- -
- 100%
- +
Друзья всё ещё стояли у ручья, внимательно оглядываясь вокруг. Ветер окончательно стих, не шелестела даже трава, не колыхалась одежда, будто природа замерла, стараясь не нарушать покой странников.
Ребята снова двинулись в путь, в противоположную сторону от источника: лес постепенно редел, земля незаметно понижалась, становясь неровной и бугристой. След, отпечатанный на ковре опавших листьев, мгновенно наполнялся влагой.
— Здесь устроим привал, — сказал Яр и рухнул прямо у дерева.
Элла села рядом с ним – дорога была не столь продолжительной, но уже изрядно измотала обоих. Ввиду последних событий силы были на исходе. Над верхушками деревьев, появились первые звезды; ветер стих, и ни единая ветка не шелохнулась, а лунный свет рисовал узоры из теней на лесном мху.
Друзья завели непринужденную беседу. Поначалу разговор сводился к коротким, формальным репликам, но постепенно барьеры таяли, и вскоре голоса зазвенели веселой песней оживленной беседы в лесной тишине.
Яр всё пытался ненавязчиво отвлечь удручённую горем новую знакомую – уводил от тяжёлых тем, и под воздействием очаровательной улыбки рыжеволосого товарища Элла действительно успокоилась, хотя на задворках сознания всё ещё упорно бурлил тяжёлый поток мыслей. Оба они, похоже, лишь сейчас пришли к тому, к чему, видимо, стремились с самого начала разговора – обрести полное доверие.
Девушка сбросила намокший плащ, а Яр, развесив свой дублет на ближайших ветках, принялся разводить огонь. Он набрал сухого валежника, уложил его и протянул руки вперед. Очень скоро, словно внутри ладоней парня была спрятана искорка огня, свечение проявилось, и теперь маленькое пламя то затухало, то вновь вспыхивало, постепенно разгораясь всё ярче и ярче.
Вскоре разгорелся большой костёр, выпустив вверх тонкую струйку серого дыма. Элла удивлённо замерла, неотрывно наблюдая за разворачивающимся перед её глазами чудом – настоящую магию она видела впервые. Яр бросил в костёр охапку сухих веток, и поднявшееся пламя озарило даже самые тёмные уголки густого леса. Огонь весело полыхал, а тёплый дым приятно пах, медленно растворяясь в воздухе над лесом.
Яр поднялся, а затем углубился в лес, нашёл длинную палку и теперь тщательно ворошил листья в поисках грибов. Вернувшись с небольшой добычей, сел у костра и принялся нанизывать подосиновики на палочки. Мужчина подал Элле заранее приготовленные грибы, аппетитно обжаренные на живом огне. Они дымились ароматными струйками пара, источая соблазнительный запах горячей, сочащейся мякотью еды, столь восхитительной, что устоять было бы невозможно.
Костёр уютно мерцал тёплым янтарным сиянием прямо посреди глухой лесной поляны. Ночь быстро опустилась, окутывая пространство густым сумраком, однако глаза постепенно привыкли к плавному переходу от дневного света к темноте, позволяя отчётливо видеть очертания окружающих деревьев – величественных осин, дубов, сосен и елей.
Элла легко стряхнула пепел с плеча Яра и, когда вечерняя трапеза была почти завершена, предложила: — Может, расскажешь ещё что-нибудь...
Парень почесал макушку и смутился. Весь этот вечер Элла ловила в глазах нового друга затаенный блеск глаз, легкую рассеянность и едва отмечаемую теплоту в голосе.
— Знаешь, — начал парень, понижая голос до шепота, будто боялся спугнуть сказочные образы, — в нашем королевстве ходит удивительная легенда.
Яр сделал короткую паузу, внимательно разглядывая на Эллу, точно удостоверился, готова ли она услышать эту увлекательную историю. Девушка увлечённо замерла от предвкушения увлекательного рассказа.
— В тот день, — продолжал он, — когда солнце скрылось в объятиях луны, а ночное светило достигло своего полнолунного великолепия, произошло знаменательное событие. В сей великий час, когда тьма и свет слились в единое целое, появилась на свет девочка, от рождения наделённая великим магическим потенциалом и красотой, подобной утренней заре.
