- -
- 100%
- +
— Какой же ты подонок! Так нельзя, Сергей, так нельзя!
Зажимая мои губы своими, он протискивал свой язык в глубину моего рта. И спустя уже несколько секунд, я начала ему отвечать.
В ту ночь за окном начался сильнейший ливень. Слышно было, как завывает ветер, разнося по улицам опавшие листья, расчищая асфальт и смывая с него грязь. Близился ноябрь. И эта природная кульминация словно была уготована специально для нас. Ее ноты звучали терцией в прелюдии нашей не угасшей страсти. Еще не завявшей, покоящейся где-то в самых глубинах и ждавшей, когда остатки былых очень сильных чувств вырвутся наружу какой-то ситуацией. И она произошла. И снова подвела нас к связи и тем же взаимоотношениям. Но, казалось, теперь уже более зрелым, прозрачным и от того, более свободным. Он раскрылся передо мной совсем другим, он впустил меня в свой дом, хотя я знала, что он по-прежнему женат и его взаимоотношения с ней обречены быть теми, какие они и были до этого — возможно, угасшими для той страстной любви, которая была между нами, но открытыми для той, другой, что была нам недоступна…
…Он был с ней на тот момент уже двадцать лет и у них был взрослый сын. А мне в этом цельном устроенном мире не было места…
Сергей обнимал и целовал меня нежно, но страстно, словно пытаясь ухватиться за то, что когда-то потерял. Скорее всего, он жалел о том, что сделал и не раз думал о том, как восстановить со мной отношения, но врожденная порядочность и чувство вины не давали ему импульса снова активировать то, что было так насильно по живому завершено и причинило много боли.
Его руки скользили по моему телу и останавливались в самых затаенных уголках, вытаскивая из них все, что было, словно держа в этих руках всю магию…
Так умел делать только он.
Сергей выворачивал меня наизнанку — когда-то ранее изучив меня от и до, сейчас он проходился по воспоминаниям теплого тела с умением мастера, досконально познавшего когда-то свое творение. Сергей слепил меня изнутри, а снаружи я осталась все той же, какой он видел меня два года тому назад… И не было в ту ночь роднее человека для меня, чем он. Все было естественно, быстро и до боли в скулах гармонично.
На мгновение мне даже подумалось, что все не случайно… Казалось, тот день резко перевернул мою жизнь, вмешался в то, что, видимо, происходило неправильно — должно быть, я шла уже не тем путем… Какой-то порыв судьбоносного ветра в одно мгновение оборвал мою связь с Игорем также, как и слепил ее в Гоа, и снова вовлек в незавершенные отношения с тем, кого я сильно любила несколько лет тому назад… Серьезно недооценив наши кармические связи, теперь я наблюдала, как Сергей снова возвращался в мою жизнь.
В ту ночь мне ничего не снилось, но, казалось, что внутри меня по одной загорались звезды и светом своим подсвечивали мою кожу изнутри. Мои животные инстинкты были удовлетворены и, как будто, это все, что было нужно для того, чтобы унять боль в моей груди, которая поселилась из-за разрыва отношений с Игорем. Я снова вышла из одного мира и вошла в другой. И проводником мне стало тело бывшего партнера, которое когда-то завело меня в мир эзотерики, прочно закрепив в тех удивительных сферах и областях.
В ту ночь мы спали в обнимку как люди, которые наконец воссоединились после долгой разлуки. И это тоже было естественно для нас в тот момент, как окончание долгого осеннего ливня под утро. В комнате было открыто окно и воздух в ней наполнялся новой энергией. А любопытный кот бродил и обнюхивал мою одежду. Как хорошо, что животные не умели говорить…
Я всегда знала, что Сережа-маг, но когда проснулась и почувствовала, что точка сборки моя находится в совсем ином месте, заставляя мысли в голове течь по-новому, еще раз в этом убедилась. Похоже было на то, что он давно проснулся и что-то готовил на кухне. Внезапно я вспомнила его недуг — возможность спать лишь по четыре часа в день и снова прониклась к нему сопереживанием: когда-то ранее злоупотребление лекарственных препаратов привело Сергея к такому результату, и на протяжении многих лет он продолжал жить с таким жутким последствием.
