Последняя из рода Дариан. Книга 2. Лабиринт

Глава 4

Дверь на третьем этаже оказалась погрызена. В правом углу зияла черная дыра, по краям были четко видны следы зубов, на полу валялись щепки, металлические держатели, ручка. А внутри оказалось тревожно-пусто и чуточку воняло чем-то кисло-старым.

«Сбежал, жадина такая», – заключил воюн.

«Почему нет паутины?»

Помещение выглядело заброшенным. Здесь не было ни столов, ни стульев, ни шкафов – лишь пол и голые стены.

«Она есть. Человек, не ходи дальше – тут она везде, ты не видишь».

«Можешь определить, где сейчас находится сипряд?»

«Да, запах тянется вниз».

Сердце подкатило к горлу, сделало удар. Я подхватила юбки бального платья и поспешила к лестнице, страдая от нехватки кислорода из-за туго затянутого лифа. Бежала бы, но одежда сковывала движения. К тому же туфли были на каблуке.

Воюн периодически подавал голос, информируя, что наша цель не меняла местоположения. Я попутно расспрашивала малыша, почему он назвал сипряда жадным, и услышала, что тот никогда не отдавал захваченное, будь то летяги, деревья или… человеки.

Я ускорялась. Не замечала под собой ступеней, едва не падала, но чудом оставалась на ногах. В считанные минуты добралась до двери, прятавшей за собой наследного принца, и напоролась на двух колдунов.

– Чистой силы, аины, не могли бы вы пропустить меня? Понимаю, вам приказано обратное, однако дело не терпит отлагательств. Есть подозрение, что жизнь студентов теперь исчисляется минутами.

Мужчины переглянулись, переступили с ноги на ногу. Не хорошо обученные охранники, а скорее преподаватели или простые работники, которым выпала участь дежурить здесь, пока остальные развлекались.

– Вы же не хотите, чтобы их смерть легла на вашу совесть?

– Аиса, идите отсюда, – произнес колдун с непослушными длинными волосами, собранными в хвост. – Вы дверью ошиблись.

– Вы не понимаете, мне нужно сейчас же туда попасть…

– Они не станут слушать, – подошла ко мне сзади Лорин и сложила руки на груди, глядя то на одного, то на второго охранника. – Подкуп, уговоры, просьбы, попытки воззвать к совести. Бесполезно. Я уже все перепробовала.

– Ну и ладно, – передернула я плечами и зашагала прочь.

«Воюн, сипряд здесь?»

«Да, воняет, жадина. Точно ест».

От осенившего меня понимания, что именно было у него в рационе, я остановилась. Шай! Внутри все сковало льдом, невыносимо захотелось развернуться и пойти на таран, чтобы прорвать неуместную защиту. Но лучше поступить иначе.

Бежать оказалось неудобно. Юбки норовили выскользнуть из рук и запутаться в ногах. Воздух проникал в легкие со свистом. Я на грани своих возможностей неслась на первый этаж, потому как ученическую на третьем сипряд уже заполнил паутиной. Еще оставался вариант поговорить с охранниками, однако это означало потерять драгоценное время. Лучше сразу действовать. Быстро. Без раздумий. Ни на что не отвлекаясь.

– Что ты собралась делать? – догнала меня Лорин.

– Иди танцуй, развлекайся, – сказала я, не сбавляя темп.

– И ты туда же?!

– Или не мешай, – добавила через плечо и толкнула дверь.

Заперто. Я решила не пользоваться силой, достала из волос шпильку. Повозилась с замком, начала злиться, а потом блондинка потеснила меня и применила сложное слово. Поймав мой удивленный взгляд, девушка отперла помещение и предложила мне зайти первой.

Дальше Лорин следовала за мной по пятам. Она тоже вылезла в окно, начала карабкаться по стене, создавая там каменные выступы, ввалилась в злосчастную ученическую на втором этаже и охнула:

– Почему они медлят?!

«Паутина, человек!»

– Не подходи! – крикнула я, но блондинка не обратила на мои слова внимания и вскоре встала на месте, не преодолев к Шаю и половины пути.

– Не могу двинуться. Это что еще такое?

А принц висел под потолком безжизненно-бледный, неестественно худой, с выпирающими прожилками вен грязно-зеленого цвета. И не только он, остальные студенты выглядели так, будто на последнем издыхании и вот-вот распрощаются с жизнью.

«Воюн, сипряд здесь?»

«Да, ест, жадина, и смотрит на меня. Ему тоже не понравилась проверка».

«А что он ест?»

«Их».