В глубоком безмолвии леса, лишь изредка нарушаемом треском дров и уханьем совы, голос парня звучал особенно ясно – звенел среди деревьев, поднимался над ближайшей поляной, над кустами синих пролесков и так же стремительно таял где-то вдалеке.
Яр продолжал: — Сердцем своим она узрит правду, скрытую за покровами обмана. Устами произнесёт слово мудрости, усмиряющее гнев и ненависть. Рукой коснётся страждущего – и боль покинет тело, а надежда вновь зажжётся в душе. Однако великая сила притягивает большие бедствия. Чёрные маги и порождения тьмы восстанут против неё, стремясь поглотить этот свет и обратить его во зло.
Яр остановился и улыбнулся, глядя на заинтересованные глаза спутницы. Элла оперлась подбородком на руку, устремив заинтересованный взгляд на рассказчика. Почувствовав неподдельное внимание подруги, мужчина оживился, начал говорить быстрее и выразительнее, увлекаясь собственным повествованием: — Ходят слухи, что эта девочка обладает невероятной силой, способной победить любую тьму.
В следующее мгновение голос Яра вдруг понизился, сделался почти мечтательным.
— Правда, никто не знает, где она сейчас. Одни верят, что девушка укрывается под защитой Светлых, другие утверждают, что она скрывается где-то недалеко, дожидаясь нужного момента, чтобы проявить себя. Есть и те, кто думает, что наследница давно покинула наш мир, оставив после себя лишь эту красивую легенду. Мне кажется, — шепнул рыжий парень тихо, — что она просто ждёт, когда придёт время показать миру свою истинную силу.
Мужчина повернулся к Элле, и в его глазах отразился отблеск огня костра, словно маленькие искорки всегда присутствовали в его зрачках.
— А ты как думаешь? Веришь в такие истории?
Глаза Эллы по-прежнему блестели, – потянувшись к ней, Яр отчетливо видел это в темноте, – и в них отмечалось диковинное и вместе с тем восторженное выражение.
— Я верю, — ответила она, тихо и вдумчиво, как бы отвечая по большей мере себе, а после с благодарностью за эту тёплую, волшебную историю посмотрела на друга.
— Впрочем, мудрецы никогда не мелочились в легендах и сказаниях – это искусство не отнять как у людей, так и у магов, — добавил он, сменив загадочный тон на будничный.
Парень вытянул вперед ладонь, откуда тотчас выпрыгнул маленький язычок пламени, весело вспыхивая яркими алыми искрами. Затем, будто играя, он отправил этот крошечный огонек обратно в костер, усиливая его яркость. Зрелище завораживало, но одновременно настораживало девушку, ранее не сталкивавшуюся с подобным.
— Какой яркий! — она приподнялась, подойдя ближе к огню.
— Видишь? Всего лишь малая толика магии, но даже она способна сотворить подобное чудо. А ты, уверен, сможешь сделать гораздо больше. Просто поверь в себя и прислушайся к сердцу.
— А еще что умеешь? — спросила Элла и тут же осеклась, заметив нахмуренные брови парня и опущенный взгляд.
Яромир задумчиво потер подбородок, замялся, ссутулился пуще прежнего, немного вжав голову в плечи и прикрыл глаза. Затем осторожно обошёл спутницу, мягко заключил её ладони в свои руки, направляя их над огнем.
— Чуть согрелись твои пальцы? Чувствуешь жар?
Девушка молча кивнула.
— Прекрасно, попробуй теперь сосредоточиться… Представь себе, как теплый поток энергии поднимается изнутри твоей груди, проходит по рукам и стремится вырваться наружу маленькими яркими искорками.
Дыхание девушки участилось, губы раскрылись от волнения. Она напряглась, пытаясь уловить ощущение потока внутри себя. Однако ничего не случилось. Даже малейшего признака магической способности обнаружить не удалось.
— Прости, я не справилась, — Элла расстроенно понурила голову.
— Тебе не за что извиняться. Это же только первая попытка, а у нас еще несколько дней впереди. Все получится, — убеждал Яр.
Костёр разгорелся уже неестественно ярко, освещая своим пламенем довольно обширную территорию.
— Зато я искусно владею клинком, — с горделивыми нотками в голосе возразила Элла.