Спустя какое-то время с кухни начал доноситься вкусный запах кофе, и я подумала о том, что пора вставать. Все вчерашние проблемы словно испарились из моей головы, были начисто вычищены волшебной тряпкой.
И вдруг я заметила, что перестала прокручивать в своей голове то, что сказал мне Игорь…
Несмотря на то, что связь с Сергеем по большому счету обеспечивала мне лишь тупик и дорогу вникуда, я все равно была рада тому, что есть и решила жить моментом. Пока он существует.
— Доброе утро, — произнесла я, заходя на кухню, кокетливо улыбаясь и продолжая заманивая его в свои девичьи сети.
Мне нравилось это делать и раз уж я ему сдалась, я собиралась как следует воспользоваться случаем.
— Доброе, принцесса! — ответил улыбкой мне Сергей.
Он был примерно такого же возраста, что и Игорь. И эта разница со мной меня страшно возбуждала. Она позволяла мне быть свободной и помогала закрывать глаза на собственные несовершенства. Тогда казалось, что с мужчиной более молодых лет мне бы этого не удалось. Но эти, все еще очень красивые самцы, уже годившиеся мне в отцов, открывали предо мной новые возможности и взгляды на саму себя. Тогда я понимала Гумберта, всегда испытывала к нему сочувствие и будь мужчиной, наверное, тоже влюбилась бы в пахнущую молодостью девчонку…
На столе стоял кофе, пачка чая, видимо для меня, вчерашняя рыба, подогретая на сковороде и источавшая пряный запах, а также шоколад. Темный, горький — да, он всегда любил все самое лучшее и всегда с особым трепетом относился к выбору продуктов.
— Присаживайся, насыпай себе чай или хочешь я налью тебе кофе? — заботливо произнес он.
— Я буду чай. Спасибо, — растягивая фразы проговорила я и протиснулась в узкий проход между столом и креслом.
— Как ты спала? — все также заботливо и мягко спросил Сергей. — Все хорошо?
— Все прекрасно. Даже лучше, чем я ожидала. Ты меня обнулил… — произнесла я, принявшись расковыривать рыбу вилкой.
Сергей посмеялся, но ничего не сказал. Ему никогда не были нужны подробности, но он всегда их получал. Пока он стоял ко мне спиной, я разглядывала мощный торс, казалось, ставший еще большим за время, что я с ним не встречалась.
— Ты занимаешься спортом? — заинтересованно спросила я, отпивая чай из кружки.
— Да, — коротко ответил он и продолжал что-то делать, закрывая творение спиной.
— Каким? — продолжала я.
— А в качалку немного наведываюсь, когда есть время, — скромно ответил Сергей, стараясь не делать на этом акценты.
В общем-то он всегда был скромен. Именно это многих в нем и привлекало. У него был свой небольшой бизнес, связанный с какими-то фигурами из камня, который приносил не заоблачные, но вполне регулярные суммы — все уже несколько лет было отстроено и могло не беспокоить его так, как возможно это было вначале.
Вспоминая то, чем он занимался, я подумала о том, что, должно быть, всегда приятно быть на стадии угомонившихся проблем, связанных с началом какого-то дела — будь то устройство на работу или организация собственного бизнеса. Одним словом, жизнь его текла спокойным таким руслом — работа, состоявшаяся более-менее приличная семья, взрослый сын. Наверное, мужчина в его возрасте, который не очень удовлетворен отношениями со своей женой, но понимающий, что уходить никуда нет ни сил, ни смысла, чувствуя в себе возрастающий тем не менее любовный потенциал, начинает искать любовницу… Так мы когда-то и сошлись…
Впрочем, не могу сказать, что он как-то сильно на меня давил и отчаянно завоевывал. Скорее это я на него тогда вышла, появившись после нашей первой случайной проведенной вместе ночи, после которой вообщем-то можно было поставить точку. Тогда своим появлением, я показала, что хочу продолжения. А он, как любой нормальный мужчина, подхватил мое желание и намеки. Так у нас и завязался роман.
