- -
- 100%
- +
Игорь должен был вернуться 11 октября. Я ожидала его, как жена ожидает своего мужа из далекого плавания. Правда, было это несколько виртуально, ибо я, как это ни смешно, все равно находилась в другом городе.
Словно ребенок, ожидающий Рождества, я ждала смску о его прибытии, в лучшем случае — звонок.
Спокойно посещая свою работу, теперь уже не стремясь за заработком, как это было раньше (ибо нужная сумма гипотетически у меня уже была) и зная, что на поток у меня поставлена и диджейская деятельность, я ожидала лишь его возвращения. Все остальное было уже сделано и решено.
Продолжая заниматься Рейки, забыв о Голосе, я продолжала путешествовать во снах по возможным будущим, а может быть каким-то прошлым мирам. И однажды мне приснился сон, что я… беременна. Будто бы узнала я об этом факте на втором месяце и стала очень сомневаться. Видение было тревожным, черно-белым, неприятным. Будто еще не сделав этого, я думала об аборте…
Как-то мне тогда удалось вырваться из этого сна, встать, сходить на кухню, попить воды и снова улечься, в надежде увидеть более приятное зрелище.
И тут мне приснилась бывшая работа в казино. Помню, я стояла на американской рулетке и принимала заказы. Мигнула большая серия, орфелин, зеро-шпиль… Я очень боялась что-либо перепутать и не успеть. Но внезапно какой-то игрок кинул мне кэш прямо под ноги. Воцарилась тишина и картинка замедлилась. Я опустила глаза себе под ноги, подняла их на толстого неприятного борова и произнесла: «Я не хочу это поднимать». И сон оборвался.
Помню, как на следующий день коллега по работе сообщила мне, что у нашей бывшей секретарши рак груди.
На улице был пасмурно и сыро, целый день время от времени лил дождь. Признаться, в других обстоятельствах эта погода погрузила бы меня в романтические мечтания и легкие любовные настроения. Но тогда я все вокруг видела очень печальным. Тридцатидвухлетняя Аня представала пред моими глазами каждый раз, когда я пыталась как-то отрешиться и переключиться. Ее бедный худенький стан преследовал меня. Помню, я очень впечатлилась этой новостью — тогда на моей только памяти, она была третьей молодой особой с подобным заболеванием. И это немало тревожило.
Я думала о том, что странное время наступало — о чем-то оно точно нам всем говорило и куда-то звало. Ясно осознавая, что это все знаки, я понимала, что это уже не просто зеленые, то были настоящие ярко-красные светофоры о том, что живем мы как-то не так и нужно меняться.
Размышляя о себе и анализируя свою жизнь, я была рада, что ступила на дорогу здорового образа жизни. Я старалась не бравировала этим, и тем не менее, именно тогда, во имя того, чтобы все жили, мне хотелось показать пример пусть и не отказа от мясной пищи, но хотя бы более осознанного отношения к употреблению.
Только лишь начав по-другому питаться, мне внезапно стали сильно заметны тысячи людей, потребляющих фаст-фуд, даже не задумывающиеся о том, насколько это все вредно. Я думала о том, что все, так или иначе, вокруг нас было химией, однако ко всему можно было подключить чуть более сознательный подход и позволить себе быть лучше.
Конечно, онкология — это не только и далеко не только продукты питания. Психосоматика утверждала, что заболевание транслирует накопленные и не переработанные обиды внутри нас — на родных, на близких, на тех, кто находится в нашем ближайшем кругу. И осознание этого момента тогда заставляло меня постоянно возвращаться к мысли о том, насколько важно прощать. Ошеломленная новостью, я еще больше начала задумываться о том, что не так конкретно делаю в этой жизни, и в чем могла бы быть лучше.