Огонь внезапно перебрался на край платья девушки, поначалу оставшись незамеченным. Лишь когда ткань ощутимо вспыхнула, Элла глянула под ноги, вскочила и начала суетливо бегать кругами. Но ещё до того, как Яр смог среагировать, пламя неожиданно угасло само по себе.
— Как ты его потушила? — растерянно поинтересовался парень, разглядывая подпаленное платье, края которого почернели и неприятно пахли гарью.
— Я думала, это сделал ты, — изумлённо приподняла брови Элла и лёгким движением руки подхватила юбку.
— Хм, странное дело, конечно, но хорошо, что всё обошлось, — с облегчением вдохнув свежего воздуха, ответил Яр. — Всё равно чувствуется необычная энергия вокруг тебя, — честно солгал он вслух, стараясь поддержать интерес подруги к собственной потенциальной силе. — Ну что ж, посмотрим дальше. Завтра проверим талант в искусстве травничества. Возможно, огонь просто не твоё предназначение, хотя, сказать по правде, я до сих пор недоумеваю, почему пламя погасло самостоятельно, — задумчиво протянул Яр, аккуратно расстелил рядом с упавшим стволом дерева свой походный плащ, а поверх уложил плотно свернутый дублет, имитируя удобную подушку. — Ложись сюда, — предложил он.
— А ты куда? — забеспокоилась Элла, чувствуя неловкость от того, что занимает весь удобный участок для отдыха. Яр возвратил спутницу на подготовленное место.
— Мне вовсе не хочется спать, да и огонь нужно поддерживать, иначе ночью можем сильно промерзнуть.
Из дупла старого дуба показалась крупная сова, устроилась на толстой ветке, и сверкнув в ночи крупными золотыми глазами с глубокими чёрными зрачками, издала протяжный звук. Лесные деревья шелестели листьями, шумели ветвями, соприкасались стволами: сухие ветки издавали трескучий скрип, тогда как влажные зелёные звучали мягче и приглушённее.
— А ты тоже владеешь искусством знахарства? — неожиданным вопросом прервала тишину Элла. Яр было подумал, что она уже уснула.
— Нет, целительством не занимаюсь, зато отлично разбираюсь в лекарственных свойствах растений, умею готовить полезные снадобья, настои и мази. Если выясним, что целительство – не твоё, будем осваивать знания лекаря-травника. Для любого начинающего мага это крайне важное умение, — ответил парень, слегка уменьшив интенсивность огня, дабы у Эллы было больше шансов расслабиться и отдохнуть.
— Выходит, ты знаешь толк и в ядовитых веществах? — с легким удивлением подняла бровь Элла.
Яромир чуть улыбнулся: — Я посвятил себя изучению целебных трав. Но и тёмная сторона ботаники мне не чужда, кое-какие познания и о ядах всё же имеются в моём скромном арсенале, — пояснил Яромир, угадывая её любопытство.
— То есть вся эта наука без магии? — снова спросила подруга.
Парень в ответ уныло кивнул, хотя для Эллы природа странной меланхолии Яромира была совершенно неясна. Она робко поблагодарила друга и повернулась набок, изо всех сил желая забыться сном. Но тоска, глубоко укоренившаяся в сердце и сознании, словно не позволяла ей уйти в забвение.
Глаза начали слипаться сами собой, вопреки жужжащему в голове рою мыслей. Элла повернулась на бок, взбила кулаком дублет и попыталась уснуть, но как бы девушка ни старалась, сон не желал приходить.
Улыбка сквозь слёзы – и вот уже перед Эллой идиллия прежней жизни: простой, размеренной, однообразной, но счастливой. Вечера с тётушкой в садовом уголке, где скромный участок своего двора они преобразили в небольшой розарий с яркими, ароматными, полными тепла и покоя цветами. Даже сейчас она могла воскресить в памяти каждый миг тех уютных вечеров.
Грудь пронзил острый приступ тоски по родному очагу. С тяжелым чувством внутри, утратив желание жить, она больше не ощущала былую жизнерадостность и теперь не знала, сможет ли вновь почувствовать её когда-нибудь. Девушка плакала долго, безмолвно; слёзы катились беззвучно, не принося облегчения, пока наконец изнеможение не накрыло её, погрузив в тревожный сон – зыбкий, прерывистый, беспокойный.