По спине пробежал озноб. Я подалась вперед, но от окна отойти не осмелилась. Быстро осмотрелась, примерила расстояние до каждого из попавших под контроль паука четверокурсников. Мебель здесь стояла неестественно криво, будто ее толкнули, но поймали в полете. Один стул разломался и завис над полом, несколько шкафов потеряли часть своих книг. Казалось, что-то огромное разрасталось в центре и заполняло собой все пространство. Вот только я не видела ничего.

– Лорин, ты умеешь прогонять сипряда?

– Я похожа на ту, которая занимается зверьем?

– Ты похожа на ту, которая читала недавно про этого паука! – повысила я голос, чувствуя, как быстро ускользает время.

Ближайший ко мне старшекурсник дернулся. Его вены вдруг налились черным, сам же парень задергался. Я неосознанно занесла ногу для шага, чтобы подбежать и помочь, но вовремя вспомнила о невидимой паутине и остановила себя.

Течения силы не было видно. Вокруг пустота. Неправильная, густая, с легким налетом кисло-старого запаха.

– Лорин, нужно хоть что-нибудь. Думай, ты уже на четвертом курсе, должна хоть что-то знать, тем более изучала ту книгу. Ну же! Разве не видишь, как быстро они высыхают? Их пьют!

– Я не знаю, – в глазах девушки отразился страх. Она потянулась к Шаю, не смогла даже до ноги дотронуться и едва не упала лицом в пол. – Там было много… Я читала только признаки.

– Хорошо, я помню слово изгнания. Общее.

– Сомневаюсь, что поможет, – покачала головой блондинка, но сразу добавила: – Черти!

– У меня силы не хватит.

– Черти, я волью, – решительно сказала она и попыталась шагнуть ко мне, но не справилась со своей ногой, прочно увязнув в паутине.

«Мой человек, можно?»

Я уже занесла руку, чтобы вывести в воздухе символ, и хотела отмахнуться от воюна, но в последний момент решила его послушать:

«Что ты хочешь сделать?»

«Сипряд уйдет, когда доест».

«Нам не подходит этот вариант, мы должны спасти их».

«Сипряд не уйдет, пока не доест».

Рука опустилась, я посмотрела вниз, предполагая, что там сидит малыш.

«Я с другой стороны», – прозвучало звонко и с примесью радости.

«Ты знаешь, как прогнать его?»

«Его невозможно прогнать. Он ест. Когда он ест, то никуда не уходит. Никогда! А еще жадный такой, не делится».

Я провела ладонью по лицу, подняла глаза на ожидающую начерченного слова Лорин. Сейчас катастрофически не хватало знаний. Я многое отдала бы, чтобы здесь появилась Зиана и рассказала все возможное и невозможное о сипрядах. Вот в паре с ней мы точно справились бы.

Вспыхнула мысль вернуться за ней в бальный зал и пропала. Забился в пугающих судорогах второй подвешенный под потолком студент.

– Черти! – сдавленно крикнула аристократка.

– Не поможет, сипряд не отпустит их, пока не высосет полностью.

– Ты уверена, что это он?

– Уверена, – кивнула, лихорадочно придумывая, что можно сделать.

Залить все огнем? Подпалить невидимую паутину и жадного паука с ней заодно? Попросить воюна поговорить с ним? Я даже озвучила для Лорин свои предположения, кроме последнего.

– Погоди, там было что-то про источники… – мотнула головой девушка. – Я не думала, что ими становятся и люди. Там говорилось… Погоди, сейчас!

Она прижала пальцы к вискам, помассировала. Я же постаралась не смотреть на заходящихся в судорогах парней. Чувствовала себя бесполезной, беспомощной, не способной справиться с обычным членистоногим. А ведь считала, что способна на многое.

Аристократка подняла глаза и торопливо выдала:

– Разделить сипряды и источники невозможно. Их связывают невидимые нитевые каналы. И, – Лорин посмотрела на Шая, – сипряд иссушает источники, когда собирается покинуть насиженное место.

«Этот человек не очень права. Я их вижу».

«Кого?»

«Эти нитевые каналы. Они тонкие и переливаются. А еще жутко липкие, на зуб не берутся. Сюда бы что-то острое…»

Меня осенила мысль. Я запустила пальцы в волосы, достала оттуда несколько шпилек, сосредоточилась на своей силе и форме, которую хочу из них создать. Превратила в маленькие иглы-ножи и спросила: «Если ты направишь, я разрезать смогу? Есть способ сделать так, чтобы я тоже увидела нити?»

