Самоубийства. Суициды ради денег, криминал

– Это ад! – кричит она мне.

– Я психопат настоящий… – сказал я ей на это печально.

– Я не понимала, что дело не во мне, – вскричала она остальным, – он со всеми так…

На этот их разговор я молчал и слушал. Дальше она опять начала на меня обзываться и требовать от меня самоубийство. Прошёл час и опять началась её исповедь:

– Я прошла многое, если ты не знал, – кричала она, – из-за низкой самооценки считала себя ничтожеством, депрессии встречалась с алкоголиками…

– Психбольница ещё небось, – ржал я, всё же понимая, где я нахожусь сейчас, – инвалидность… и вот вас после пощады в столовую работать приняли, а по совместительству санитар здесь.

– Но я многое хоть получила, – выпендривалась она, – познакомилась с девчонками битыми, жизнью…, и они мне помогли стать нормальной женщиной, защищать себя…

– Работа с психологом и священником, – явил я своё слово, – вот что я хочу.

– Ты условия мне ставишь, ублюдок? – кричала мне Татьяна.

– Я несколько лет замужем за хорошим мужчиной, что здесь Генералиссимус, – сказал я ей предельно откровенно, – он тоже нахлебался по жизни… и жены обманывали и квартиру обманом отобрали…

– Я ему тоже помогала… – визжала она медленным сопрано, – и с работой сейчас снимаем жилье… мы счастливы… живём хорошо… вот… не ставь на себе крест тоже… ты добрый парень… и можешь изменить жизнь к лучшему, совершив этот подвиг…

– У меня, знаешь, сколько неудач… – дерзил я, – и неудачных романов… черные полосы и попытки суицида… а сейчас я смотрю на это аж через дверь от боли…

– Я прошла и все хорошо…, и муж любит… – доказывала она мне успех после суицида, – и дело свое небольшое… и друзья настоящие… и здоровье можно вернуть… отрицательный опыт! Слышите! Отрицательный опыт!

– Не повторить ошибок… – держал я характер как мог в этом Аду.

– Желаю добра… – кричала она уже с угрозой, – тебя усыпят насилием!

Утром пришла Людмилия с двумя армейцами ввести мне яд:

– Макс, здравствуйте, – сказала она за дверь очень уважительно, – мы заходим.

Они начали открывать дверь, и я подготовился к бою. Они перестали открывать верь, так как нет согласия на суицид:

– Отношения с окружающими людьми влияют на наше состояние, – говорила Людмилия почти плача, – вы и сами замечаете эту закономерность.

– Жизнь человека в мире состоит из белых, черных цветов, а также различных оттенках серого, – поясняли с ней армейцы, – картина мира, в которой всё черное не является правдой.

– Есть проблема, мужики, – крикнул я армейцам, – проблема в том, что насильно Вашу картину мира никто не может изменить кроме Вас.

– Мама и папа не смогут ничего объяснить, – кричала мне баба с ядом, – степень любви родителей не зависит от степени Вашего страдания. Я очень сочувствую.

– Мысли о самоубийстве внушаются человеку, на любом уже даже сайте и есть достоверная информация об этом, – сказал мне один из армейцев, – против этого есть оружие только у нас. Вы не можете победить.

– Яз! – сказал я микроорганизму, надеясь, что из них хоть в воды выпустит химикат, пока они болтают.

Всё стало как я рассчитывал. Их прямо там и начало ломать. Они открыли дверь, а я встал на месте как в андрогенезе. Один из них попытался меня ударить, но я поймал его руку и ударил его же рукой. Второй даже подходить не стал ко мне. Эти сутки я провёл голодный и мечтал о речке…

– Макс, привет, – на следующее утро с попыткой поставить мне яд за еду пришла Мария, – может секс, а ты мне дашь укольчик сделать тебе?

– Я очень хорошо тебя понимаю, – сказал я ей, – в детстве и юношестве я видел очень много пьяных разборок моих мамы и отчима.

– Ну не ёрничай! – попросила она, – мой папа родной бросил нас с мамой, когда мне было 5 лет и что дальше?

– Когда тебе было лет 10, ты проснулась утром, а в твоей комнате спали пьяные мужики, – посмеялся я над ней, – мама после развода долго не могла найти хорошего мужа, пила, постоянные гости были в доме.