Глава 3
Ворон в чужом гнезде
Еловые и сосновые древостои перемежались с березовыми и осиновыми, и меж ними всполохами осеннего пламени свисали нарядные ярко-красные плоды и гроздья рябины, а в трещинах деревьев, где зеленоватым пятном пробивался мох, виднелись огромные шляпки трутовиков.
Немного погодя лес поредел, деревья расступились, а вскоре и вовсе исчезли, и ребята шли уже по низине, где дорога заметно расширялась, открывая путь на широкое поле. Теперь лишь изредка встречался одинокий куст, будто просвеченный насквозь отрывистыми солнечными лучами.
Ветер гулял свободно, слегка касаясь щёк теплом солнца. Повсюду цвели яркие цветы разных оттенков: белоснежные ромашки, жёлтые одуванчики, багряные маки и нежные фиалки раскрывали чашечки навстречу солнечным лучам. Над цветами порхали изящные разноцветные бабочки, звеня крыльями. Шустрые пчелы, громко жужжа, перелетали с цветка на цветок.
Друзья шли по узкой нехоженой тропинке, прислушиваясь к мелодичным голосам природы: звонкому щебету ласточек, веселому чириканью синичек, щелкающему и рокочущему звуку пения соловьев. Их путь казался бесконечным, но вдали, за бескрайними волнами трав, уже виднелся небольшой городок.
Ветер, игривый и настойчивый, запутывался в рыжих волосах парня, вытягивая их светлыми струйками навстречу солнцу. Он щурил зеленые глаза против яркого света, и на переносице, щеках – везде, куда падали лучи, – проступал россыпью теплый узор веснушек.
Из-за значительной разницы в росте Элла заметно отставала, и Яр притормозил. Девушка, оживившись, поспешила нагнать друга, сбегая к нему со склона быстрыми прыжками. По пути задержалась на одной из каменных площадок, пробормотала что-то неразборчиво и двинулась дальше.
Яр специально замедлил шаг, позволяя ей идти рядом, а как только подруга поравнялась с ним, остановился, потянулся и расправил плечи.
— Воздух тут замечательный! — сказал он, опустившись возле растения. — Взгляни-ка, это – белладонна, иначе называемая сонной одурью. От неё бывают непредсказуемые последствия. Маленькие порции настойки помогают избавиться от бессонницы, но если неправильно приготовить, выйдет настоящий яд. Для отвара используют корни белладонны, эстрагон, чеснок и немного вина.
Элла захохотала звонко и лукаво, намекая на горячительный ингредиент в составе: — Теперь ясно, отчего этот напиток хорошо действует при бессоннице.
Яр нахмурился и серьёзно добавил: — Если соблюдать дозировку, отвар действительно расслабляет тело и снимает тревогу, но избыток способен погрузить в глубокий и затяжной сон.
Насколько хватал глаз, влажная зелень поляны была усеяна цветами, пахучими травами, а кое-где – иссохшимися злаками. Совсем вдали, там, где, казалось, заканчивалось поле, высились утёсы, громоздящиеся друг на друга.
— Если бы среди нас был целитель, — продолжал парень, — он мог бы послать энергетический импульс земле, исследовав местность на предмет целебных трав. Такой дар позволяет почувствовать присутствие разных растений на расстоянии. Попробуй наклониться и опустить пальцы в траву, коснуться земной тверди и прислушаться. Возможно, почувствуешь особую энергию места, богатого нужными растениями.
Элла послушно села на корточки и осторожно погрузила пальцы в густую зелень, ощутив прохладную почву. Яромир одобрительно хмыкнул и устроился рядом, мягко накрыв её кисть своей тёплой ладонью.
Девушку охватило волнение, взгляд сам собой устремился вслед за молодым человеком, находящимся совсем близко. Внимание мужчины казалось ей непривычно лестным, вызывая смущённое покраснение щёк, однако к Яру она по-прежнему испытывала лишь чувство искренней товарищеской привязанности.
Элла наконец закрыла глаза и вслушалась. Тишина. Абсолютная. Лишь ветер играл с её светлыми волнистыми волосами.
— Я чувствую монарду, полевую мяту и, кажется, иссоп.