«Сипряду не понравилась твоя идея, мой человек. Он застучал лапами».

«Воюн! Немедленно делай их видимыми!»

«Я еще очень маленький, надолго не смогу. Только если на чуть-чуть».

«Давай на чуть-чуть, только скорее», – кивнула я в довесок своим словам и приготовилась.

Первая нить появилась неподалеку от моих ног. Я сразу присела, резанула по ней – она с глухим щелчком оборвалась. Ближайший ко мне студент грохнулся на пол, сдавленно застонал и подтянул к груди ноги. Вторая нить была дальше, через два шага. Третья лежала на самом полу.

«Я есть хочу-у-у».

«Последняя, мой маленький. Давай еще немного. Я в тебя верю».

Я едва двигалась. Чувствовалось, как мои ноги сковывает скрытая от глаз паутина. На полу уже лежали все студенты, кроме наследного принца. По стенам бежали трещины, их выгибало, словно в помещении находился кто-то настолько огромный, что не помещался в него. Шай выглядел ужасно. Я старалась не смотреть на него, была полностью сосредоточена на поставленной задаче, боялась, что не успею, но все же бросала на аристократа быстрые взгляды.

Вот его затрясло. Чернота налилась в венах, побежала по рукам, шее, устремилась к глазам. Мне стало трудно дышать. Я мысленно поторопила воюна, увидела последнюю нить, услышала грохот от распахнувшейся двери и грозный окрик Хинги Фиент. Шаг… Ноги окончательно увязли в паутине. Лорин прокричала имя принца, истошно, с болью. Я не стала в ту сторону смотреть и, решив оставить туфли, прыгнула прямо на быстро исчезающую нить с занесенной для разрезания шпилькой.

Что-то полоснуло по груди. Вдох принес ощущение переполненности. Я поднялась на руках, заметила свет, бьющий из меня, как-то перевернулась на спину.

Звон. Шаги. Голоса. Падение Шая, исчезновение с его лица вздутых вен. Понимание, что успела, и разрывающий душу зов на задворках разума. А еще появился он… огромный паук со множеством глаз, который заполнял собой почти все помещение. Такой большой, необъятный. Его острая лапа поднялась прямо надо мной, обещая в следующий миг проткнуть жалкого человека, и начала с трудом опускаться.

Я смотрела на его мохнатое пузо, видела краем глаза движение забегающих в ученическую людей. Воздух дрожал от звучания слов силы. Она волнами била по сипряду, толкала его, еще больше вжимала в стены, и без того вогнутые из-за размеров существа.

А членистоногое продолжало нависать, остановившись лапой на расстоянии двух ладоней от моего живота. Странно, ведь существам не свойственно метание между тем, сделать или нет. Они сразу замахиваются и бьют в цель, бьют на поражение, чтобы уничтожить представляющий им угрозу предмет, коим на данный момент считалась я. Но сипряд не шевелился. На него уже давило силой со стороны прибежавших на подмогу колдунов, оттесняло назад. Я видела потоки, видела, как они хлестали, как окружали паука. А еще видела, как нечто похожее вырывалось светом из моей груди. Видела, как дрогнула занесенная надо мной лапа, словно с усилием нажимая.

«Я больше не удержу, человек!» – прорвалось в сознание, и меня резко вытянуло из-под огромного создания.

Шаги, мельтешение ног, взирающие на меня человеческие глаза. Вопросы, вопросы, вопросы. Сипряд застыл, глядя прямо на стоявшую напротив него женщину. Казалось, теперь был под ее контролем.

Крик, движение человеческих тел, вялое пробуждение пострадавших студентов. И свет, бьющий из моей груди.

Что-то вливалось в меня и одновременно выливалось. Я чувствовала тяжесть в теле, переполненность, но не душившую, а приятную, ненавязчивую. В голове поселилась пустота. Основание пальцев покалывало. Я не шевелилась, наблюдала за происходящим, не понимала, чего хотела склонившаяся надо мной Хинга Фиент. Она даже начала трясти меня.

В ученической стало очень тесно, хотя паук заметно уменьшился в размерах и теперь был ростом с человека. Здесь появились колдуны в бежевом, видимо, из лекарского зала. Алинда зашла последней и сразу направилась ко мне. Обменялась парой фраз с преподавательницей, оценивающе осмотрела меня, что-то сказала, однако из-за звона в ушах и пустоты в голове я то ли не расслышала, то ли ничего не поняла. Лежала и наблюдала будто со стороны за происходящим.