В одно утро, собираясь на работу, я решила зайти в контакт и посмотреть, как давно Игорь находился на своей странице. И к большому своему удивлению обнаружила, что был он там всего два часа назад… Кроме того я заметила, что он добавил в друзья трех вполне симпатичных дам моего возраста — у одной из них я обнаружила фотографии с того же места, где находился на отдыхе Игорь…
Помню, как судорожно начала разбирать на рабочем столе какие-то вещи с целью создать на нем мнимый порядок… Такое всегда со мной происходило, когда я чувствовала хаос снаружи — по генетике мне достался небольшая склонность к ОКР. На самом же деле, я пыталась отвлечь себя от неожиданностей, свидетельницей которых я случайным образом стала, и искусственным образом навести порядок внутри…
По большому счету, не было никаких явных признаков того, что я себе уже успела надумать, но эти небольшие действия уже наводили меня на мысли, всяческие фантазии по поводу того, что было мне неведомо. Наверное, каждый из нас знает, какие небылицы может наворотить себе влюбленный человек касаемо своего любимого или любимой, которые теряются с поля его видения… Вот и вокруг меня тогда начали хороводом кружиться самые-разные картинки…
Пятнадцать минут я безуспешно пыталась прийти в себя — моментально вылетели из головы все рабочие дела, я не слышала телефон, все меня раздражало и дергало в самые разные стороны. Не будучи ревнивой по натуре, я, тем не менее, столкнулась с невообразимым чувством собственности:
«Как это так? он мой! откуда эти женщины?! Никому не отдам…»
Изнутри меня накрывало все новой и новой волной негодования — я не могла взять себя в руки. В какой-то момент выпустив весь пар, окончание которого всегда, так или иначе, наступает, я пришла в новое состояние — грусти и печали.
А потом… потом меня накрыло невероятным ощущением томления по нему, такому желанному и родному, по тому, объятия которого еще так отчетливо помнила я, не видевшая его почти три месяца… Я так хотела его лицезреть, так хотела прикоснуться к мощной красивой шее и поцеловать его вкусно пахнущую мускусом кожу… Почувствовать запах его тела, укрыться его теплом. Однако, казалось, что в ту самую минуту эта возможность принадлежала кому угодно — возможно, одной из этих трех женщин.
Но только не мне.
В конечном итоге я закрепилась в еще большей грусти по любимому мужчине и в этом состоянии осталась на продолжительное время.
Приехав домой, я села рассматривать наши фотографии, совсем недавнюю нашу поездку в музей авиации. Ярко-светящее солнце, мои счастливые глаза, его хитрый довольный образ — все это казалось так близко, и одновременно так далеко. Я достала игрушку, которую он подарил мне в нашу первую встречу (какой-то леприкон, держащий в руках конфетку) и взгляд на ее смешной хохолок наконец спровоцировал меня на горькие слезы. Впервые за долгое время я заплакала — так мне было одиноко и хотелось обратно к нему…
В ту ночь мне приснился сон, будто я приезжаю к Игорю в гости и обнаруживаю у него какую-то молодую длинноногую девушку. Казалось, она была крайне легка и безобразна в своем поведении. И было ощущение, что делала она это все специально. Слишком короткая юбка на ее ногах еле прикрывала причинное место, грудь вываливалась из топика прямо на руки тому, кто мог бы ее потискать. В яростном и агрессивном состоянии я набрасывалась на эту стерву, брала ее за волосы и выводила из пространства.
А Игорь удовлетворенно улыбался. Будто ожидая, что я это сделаю…
К утру меня окончательно отпустило. Не знаю почему, но в то время я стала быстро проживать многие, пусть даже самые сильные эмоции. Я зашла еще раз в контакт и увидела, что больше никаких следов его появления там не было.
Наступило новое состояние.
Увиденное несколько успокоило меня, в конце концов, нового раздражителя не поступило, и меня переключило на новые идеи: теперь я решила, что нужно пустить вход новые инструменты, которые могут мне помочь к нему приблизиться — комплименты.
Именно тогда я вдруг решила, что Игорю недостаточно того, что я ему говорю и выражение новых восхищений в его сторону может мне посодействовать. Оставалось придумать, когда все это ему выразить — и вот с этим была проблема…
Занимаясь домашними делами, прокручивая в голове ситуации и диалоги, я старалась их визуализировать и как-то смоделировать. Помню, я представила, как Игорь, вернувшись из путешествия появится в соцсетях, я ясно увижу это, пойму, что он уже готов к социальному взаимодействию и, выждав еще два-три дня напишу ему, спрошу о том, как он отдохнул и как себя чувствует.