В нем было все — и страсть фейерверками, и философские беседы, много цветов и дорогих оригинальных подарков, которые мне никто ранее не дарил, походы в кино, рестораны… Помню, мы даже занимались вместе спортом, после которого ехали ко мне и предавались другим, более волнующим обоих делам…
А еще он обо мне заботился. Так, как никто. И если я заболевала, мог поехать на другой конец города в любое время дня или ночи и привести мне мешок мандаринов, лимонов и всяческих лекарственных средств. Он заботился обо мне почти что больше, чем папа. И, конечно же, тогда я по уши в него влюбилась. Там было, за что его любить…
Но завершилось все почти в одночасье. Так же, как и началось. Однажды он позвонил мне и долго молчал в трубку. Я пыталась звать его по имени, но никто не откликался. Я перезванивала и писала смс, спрашивая, приедет ли он. И получила тогда всего одну в ответ «Зачем?». И вот тут-то мне стало все ясно…
Тогда я позвонила ему на рабочий и спросила, где его мобильный телефон. Сергей ответил, что забыл его дома. Предупредив о том, что жена (о которой мы практически не говорили ранее) исследует вопросы его личной жизни, я услышала в ответ:
«Не переживай. Ничего страшного».
Но через неделю он пропал. И больше не появлялся в моей жизни. А все мои попытки выяснить, что же тогда случилось, а потом и более настойчивые — объяснить, почему мы не можем продолжать отношения — он пресекал.
Было ощущение, что он залез в невидимый колпак, сквозь который не слышно было ни моих слов, не видно было слез, чувств и эмоций, которые я с каждым днем все более яростно ему транслировала. У меня сдавали нервы. И в какой-то момент я поняла, что не могу ни есть, ни спать, ни работать. Я сильно похудела, но продолжала верить, звонить ему, писать, пытаться понять и готова была простить все, что угодно, лишь бы он ко мне в конечном итоге вернулся.
Но этого не произошло. Ни через месяц, ни через два, ни через полгода, ни через год…
Помню, в тот последний день перед тем, как выйти из отношений со мной, он почти всю ночь пролежал с открытыми глазами, поглаживая меня по голове едва касаясь пальцами моих волос. Я чувствовала, что происходит что-то не то, но старалась гнать от себя эти мысли. Задавала вопросы, но он не отвечал. Говорил — все нормально. И я себя успокаивала, приговаривая и внушая, что это все мои выдумки.
Тем не менее, сказка оказалась былью — Сергей вышел из наших отношений. И больно мне было так, как не было никогда, ибо я действительно потеряла достойного мужчину, а не какого-то там нервотрепа и бездыря. Я влюбилась в действительно достойного парня.
Многие мужчины думают, что женщины любят плохих парней только лишь за крутой независимый образ, который они за собой несут и атмосферу взаимодействия с опасностью, которую создают. Я же тогда поняла следующее: «плохие» парни мне нравились потому, что я автоматически не делала на них такие большие ставки изначально и не питала розовых надежд, как к тем, кто по идее должен был дарить любовь и волшебство. С плохими парнями я изначально настраивала себя на треш и кучу непредвиденности. И это, поверьте, было гораздо легче…
Сергей же был не просто хорошим парнем. Он был мечтой. Он превратил мою жизнь в настоящую сказку. И когда она завершилась, я… практически… умерла и тогда поклялась себе, что больше никогда не свяжусь с «белым рыцарем». Пусть он будет торговать оружием, служить на войне по контракту, грабить валютные банки, играть в покер на деньги, но это будет честнее. И проще. И боли не будет такой. Потому что я заранее буду знать, чем связываюсь.
Конечно же, со временем, спустя полтора года я смогла понять, что он сделал все правильно. А когда уехала в Гоа и встретила Игоря — тем более…
Тогда я поняла, что все так, как должно быть.
И тогда сидя на его кухне и наблюдая за тем, как он готовил нам завтрак, я не могла поверить, что снова вступила в отношения с Сергеем. Сильнейший стресс, который я испытала при расставании с ним, заставил меня убедиться в том, что нельзя связываться с женатыми мужчинами. И, тем не менее, в то утро я была у него. Что я делала? Переключалась…
Спешно перекусив, мы снова предались любимому занятию… Уже без дождя, в сознании, но не менее тотально и поглощено. А когда утром я вышла от него на улицу и с порога словила макушкой головы дождевую каплю, упавшую с крыши, вдруг поняла, что жизнь моя снова поделилась на отрезок ДО встречи с Сергеем и после.