Вот подняли на носилках студентов, унесли. Лорин вцепилась в руку Шая, улыбнулась ему, когда тот на короткий миг открыл глаза. Его тоже вынесли отсюда.

Алинда приложила к моей груди ладонь, сосредоточилась, но тут ее отвлекла преподавательница. Она подняла мою кисть, перевернула, показывая…

Все пальцы окольцовывали черточки тиков. То же самое было на второй руке. Наверное, это плохо. Однако я не могла об этом сейчас думать.

А свет выливался из меня в пространство. Мягкой пульсацией озарял округу. Я не могла понять его природу, потому как не видела раньше ничего подобного. Вроде бы белый, но в то же время прозрачный, словно жидкий фонтан, капли которого растворялись в воздухе.

В сознание прорвалось бормотание, обрывки фраз. Меня попытались поднять, но вдруг стало больно-больно, и я выплеснула эту боль вместе с криком.

– Сипряд уменьшается в размерах слишком быстро. Это аина вытягивает из него силу, – донесся откуда-то справа грубый женский голос.

– Ее резерв поврежден, будто разрублен надвое, – покачала головой Алинда, прощупывая мою грудь.

– Одно другому не мешает. Ее могло зацепить оборванным каналом, притом он не развеялся, а прицепился к девушке. Отсюда оглушение силой и рана. Поэтому сипряд пытался ее убить, хотя подобным образом никогда на людей не нападает.

– Ты сможешь оборвать канал?

– Да, нужно будет сразу же унести девушку подальше отсюда.

– Так, подожди минуту, поставлю заплатки на рану.

Мягкие прикосновения. Уменьшающийся свет. Ощущение, что меня вот-вот вырвет силой…

Миг – и меня подняли на руки.

Я слышала топот ног, просьбы Алинды быть аккуратнее. А еще видела мельтешение арок надо мной.

В какой-то момент стала слышна музыка и гомон голосов. Я заворочалась, желая посмотреть хоть одним глазком на настоящий бал, но несший меня мужчина, тот самый охранник с непослушными волосами, сказал лежать тихо и свернул в другую сторону от развернувшегося празднества.

Лекарский зал встретил нас легким хаосом. Девушки бегали между койками, кто-то стонал. Были крики, просьбы подать, принести, поторопиться.

– Куда ее? – спросил мой носильщик.

– Мест нет? – уточнила у ближайшей целительницы Алинда.

– Нет. Один умник раньше времени запустил фейерверк, у нас массовые ожоги. Простите, – пролепетала та и побежала к ближайшей занавеси, за которой послышался болезненный стон.

– Хорошо. Тогда осторожно усади девушку в то кресло, – с поразительным спокойствием сказала женщина, а сама остановила пробегающую мимо целительницу и начала расспрашивать о состоянии ее пациентов.

Мужчина миновал почти весь лекарский зал, задевая моими ногами занавеси. Опустил меня в глубокое кресло. На пару мгновений задержался, чтобы сказать:

– Ты большая молодец. Нужно было тебя послушать.

Потом целительница лично занялась моей раной. Сшивала ее прозрачными нитями, долго вливала в меня целительную силу, просила сбросить излишки каким-нибудь не слишком мудреным колдовством.

– Посиди здесь. Появится свободная койка, и мы тебя переложим. Ни в коем случае не вставай и не шевелись, иначе швы разойдутся.

Я кивнула. Целительница посмотрела на лежавшего на ближайшей койке пациента и занавесью отгородила нас двоих от остального зала.

– Ты сейчас очень красивая, – прохрипел тот, и я повернула к нему голову.

Принц?!

Глава 5

Я смотрела на Шая, он – на меня. Все еще бледный, с залегшими тенями под глазами и ярко очерченными скулами. Короткие волосы разметались по подушке, губы сливались с бледной кожей, зато взгляд пылал и был единственным признаком, что лежащий рядом человек вполне себе жив.

– Ты в платье.

– А ты на койке. Не трать силы на пустые разговоры.

– Но что, если я хочу их потратить? – попытался подняться принц, но лишь устало упал на подушку.

Он посмотрел в потолок. Его кадык дернулся от гулкого глотка. Пальцы стянули простынь в кулак, словно наследник на себя злился. Или не на себя, а на ситуацию, из-за которой он оказался валяющимся на койке в лекарском зале.

– Когда начало турнира?

– Завтра, – тихо ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не потрогать рану на груди.

Ее вообще не было видно. Платье не повреждено, ткань целая. Больше не лилось никакого света, однако я чувствовала дискомфорт и необычное натяжение, будто поврежденные края вот-вот норовят разойтись.

