Иерусалим и его обитатели. Иерусалимские прогулки

Врата Хульды и южная стена Храмовой горы

Когда мы рассказываем о стенах Старого Города Иерусалима, то в разговоре всплывает имя турецкого султана Сулеймана Великолепного.

А ведь часть нынешних стен Иерусалима имеет намного более древнее происхождение, и намного более благородную кладку – это оставшиеся до нашего времени неповрежденными стены Храмовой Горы, дело рук еврейских каменотесов и инженеров времен Маккавеев и царя Ирода. По приказу последнего Храмовая Гора обрела тот самый величественный и грандиозный облик, который удивлял иностранцев, попавших в Иерусалим начала первого тысячелетия новой эры. По его приказу Храм был значительно расширен, и стал одним из самых чудесных зданий древнего мира, пока не был сожжен римлянами в Иудейской войне в 70 году новой эры. Угол Западной и Южной стены Храмовой горы

Несмотря на гибель Храма, стены, сложенные из чудовищной величины каменных блоков, отесаных с особым искусством и пригнанных друг к другу так плотно, что между ними невозможно вставить лист бумаги, сохранились. Обычно принято упоминать Стену Плача – фрагмент Западной стены Храмовой горы, но ведь прекрасно сохранились также южная и восточная стены, к которым примыкает намного более грубо отстроенная стена турецкого султана Сулеймана Великолепного. Южная стена Храмовой горы имела в древности священное, сакральное значение для евреев. Именно в ней располагались главные ворота, в которые проходили молящиеся, чтобы попасть к Храму. К единственному Храму тогдашнего мира, где не было ни одного изображения. Поднимались, омывшись в микве, очистившись от скверны и купив жертву для принесения в Храме. Храме Бога Единого, первом монотеистическом святилище мира. Сегодня на его месте – Купол над Скалой. Куббат а-Сахра – по-арабски.

Ворота в южной стене назывались в древности ворота Хульды, на счет этого наименования, упоминаемого в Мишне (трактат Талмуда) есть несколько трактовок. Приведем текст Мишны:

«Пять врат есть у Храмовой горы: двое врат Хульды с юга, которыми пользуются для входа и выхода, врата Кипонос с запада – для входа и выхода, Тади – с севера, ими не пользуются, а с востока – Восточные ворота, обращенные к Сузам, через которые для сожжения красной коровы (принесенной в жертву) выходит первосвященник и за ним остальные священники, и идут на Масличную гору». Мишна, масехет Мидот, глава 1, мишна 3.

Этот текст относят еще к Храмовой горе времен Маккавеев (II – I вв. до н.э) и неясно, находились ли ворота Хульды на том самом месте, на котором они находятся сегодня. Как бы то ни было, приведем трактовки названия: – Возможно, что возле этих ворот во времена царя Йошиягу (Йосии, конец VII начало VI века до н.э) сидела пророчица Хульда (Одалама в русском переводе Библии) и пророчествовала народу. По преданию, она была похоронена недалеко оттуда. Впрочем, ее могила археологами найдена не была

– Под воротами Хульды есть много подземных ходов, напоминавших крысиные норы. Крыса на иврите – «хульда». В XIX веке их обнаружил английский археолог Чарльз Уоррен. Сегодняшние исследования этих проходов невозможны по политическим причинам. Как бы то ни было, сегодня эти ворота существуют, но в полностью замурованном виде. Их левая – двувратная часть – частично видна в кладке южной стены, там, где к ней примыкает турецкая стена, а правая – трехвратная часть – ясно выступает наружу. По-видимому, ворота замуровали полностью уже в раннеарабский период (VII – XI вв) при строительстве мечети Аль-Акса. Хотя есть сведения, что левая часть была открыта и называлась воротами Пророка.

Сегодня ворота Хульды – часть археологического парка у стен Старого Города, вход в который находится неподалеку от Мусорных ворот через центр Давидсона. По уступчатым ступеням можно подняться вплотную к закрытым воротам, в которые когда-то десятками тысяч входили наши предки для принесения жертв и молитвы. Подняться и положить руку на камни Южной стены, вытесанные руками евреев две тысячи лет назад.