– Потом она встретила отчима, – кричала проходящая мимо сотрудница медицинского персонала в нашу сторону о ней.

– Они очень сильно пили и дрались, мне приходилось их разнимать, – осознала она своё прошлое, – тоже милиция приходила.

– В итоге ты заболела шизофренией, – дразнился я, – и сейчас я на уколах.

– Нет, – призналась она, – раз в два месяца мама делает мне укол нейролептика, потом я неделю хожу сонная, а потом нормально.

– Когда я избегала лекарств, то часто тоже попадала в дурку, – крикнула другая проходящая мимо нас сотрудница медицинского персонала Национальной гвардии РФ.

Другая в дали коридора заорала в психе:

– Даже я была беременна 4 дочкой, меня забрали в дурку, потому что случился приступ, там накачали и я потом родила дочку с синдромом Дауна и неоперабельным пороком сердца.

– Представил? – холодно сказала Людмилия, подойдя к Марии с ядами, – малышка прожила только 2 месяца, а потом тихо скончались у нас на руках.

– Ладно хоть як вас за то не придавил на пикнике, – продолжал я дерзить.

– Что я могу сказать тебе, дорогой Макс? – запугивала меня Мария, – жизнь непростая штука.

– Да, – согласился я, – она у нас одна, и она короткая.

– Мы постоянно должны работать над собой, – пыталась Мария усыпить мою бдительность, – Я всегда над собой работала.

– Я тоже, – утвердила, что тоже достойная Людмилия за дверью, – читала книги по психологии, перечитала очень много статей на любимом сайте. Сейчас прохожу школу Заочной любви курс по самопринятию.

– Мне тоже давали читать, – сказал я с благодарностью, – я не всем психологам доверяю, но Дмитрий Семеник – психолог с большой буквы.

– Да, – сказала Мария, – Мне очень помогают его статьи и Школа.

– Тоже, дорогой Макс, работай над собой, – сказала Людмилия, – Молись, чтобы Господь Иисус Христос подал тебе прежде конца покаяние и Царствие небесное. У тебя там уже есть всё необходимое. Разрешишь и укольчик сделаем.

– Если мы достойно проживём эту жизнь, то после неё нас ждёт Царствие небесное, а оно может быть внутри нас ещё здесь, на земле, – сказала мне Мария очередное дерьмо о женщинах, – не сдавайся, дорогой Макс.

Они начали издеваться.

– Начни делать добрые дела ради Христа: одевай нагих, корми голодных, посещай больных и узников и так далее, – сказала Людмилия, смеясь над агонией убиенных ими, – обязательно прочти духовное завещание Святого Серафима Вырицкого «От Меня это было», найди версию для мужского рода.

– Да, – поддакивала ей Мария, – и ещё прочитай Беседу Мотовилова со святым Серафима Саровским «О цели христианской жизни».

– Так лишь вы это поймав ёшь (Примечание автора: старославянский русский делил названия съедобного: «ешь ед, но не ешь ёшь») говорите, – объяснил я им более доступно, – откуда все испытания и зачем мы вообще живём, в чём наша цель все знают, как узнали. С твоим мировоззрением только на Яле переплывать моря одной.

– Читай почаще Новый Завет и советую тебе пройти курс по самопринятию в Заочной школе любви, – сказала Мария, – завтра тебя выкинут в лес и даже с одеждой, – у тебя прямо откроются глаза на многие вещи.

– Желаю тебе радости и счастья, – сказал я ей, – борись за свою жизнь. Всё будет хорошо.

Сколько ещё мне быть в этой яме? Я понимал, что Мария лишь травит меня надеждой выбраться отсюда. Всё они намеренно играли мнение обо мне дурачком меня сломать. И вот с теми же армейцами пришла узнавать результат Ирина с ядом утром:

– Здравствуйте, – сказал она, – хотите может есть?

– Сейчас вы взрослый и можете жить самостоятельно, работать, снимать жилье, устраивать личную жизнь, создать семью, – армеец намеренно мне пояснял, что самоубийство меня отсюда освободит к желаемому так, – и появится то хорошее, чего всегда не хватало.

– А суицид ни в чем не поможет… – пояснил я им вновь, – не ищите выход там, где его нет!