Как тогда, два с половиной года тому назад…
Только на этот раз, как ни прискорбно было моему женскому существу, стремящемуся всегда к самоотдаче только лишь с тем единственным и неповторимым, с которым захочется жить и честно взаимно любить, тогда мне внезапно стало достаточно лишь того, что было между нами ночью. И я снова пошла вперед своей дорогой, еще более отчаянно веря в то, что каким-то чудодейственным образом все наладится в моей личной жизни. В конце концов, Игорю я была верна до конца…
На следующий день мой приятель и близкий друг пригласил меня покататься загородом на лошадях. Признаться, никогда я этого ранее не совершала и инвайт его приняла с большим удовольствием. А подпрыгивая в седле чернобурого жеребца, удерживаемого под узцы профессиональным погонщиком снизу, смогла вдоволь насладиться запахом осеннего леса, который я так любила, и как ни странно, поблагодарить Творца за то, что он удержал меня от долгих мучительных страданий, быстро переключив на другого мужчину. Пусть и на того, с которым я ранее клялась более не связываться.
Пока я несильно подпрыгивала в седле около двух часов, Сергей написал мне смс, в котором проглядывался его явный интерес к продолжению наших интимных встреч. Я была приятно возбуждена вниманием со стороны мужчины, которого некогда очень любила и, ощущая скорые любовные удовольствия чувствовала эйфорию, несмотря на мрачную погоду и холод.
Как это часто бывает в такие моменты, время остановилось и все вокруг стало неважным, ибо вперед выходил планируемый любовный вечер. Я согласилась, быстро защелкав смской, и получила в ответ удовлетворенную улыбочку. Впереди меня ждал довольно приятный вечер…
Сразу после поездки на лошадях, быстро попрощавшись с другом и отказавшись посидеть в ресторане, я ринулась домой собирать нужные мне вещи, чтобы поехать на ночь к Сергею. По дороге я предалась самому любимому своему занятию — фантазированию под любимую музыку — надо признаться, тема моих фантазий была теперь довольно отчетлива.
Собираясь и зная, что впереди у меня есть еще целых четыре часа, я с особым удовольствием и предвкушением предалась приготовлениям: выбрала розовое с черным кружевом белье, чулки, которые собиралась одеть под джинсы, решив не доставать платье в такую погоду и белый мягкий свитер. Помня о том, что Сергей тащился от меня как от девочки, я решила сделать акцент именно на этой своей сути и не наносить много макияжа.
Периодически вспоминая Игоря, и думала о том, что он потерял, я упивалась наслаждением от того, что наконец чувствовала себя желанной… Я удивлялась тому, как быстро произошли во мне перемены: будучи целых десять месяцев по уши влюбленной в него, отныне оборвав с ним связь, я не чувствовала той боли, какая могла съедать мою душу. Тогда мне сложно было всецело оценить ситуацию и тем не менее, я понимала, что забыть Игоря отлично помогал мне прежний любовник.
Собрав нужные мне вещи, я погрузилась в сон, а проснувшись через час и почувствовав себя еще бодрее, чем я была ранее и, увидев за окном темный мрак, я быстро выпила крепкого чая, оделась, заткнула наушниками уши и выбежала из дома.
Конец октября не удивлял своей погодой, он все больше и больше погружал с каждым днем в готическую тьму. Но было что-то в этой увядающей тьме особенно сакральное… Я всегда находила в ней какой-то особый свет, просматривающийся сквозь тоннели темных облаков и лишенных листвы деревьев. Быть может творчество, которым я усиленно занималась в такое время, создавало этот особый свет, а может быть люди и их пылающие души, видимые в такую темень еще больше, отсвечивали неумирающим заревом. И у меня всегда, абсолютно всегда осенью начинались отношения. И даже с Сергеем тогда продолжились, как и начались три года тому назад. В октябре.