При этих словах Яромир взволнованно вскочил, поднял Эллу и принялся раскручивать её в воздухе, восторженно восклицая: — Эх, я же говорил, у тебя есть природный дар!
Она в ответ заливисто рассмеялась, приводя его в чувства одной простой простой репликой:— Полагаю, всё дело лишь в хорошем обонянии. Эти травы замечательно пахнут и их легко можно учуять. Какая уж тут магия?
Заметив разочарование на лице товарища, девушка добавила неуверенно: — Прости, но, право слово, я отнюдь не ощущаю в себе особенного дара.
Глядя исподлобья, словно подозревая подвох, Яр продолжил допрашивать подругу: — Абсолютно ничего не почувствовала?
Элла энергично помотала головой, подтверждая полное отсутствие волшебных талантов.
— Не беда, посмотри лучше сюда, — обратил внимание Яр, наклоняя стебель с растением. — Это червичник. Его стебли и листики применяют для изготовления лечебных настоек и мазей. Скажем, если отварить его корни с мёдом и добавить лимонник, получится отличное средство от тяжёлых хворей. Червичник абсолютно безвреден и не применяется в качестве отравляющего компонента. Этот безопасный ингредиент не входит ни в одну рецептуру ядов и токсичных смесей, — пояснил он.
У самого подножия старого дуба, поросшего седым лишайником, притаилось коварное создание природы. Парень с интересом разглядывал белоснежные венчики, источающие пряный аромат.
— А вот это датура, — продолжил Яр, аккуратно извлекая растение целиком, включая корень. — Она слывёт плохой репутацией. Все части датуры чрезвычайно ядовиты, а особенно опасны корни.
Друг продемонстрировал росток, от которого исходил специфичный, неприятный запах.
Теперь ребята добрались до участка, где росла настоящая буйная степная трава, настолько высокая, что скрывала путников из вида. Пробираться сквозь заросли оказалось непросто: длинные жёсткие стебли больно били по лицам, запутывались в волосах и рукавах, скользили по телу, отказываясь ломаться под давлением рук. Каждый шаг встречал сопротивление упругих стеблей, пружинящих под весом тела. Повсюду раздавался тихий шелест зелени, настойчиво цеплявшейся за одежду, словно она пыталась удержать путников на месте. Листья травы, местами пожелтевшие и высохшие, царапали кожу острыми краями.
За поворотом уже виднелась небольшая провинция, к которой вели несколько дорог, но эта оказалась самой короткой. Впереди обозначились городские ворота, ведущие внутрь небольшого поселения, но, увы, пройти туда оказалось непросто: высокие заросли не прекращались, и до выхода на свободный путь оставалось преодолеть ещё немало густой травы.
Едва они приблизились к выходу из травянистой преграды, как услышали громкий хруст ломающихся стеблей, повторившийся дважды, трижды, вслед за чем стали слышны тяжёлые звонкие шаги. Голоса приближавшихся существ звучали низко и устрашающе, гулко отражаясь от городских стен. Пространство моментально изменилось: стало заметно холоднее, туман сгустился, нависая над дорогой плотной пеленою. В ноздри ударил терпкий запах тмина.
До чего ужасный запах, думала Элла, инстинктивно прикрывая лицо рукой, чтобы защититься от назойливого зловония.
— Прячься немедленно! — порывисто велел Яр, хватая девушку за плечо и втягивая её глубже в заросли травы.
Темные всадники находились на приличном расстоянии, но, будь они менее погружены в свои мрачные дела, наверняка заметили бы чужое присутствие поблизости. Земля вокруг них внезапно похолодела и потяжелела, под копытами лошадей пошли неровные трещины. Элла инстинктивно схватилась за рукоять своего кинжала, привычно реагируя на близость опасности, хотя понимала, что простой клинок вряд ли защитит против столь серьезных противников.
Яр приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину и внимательно слушать. Поначалу спутники не сомневались: внезапное появление стражников завершится известным исходом – как и прежде, визит Тёмных предвещал тотальное опустошение и уничтожение всего живого. Однако на сей раз события приняли иной оборот. Всадники вручили местным плотно запечатанный свиток, адресованный старосте провинции, после чего стремительно исчезли, растворившись в тумане, словно никогда и не появлялись.
— Как такое возможно? — оторопело спросил Яр, покидая укрытие.