Заложенные камнями Ворота Хульды

Угол Западной (слева) и Южной стен Храмовой горы.

Иерусалимский камень

Летними вечерами погода в Иерусалиме меняется. Жар, от которого птицы прячутся в тень, перегреваются моторы машин и мучительно потеют одетые в черное ортодоксальные евреи, сменяется ветром, сухим и прохладным. Солнце убегает на запад, садясь и затухая в волнах Средиземного моря. И источают томный жар в вечернюю темноту желтые, золотистые и розовые иерусалимские камни, из которых сложено все в городе – от древнейших иевусейских стен в долине Иосафата до современных домов района Рамат-Рахель, от Стены Плача до базарной лавочки, от забора до мостовой и лестницы, убегающей по склону холма среди домов. Разными оттенками золота сияет в это время город, и каменная плоть его источает накопленное тепло. И кажется в эти моменты, что живет Иерусалим своей, особенной, отличной от нашей, жизнью, и дома его сами вырастают из под земли.

Камень, называемый в народе «иерусалимским», является ничем иным как обычным известняком. Эта распространенная скальная порода, состоящая из карбоната кальция, известна как удобный строительный материал, как камень, который вода точит легко и неравномерно, образуя в нем пещеры, как источник окаменелых раковин.

В Иерусалиме есть несколько разновидностей известняка. Наиболее твердый из них, желто-золотистый, арабы называют «Мизи аль-Яхуд» или «Мизи аль-Ахмар» – «Еврейский» или «Ослиный» камень, так как он, наиболее прочный из всех разновидностей известняка в нашем районе, обрабатывается с наибольшим трудом. Упрямство этого камня, тем не менее, сослужило ему хорошую службу – именно из него возводили в Иерусалиме наиболее прочные здания, наиболее важные постройки. Там, где «еврейского камня» не хватало, использовали его более мягкий аналог с восточных склонов иудейских гор, дешевый и легкий в обработке. Арабские строители предпочитали третью разновидность иерусалимского камня, так называемый «малик» – царский камень, мягкий и удобный для обработки и твердеющий на воздухе, либо «Мизи Хилу» («Красивый» или «Сладкий» камень), белый и блестящий на солнце известняк, добываемый в районе Бейт-Лехема.

Особо красив красноватый «еврейский камень», которого много в тех же иудейских горах рядом с Бейт-Лехемом. Кроме строительных работ, он идет на поделки и украшения. Красные прожилки в бело-розовом теле камня делают его фактуру живой, под разными углами оттенок красного цвета меняется.

Различные типы обработки облицовочного камня

Долговечность и прочность каменной иерусалимской истории уникальна. Высочайшего мастерства достигло искусство обработки камня во времена Второго Храма (V в. до н.э – I в. н.э), когда еврейские каменотесы обрабатывали каменные глыбы чудовищного размера и веса. Из этих исполинских блоков построена охватывающая Храмовую Гору опорная стена, частью которой является Стена Плача. Часть еврейских «иродианских» блоков (с более грубо обработанной «рамкой» и аккуратно вытесанной центральной частью») можно встретить сегодня и в стенах Иерусалима (построенных турками в XVI веке), и в руинах дворцов и домов, построенных в византийский и раннеарабский период, и в развалинах построек крестоносцев. Строительный материал, вырубленный из долговечного иерусалимского известняка, переходил из эпохи в эпоху. Вышеупомянутая иерусалимская стена является великолепным примером использования блоков разных эпох – от иудейских, римских и византийских до раннеарабских и турецких.

Арабы переняли у византийцев умение работать с иерусалимским камнем. Поэтому в Иерусалиме приняты арабские названия строительного материала и способа его обработки. Так различают следующие способы обработки облицовочного материала:

Тильяни – просто грубые и необработанные камни разных форм. По-видимому, происходит от слова «Италия», искаженного арабами до малой узнаваемости. Этот тип облицовки чаще всего можно встретить в опорных стенах по сторонам улиц.