Я думала о том, что не стану спрашивать его про курение, подкрепленная мыслями о том, что если он не бросил дурную привычку, то я лишь задену его самолюбие. Если же он все-таки ее победил — непременно сам похвастается, думала тогда я. Так бы сделал, наверное, каждый.
Далее, получив довольно предсказуемый для себя ответ (так как я успел Игоря как следует изучить), я бы сказала о том, что мне очень не хватает его мудрых советов и вообще степенного характера, который заставляет окружающих и, конечно же, меня быть в равновесии. Такая формулировка казалась мне наиболее выигрышной. В общем-то это не было бы ложью — я действительно так считала.
Возведя комплименты в самую возможную превосходную степень, я рассчитывала словить несомненный куш, думая о том, что, в конце концов, все мужчины любят их.
По моему расчетливому плану, прочитав такое мое сообщение, Игорь должен был бы обязательно расплыться в улыбке и довольным усесться курить у себя на балкончике, наблюдая за тем, как растет трава около дома, которую он посадил тогда, когда я была у него в гостях… И, сложив в своей голове удовлетворение от столь льстивых приятных слов и ровненького зеленого газона за границами своего балкончика, спустя полдня ответил бы мне что-то типа:
«Рыжая, да ладно тебе… Обычный я парень. Но так по тебе скучаю…»
Я старалась предугадать каждое слово и каждую его мысль. И раздумья о таком завершении выдуманной истории, которую я намеревалась претворить в жизнь, искренне веря в то, что все, во что мы верим возможно, вызывали на моем лице примерно такую же улыбку и состояние, какие должны были возникнуть под воздействием моих комплиментов у него…
Утвердившись в уверенности и позитивном исходе, я продолжала мечтать о том, как он, узнав о том, что я вылетаю из Питера в конце декабря, непременно поинтересуется, во сколько я прибуду в Гоа, и предложит встретить меня с вещами у такси на рынке в Арамболе, прямо около JBL, в тот самом месте, где мы так непосредственно, легко и с верой в скорую встречу (во всяком случае, с моей стороны) попрощались, когда я уезжала на поезде в Кералу в марте…
«О, да, так и будет», — думала я и продолжала жить, понемногу готовиться к поездке и несмотря ни на что, верить в то, что все будет так, как я запланировала…
Но Творец, как это часто и бывает, порою вмешивается в наши планы и сам расчерчивает дальнейшую траекторию пути, по которому ты, Маленький Человек, должен дальше следовать. И, несмотря на все твои исключительно вроде бы вознамеренные замыслы и продуманные действия, в одно мгновение случается то, что разворачивает тебя на 360 градусов и гонит… гонит в другую сторону…
Я позвонила ему 18 октября. Как было и задумано ранее, отсчитала три дня с момента его первого появления в соцсетях после поездки и набрала заветный номер.
Трубку не брали необыкновенно долго и, помню, я заметила, что такого еще не было раньше. Но внезапно, когда я уже собиралась отключиться, появился неуверенный, растерянный, словно куда-то спешащий знакомый голос…
— Але, — произнесла я первая.
— А, дааа… Привет, Рыжая! — Игорь был явно каким-то запыхавшимся и будто даже испуганным. — А я вот тут делами занимаюсь, ага.. Куча дел с приезда… Родители, рынок… Ну, ты понимаешь…
Несмотря ни на что, он быстро включился и продолжал излагаться в привычной манере.
— Я не вовремя? Тебе неудобно говорить? — стараясь не показать свое расстройство, спросила я.
— Ну, как тебе сказать… А что ты хотела? — спросил он меня, и мне показалось, что он не очень-то вникает в разговор, словно читая какой-то важный документ в тот момент.
— Да… Я как-то хотела поприветствовать тебя после возвращения… Узнать как ты… — ухватываясь за очевидные вещи старалась не сдавать я позиции.
— Да, все нормально, Рыжая, все нормально… З анимаюсь тут делами, — проговорил он тем же спешащим голосом и как бы из вежливости спросил. — Ты как?