День прошёл в молчании, и я мог представлять себе высокий яр, окутанный солнечным светом, что в этих бетонных стенах был так бледен. Я уснул. Мне снились Ясы, мне снились другие народы, но только не свои этой ночью. (Примечание автора с Яндекс: Яс – представитель этнической группы в Венгрии)

Этот день был по факту последним такой моей обители здесь. Пришли только два армейца, имя, одного из которых Иван. Иван был с ядом. День.

– Здравствуйте, Макс, – поздоровался он, – мы ждём.

– Если атмосфера здесь токсичная, как вы намекаете, то может стоит найти отдельно обиталище? – открыто уже я их спросил, – вам бы вполне хватило одному небольшой комнаты которую можно ненадолго занять.

– Но для этого нужно сделать работу, чтобы эту комнату занять, – пояснил Иван, – это уже будет гораздо лучше, и там мы сможем отдохнуть от негатива.

– Вот вы говорите, – сказал я, – что меня вышвырните в дикую среду, и что там изменилось бы? И, по-моему, жизнь – это тюрьма и наказание, вся эта реальность искусственная, созданная кем-то из другого измерения.

– Знаете, – согласился Иван, – вы недалеко от истины.

– Помимо нашего мира, есть мир духовный, – объяснил я им, – но он тоже здесь. И он намного реальней, чем наш физический мир. И человек должен выбрать на чьей он стороне. Либо он принимает Бога и тогда его жизнь проходит благополучно, в гармонии с собой и окружающими, либо человек отвергает Бога и тогда все силы тьмы ополчаются против такого человека и его преследуют сплошные беды и жизнь приобретает серые тона. Однако вам и не ведомо что такое Бог, а дьявол постоянно атакует мыслями о суициде другого, так как он враг душ человеческих.

– Поэтому Макс у вас есть еще выбор стать на сторону Света и добра, то есть на сторону Бога, – кричал Иван, – и тогда вы будете под Его защитой.

– Вот что пишет царь Давид в 22 псалме. Псалом Давида, – вспомнил я то, что мне читал в детстве отец:

1 Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:

2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,

3 подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.

5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

6 Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни…

Давид многое претерпел в жизни от своих врагов, но Бог всегда помогал ему выйти из любой трудности и проблемы. Так он забрал меня естественной смертью от них в эту секунду, оставив им мучения их. Поможет Он и вам, нужно лишь принять Господа в свою жизнь, и тогда ваша жизнь кардинально изменится к лучшему. Желаю, чтобы это произошло быстрее.

(Примечание автора: Господ живому всегда наша звезда, что световыми массами ведёт нас даже при нашем первом шаге сама собой. Человек не может стать звездой, господствуя над другим человеком. Если вы это прочитали, вы уже приняли Господа, так как ПРОЧИТАЛИ. Далее остаётся лишь отличать Сатану и Сету, что отражают сюда днём, например, материальный свет и вещества при прогулках от Солнца, так как Солнца вы с планеты не видите – оно вообще настолько огромное)

Сатана днём отражает пучки света при обилии Солнечного света в целом. Сатана их концентрирует как то, что Бог в общем представлении, меняясь ночью с Сетой. В целом, их вообще много – это цикл света звёзд. Земля как относительно нас небо им поёт, и они в ответ пищат планетам, так как звёзды больше мастера веществ. Планеты же как космические дельфины. Если это знать можно просто шёпотом попросить Землю вам спеть, и оно споёт, например, деревьями или камнями. Обязательно попробуйте, но учитывая, что вы очень малы, а это гиганты.

Алибек

Привет всем. Моя жизнь кончена в плане карьеры в 20 лет. Началось с того, что отучился 9 лет на родном языке, ничего не понимая (родители оставили), пошел в колледж наивно на автослесаря из-за того, что не мог закончить 11. Год подрабатывал парикмахером, после курсов – в итоге не понравилось, и история прошлого не приятная. Теперь ищу работу, почти устроился в одну – но не осилил первый день стажировки, и меня выпроводили. А из-за них я отказал некоторым работодателям, и еще зря резюме рассылал и удалял. Теперь мне некуда идти, никуда не берут, никому кроме родителей не нужен. Я разочарован. Когда будет мне 30, меня тем более уже не возьмут никуда, ибо ни высшего образования, необучаемым будут считать. И денег нет, семья не может мне дать высшее, и я сам не могу даже на минимальную зарплату устроиться. Одни рабочие вакансии, а я физический труд не осиливаю (хочу консультировать по телефонам, почти взяли – но все эти вакансии заняты). Уже целый день лежу, думаю, что лучше бы умер, ибо все равно мое рождение было бесполезным – я ничего не стою. В учебе было так хорошо, а после – мрак.