Тубзе – прямоугольный каменный блок с грубо обработанной поверхностью. Такими блоками облицовывали дома до конца 80-ых годов прошлого века.

Тальтиш – прямоугольный блок, поверхность которого обработана молотком и зубилом так, что остаются многочисленные следы зубила в виде запятых и клиньев.

Мусэймсам – похож на тальтиш, но зубило берется особое, с тремя-четырьмя зазубринами, узор получается более ровный и приятный.

Мусэймсам Тафджир или просто Тафджир – удары зазубренным зубилом наносятся с разных углов, поэтому узор более прихотлив.

Мутба – ровная поверхность четырехугольного блока обрабатывается ударами специального молотка с зазубринами, подобного тем, которыми отбивают мясо для шницелей. У каждого молотка 16 или 32 зуба («грубый» или «нежный» тип обработки). Блоки такого типа идут на облицовку дверных косяков и оконных проемов.

Те же арабы – а они любят упрощать работу насколько это возможно – стремятся выдавать за иерусалимский камень еще две породы известняка, которые не имеют той крепости и золотистого оттенка, хотя сами по себе являются достаточно добротным материалом. Это «хеврони» – известняк из окрестностей Хеврона и камень из Бир-Зейт, что к северу от Иерусалима.

Облицовка иерусалимских домов камнем стала обязательной благодаря первому английскому губернатору города, принявшему бразды правления в 1918 году, сэру Роналду Сторсу. Он дал добро на план генерального развития Иерусалима, созданный известным архитектором того времени Вильямом Маклином. Строс – интеллектуал, знаток истории искусств и музыки Вагнера, антисемит и проарабски настроенный английский чиновник, лишь подтвердил древнюю иерусалимскую традицию строительства из местного камня. Надо отдать ему должное – благодаря этому Иерусалим сегодня выглядит достаточно внушительно.

В 1948 году, после разделения города на две части, основная масса каменотесов-арабов и крупные каменоломни в районе Бейт-Лехема остались на иорданской территории. И тогда евреи придумали выход, позволивший им соблюдать градостроительный план. Облицовочный иерусалимский камень начали делать из бетона, который заливали в формы с фактурой, напоминающей блок, обработанный по способу «тальтиш». Такими бетонными «камнями» облицованы несколько домов на улице Гиллель, построенных в 50-е годы прошлого века, отдельные дома в старых районах города Бейт А-Керем и Рехавия. После воссоединения Иерусалима в 1967 году проблема облицовочного материала потеряла свою актуальность. Тем не менее, архитекторы продолжали экспериментировать с иерусалимским камнем, введя более простой вид облицовки – «эвен несура», пиленный камень, с ровной поверхностью. С годами выяснились все недостатки этого материала. На нем легко появлялись лишайники, его поверхность легче покрывалась копотью от выхлопных газов, да и выглядел он уныло. И до сих пор в центре Иерусалима есть несколько десятков домов, где пиленный камень облицовывает фасады. Коренные горожане их не любят – и в этом они правы.

А камень, который сегодня добывают в каменоломнях на севере и востоке города, продолжает покрывать прочной кожей стены, лестницы и дома Города. И каждым летним вечером, когда становится немного прохладно, можно прислониться к нему и согреться впитанным за день теплом.

Рамат-Рахель – дела давно минувших дней

Кибуц Рамат-Рахель расположен в юго-восточной части Иерусалима, почти на самой границе города. С востока в ясную погоду открывается вид на Мертвое море и вершины Моавских гор, с запада – раскинулся Иерусалим, с юга хорошо просматривается Бейт-Лехем (Вифлеем) и конусообразная вершина Иродиона, крепости царя Ирода.

Иерусалимцы и туристы по праву любят комфортабельный кибуцный отель Рамат-Рахель, в котором, кроме удобных и чистых бассейнов, есть отличный кантри-клаб и залы для проведения торжеств. Расположенный на самой высокой точке хребта Иудейских гор, на водоразделе между Средиземным и Мертвым морями, кибуц славится чистым горным воздухом, прохладным и звонким. А виды, открывающиеся со смотровых площадок и окон отеля – одни из самых красивых в городе.