– Почему тебя зашивали?

– Да так, пустяк, не стоящий твоего внимания.

– Невидимыми нитями зашивают силовые раны, которые опаснее обычных в многократном размере. Из-за таких можно лишиться возможности колдовать, остаться калекой, навсегда потерять резерв или что-нибудь еще хуже. Сомневаюсь, что этот самый пустяк не стоит моего внимания. Так почему тебя зашивали?

Я все же прикоснулась к груди, не нащупала ничего необычного, но пошевелиться не решилась. Лучше сейчас последовать советам целительницы, чем потом из-за своей же неусидчивости страдать от последствий.

– Бродяжка? – напомнил о себе принц.

– Поспи лучше, тебе нужно восстанавливаться. Видит сила, может, успеешь прийти в себя ко второму или третьему дню турнира.

– Не уходи от ответа. Я очнулся и увидел тебя под лапой паука. Как ты там оказалась? Почему была не в бальном зале со всеми студентами, а в той ученической?

Взгляд принца по-прежнему горел. Он смотрел пронзительно, в самую душу, будто сам мог достать ответы на свои вопросы. Было немного неуютно. Хотелось поменять положение, отодвинуться или вообще встать и спрятаться за занавесью, лишь бы не терпеть это безмолвное сражение. А ведь отвечать я не намерена. Как минимум правду.

– Что ж… Мне стало любопытно, почему твоя Лорин полезла через окно на второй этаж, что для девушки ее положения несвойственно. Последовала за ней, увидела тебя и других студентов, висящих под потолком. Была шокирована. Поспешила к ближайшему колдуну, но застряла в паутине, а Лорин всех спасла. Она сделала маленькие ножи из шпилек, смогла нащупать нитевые каналы. Последний находился рядом со мной и ударил меня в грудь. Появился паук. Я собралась отбежать от него и упала. А дальше ты видел.

– Считаешь, я поверю?

– Верь во что хочешь, у меня нет причин тебе врать.

– Именно так все и было, – вдруг отдернула занавесь Лорин и шагнула к Шаю. – Так, как сказала эта босоногая. Как ты себя чувствуешь?

Внутри заворочалась обида. Я отвела взгляд, ругая себя за неуместные чувства. Сама ведь выдумала смехотворную историю, лишь бы не признаваться, что отправилась на спасение наследника осознанно. Мои действия можно растолковать как обычное желание помочь человеку, попавшему в беду, да только, кроме него, в ученической было еще трое, но о них я вообще не думала. Только о наследном принце.

«Челове-ек, все было не так».

«Воюн, – едва не подскочила я на месте. – Ты в порядке? Цел? Почему сразу не подал голос?»

«Я был занят».

«Чем?»

«Ел…»

Я закатила глаза, мысленно молясь, чтобы ему в момент сильнейшего желания перекусить попалось что-то, из-за чего у меня потом не появятся неприятности. По-хорошему следовало бы отвести его в рощу, однако я не могла подняться, но и отпустить его одного теперь побаивалась.

Лорин долго сидела возле наследника. Она рассказала о приезде команд по сетариаллам, о слухе, что Лабиринт открылся, ни словом не обмолвилась о недавнем инциденте с Маролом. Когда пришла целительница и попросила выйти посторонних, аристократка глянула на меня с неприкрытой неприязнью и быстро отвела глаза.

– Тебе удобно? – подошла ко мне Алинда. – Подушку под голову подложить? Могу позвать Иуму ди Мосси, она лучший специалист по преобразованию, чтобы немного изменила тебе положение кресла с сидячего на лежачее.

– Мне вполне нормально, спасибо.

Она развернула принесенный плед, укрыла мои ноги, руки. Проверила грудь, сосредоточенно вглядываясь в невидимую рану. Попросила пробегающую мимо помощницу-практикантку принести мне теплой похлебки из папоа и покормить. Потом занялась принцем. Посоветовала ему поспать, обнадежила скорым выздоровлением, предложила восстанавливающий отвар, который поможет быстрее восполнить силы.

Вокруг по-прежнему кипела жизнь. Стонали получившие ожоги колдуны, прибыл еще один в парадном костюме с окаменелыми ногами. Я наблюдала за работой целительницы, ела с ложечки, стараясь ни капли не проронить. Чувствовала неловкость в этот момент, находясь под пристальным вниманием аристократа. Потом поили его. Едва закончили с нами, потянули за занавесь и вновь отрезали нас от остального лекарского зала и неутихающей суматохи.