Взгляд Эллы мгновенно остекленел, а глаза наполнились слезами. Воспоминания недавнего происшествия разом нахлынули, вызывая непроизвольные спазмы плача. Яр заботливо привлек её к себе, позволяя выплакать всё наболевшее у него на плече.
Страх витал в воздухе, но жители городка восприняли появление всадников достаточно спокойно, практически равнодушно.
— Странное дело, — размышлял вслух Яр, шагая рядом с Эллой по направлению к центральным воротам. — Обычно тёмные не отступают вот так просто. Ещё более удивительно, что ваш король не спешит защищать собственных подданных.
Маленький городок встретил путников живой атмосферой повседневной суеты. Со всех сторон раздавались весёлые разговоры и оживлённое гомоньё торговцев, зазывающих покупателей. Ряды импровизированных лавочек тянулись вдоль улиц, превращённых в просторный рынок. Здесь можно было приобрести свежие овощи, спелые фрукты, душистый хлеб, сухари и баранки изготовленный местными пекарями. Зазывали покупателей торговцы квасом – лимонным, малиновым, яблочным. Звук звонких монет смешивался с выкриками продавцов, отпускающих товары, радуя слух гостей праздничной городской суматохой.
Яр отсчитал несколько мелких монет и расплатился с продавцом хлеба. Теперь, в сгущавшихся вечерних сумерках, они отправились к окраинам ярмарочной площади.
— Гляди, лавка с одеждой, — указал Яр, заметив подходящее заведение. — Лучше купить что-нибудь приличное, пока магазин открыт, иначе нас примут за бродяг, — добавил он шутливым тоном.
Над входом висела скромная деревянная вывеска с изображением обрезанного лоскута ткани – символом мастерства местных швей. Окна здания выглядели небольшими, скорее похожими на узкие прорези, позволяющие лишь небольшой части света проникнуть внутрь помещения. Фасад украшала коричневая древесина, кое-где отделанная декоративной резьбой. Возле входа проложена песочная дорожка, плавно переходившая в маленькую площадку перед магазином. Рядом стоял деревянный бочонок с чистой водой, предназначенный для мытья рук перед приобретением одежды.
Ассортимент магазина впечатлял многообразием тканей: представлены были добротные шерстяные полотна, недорогие льняные материи, меховая одежда для зимы и даже небольшие запасы шелков, правда, самого простого покроя. Ведь речь шла всего лишь о провинциальном городке, в роскоши здесь особо не нуждались, зато в удобстве – определённо.
Осмотрев собственные ботинки, Яромир обратил внимание и на обувь девушки. Одежда обоих порядком износилась: кожаные сапоги, усиленные грубыми подметками, разваливались на глазах, а ворот старой рубахи, окончательно утратил форму и держался буквально на ниточках. А уж про подпорченное платьице спутницы и вовсе говорить не приходилось: оно безнадежно пострадало от попадания огня, края остались опалёнными, и ткань потеряла привлекательность и прочность.
Продавщица активно хлопотала около поздних покупателей, спеша подобрать каждому подходящую вещь по размеру и кошельку.
— Эти подойдут гораздо лучше наших старых и промокших, — уверял Яр, передавая Элле пару простых, но надёжных кожаных сапог, прочно охватывающих ноги и оснащённых удобными шнурками и ремнями для фиксации.
— Я выберу вот эти, — добавил он, рассматривая собственную пару обуви.
Те отличались крупной грубой строчкой, неравномерной поверхностью кожи и явно выраженными признаками корявой выделки.
Выбор верхней одежды также прошёл оперативно: друзья приобрели пару тёплых и добротных плащей с капюшонами, обеспечивавших защиту от холода и дождя.
— Яр, взгляни, — Элла указала на полку, где лежала небольшая стопка книг, то ли на продажу, то ли ещё куда – неизвестно.
Девушка взяла одну из них и, удивляясь, стала зачитывать название вслух: «Сказания забытых времён».
— Давай возьмём её, — предложил друг, которому, в сущности, было всё равно, на что потратить пару-тройку лишних монет. — Будет, чем скоротать время перед сном.
Парень взял книгу и спрятал в потайной карман за пазухой, оттуда – из того же самого нагрудного кармашка – вынул монету, которой и расплатился.