Впрочем, сегодня мы посетим археологический парк Рамат-Рахель, на который можно пройти сразу из открытой автостоянки. Это место было заселено евреями в середине – конце эпохи Первого храма, до этого земли Рамат-Рахель использовали как сельскохозяйственные угодья. В конце VIII века до н.э, когда в Древней Греции только-только начинала возникать та великая цивилизация, которая через триста лет удивит мир своими достижениями в искусстве, литературе и философии, в Иудее уже более пятисот лет существовало и развивалось небольшое, но сильное еврейское государство. В зените своего развития оно включало в себя земли от Синайского полуострова до реки Евфрат. Но после раскола еврейского царства (которое историки называют Объединенным или Израильско-Иудейским) на отдельные государства – Израиль и Иудею, произошел упадок еврейской государственной мощи. Впрочем, маленькая Иудея со столицей в Иерусалиме была крепким орешком, и не поддавалась завоевателям из тогдашних сверхдержав – Ассирии и Египта. Основой обороноспособности страны были мощные крепости, во множестве построенные иудейскими царями в неприступных горных местах, и у дорог пустынь Негева и Аравы, и у входа в долины Иудейских гор. Взятие этих крепостей было нешуточной задачей даже для армии такой сверхдержавы, как Ассирия.

И вот в Рамат-Рахель сооружается по приказу предпоследнего иудейского царя Иегояхина (Иехонии в русском переводе Библии) массивный укрепленный дворец. До нас дошли его южная и восточная оборонительные стены, которые можно увидеть в археологическом парке. Стены фланкируются мощными башнями. Посреди крепости, на площади расположились руины дворцового фасада. Капители колонн (точнее, их копии – подлинники находятся в музее Израиля) установлены тут же в ходе реконструкции. Дворец с толстыми стенами был невелик, но его было легко защитить. Рядом с дворцовым комплексом в культурном слое раскопок найдены остатки деревьев фруктового сада, в котором выращивали этроги, дорогие цитрусовые плоды, имеющие культовое значение в иудейский праздник Суккот. При раскопках были также обнаружены во множестве печати «Принадлежит царю», характерные для сосудов периода Первого Храма (X – VI вв. до н.э), в которых хранили зерно, вино и оливковое масло.

После Вавилонского плена, когда евреи вернулись в Иерусалим через 50 лет изгнания, они застали дворец и город лежащими в развалинах. Крепость в Рамат-Рахель была восстановлена, и вновь разрушена римлянами в эпоху Иудейской войны (66—71 гг. н.э). Интересно, что X римский легион, ответственный за разрушение Иерусалима, по-видимому, стоял лагерем в Рамат – Рахель, ибо при раскопках были обнаружены его легионные печати. После окончательного разорения Иудеи во время восстания Бар-Кохбы (132—136 гг. н.э, монеты этого периода тоже найдены при раскопках) на холме расположилась римская вилла с бассейном (таких вилл было много в окрестностях города, похожая вилла сохранилась, например, в Эйн Яэль на юге Иерусалима), а потом из камней крепости был построен византийский монастырь, чья трапезная зала с колоннами сохранилась достаточно неплохо, и мозаики которого – незатейливые по сюжету – можно видеть среди развалин прочных стен. Кроме самого монастыря, сохранилась также мощенная византийской эпохи улица (V – VI вв. н.э).

Кроме развалин стен крепости и монастыря следует обратить внимание на миквы (ритуальные иудейские бассейны для очистительного омовения) и на подземный ход из крепости, который служил для незаметного спасения осажденных.

Рядом сохранились окопы времен Войны за Независимость Израиля. Древняя крепость стала в то время новой крепостью – третий раз возродившись, она отбивала атаки египетской армии и Иорданского легиона. Трижды, с огромными потерями с обеих сторон, Рамат-Рахель переходил из рук в руки, пока еврейские силы сопротивления закрепились в нем окончательно. И навсегда.

В целом, прогулка по археологическому парку Рамат-Рахель – поучительна и интересна. После прогулки можно – в сезон – купить местных вишен. Сочные, сладкие, крупные. Не пожалеете. А если вам совсем неинтересна археология, посетите кантри-клаб чтобы поплескаться в бассейне.