— Да все хорошо… Тоже тут занимаюсь множеством дел, работаю, денежку откладываю на поездку… — пыталась проговорить ему я как можно более обыденно и наскоро добавила. — Я… это… представляешь, взяла уже билеты в Гоа… В один конец…27 декабря вылетаю..
И замолчала.
Наступила продолжительная пауза, во время которой, наученная работой с клиентами по телефону, я давала возможность проявить собеседнику свою реакцию, а не вытянуть ее, начав снова говорить, настороженная долгой паузой в нашей беседе.
Спустя какое-то время он заговорил.
— Эээ, здорово, Оля! я очень за тебя рад… классно… А я в начале ноября возьму билет, доеду до Дели и оттуда буду медленно двигаться в сторону Гоа на Энфилде, который сниму у одного местного… Ммм… я у него всегда беру байк…
Он произносил речь несколько отрывисто, как бы понимая, что нужно мне что-то сказать, но каждый раз, словно вставляя совсем не то, что был у него на уме на самом деле.
Тем временем, я чувствовала нарастающее от чего-то напряжение.
— Ну, ладно, Рыжая, я побежал… Тут еще надо дела доделать, — вдруг почему-то начал он быстро завершать разговор.
— Игорь, мы там увидимся? — наконец боязливо решилась я спросить, предчувствуя что-то неладное..
— Эээ… Конечно, увидимся. Я потом отъеду к Гокарну, вернусь к февралю и увидимся!…
Внезапно по моему телу пробежала холодная дрожь электрических разрядов, в голове же стало как-то по-особенному горячо — так выглядел шок и одновременное облегчение.
Все становилось понемногу ясно.
— Ммм… А в январе мы разве не увидимся?… — решившись наконец узнать все, даже если мне будет очень больно, продолжала я спрашивать его, чувствуя, как меня вовсю колотит от страха услышать что-то еще не то, — Новый Год ты как будешь справлять?
Подбираясь к нему конкретными вопросами, пытаясь понять, вытянуть из него информацию, казалось, я тем не менее уже была близка к финалу.
— Ээээ… Оля… Ко мне в Гоа приедет одна девушка… — наконец произнес он, окончательно ошарашив меня.
Я сделала глубокий вдох и сразу же шумно машинально выдохнула — вот, где был финал. Казалось, энергия зациркулировала по телу быстрее, но теперь уже свободнее, больше не было внутри блоков. Во мне все опустилось.
— Ааа… И как давно вы вместе? — внезапно спокойно спросила я.
— Недавно… Пару месяцев, — мешкаясь и мямля ответил Игорь.
— Ааа… ясно, — на том конце провода словно воцарилось ожидание и я все тем же спокойным голосом решила задать контрольный вопрос. — Ты с ней счастлив?
— Ммм… эээ… Ну да, — неуверенно тихо ответил он и снова замолк, словно наконец давая мне возможность еще что-то сказать, хотя только что спешил.
Было так, будто бы теперь, раскрыв все карты, он понимал, что должен дать мне время на реакцию — я ее заслужила…
— Ясно. Ну, что ж! Будьте счастливы, — спокойно и как можно более искренне ответила я.
— Спасибо, ага… — проговорил Игорь голосом провинившегося зверя.
— Ладно. Я побежала тогда. Пока, — сказала я легким тоном теперь уже ни за что не цепляющейся девушки и положила трубку, успев услышать, как он попрощался со мной тогда, когда я ее уже убрала от уха.
Я стояла на балконе, смотрела в окно и чувство шока, которое окутало меня, соорудило вокруг меня некий кокон. Обычно такие оболочки давали мне ощущение «Здесь и сейчас». Правда, ранее они все-таки были сопряжены у меня со счастливейшими моментами жизни.
Но тогда был не тот случай — все сложилось иначе.
Минуту назад я узнала шокирующую, совершенно неожиданную немыслимую информацию, напрочь сшибающую все мои изначальные задумки, разрушающую мои мечты, перечеркивающую ВСЕ.
В голове крутилась лишь одна мысль, заставившая меня через какое-то время, когда я начала отходить, истерически смеяться и рушить, крушить, бросать и бить все, что попадалось мне под руку.
«Какая же ты дура!» — звоном огромных колоколов отдавало у меня откуда-то изнутри, заставляя звенеть и кричать все прилегающие органы.