Многие армейские на гражданке ловят вообще любого моей национальности в городах. Я не знал ещё к чему это начали в моём отношении, надеясь на то, что это случайно. В мою квартиру постучалась женщина в тот день и я должен был считать её своей давней знакомой, которую забыл:

– Алибек, добрый день! Меня зовут Людмилия. Мне очень жаль, что Вы так плохо о себе отзываетесь.

– Когда я плохо о себе отзывался? – закричал я на неё, – И какое мне вообще до тебя дело?

– Я не знакома с Вами, но на основании рассказа прониклась уважением к Вам по следующим причинам:

1. Вы ищете работу;

2. Вы ушли с работы, которая не понравилась;

3. Вы имеете понимание что Вам по силам;

4. Вы уважительно относитесь к своей семье, хотя её члены не могут оплатить желаемое высшее образование.

Пока она мне это проговаривала я просто матерился по-армянски. Она продолжила:

– Работа не индификатор Вашей нужности, успешности и востребованности.

– Я знаю, – ответил я ей, – дальше что?

– Работа – это поле реализации своих талантов, а деньги средство для приобретения благ.

– Я знаю, – сказал я ей опять, – дальше что?

– Любовь – это самое главное в жизни, а Вы умете любить, раз не гневаетесь на свою семью из-за нехватки денег. Вы принимаете это обстоятельство.

– Ты меня гипнотизировать пришла или что? – закричал я уже на русском.

– Поиск работы ставит много вопросов, что является отличной возможностью стать счастливым найдя занятие по душе!

– Да пошла ты! – заорал я.

– Желаю сил и энергии! – сказала она и ушла.

Вечер я провёл спокойно, даже заработав по интернету денег. Утром пришла другая:

Здравствуйте! – она сказала, – я Ирина.

– Что тебе надо? – закричал я, – до тебя уже приходила. Не надо мне ничего от вас.

– Продолжайте искать, найдёте.

– Я тебя, сука, найду похоже, а не твоих мясорубов! – зашипел я на неё.

– Ищите возможность поступать на бюджет на вышку.

– Это временные трудности, – посинел я от жажды крови, – что ты докопалась до меня?

– Вы молодец! И все получится, если будете идти дальше пробовать. Вы нужны родителям себе.

– А вам не нужен? – прозрел я этот надо мной стёб.

– В 30 лет люди ещё проходят обучение на новые профессии это ещё молодой возраст.

– Ты издеваешься надо мной, дура? – я уже порывался ей открыть, но опомнился, – все идут в своём темпе.

– Не смотрите на других, – продолжала она издеваться.

– Благодарите за то, что есть и идите дальше, – сказал я ей и эта в этот раз с лестницы уже побежала, а не спокойно ушла.

Я осознал, что они меня намеренно морят голодом на квартире. Я учёл этот момент и пил воду, пока она есть.

– Привет, Алибек, – пришла опять она… Людмилия.

– Ваш текст немного сумбурный, надо сказать, – пояснил я ей факт.

– Вы – юноша, ищете себя в этой жизни, пробуете, – начала она опять нотацию.

– Это понятно, – сказал я холодно, – не будет суицида.

– Складывается пока впечатление, что вы ходите по рынку труда как по базару, пробуете то одно, то другое – это вам не нравится, то – не подходит.

– То есть работодатели вас приглашают на работу даже без документа о высшем образовании, а вы вдруг отказываетесь от выполнения этой работы, потому что вам кажется, что вам не нравится и вы не справитесь, – пояснил я ей, – это о вас! Я от тебя даже жратву бы не взял.

– Можно посоветовать вам взять за правило прежде чем уходить с какой-то подработки, обязательно отработать 3 месяца и не лениться.