Вилла с видом на Храм

После освобождения восточной части Иерусалима от иорданских войск и восстановления территориальной целостности столицы Израиля евреи вновь вошли в Старый Город и получили – после двадцатилетнего перерыва – возможность молиться у Стены Плача. Год был 1967.

Но мечети на Храмовой горе остались в руках арабов – преступная глупость Моше Даяна, Леви Эшкола и других власть имущих, неверующих и забывших о своих корнях израильских политиков свела на нет воистину мессианское значение Шестидневной войны. Вместо восстановления Храма евреи принялись восстанавливать загаженный и лежащий в развалинах еврейский квартал Старого Города. Синагоги Хурва и Тиферет Исраэль, взорванные иорданцами, молчаливо напоминали о том разрушении и той ненависти, которая вела арабов на еврейские погромы. Белый купол синагоги Хурва засиял над Городом совсем недавно, а Тиферет Исраэль все еще лежит в руинах. При разборе груд мусора у руин Тиферет Исраэль археологи под руководством профессора Нахмана Авигада наткнулись на обширный квартал богатых домов иродианской (конец I века до н.э) эпохи. По всей видимости, эти дома принадлежали еврейской аристократической жреческой верхушке, Их месторасположение – вблизи Храма и с видом на Храм – было одно из наиболее дорогих и престижных в тогдашнем Иерусалиме. Даже то, что осталось от этого квартала, разрушенного во время Иудейской войны (67—73 гг. н.э) поражает воображение.

Ванная комната богатой еврейской виллы

Мозаичные полы со строгим геометрическим орнаментом (заповедь не сотворять себе кумира соблюдалась с большим тщанием в те времена), цветные фрески на стенах, богатые банные помещения и миквы, дорогая утварь – все это говорит о высоком богатстве тогдашнего священнического сословия и о его приверженности греко-римскому стилю в устройстве жилищ. В залах сохранились ложа, высеченные мастерами из иерусалимского известняка, на которых возлежали во время трапезы хозяева домов и их гости. Штукатурка на стенах напомнила археологам дома в Помпеях – ее поверхность изображала каменную кладку. На полу одного из зданий обнаружили остатки стеклянной посуды, сделанной мастером Энионом из Цидона (его клеймо осталось на одном из осколков). Помимо этого археологи откопали каменные столы, богатую посуду и – на одной из стен – отлично сохранившийся рисунок храмовой Меноры. Любопытно, что Менора на этом рисунке не похожа на Менору с арки Тита в Риме. Эта находка породила многочисленные догадки. Одни историки считают, что Менора с арки Тита – это малая Менора, а та, что нарисована на стене священнического дома – главная Менора. Есть и другие мнения. В одном из домов сохранился слой копоти и пепла, очень «говорящий» слой, напоминание о разрушении Иерусалимского Храма и части города римским X легионом в 70 году, во время Иудейской войны. Парадоксально, но факт, чуть менее чем через 900 лет еврейские дома и синагоги города разрушались арабами из иорданского легиона во время Войны за Независимость. Но если в результате первой Иудея была разбита и опустошена, то в результате второй появилось Государство Израиль. Помимо находок иродианского периода, археологам попались во множестве разбросанные в более низких слоях земли ручки кувшинов с типичным клеймом «ле-мелех», характерным для эпохи Первого Храма. Эти кувшины были старше иродианских вилл на 700—800 лет, и палеоеврейское письмо на из ручках обрамляло эмблемы орлиных крыльев, херувимов и пентаграмм, характерных для иудейской керамики того времени. Там же обнаружили статуэтки богинь и божков, ясно напоминающие о тех временах, когда часть жителей Иерусалима презрела Бога и поклонялась богам иным, идолам ханаанцев, ассирийцев и финикиян. Музей Иродианского квартала, созданный на месте раскопок, рекомендован к посещению. Это действительно потрясающая капсула времени, переносящая посетителя в богатые виллы с видом на Храм. Только вот Храм еще не восстановлен…