Я шла по парку к станции метрополитена, ветер закрадывался в незапахнутые одежды идущих навстречу людей. Они сжимались, затягивались еще больше в свои пальто и делали такие страдальческие выражения лиц, как будто постепенно умирали вместе с природой. Как ни странно, в этом диссонансе моя жизнь словно заново начиналась. Тогда я верила, что все будет хорошо и просто жила моментом.
Сергей ждал меня у канала Грибоедова, припарковав свой автомобиль у обочины. И когда я села на переднее сидение, окатил меня мощным потоком накопленного и взращенного до превосходной степени желания. Я сразу почувствовала эти энергии, и мне стало от этого еще лучше, чем было до.
— Как дела? — спросила я его, совсем не подразумевая под этим то, что я транслировала.
Он посмотрел мне в глаза, уловил мой кокетливый вопрос, и мягко обняв меня взглядом, ответил самым бархатным голосом:
— Очень хорошо. Поехали? — и завел машину.
Пока мы добирались, я рассказывала о том, как покаталась на лошадях и, поймав себя на детском восторге, который словно бессознательно включился у меня в этот момент, осознала, что испытывая к Сергею неуемное желание, тем не менее, по прежнему взаимодействую с его архетипом отца. Задаваясь вопросом, от чего меня тянуло именно к взрослым мужчинам, я раз за разом утыкалась в комплекс Электры, в котором зависла, судя по всему, с подростковых лет — да, с папой у меня были непростые отношения. Я и любила его безумно, и благоговела перед ним, но, тем не менее, сколько себя помню, всегда была в нехватке его внимания и открытого восхищения собой и своими талантами. Знаю, любил меня и он, но никогда не выражал это открыто. Так я зависла в вышеназванном понятии классического психоанализа.
Мы завернули на знакомую улицу и заехали в арку.
— Эээ….ты не могла бы здесь выйти, чтобы никто нас не увидел? — чувствуя скованность от того, что приходится это произносить попросил он.
Я все понимала и не хотела доставлять ему проблем.
— Да, конечно, — спокойно сказала я и уставилась на него, ожидая дальнейших указаний.
— Выйди и иди в подъезд. Подходи к квартире. Там встретимся, — мягко произнес он, понимая, что ситуация может быть мне неприятна.
Но меня, как ни странно, совсем не расстраивало то, что он просил сохранения таинственности наших встреч. Заглядывая вперед, я понимала, что через два месяца уеду отсюда и совсем непонятно, когда снова вернусь в Россию. Период до поездки в Гоа, которую я несмотря ни на что все равно решила осуществить, я начинала чувствовать каким-то особенным… И каждое случающееся событие начинала рассматривать как знак, последнюю возможность, за которую пыталась ухватиться.
Я зашла в подъезд и подошла к двери. Буквально через две минуты Вова стремительно последовал за мной, подошел, спокойно открыл упругий замок, поглядел по сторонам и довольно аккуратно протолкнул меня в квартиру, закрыв за нами дверь.
Серый мохнатый свидетель наших встреч сидел на пуфике в коридоре и моргал большими желтыми глазами. Помню, Сережа, словно скучающий ребенок, взял его на руки, и прижал к себе — клочья шерсти полетели по воздуху в разные стороны.
— Проходи, — скомандовал он и по-хозяйски последовал на кухню.
Мимоходом бросив взгляд на стол, я увидела, что он готовился — на столе я заметила торт и всякие вкусности, купленные к моему приезду.
Появление в его квартире второй раз странно становилось для меня привычным, и тогда мне удалось разглядеть какие-то детали, которых я ранее не замечала.
На книжных полках стояли рамки с фотографиями махровейшей давности. Запыленные стекла закрывали праздничные сборища с друзьями на поляне в парках, первое сентября сына, лесные походы, Новые года… На них были искренние улыбающиеся лица, казалось, махрового благородного вида люди — я знала, что его жена крутилась в достаточно интеллигентных кругах и, признаться, как личность она очень мне нравилась. Совсем не испытывая к ней какого-то гадкого чувства и ревности, я думала о том, что, может быть, моя врожденная способность относиться к любой женщине изначально как к сестре этому способствовала… А, может быть, я просто понимала, что Сергей не мог выбрать себе плохую жену, стараясь смотреть на все объективно, беспристрастно. Как бы со стороны. Я испытывала странные чувства к потенциальной сопернице — лежа в постели с ее мужем, я благодарила ее и желала ей счастья, наверное, поэтому прикасаясь к каждой вещи, мне хотелось особенно бережно вернуть ее на место. Несмотря на явный беспорядок, который, видимо, не поддерживала в первую очередь именно она, от всего исходила какая-то особая доброта, теплая энергия и свобода.