Дайте себе время адаптироваться к любой новой деятельности сама, – ответил я ей, – не бегите сразу.

– И хочу вас предостеречь от мошеннической деятельности!! – кричала она мне уже с явно нарастающим обломом, – очень много вариантов подработки для наивной и неуверенной в себе молодёжи, суть которой – обман других людей, впаривание товаров или услуг.

– Вот и оставайся там, сука! – заорал я на неё, – обходите мутные предложения работы, как огня!

– Невозможно себя уважать, строя жизнь на обмане, – продолжала она это издевательство, – не факт, что такие работодатели не кинут и вас на зарплату.

– А вы хороших людей среди коллег по подобной работе не встретите, – ответил я ей предельно искренне, – только честный труд!

– Алибек, вам нужно чего-то очень сильно захотеть, – снова она не отпускала ко мне вопрос, – и ради исполнения своей мечты вы начнёте искать средства, вы побежите работать.

– Бог в помощь! – на полном серьёзе я ей явил их будущее.

К приходу её коллеги я уже заготовил чашку тёмной воды:

– Здравствуйте, – сказала она за дверью приветливо, – я Ирина.

– Не стоит отчаиваться после одной неудачи, – ответил я ей, зная, что с ней было и почему она сюда ещё ходит, – идите дальше, не опускайте руки.

– Найдется вакансия, – ехидничала она с невозмутимостью, – рано или поздно обязательно! – Главное стремитесь, – осознал я её стресс, – ищите, пытайтесь. Не ругайте себя!

– Наоборот, пусть прошлые ошибки станут опытом, – начала она спорить, – чтоб в будущем их больше не допускать.

– Успехов вам! – отшил я её.

Я курил дома последние остатки и денег пока было мало. У меня даже была мысль открыть и тут оставить до получки. Утро. Опять:

– Аликбек, – начала в дверь заводить реверанс теперь Лариса, – здесь случай, когда мелочь выбивает из колеи.

– Соседка! – завопил я, её узнав, – у вас замечательная семья, отличные профессии, вы хорошо умеете общаться с клиентами, вы молода и таких плюсов миллион. Что посоветовать?

– Ценить что имеете, – ответила она вскользь, – с такими способностями вы найдете себе применение.

– Уже найду? – спросил я её, – и обратите внимание на физическую форму.

– Просите Бога помочь вам стать физически крепче и изучать опыт других, – опять начала она угрозы.

– Мы как вы опыт не изучаем, – отшил я её, – из самых известных – это Суворов Александр и японец Ниши.

«Достали!» – подумал я.

– Да, – согласилась она, – Оба родились слабыми, но нашли способы стать физически сильными.

– И пусть портрет Суворова вас не смущает, – угорал я над её растерянностью там, – как он смущал меня.

Я рыдал под дверью от смеха.

– Преподобному черепу учёные восстановили его портрет, – сказала она мне так, словно я того не знал вообще, – волевой, мужественный вид.

– А те портреты, что мы видим, неверны, – упрекнул я её довод.

– Всего доброго, – наконец-то эта сума попрощалась.

– Найти свою любимую работу и мир вашему дому, – отправил я её куда подальше.

Я лёг на диван, включил телек и просто отдыхал, раз работы нет. Наконец-то всё спокойно. Меня весь вечер мучало желание давить их как клопов за все их, минимум, операции с людьми без наркоза заживо, как доноров. Меня весь вечер аж ломало от злобы, как дикого пса. Утро. Сибирский казус от сук.

– Привет! – кричала мне опять новая среди них, – я Даша! Мне очень приятно с вами познакомиться. Мой парень поступил на юриста в 28 лет, когда накопил.

– Все ещё наладится, – уже замаливал я вселенную в них.

– Когда тебе 20, ты ещё не можешь увидеть все возможности, – весело говорила за дверью молодая девушка, – не знаешь возможные работы, компании и должности.

– Это приходит с возрастом и опытом, – верил я в лучшее относительно соседей.

Она ушла столько мне сказав… Высоты облаков и приключения. Мне нет от этого уже спасения. Я, выходя за хлебом, обомлел: в почтовый ящик мне закинули конверт, а там предел. Я побоялся даже тратить, так как был ещё и ни у дел… Оставил пока дома, так как кто вложил не углядел. И утро… Всё, как я предполагал. Приходит Инга за деньгами и… Провал:

– Здравствуйте, Алибек, – она мне говорит, – я Инга. Вы не можете подарок сделать, а то братишка у меня хандрит.