Тогда я разбила большую часть своей посуды, которая попалась мне под руки, а потом, сидя в этих осколках на полу не могла успокоиться и продолжала срываться и кричать, бить кулаками по полу, продолжать бить об стену осколки.
Нет, это не было для меня концом света, я продолжала жить дальше, но это достало из меня все те эмоции, которые, как оказалось, я так отчаянно подавляла в себе все это время, живя в иллюзиях. Все девять месяцев с момента, как я впервые уехала от него с Гоа…
Моя истерика продолжалась примерно полчаса, после чего я вдруг вспомнила, что мне нужно ехать на работу. Тогда я даже не сумела понять — хорошо это или плохо то, что мне нужно ехать в офис. К людям.
Всхлипывая и пробираясь по осколкам в ванную, я снова подверглась истерическому смеху от всей ситуации и своей иллюзорной осознанной недальновидности. В голове без конца вертелась его фраза «Ко мне в Гоа должна приехать девушка…”, вызывая у меня все новые и новые приступы страшного ненормального хохота.
Я смеялась плача внутри, правда, сильная боль, которую я, тем не менее, выносила, не давала мне почувствовать себя слабой. Помню, дойдя до зеркала и увидя свое ошалелое, сумасшедшее, но красивое лицо, я вдруг в глазах своих заметила искры…
Как часто в жизни приходилось мне видеть их в самые критические моменты.
И как часто я, боящаяся страшной правды, и думающая, что не переживу очередного кризиса и шока, замечала у себя эти огоньки в глазах и твердость духа перед обстоятельствами… Взглянув еще раз через зеркало в свои глаза, я поняла, что так было всегда.
Я открыла кран и плеснула холодной воды себе в лицо. Холодные капли несколько освежили его и взбодрили пылающую кожу.
— Девушка к нему приедет, — вслух проговорила я невидимому сопернику. — Нет, вы слышали?! К нему приедет девушка! Ну, ничего-ничего…
Произнеся эти слова, я еще больше побудила себя стать сильнее. Уверенной кошачьей походкой, которая откуда не возьмись, вырисовалась вдруг во мне, я следовала в свою комнату с тем, чтобы выбрать одежду, внезапно поймав себя на том, что хочу одеться очень вызывающе. Все это время я не позволяла себе каких-либо сексуальных одежд, но тогда мне было просто необходимо одеть нечто эдакое.
Достав красное короткое платье с пайетками, я быстро облачилась в него и пошла в коридор. Добавив имеющемуся макияжу ярких длинных стрелок, я очень уверенно посмотрела на себя в зеркало снова и без тени сомнения в своей привлекательности начала одевать сапоги на высоченных каблуках. Отрывисто и уверенно накинув пальто и надев сумку, я стала закрывать дверь, как вдруг заметила, как дрожат мои руки — я была на взводе. Сходив на кухню, выпив стакан воды и совсем немного уняв дрожь, наконец, я закрыла дверь и вышла к лифту.
В голове продолжали вертеться услышанные фразы, на лице застыла саркастическая улыбка. Музыку слушать не хотелось. И когда я это поняла, стало ясно, что я все-таки нахожусь в шоке и не очень-то весело восприняла информацию, несмотря на видимый боевой дух. Это лишь была реакция, обычная моя реакция привыкшего бороться за свое счастье человека. Это самое «несмотря ни на что», которое было частью моей души.
На работе я была через час.
Зайдя в офис, подпитываемая сложившимися до боли ироничными обстоятельствами, как никогда бодрым готовым к бою голосом поздоровалась я с секретарем. Проходя мимо кабинета своей подруги, которая знала все подробности моих отношений с Игорем, я быстро кинула на нее полный искр взгляд и, не успев сказать «привет», тем не менее, успела передать свое настроение. Поднявшись к себе и быстро скинув сумку, я впервые за день почувствовала усталость и истинные ощущения в результате произошедшей ситуации. Шок начал меня отпускать. Я села на стул и горько заплакала.
Спустя минут десять Дина начала отчаянно стучаться мне в аську, расспрашивая о том, что со мной случилось. А я тогда подумала о том, какой же она все-таки мой человек, раз по одному только взгляду, сумела прочувствовать, что что-то не так.