Быть может, они давно не жили как пара, и она даже разрешала ему иметь кого-то на стороне. А он, будучи человеком особого воспитания, не хотел ее расстраивать и, имея интрижки, все равно, тем не менее, продолжал скрывать. Как бы то ни было, он ничего не хотел мне рассказывать. И сейчас это было особенно видно и ясно.
Впрочем, мне и не нужны были теперь эти подробности.
Внезапно тогда мне пришла в голову мысль, что я наконец дожила до состояния, когда не хотела лишать мужчину свободы и готова принимать его со всем его багажом таким, какой он есть. Впрочем, возможно, недолго — не будь у меня на руках билетов в Гоа, кто знает, что бы я потребовала от Сергея, увлекшись снова нашими отношениями. Достойными отношениями, качественными, уважительными, пропитанными щедростью и как будто бы любовью.
Самое ужасное, что мне было с ним интересно — в этом изначально была большая проблема. Он был мне и любовником, и другом, и самым несравненным собеседником еще тогда, какое-то время тому назад…
— Ты хочешь ужинать? Я тут пиццу заказал и салат приготовил… — как бы невзначай произнес Сергей, будто бы пытаясь скрыть то, что он меня на самом деле ожидал.
— Я бы что-нибудь съела, — охотно согласилась я, увидев, как он открывает при мне еще горячую пиццу и ставит на стол.
Ловко схватив пальцами кусок тонкого теста, я отправила его в рот и в тот же миг снова подумала о том, что Сергей всегда знает, как поднять девушке настроение. Хотя, казалось бы, такие мелочи… Просто этого мужчину ни о чем просить было не нужно — он сам все знал. И это было еще одной причиной, по которой мне нравились зрелые — они относились к тебе так заботливо, будто ты была их ребенком.
И это особенно нужно было такой девушке, как я.
Мутоновый домашний друг сидел напротив меня на полу и томно наблюдал за тем, как я ем. Мне нравилось здесь все, и, может быть, я здесь осталась бы с ним жить. В этой маленькой квартире, в этом беспорядке, который я бы моментально обратила в уютную идеальную чистоту… В голове начали автоматически прокручиваться идеи о том, куда бы я что поставила, где протерла, что убрала. В общем-то на маленькой площади разобраться всегда проще и легче, чем в больших квартирах. Во всяком случае, мне не составило бы это особого труда.
Но несмотря ни на что, я не могла не думать о том, что возвращение отношений с прежним партнером, было для меня шагом назад… Этот непредвиденный уход в прошлое вызывал во мне сжатие где-то на уровне грудной клетки. Обмануть психосоматику было невозможно. Привыкнув быть победителем по жизни, подобный откат назад я воспринимала однозначной потерей.
Тем не менее, осознание того, что связь наша не вечна, вызывало во мне сладкую истому особенного желания. Казалось, тогда я играла роль мужчины, который, стремившись получить самку, тем не менее, собирался ее оставить.
В сумке у меня зазвонил телефон. Я подскочила и за две секунды добежала до трезвонящего. Звонил Дима.
— Ало, привет, дорогой! — намеренно проворковала в трубку я в попытке вызвать любопытство Сергея.
— Привет… — голос Димы звучал странно, отрешенно, непонятные интонации начали меня настораживать.
— Как дела у тебя? — продолжала я в том же тоне разговор, хотя интуитивно понимала, что пора его сменить.
— Олька… Я хочу тебе сообщить кое-что… Гарика… это… забрали…, — пытался обрывисто сообщить мне Дима что-то совершенно ошеломляющее. — Мы сегодня узнали это… Он уехал добровольцем на спутник какой-то зашифрованной планеты… Мы больше не увидим его.