– Сложно найти работу, – я ответил.

– Да, понимаю, – она поясняет, – а начальник наш того и не заметил. Сама это проходила в 90-е годы.

– А что с вами было? – поинтересовался я.

– С Красным дипломом бухгалтера не могла устроиться даже техничкой, а продавцом – это уже была мечта, – рассказала мне она, – и я не преувеличиваю.

– Да, – согласился с ней я, – Такие времена были…

– Но я не сдавалась, – она мне ненормальной показалась, – мне на тот момент было 20 лет, как и Вам.

– Обошла почти все предприятия своего маленького города, но нигде не было для тебя работы? – уточнил я на тонкой ноте издёвки над ней, – в одном месте предложили, но ты отказалась, так как нужно было идти вразрез со своими принципами.

– Этого позволить себе не могла, – покаялась она, – хотя отчаянно нуждалась в работе.

– И? – уточнил я, закуривая уже не последнюю хоть сигарету.

– Никогда об этом не жалела, что поступила по совести, – объясняла она, – в конце концов стала просить Господа о работе, чтобы помог мне найти.

– Продолжала молиться и искать? – уточнил я. а после догадался, – и случилось чудо!

– Да, – пояснила она, – меня взяли в очень хорошую организацию бухгалтером с отличной зарплатой по тем временам и совершенно без бухгалтерского стажа.

– Это было просто невероятно, – восхитился я чуть-чуть, – даже мне это ясно. Ведь я уже от отчаяния у работодателей просил, чтобы хоть кем взяли (такая ситуация была с работой), а получил то, о чем и не мечтал. Вот так Господь мой и Спаситель Иисус ответил на мои молитвы.

– Потом я поняла, почему закрывались двери… – начала она пояснять её смятение, – это Милостивый и Любящий Бог готовил лучшее из возможного для меня…

– Это чудо, – удивился я.

– Потом я узнала, – продолжила Инга, – что на то место, на которое меня взяли, просились более опытные работники, но Бог так устроил, что взяли неопытную молодую девушку. Подробности описывать не буду, но всё было честно и чисто.

– А кто Бог? – спросил я обыденно.

– Конечно, я, – пояснила Инга, – я очень старалась на работе, была ответственна и исполнительна, что немаловажно.

«Бог, меня это достало уже, блядь!» – помыслил я кое-кому.

– Оттуда, проработав несколько лет, – продолжила она, – ушла в декретный отпуск. До сих пор благодарю Господа за такой старт.

– А что было бы если сдалась? – уточнил я у неё.

– Не знаю, – объяснила она.

– Не опускайте руки, – пояснил ей я, но они не понимают, что в прямом смысле, так как дверь я ей давно открыл.

– Алибек! – воскликнула она, – ищите и найдёте.

– Просите помощи у Господа, – с некоей печалью проливал я остатки определения их идиотизма, – ведь Бог хочет участвовать во всех сферах нашей жизни, но без нашего позволения не будет врываться ни в наше сердце, ни в нашу жизнь.

– Желаю Вам душевной крепости, – начала она их серенаду, – стойкости, не унывать, а довериться Тому, Кто Вас очень любит – Сыну Божьему, Спасителю и Господу Иисусу Христу, Который умер за Вас, расплатился за все Ваши грехи и воскрес, чтобы подарить Вам ЖИЗНЬ и прощение грехов, чтобы Вы имели мир с Богом, будущность и надежду.

– ЖИВИТЕ, – отшил её я.

– Дорогой Алибек, – она уходила, – и никогда не сдавайтесь!

Больше никто не приходил и дальше меня даже взяли в монтажный отдел местного машиностроительного цеха. Я никогда бы не подумал, что всё у них заканчивается этим до сих пор…

Ничтожество

Приходить на работу с 14 лет для меня всегда было обыденным, так как у меня семья очень бедная. Работа сидеть и всем всё напоминать и всё. Серый город, серые дома и серые облака с от скуки бешенными гражданами. Меня зовут Таня и мне 14 лет.