Я откинулась на спинку стула, придерживая в руке платок и вытирая льющиеся ручьи слез и глубоко вздохнула. Впервые мне стало легче, я сбросила с души груз накопившихся эмоций, что танцевали во мне прощальный танец более двух часов и блокировались мною по дороге всяческими способами. Несмотря на то, что я побила дома посуду, как оказалось, легче мне не стало.
В конце концов, пододвинувшись на стуле к столу, я начала быстро и без остановки стучать пальцами по клавиатуре с жаром выдавая подруге все то, что со мной произошло.
Дина была в шоке. И в ответ мне лишь изредка слала междометия, пытаясь выразить искреннее сочувствие и злость на того, о ком шла речь все эти долгие месяцы в стенах нашего офиса. Ей было действительно жаль, я знала, насколько тонко она пропускает через себя всю информацию. И, тем не менее, она нашла в себе силы и веру сказать мне, что чувствует и знает, что это все не конец. На мгновение ее предположения, словно огнем от спички, обожгли меня и оставили в памяти след, который я сразу же начала пристально рассматривать.
Странно, но я об этом даже не думала…
Внезапно задумавшись об этой новой версии, я перестала плакать и подумала, что что-то в этом есть… По факту и логике, подобное действительно могло случиться: как много в нашей жизни было подобных историй, когда мужчина в страхе уходил из отношений, иногда даже придумав намеренно причину, а потом, особенно когда женщина с принятием относилась к тому, что он заявил, начинал бежать за ней вслед, пытаясь вернуть позиции…
Я была знакома с такими ситуациями. Таких случаев было всегда множество. Человеческая психология хитро устроена — и здесь не было места разговору о гендерных различиях. Что мужчина, что женщина постоянно мечутся, когда дело касается отношений. И даже если он или она озвучили какое-то решение, это совсем не значало, что они его приняли и считали исключительно верным… Оппоненту можно показать какую угодно уверенность, нанести словами любую боль, но настоящие ощущения и правда хранятся всегда глубоко внутри…
И я это понимала.
Слова подруги несколько успокоили меня, остудив мой первоначальный пыл и внушив определенную надежду на будущий благополучный исход наших взаимоотношений. Подумав о том, что, возможно, то было очередное испытание, я начала мысленно считать, сколько их было за последние девять месяцев. И неужели именно сейчас я решила сдаться?
Но с другой стороны, вспоминая Его слова, откуда-то из глубин моего существа начинала подниматься так забытая, похороненная, но настолько необходимая мне гордость, заставляя уступить мыслям о продолжении борьбы за свое счастье с Игорем.
И тогда внутри себя я грозно восклицала: «Да ты еще за мной сам побегаешь!».
Впрочем, и те и другие, по сути, были верны.
Я всегда считала, что стресс (любой) сильный или не очень, благотворно влияет на человеческую психику и нейронные связи. Благодаря нему сдвигается точка сборки, что, в свою очередь, автоматически меняет мир вокруг тебя, а значит, и мысли, и людей, и события… Все.
Помню, в тот день я случайно на улице встретила известную певицу Линду…
Я шла по Каменноостровскому проспекту в продуктовый магазин, как вдруг увидела странную парочку, стоящую во всем черном в яркий солнечный день прямо около парка. Он был похож на гота, весь в пирсинге, татуировках, кожаной одежде и суровых высоких ботинках. Она — в длинном черном одеянии, такой же обуви и черных очках. Видимо, разыгравшаяся от утренней ситуации чуткость заставила меня в нее всмотреться и в какой-то момент абсолютно точно признать, что это точно она.
Мистическая ворона моей молодости, первая психоделическая барышня (после Агузаровой) девяностых, абсолютно космическая дама с сережкой в носу когда-то сводила с ума многих — и я не была исключением. Многие песни Линды прочно сидели в моем плей-листе, заставляя долго трепетать от красивых гармоний.
Когда с тобой случалось что-то очень серьезное, напрочь выбивающее почву из-под ног, все остальное становилось уже не таким важным и ты мог случиться особенно смелым на поступки.