лишь четверть площади византийского (когда его обнаружили при раскопках конца XIX века, местные арабы из деревни Силуан немедленно построили на этом месте мечеть, чтобы христиане не вздумали заново отстроить древнюю церковь), но и большой византийский бассейн меркнет перед тем огромным водоемом, который построили иудейские цари из династии Маккавеев чуть южнее – на стыке долин Кидрон и Гэй Бен-Инном в I веке до н.э, и который, по всей видимости, находился на месте не менее крупного бассейна периода Первого Храма, сооруженного Хизкиягу. Водосборный бассейн Маккавейской династии имеет 0.4 гектара площади водной поверхности и более 4 метров глубины. Раскопки этого крупнейшего гидрологического сооружения в городе, начавшиеся в 2004 году как часть работ по ремонту городской канализации – тема отдельного рассказа.
Раз мы вспомнили о Маккавеях, давайте перенесемся в еще один, связанный с именем этой династии (152—37 гг. до н.э), туннель, который проводил воду в водосборный бассейн, называемый Струтийон, находившийся недалеко от стен Храмовой Горы. Данный бассейн считался небольшим – относительно остальных водосборных сооружений города, поэтому его и называли Струтийон («Жаворонок», маленькая птичка), хотя его размеры – 15Х53 метра – совсем не так малы. Чтобы закончить тему Струтийона, следует добавить, что при царе Ироде этот резервуар был включен в систему крепости Антония, и использовался солдатами как источник воды. После разрушения Иерусалима императором Адрианом, над Струтийоном возвели форум нового римского города «Элия Капитолина», призванного заменить Иерусалим. Арка Адриана, высившаяся над форумом, стала затем интегральной частью монастыря Сионских сестер.